Трояновы валы Бессарабии и Пушкин

Юрий Иванов
Трояновы валы Бессарабии и Пушкин

На юге Молдавии, в междуречье Днестра и Прута, находятся древние оборонительные сооружения, которые носят названия Трояновых валов.
 
Верхний Троянов вал начинается ниже города Бендеры возле Кицкань, и тянется примерно на 138 км от правого берега Днестра к левому берегу реки Прут, к современному молдавскому городу Леово, двумя км севернее.

Нижний Троянов вал расположен на территории современных Молдавии и Украины. Он начинается в Вулканешском районе Молдавии возле села Вадул-луй-Исак, на левом берегу Прута, и тянется на юг примерно 124 км, доходя до озера Сасык, возле Татарбунар, в Одесской области Украины (83 км вала находятся на территории Одесской области). Историки обычно идентифицируют трёхчастную черту: первая, длиною около 34 км, простирается от деревни Вадул-луй-Исак до деревни Табаки у озера Ялпух. Эта часть характеризуется наличием бермы – шага или стены, которая строится у основания насыпи, для предотвращения коллапса, – это та часть, которая была более тщательно создана и поддерживалась в лучшем виде. Вторая часть расположена между озёрами Ялпух и Катлабух, она отличается от первой части из-за отсутствия бермы. Наконец, третья часть, расположена между озёрами Катлабух и Сасык [1].

Многие в современной Молдавии, и не только, связывают их происхождение с именем римского императора Марка Ульпия Траяна (53-117). Они верят, что Трояновы валы – это остатки оборонительных земляных сооружений с деревянным частоколом, которые свидетельствуют о присутствии римлян на территории Молдовы. Однако ответ на вопрос о происхождении валов, которые в дореволюционной Бессарабии также называли и Бессарабскими, гораздо сложнее, и, как показали археологические изыскания послевоенного времени XX века, не имеют никакого отношения к римлянам и их знаменитому императору, которые никогда не заходили на территорию современной Молдавии.

Также после тщательного изучения древних источников было установлено, что легионы этого римского императора никогда не бывали между Прутом и Днестром. Причем – никогда они не занимали и низовий Дуная, кроме небольшого участка у села Орловка (Картал) Ренийского района Одесской области. Но этот участок земли римляне захватили за 50 лет до начала правления Траяна. Там они построили крепость на «Каменной горе», и согласно археологическим исследованиям, удерживали её до середины III века нашей эры [2].

Археологические раскопки, связанные с Нижним Трояновым валом, проведенные в 1954 – 1955 годах явно свидетельствуют, что данный римский император к этому сооружению отношения не имел, да и в принципе не мог иметь. Дело в том, что земляная насыпь, которую раскопали около озера Сасык, имевшая высоту 2,5 – 3 метра, перекрывала часть поселения, существовавшего здесь спустя два столетия после смерти Траяна. Об этом говорят черепки посуды Черняховской культуры III – IV веков, найденные во рву глубиной 2,5 – 3 метра и шириной до 10 метров, а также и в полуземлянке, перекрытой южной полой насыпи. Главной находкой в этом жилище являлись римские бронзовые монеты первой половины IV века!.. Поэтому ученые стали относить сооружение Нижнего вала к середине второй половины IV века.

Более поздние археологические исследования, которые были произведены спустя тридцать лет, «омолодили» Нижний троянов вал еще на три века!.. Это произошло благодаря раскопкам 1986-1988 годов в селе Червоноармейское Болградского района Одесской области. Под южным краем двухсотметрового участка было выявлено пять сожженных в древности полуземлянок и шесть, находившихся вне их, открытых очагов и хозяйственных ям. У развалов глинобитных печей найдено почти две сотни обломков славянских горшков того же времени, каким определялись и первые черепки, и несколько гончарных фрагментов импортной, ранневизантийской посуды, датирующейся началом VI века. Очевидно, что все выявленные жилища оказались на пути намечавшейся трассы вала при его строительстве. Произошло это во время самого процесса сооружения вала, так как в самих полуземлянках и рядом с ними – прослеживались остатки камышовых стен и перекрытий, не успевших еще полностью сгореть из-за быстрой засыпки их грунтом, шедшим на доведение возводимой насыпи вала на данном участке строительства – до намеченных славянскими строителями размеров [3].

