Глава 11

Небо хмурилось, предвещая дождь. Элина поёжилась. Надо было найти хоть какой-нибудь плащ! Интересно, её охрана заржавеет под дождём в своих кольчугах? Было бы забавно.
Рэйшен с Мадогом то и дело переглядывались и посмеивались. Элина надеялась, что не над ней. С них станется.
Купец жил и торговал неподалёку от реки. Запах тины и мокрой травы мешался с рыбной вонью. К горлу подступила тошнота. Элина сосредоточилась, чтобы незаметно дышать ртом. Каково сейчас дроу с их тонким нюхом, она даже представить себе не могла. В это время народу на улицах было полно, но при виде всадников в чёрной униформе люди расступались. Кто-то кланялся, кто-то непочтительно заглядывал в лицо, откуда-то даже раздался дерзкий свист… «Хорошо хоть не камень», – Элина содрогнулась. Несмотря на Дар Дриады, который заживлял её травмы и ранения, рука ощутимо напоминала о себе.
Рэйшен развернул коня, не обращая внимания на разбегающихся из-под копыт горожан, и обвёл всех своим огненным взглядом. Элина видела, как несколько женщин поспешно уходили, подобрав юбки, а группка подростков нагло, с вызовом встретила этот взгляд. Рэйшен спрыгнул на мостовую и подошёл вплотную к подросткам.
– Ещё разок сможешь? – с ухмылкой спросил он у самого рослого.
– А чё?
– Да ничё. Пробуй.
Парень заложил в рот пальцы снова свистнул. На этот раз у него не получилось. Вместо свиста вышло какое-то слюнявое шипение. Зеваки, с интересом наблюдавшие за происходящим, начали смеяться. Вначале тихо, а потом всё громче и громче. Парень отчаянно покраснел, но повторить этот залихватский свист так и не вышло.
Рэйшен отпустил поводья, сунул в рот два мизинца…
Элина невольно поморщилась. Этот свист перекрыл хохот зевак. Ей заложило одно ухо. Пока она трясла головой, Мадог ответил точно таким же резким свистом.
– Слышу! – откликнулся Рэйшен. – Уже иду!
Зеваки притихли, только кое-кто восхищённо прицокивал языком.
– Слышь, парнишка, – напоследок Рэйшен обратился к неудачливому свистуну, – если у тебя больше не получится, обращайся – научу. Где меня найти, ты знаешь.
«Хвастун. Позёр». Элина, не сказав ни слова, продолжила путь.
* * *
До купца Тервина уже долетели слухи о визите королевской экспедиторши.
– Она не одна, а с двумя дроу, – нашёптывал приказчик. – Сказывают, полюбовники ейные. Никого она не любит, только их. Парнишку соседского чуть не измордовали… Теперь прямо к нам направились. Скажи жене и детям, пусть к лодке бегут, может, спасутся.
Тервин, несмотря на прохладу и близость реки, утирал пот со лба. С чего бы этой злыдне ехать прямо к нему? Вон, кругом полно купцов поважнее, побогаче. Зачем ей он, Тервин?
Перестук копыт послышался совсем рядом. «Езжай мимо, мимо езжай. Только не ко мне».
Лошади остановились. Тервин боялся выглянуть в окно, но слышал, как люди спрыгивали на землю один за другим.
– Дара управительница, прошу…
– Благодарю, – ответил холодный женский голос.
И дверь распахнулась без стука.
* * *
Элина перешагнула порог полутёмной лавки. Запах валил с ног. И это специи? Отрава для целого квартала! Правда, судя по количеству прохожих, поражена запахом здесь только она.
– Д-дара страш… стар… управительница, – пролепетал хозяин, ковыляя из-за прилавка.
Купец Тервин. Чего же он так испугался?
– Ясного тебе неба, почтенный Тервин. Тебе нездоровится?
– Н-нет, дара, я просто… – купец постарался взять себя в руки. – Твой визит к нам – такая радость…
– Да уж, вижу.
