83 Москвее некуда. Окна во Время

МОСКВЕЕ НЕКУДА. (БАЛКОНЫ.)
                2018.   

- «Успокойся уже!» 
Это не я. Реплика Ильи.
Они с Нирваной подошли минут десять (10) назад.
И, пока говорил я, не вмешивались. 
Илья предводитель мощной местной молодёжной банды.
У него два (2) вполне авторитетных старших брата, моих давних приятелей,
но думаю, и без них он был бы в том же чине.
А Нирвана…  Если умудрится не погибнуть и не сгинуть, лет через восемь (8) станет мной.   То есть, формулировка абсолютно не верна. Конечно, не «мной».
Для того, чтобы народ принял тебя в такой роли, нужно как раз (1) неукоснительно оставаться самим собой.   Илья (он всегда был читающим), в этом месте может
на мгновение обидеться.   
- «Разве мы бандиты» - я, как будто слышу его возражения.
- «Расскажи лучше, как мы поддерживали порядок и спокойствие на районе».   
Но я совершенно осознанно употребил термин «банда».

                83 Москвее некуда.  Окна во Время.   
 
Жёстко дисциплинированная, весьма многочисленная, со своим даже моторизированным подразделением – группой байкеров отбивших себе
с помощью влиятельных родственников несколько боксов в дорогом
подземном гараже.  И не волнуйся, Илюша, я помню, как вы разобрались
с неосторожно напавшими на меня пьяного грабителями и как сорвались
вдогонку за скотиной, сбившей явно умышленно  пуделя на набережной,
а вернувшись через полчаса (1/2) предъявили в качестве доказательства исполненного долга  трофейную оторванную левую переднюю дверь.    
И разве только это?  Но всё-таки, согласись, банда. 
Зачем Илюша с Нирваной пересекли проезжую часть ясно – у них гитара.
Раньше они и так слышали каждое наше слово.
Их поставленные каре скамейки находятся буквально в семи (7) метрах
напротив торговой точки на аллейке.   Очень удобно.
Теперь Нирвана хочет, чтобы я что-нибудь спел.
Он присядет напротив на корточки и будет внимательно смотреть на руки. 
Илья надоумил меня.
Учитывая  возбуждённость обеих (2) компаний, специальность Дениски и нейлоновые  не роковые струны, я пою.

     АУТОТРЕННИНГ. 
                1.
Я спокоен. Я спокоен.  Я спокоен.               
Моё сердце бьётся ровно, моё сердце бьётся ровно.   
Моей воле в моём теле каждый атом мой покорен.   
Ощущаю чутким телом тёплое движенье крови.       
Я спокоен.  Я спокоен.  Я спокоен.               
                2. 
 Отдыхаю. Отдыхаю. Отдыхаю.
Напряжение уходит, напряжение уходит.
И глубоко, и свежо моё верное дыханье.
Я вдыхаю эту жизнь – отступает всё плохое.
Отдыхаю. Отдыхаю. Отдыхаю.
                3.
Я владею.  Я владею. Я владею.
Каждой мышцей, каждым нервом. Каждой мышцей, каждым нервом.
В самом трудном разговоре, в самом непонятном деле
Мне они всегда помогут, я могу быть в них уверен.
Я владею. Я владею. Я владею.
                4.
Засыпаю. Засыпаю. Засыпаю.
Мысли и дела, до завтра. Мысли и дела, до завтра.
Сон придёт ко мне приятный. Я качаюсь. Я качаюсь.
В гамаке под сенью сада, где благоухают травы.
Засыпаю. Засыпаю. Засыпаю.
                5.
Просыпаюсь. Просыпаюсь. Просыпаюсь.
Каждый центр мой активен. Каждый центр мой активен.
В день вступаю отдохнувшим, в день решительным вступаю.
Буде этот день полезным, будет этот день счастливым.
Просыпаюсь. Просыпаюсь. Просыпаюсь.
                6.
Я уверен. Я уверен. Я уверен.
Верю в свой талант, в свой жребий. Верю в свой талант, в свой жребий.
С каждым днём я всё спокойней, всё сильнее, всё умнее.
С каждым днём всё ближе к цели, мне легко, как птице в небе.
Я уверен. Я уверен. Я уверен.   
                7.12.1980   В. Куроптев.
Нирвана счастлив – аккорды простые.
Часть подростков на аллейке изображают уснувших, повалились кто куда
и сквозь смех  похрапывают.   
Все закупаются по следующему кругу.   