Интересно, что сведения о местечке Троян, связанном с Трояновыми валами на территории Пруто-Сиретского междуречья нынешней Румынии, так и на территории Молдавского Пруто-Днестровского междуречья, можно обнаружить в дарственных поземельных грамотах молдавской государственной канцелярии, составленных, кстати, на западнорусском языке, бывшем тогда официальным и деловым языком Молдавского княжества. Так, в подтвердительной грамоте от 2 февраля 1503 (7011) г. господаря Стефана III монастырю Путна на ряд сёл говорится о месте «…ниже Трояна» [4]. О месте «…ниже Трояна» говорится в подтвердительной грамоте 1554-1555 гг. господаря Александра Лапушняну на сёла в устье реки Бык, на которой выросла столица современной Республики Молдова – город Кишинев [5].

Надо отметить, что первая попытка понять происхождение Трояновых валов с исторической точки зрения была предпринята молдавскими летописцами XVII века. Основываясь на бытовавших тогда преданиях и легендах, летописцы связывали возникновение описываемых валов с именем римского императора Траяна. Они считали, что эти насыпи являлись свидетельством «вечной памяти» о его походах в восточную Дакию, покорённую римлянами в 105-106 годах, и именовали их «Траяновыми путями» – военной дорогой, якобы сооружённой легионерами этого императора. В начале XVIII века эту версию принял на вооружение и господарь Молдавии Дмитрий Кантемир (1673-1723) в своём знаменитом труде «Описание Молдавии» [6]. Учитывая высокий авторитет Кантемира как видного учёного-энциклопедиста и писателя того времени, легендарная версия о римском происхождении вала при Траяне вошла в научный мир, да и в народ, как прописная истина. Вместе с тем, молдавские летописцы и господарь Д. Кантемир представляли себе Нижний и Верхний валы единым «Трояном» и, соответственно, картографировали их как одно неразрывное целое. Первые раздельные изображения этих валов появились на картах лишь в конце XVIII века. Тогда-то ученые и засомневались в том, что они могли быть насыпаны во время правления Траяна, что после и было доказано археологическими методами [7].

Интересно и то, что первым выразил свои сомнения, которые потом вполне оправдались, Александр Вельтман – кишиневский друг и биограф Александра Сергеевича Пушкина: «Если вал сей есть ретраншамент, построенный Траяном, для ограждения провинций Римских от набегов варваров; то при сооружении сей стены должны были быть соблюдены необходимые условия для удобства защиты. — Но здесь, напротив, все выгоды местоположения на стороне, прилегающей с севера» [8].

Но, если не римский император Траян, то – кто этот таинственный Троян, именем которого названы валы и какое отношение он имеет к ним?.. Уж не тот ли Троян, который четырежды упомянут в бессмертном «Слове о полку Игореве»?!

Загадочный Троян «Слова о полку Игореве» волнует уже не одно поколение исследователей древнерусской поэмы. За прошедшие два века после первой публикации, в зависимости от толкования тем или иным исследователем Трояна, накопилось немало гипотез и предложений. В главном их можно разделить на четыре основных направления.

Первое – мифологическое направление. Оно основывается на данных южнославянского фольклора. Троян – древнеславянское божество, и все те места, где он упоминается в «Слове», по мнению ряда ученых, связаны с каким-то божеством. Наиболее раннее свидетельство об этом мы находим в древнерусском апокрифе XII в. «Хождение Богородицы по мукам»: «… Трояна, Хорса, Велеса, Перуна в богов превратили…» [9]. Очень ценные сведения в этом плане приводит великий русский историк и фольклорист Афанасьев А.Н. [10]. Разделял эту точку и его не менее известный современник Ф.И. Буслаев, приводивший в своих лекциях мысль, что вся древняя поэзия развивалась в процессе конкуренции церковной и светской культур [11]. В наше время Трояна в «Слове» древнерусским божеством считает Д.С. Лихачев. Вот как он объясняет все те места в «Слове», где упоминается Троян: «… «Земля Трояна» - Русская земля. «Были в;чи Трояни, минули л;та Ярославля; были плъци Олговы, Ольга Святьславличя» - были языческие времена, времена бога Траяна, затем наступило Ярославово время … и т.д.; «на седьмом в;ц; Трояни» - на последнем веке языческом, так как «седьмой» как последний определяется средневековым представлением о числе семь; «рища въ тропу Трояню» - это означает, что Боян рыщет не по каким-то конкретным путям, а по путям божественным»[12].