Элина сделала паузу, разглядывая противного мужичка в углу. Это, должно быть, приказчик. Один из приказчиков. Она вытащила из-за пазухи лист бумаги, исписанный почерком Томори.
– Я бы с радостью пришла к тебе просто в гости, почтенный Тервин, но долг требует небольшой проверки. Я задам несколько вопросов, ты на них ответишь. Если всё в порядке, на том и разойдёмся.
Тервин суетливо кивнул. Элина отметила, что противный приказчик крадётся к задней двери. Вот зараза! Сбежит, предупредит подельников, и призвать к ответу будет некого!
Однако она недооценила свою новую охрану. Рэйшен оставил четвёрку людей снаружи, и двое из них охраняли именно чёрный ход. Раздался короткий вскрик, глухой удар, и вот уже солдаты втащили приказчика в лавку. Тот безвольно висел у них на руках.
Тервин побледнел. Элина скривилась.
– Живой? – спросила она у солдат.
– Так точно, дара управительница! Мы аккуратненько!
Они сгрузили приказчика сбоку под окном и сами встали рядом навытяжку. «Опять в помещении тесно и полно задиристых мужиков».
– Подай-ка мне стул, Тервин. Кажется, вопросов будет больше, чем я ожидала.
* * *
Рэйшен и Мадог заняли место за Элининой спиной. Она не видела, но знала, что оба стоят, чуть расставив ноги и скрестив руки на груди. Это всегда выглядело устрашающе. Судя по лицу Тервина, и сегодня тоже.
– Итак, Тервин, – начала Элина, – сейчас мы сверим твоё имущество с заявленным. Ты же помнишь моего нового главного сборщика налогов?
Она небрежно махнула рукой в сторону Мадога. Тервин кивнул.
– Значит, дом… Лавка. Их я вижу. Склад. Где он?
Тервин громко сглотнул:
– Да вот здесь, рядышком, прямо за домом! Очень удобно, склад и лавка… Ты должна понимать, говорят, ты сама из торгового люда…
«Торгового люда… А сам думает – «дровская подстилка».
– Понимаю, – кивнула Элина. – А лодки у тебя нет?
– Лодки? Какой лодки?
– Деревянной. С синим носом. Которая у старой пристани.
Тервин выглядел так, будто это его, а не приказчика, стукнули под дых.
– С синим носом? Нет, это не моя… У меня нет никакой лодки…
– Значит, не твоя. Хорошо, так и запишем.
– Если это дар Мадог написал про лодку, то он ошибся! Или его обманули! – Тервин вытянул шею, словно хотел подсмотреть, что ещё написано у Элины в бумагах.
– Дара Мадога не так-то просто обмануть, – спокойно проговорила Элина, складывая бумагу так, чтобы Тервин не смог ничего прочесть. – Продолжим. Два мешка специй.
– У меня столько нет! – со странным облегчением выдохнул купец. – Два мешка! Это ж какие деньжищи! А мои специи тут, в лавке…
– Всё, что есть? – Элина обвела взглядом полупустые полки. – Не густо… Купец называется.
– Купец, настоящий купец я, почтенная дара! И есть ещё кое-что на первом складе…
Тервин захлопнул рот так, что клацнули зубы. Для верности он даже руками его закрыл. Элина широко улыбнулась:
– На первом складе? Значит, есть ещё и второй? И где же он? Почему я не вижу его в списках?
Тервин только мычал и мотал головой. Наверное, представлял, что сейчас его начнут пытать двое дроу. Элина на всякий случай оглянулась и поняла, что оба дроу тоже об этом думают. Она покачала головой, поймала на лицах обоих лёгкое разочарование и снова повернулась к купцу.
– Почему ты сказал «первый склад»?
Тервин наконец оторвал руки от лица и простонал:
– Это просто так называется! Дара управительница, я правду говорю, поверь мне!
«Поверь мне – любимые слова лжецов».
– Значит, у тебя нет второго склада? Того, что на второй береговой линии? И лодки нет, верно?