               

Давненько, я что-то не брал вас с собой на балкон.
Сам-то я регулярно дышать выхожу.
Ну, что у нас тут новенького?  Я всегда  понимал, что не следует всерьёз принимать
юго-западное направление.  Нельзя было доверять хорошо обозримым отсюда
плешам – пустотам и надеяться на стойкость торчащих тут и там низкорослых уродцев.  Вскользь я уже упоминал, что от здания МГУ  для нас остался только шпиль.  Но молчу пока, оставляю для развёрнутой жалобы, об исчезновении из виду трамплина, трамплинчика и трамплинёнка.  (Вот уж совсем не тот случай, когда
«с глаз долой – из сердца вон», разве моя жизнь существует без четырнадцатого октября  тысяча девятьсот семьдесят четвёртого года (14.10.1974),
без чуднОго чуда под средним. Не обессудьте, инцидент точно из другого романа.)   
А теперь благополучно загораживается и весь лохматый гребень Воробьёвых
(помните, Ленинских)  холмов.
Вообще, наша изорванная и израненная панорама определяется не только общей
топологией города,  не только неизбежными щелями, остающимися, несмотря на все старания жадных застройщиков, но и не стандартно для района  повёрнутым лезвием нашей башни. Подышав и потоптавшись (курение уже в далёком прошлом), успокаиваю себя надёжностью строго южного узенького обзора (почти оксюморон)
и неплохо застрахованного полноценного западного.
Отмечаю ещё ужасающее  отсутствие особенно памятного креста колокольни Новодевичьего монастыря, она не очень пострадала от недавнего пожара,
Но Крест исчез.  Впрочем, я не рассказывал вам ещё этой истории
пятнадцатилетней (15) давности, правда, записанной много позже, да ещё и в сумбурно – мрачном настроении.   

          КРЕСТ.
А был ли жест
Определивший переезд?
На третий день уже
Увидел  я летящий крест.
И пусть мгновеньем позже вертолёт,
Который его нёс.
Мгновение – последний плёс.
Мгновение с огнём.
А был ли трос,
Подобранный под цвет небес?
Не смог тогда ответить на вопрос.
Не объяснил себе.
А был ли чист,
Заполучив туда окно?
Сменился адрес – смерть не отучил
Подсматривать за мной.
                28.10.2006.

Нет, всё-таки плохо мы управляемся со своими эмоциями,  то есть сами с собой
не управляемся. Не умеем включать защитные механизмы.
Надо же как, тяжёлое настроение может окрасить в тёмные цвета светлый эпизод.
На деле же было так: двадцать второго декабря тысяча девятьсот девяносто девятого (22.12.1999.)  я от начала до конца  в непрерывном восхищении наблюдал установку  Креста на колокольню.
Тогда мы решили, что это замечательный знак. (Только ведь переехали.)
Надеюсь, нет – просто уверен, что вскоре увижу подобную вдохновляющую
и восхитительную процедуру ещё раз (1).    
Возвращаюсь и не без сожаления закрываю папочку с автографами.
Но что это за золотистый уголок торчит.
«Математические заметки».       
Под выдающейся шапкой:  «АКАДЕМИЯ НАУК СОЮЗА ССР». 
На мой взгляд, очень удачно оформители подобрали цвет обложки.
Подобный оттенок может, конечно, вызывать разные ассоциации и называться
по-разному. «Каждый понимает в меру своей испорченности».
Но для меня он с первого (1) взгляда был «цветом золотого самородка».
Драгоценный, но живой.
Впрочем, автор не совсем самородок, у него и папа знаменитый математик.
Опускаю тему статьи, год издания…      
Томик уменьшенного формата доработан «под вручение», «под подарок»
самым простым, но эффектным и эффективным способом. 
Из переплёта изъята большая часть страниц, оставлены только «крайние»  одиннадцать (11)  со сто семьдесят третьей (173), благо, нужный текст оказался именно там.  Вот и всё о брошюрке. А дальше должна последовать история,
как нельзя  кстати, подходящая и своевременная для моего почти документального повествования,  но, при этом очень похожая на сказку.
История, похожая на сказку.
Но прежде позвольте чуть переключиться.
Изменить  доминирующие сейчас в тексте настроение и направление.   
От натурализма к  общедоступному романтизму.
И вообще,  предложить вам паузу, наполненную релаксирующими стихами и музыкой.  В моих закромах чего только нет.
В очередной раз (1) цепляюсь за подвернувшуюся фразу.
 