Второе – символическое направление. Сторонники этого направления видят в Трояне некий символ или иносказательную замену других объектов. Полевой считал, что под Трояном нужно подразумевать великого князя Владимира [13]. Некоторые исследователи того направления считали, что Троян – это производное от «триглава» - мифического существа с тремя головами [14]. В наше время к этой точке зрения отчасти примыкает И.П. Еремин, который полагает, что Троян «Слова» имеет метафорическое значение. Так, «тропа Трояна» – это метафорическая фраза, которая имеет тот же смысл, что и современная поговорка «Язык до Киева доведет», где Киев значит не определенный город, а город вообще; так и «тропа Трояна» – символ дальности. И смысл всего выражения «рища в тропу Трояню» может быть передан так: «скача, волку уподобляясь в быстроте бега, так далеко, куда рядовой человек достигнуть не может». Затем «были в;ц; Трояни» – это метафорическое обозначение временной отдаленности, – были древние, стародавние времена … «На 7-м в;ц; Трояни…» – также обозначение временной давности. «Земля Трояна» – русская земля [15]. Профессор А.Т. Кузьмин полагает, что в «Слове о полку Игореве» легендарным родоначальником русских князей признается Троян, а главный герой – Игорь Святославич – назван его внуком, то есть потомком [16].

Представлением третьего, историко-литературного направления в толковании имени Трояна был П.П. Вяземский, который в Трояне «Слова» видел отражение сказаний о Троянской войне.

Наконец, представители четвертого, исторического направления видят во всех случаях исторического Траяна – римского императора Ульпия Траяна (98-117 гг. н.э.), прославившегося своими воинскими подвигами. Наиболее авторитетным здесь является мнение академика Б.А. Рыбакова, который считает, что «тропа Трояна» – это Tropaeum Traiani – один из памятников, основанных историческим Траяном на Балканском полуострове в области Добруджи [17]. Под «землей Трояна», по мнению академика, надо понимать территорию от Трояновых валов на юге нынешней Молдавии до дельты Дуная [18], а «Трояновы века» окончились нашествием гуннов [19]. Этой же точки зрения придерживается и Н.С. Державин. По его мнению, «Земля Трояна» не образ или символ, а политическая характеристика Киевской Руси. Этим обозначением русской земли в годы внешних и внутренних осложнений автор «Слова» хотел подчеркнуть значение Руси как мировой державы и тем самым еще резче осудить княжеские раздоры. «Седьмой век Трояна» – здесь речь идет о Всеславе Полоцком (ум. в 1101 году), и седьмой век обозначает здесь седьмой век после падения римского владычества в Киево-Дунайской области. С другой стороны, к седьмому же веку после Траяна (ум. в 117 году) относится и образование Киевской державы [20].

Интересную концепцию толкования мифологемы Трояна предложил в своё время известный бессарабско-румынский историк Александр Васильевич Болдур (1886-1982). Уроженец Кишинева, выпускник и преподаватель юридического факультета Петербургского университета, он покинул СССР в 1924 году и обосновался в Румынии. В 1946 году возглавил Ясский академический исторический институт. Во второй половине 50-х годов Александр Болдур активно занимался русско-восточно-романскими контактами в эпоху раннего Средневековья [21]. В 1958 году при поддержке Лихачева в академическом издании «Труды Отдела древнерусской литературы» вышла статья Болдура под названием «Троян «Слова о полку Игореве» [22].

Исследователь обратил внимание на то, что топонимы, содержащие имя Трояна распространены как на территории Балкан, Дунайско-Карпатского региона, так и далеко на север и восток, в рамках славянского ареала. Они встречаются в Галиции, Таврии, на Волыни, Полтавщине и даже Польше, Чехии, Орловской и Калужской областях.