Неожиданно подал голос приказчик из-под окна:
– Нету, нету, это не наше!
Элина подняла брови:
– Не ваше? То есть, Тервин, это твой совладелец?
Купец и «совладелец» потрясённо молчали. Они не знали, что сказать, когда у этой злыдни на каждое слово находится ответ.
– Почему ты не сказал дару Мадогу о том, что твоё имущество в совместной собственности? И тот человек, что сейчас валяется на полу, тоже должен платить налоги с этой собственности. А так как он утаил сей факт, то налоги увеличиваются. Он должен заплатить… Сколько, Мадог?
– В десятикратном размере!
Похоже, за те дни, что Мадог руководил Палатой Мерных книг, он здорово поднаторел в новом налоговом законодательстве.
Тервин икнул, представив себе эту цифру. Приказчик, даже не поднимаясь с пола, заверещал как резаный, откуда только силы взялись:
– Никакой я не совладелец! Я приказчик в этой лавке! И всё! Всё! Мне скрывать нечего! И склады, оба склада – его, Тервина! И лодка его! И второй человек у него в услужении есть, он эту лодку на юг водит, специи и соль возит! Лодку с синим носом, как волны Харнена!
Тервин примёрз к месту. Приказчик сжался на полу, словно в ожидании удара. И солдаты, сторожившие его, и Рэйшен, и Мадог с интересом ждали Элининого решения.
– Я думаю, ты – Элина ткнула пальцем в сторону приказчика, – только что потерял работу. А Тервин – большие деньги. Мне нужны принадлежности для письма. Тервин, я знаю, у тебя есть. Неси. Мадог, сейчас впишем имущество и вкатим этому купцу штраф. Как положено по новому закону.
* * *
Когда Мадог назвал сумму выплаты, Тервин взвыл.
– Прекрати! – прикрикнула Элина. – Не поверю, что у контрабандиста, который не платит ввозных пошлин и налога с торговли, нет этой суммы!
– Нет, нет таких денег, дара управительница! Ой, нет!
– Что ж, нет так нет. Город получит своё, так или иначе. Я конфискую два мешка специй, склад на второй береговой линии, а также лодку в пользу города. Аренда этого имущества принесёт прибыль и сгладит последствия неуплаты. А чтобы ты, Тервин, получше запомнил, что ложь – путь в никуда, придётся тебе посидеть в тюрьме. Недолго, половину оборота, не больше. Начальником тюрьмы сейчас бывший мясник, думаю, при нём тебе будет неплохо.
Неожиданно Тервин рванулся в сторону задней двери. Рэйшен одним прыжком догнал его, чуть не снеся Элину со стула.
– Куда, засранец? Бежать надумал?
– Нет, нет!
На Тервина смотреть было и страшно, и противно, и даже немного жалко. Ещё чуть-чуть – и обделается от страха.
– Отпусти меня, – умолял он Рэйшена, – или иди со мной, я принесу деньги. Не хочу в тюрьму!
Рэйшен оглянулся на Элину, словно спрашивая её разрешения. Увидев кивок, он встряхнул купца за шиворот:
– Идём!
Обратно они вернулись с увесистым холщовым мешочком. Рэйшен жизнерадостно подкинул мешочек в руке, и раздался весёлый перезвон монет.
– Всё заплатил, – бодро отрапортовал Рэйшен, – до последнего медяка!
Тервин выглядел так, будто потерял любимого родственника. «Это тебя ещё Рэйшен не тронул».
– Покажь деньги, – раздался голос Мадога. – Не подсунул ли фальшивок?
Рэйшен бросил ему мешок, и тот со свистом пролетел над Элининой головой. «Что-то мальчики развеселились». Мадог ловко поймал его одной рукой. Одну за другой он перещупал и даже, кажется, перенюхал все монеты.
– Они не фальшивые! – крикнул Тервин. – Для себя их берёг!
– Настоящие, – постановил Мадог. – Живи. И не забывай подати платить, я к тебе в гости заглядывать буду.
На обратном пути никто не свистел Элине вслед.