      ИСТОРИЯ, ПОХОЖАЯ НА СКАЗКУ.   
                (20.1.76.)  Песня.
                1.
История, которую я рассказать хочу,               
На сказку вам покажется похожей.               
Зажгите в подземелье неожиданно свечу,               
Увидите, что чудеса возможны.
Разбито злое воинство колдуньи – темноты,         
Побеждено отважным огоньком.               
Чудес так много нам необходимых и простых.      
Но не о том, мой рассказ не о том.               
                2.
Спешит вихрастый парень в суматохе городской,
Ни разу на бегу не оглянулся.
Вдруг по лицу бежит случайный лучик золотой,
И он как будто ото сна очнулся.
Он замечает маленькое зеркальце в пыли,
Берёт осколок Солнца в ковшик рук.
И миллионы, миллионы, миллионы лиц,
Смотрит вокруг, вот он смотрит вокруг.
                3.
Конечно, ту, которую так много дней искал,
Средь миллионов лиц узнал он сразу.
Едва заметно шевельнулась с зеркальцем рука –
В её глазах блеснула та же  радость.
Разбрасывая радуги – смешинки по пути,
По лицам лучик дерзкий побежал.
Иначе в моей песне не могло произойти,
Грустных мне жаль, грустных очень мне жаль.

Ведь песня моя – зеркальце такое же в руках.   
                В. Куроптев.
Если осуществить  въедливое внедрение, то и в предложенной незамысловатой зарисовке, можно отыскать важное сюжетное.
Но я повторяю, ничего не хочу от фрагмента, кроме декларированного   
двести четырнадцать слов (214) тому назад. 
Только пауза, только отдых, только эмоциональная разрядка. 

А следующий рассказ «сам за себя постоит».   
Вот уж точно то самое место, где я получу самую быструю критику и самые  серьёзные коррективы.  Легче всего было бы напомнить, что «все персонажи
(даже персонаж «Я») – существуют лишь в фантазиях автора»,  что любые «совпадения случайны».   Можно ещё утверждать, что здесь скомпонованы правдивые детали из разных историй.  Есть ещё и комплиментарная  дружеская позиция:  «мне бы хотелось, чтобы так было» или «так вполне могло быть». 
Но я скажу так, и будь, что будет: для меня именно так всё и выглядело.   
Володя, после университета  работал в достойном месте и занимался любимым делом.  Всегда приятно получать зарплату (пусть и не грандиозную), за то,
что ты думаешь, да ещё и думаешь в  желательном тебе направлении.
У нас в стране всегда было замечательно с математическим образованием,
и ещё замечательнее с математическими мозгами.  Периодически, кто-то едет
за миллионом (1000000), а то, и наработав на него, вдруг игнорирует.
Вот и Владимир, как бы сформулировать, решил проблему, которая одна (1)
могла составить ему имя. Доказал и пошёл показывать начальству.
Хвалили его очень, и премию большую дали (кажется, два (2) оклада), но вот
с публикацией  (с «патентованием»)  вышла закавыка.  Мало ли их у нас везде
и до сих понатыкано.  В общем заволокитили.      
Нашёлся и «там» умник (не в обидном, трамвайном смысле). 
И у него проблем с «проблемой»  никаких не возникло.
Вот тут-то тот, который наш, и решил уехать   Ничего политического.
И ни одного (0) из традиционных аргументов.
А если учесть, как воспротивилась семья…
Но он уехал, как говорится, в одних (1) джинсах.
На последней (уже там, у них) демаркационной линии  он даже вызвал подозрение
почти полным отсутствием багажа.   

Продолжение следует.   84МН… 

Страницы 4.   Строчек 229.