Вот что он говорил: «Топонимия сама по себе еще не является доказательством. Она требует интерпретации, и есть основания сомневаться в том, что топонимия Трояна всегда обязана своим происхождением императору Траяну.

Следует иметь в виду, что названия, связанные имеются не только в Болгарии, Сербии, Румынии, но и в прежней России, в Польше и Чехии. Так, например, в прежней России имелись: в Таврической губернии, Трояны, Троянка, Трояново в Херсонской губер¬нии, Троя и Трояновка в Полтавской губернии, Трояновка в Волынской губернии, Трояново
В Орловской губернии и Трояновка губернии. Отмечаем при этом, что все названия имеют в своем корне «о», а не «а». Имеется и несколько имен Троян в русских исторических актах. В Галиции в Днестровском бассейне имеется ручей Троян, в Мора¬вии — Троянский ручей и Трояновице. В Чехии и Польше название Троянов, Троянек, Трояны. Польше существуют также Троя¬новице, Троянов. Около Коростышева Киевской губернии есть Троянов луг, в местности Белой Церкви есть Троянов яр, в Смоленской губернии — село Трояны. Как видим, имеется целый ряд названий, к которым исторический импе¬ратор Траян не мог иметь никакого отношения.
Поэтому мы должны признать, что топонимия Трояна указывает только на крайнюю популярность этого имени, но отнюдь в основе ее лежит именно имя императора Траяна.» [23].

И далее: «Прежде чем перейти к изложению нашей точки зрения, мы хотели бы устранить одно недоразумение. Очень часто авторы, защищающие «рим-скую» точку зрения, ссылаются на Троянову топонимию и Троянов фольклор.
В самом деле, топонимия Трояна очень богата. В Болгарии Троянов путь („Трояновият път“) соединяет Белград и Софию с Константинополем. На севере от Филиппополя имеются римские руины, называемые Трояновград. В горах одно из ущелий называется Трояновы Врата.

В сербо-кроатских областях также упоминается имя Трояна. В Румынии имеются топонимические названия и валы Трояна. В уезде Вылчя между Рымником-Вылчя и Окнеле-Марь (Ocnele Mari), на расстоянии приблизительно километра от реки Олт, имеется местность, называемая Троян. У подошвы горы Козия (Cozia) в уезде Аржеш (Argez), недалеко от монастыря Козия, находится широкая скала с площадкой, называемая „столом Трояна“ (masa lui Troian). Вход реки Олта в Румынию через горное дефиле назывался в древности „воротами Трояна“ (poarta lui Troian). В Трансильвании, около города Турда (Turda), имеется луг, называемый „пратул луй Траян“ (pratul lui Traian). Старое шоссе, проходящее в Олтении через Turnul Rosu (Турнул-рощу — красная башня, крепость), называется calea Traianului, или, как думает А. Philippide, calea Troianului. Это дорога, идущая вдоль старинного земляного вала. В одном румынском историческом документе 1814 г. указана местность Бозынчешть у (реки) Троян. В Молдавской Советской Социалистической Республике на левом берегу реки Прута недалеко от устья имеется село, носящее название Троян.

Однако же обилие топонимических указаний может, самое большее, породить мысль о возможности римского происхождения этих названии, но простая возможность неубедительна. Тезис римского происхождения просто берется на веру. Откуда черпается уверенность, что эта топонимия связана именно с императором Траяном, а не, за небольшими исключениями, с языческим богом Трояном?» [24].

Историк предположил, что Троян являлся божеством славянской и фракийской мифологии. Причем, у обоих этносов он выступал как олицетворение зимы, снега, ночного мрака. Ярким подтверждением тому являются сказки о Трояне, дошедшие до наших дней у болгар и сербов. Там он предстает существом с ослиными или козлиными ушами, боящимся солнечного света. Так, по сохранившемуся сербскому поверью царь Троян жил на горе Цере. Ночью он ездил к своей возлюбленной в Срем и возвращался поутру, до восхода солнца, чтобы не быть растопленным им. Однажды он не успел вернуться засветло домой и пострадал от солнечных лучей [25].

В восточно-романских языках есть переходные глаголы «a troieni» и «a ;ntroieni», которые означают «заносить», «покрывать снегом», «образовывать, нагромождать кучи снега». Немаловажно, что в народных сказаниях молдаван и румын «Млечный путь» именуется как «небесный Троян» или «путь Трояна». Якобы он возник, когда соответствующее божество провело по небу полосу, посыпав ее снегом.

И хотя в древнерусском апокрифе XII века «Хождение Богородицы по мукам» Троян назван среди первостепенных языческих богов в одном ряду с Перуном, Велесом и Хорсом, чётко определить место Трояна в восточнославянском языческом пантеоне Болдуру не удалось. Ученый говорил о вероятностном отношении «русского» Трояна к зимним функциям, поскольку место бога снегопада и дорог у восточных славян явно вакантно. В отличие, к примеру, от западных славян, поклонявшихся пятиглавому Поревиту (число голов по количеству зимних месяцев).

Но несомненно, что Болдуру, в любом случае, удалось выдвинуть и убедительно обосновать гипотезу, согласно которой под выражением «века Трояна» в «Слове о полку Игореве» следует понимать дохристианскую эпоху, время, когда на Руси господствовали языческие культы, в том числе, и бога Трояна.

Временем распространения культа славяно-фракийского божества автор данной концепции считает конец VI века, когда на закате эпохи «Великого переселения народов» славяне устремились с севера к Дунаю и стали доминирующим населением Балканского полуострова. При этом происходил интенсивный славянско-фракийский культурный синтез. В ходе него общим достоянием стали стародавние (уже на тот момент) сказания о жестоком завоевании римлянами во главе с императором Траяном Карпато-Дунайского региона. Произошла мифологизация злого (в представлении наших предков) римского императора, его превращение в малопривлекательное божество. Реальный, овеянный легендами Траян превратился в сверхъестественного Трояна.
При этом, опираясь на выводы известных румынских филологов, Болдур подчеркивал, что имя Троян не могло перейти в восточно-романские языки из латинского напрямую – иначе «это заимствование должно было дать звуки tr;dz;'n - tr;z;'n, в русском написании «трэдзын» - «трэзын». Заимствование наверняка произошло при посредничестве славянского языка [26].

Также отметим, что Болдур находил и много других переплетений в мифологиях древних славян и фракийцев. К примеру, богиня любви, женитьбы и счастья (у фракийцев Lado, Lele, а у восточных славян – Лада, Лель); бог зимнего солнцестояния (фракийцы – Colinda, славяне – Коляда); злые феи (фракийцы – rusalii, славяне – русалки), феи – предсказательницы судьбы человека (фракийцы – ursitoarele, y славян – рожаницы), персонификация счастья и несчастья (фракийцы – Noroc и Piaza rea, y славян - Доля и Недоля) [27].

Важнейшим тезисом историка А. Болдура, по мнению автора, было тот, в котором он утверждал, опираясь на свои многолетние кропотливые исследования: Трояновы валы Юга Бессарабии связаны именно со славянско-фракийским древним божеством Трояном, а «Земля Трояна – это земля, на которой почитается бог Троян, и в первую очередь Русская земля» [28].

Автор данной работы уже в нескольких статьях говорит о Трояне «Слова» как о древнем славянском божестве дохристианского периода, во многом соответствующему описаниям А. Болдура. Основой для публикаций стала информация, собранная в разные годы среди русинов и других жителей Молдавии, в главном опирающаяся на летописи и тексты Русинско-тиверского (толковинского) летописного свода великих толковинов Молдавской земли – средневековых правителей Пруто-Днестровского междуречья [29].
 
Однако в этой работе автор хочет не столько рассмотреть атрибуты древнемолдавского и древнерусского бога Трояна (слившимся на позднем историческом этапе на территории русинской Молдавии с христианской Троицей – Ю. Иванов), а доселе неизвестные факты из биографии Александра Сергеевича Пушкина во время его пребывания в Бессарабии в 1820-24 гг.
 
Как хорошо известно: с 13 по 23 декабря 1821 года поэт сопровождал подполковника Ивана Петровича Липранди в служебной поездке по Бессарабии. Маршрут включал Кишинёв, Бендеры, Каушаны, Аккерман, Шабо, Татарбунары, Измаил, Болград и Леова. Во время поездки Липранди показал Пушкину Верхний Троянов вал у села Леова на Пруте. Липранди вспоминал: «Я показал Пушкину Троянов вал, когда мы проезжали через него; он одинаково со мной не разделял мнения, чтобы это был памятник владычества римлян в этих местах» [30].
 
Автор специально подчеркнул часть слов Липранди, дабы заострить внимание читателей на этом моменте, где Иван Петрович говорит о взаимном согласии с Пушкиным о том, что они оба не разделяют мнения о римском происхождении Троянова вала. В принципе эту идею Пушкин поддерживал и в дальнейших своих изысканиях, посвящённым «Слову о полку Игореве».

В 1836 году Александр Сергеевич пишет статью «Песнь о полку Игореве», которая осталась неоконченной. Она должна была стать введением к тексту самой древнерусской поэмы. В неё поэт вставил некоторые толкования памятника и свои размышления по ним. Одно из толкований гласит: ««Четыре раза упоминается в сей песни о Трояне, то есть тропа Трояня, вечи Трояни, земля Трояня и седъмый век Троянов: но кто сей Троян, догадаться ни по чему не возможно», — говорят первые издатели), 5 стр., изд. Шишкова. Прочие толкователи не последовали скромному примеру: они не хотели оставить без решения то, чего не понимали.

Чрез всю Бессарабию проходит ряд курганов, памятник римских укреплений, известный под названием Троянова вала. Вот куда обратились толкователи и утвердили, что неизвестный Троян, о коем четыре раза упоминает «Слово о полку Игореве», есть не кто иной, как римский император. Но и тропа Троянова может ли быть принята за Троянов вал, когда несколько ниже определяется (стр. 14, изд. Шишкова): «Вступила Д;вою на землю Трояню, на синем мор; у Дону». Где же тут Бессарабия? «Следы Трояна в Дакии, видимые по сие время, должны были быть известны потомкам дунайских славян» (Вельтман). Почему же?
«П;ти было п;сь Игореви, того Олга внуку. Не буря соколы занесе чрезъ поля широкая; галици стады б;жать къ Дону великому; чили въсп;ти было в;щей Бояне, Велесовь(и) внуче!»» [31].

Этот момент не всегда верно толкуется разномастными пушкинистами, и часто – в противоположном плане; иногда, например, выдаётся за спор поэта с Алесандром Вельтманом, который, как мы помним, не считал Трояновы валы наследием римлян императора Траяна. Но если внимательно вчитаться в пушкинские строки, то можно понять, что Александр Сергеевич иронизирует именно над «скороспелыми» толкователями, которые, не в пример первым «скромным» издателям, толкуют то, что не понимают, и замахнулись даже на Бессарабский Троянов вал, легко приписав его римскому императору… На самом деле – поэт продолжает свою бессарабскую линию в отношении валов, высказанную Иваном Липранди, и задаёт наводящие вопросы, в которых заложен осторожный призыв к более бережному, тщательному и взаимосвязанному изучению «Слова», отказу от поспешных и незрелых толкований и выводов.

Эта ирония поэта основывается, вероятно, ещё и на том, что поэт лично побывал на Трояновых валах, имел возможность их натурного изучения, как говорят художники – на пленэре, в отличие от «нескромных», скорее всего – кабинетных толкователей «Слова».

Нам понятна убеждённость Александра Вельтмана насчёт Трояновых валов в неримском их происхождении, но на что опиралась убеждённость Липранди, а особенно – Пушкина?.. Ответ на этот вопрос – пока не известен, возможно – его никто и не искал?..

Здесь, по мнению автора, нам могут помочь тексты уже упоминавшегося выше, Русинско-тиверского (толковинского) летописного свода, перешедшего к автору по наследству от великих толковинов Молдавской земли [32].

О том, что Пушкин был в Бессарабии вовсе не в ссылке, а по государственным секретным делам, написано уже немало, особенно в последнее время, как в публицистической среде, так и в научной литературе. Вот что об этом говорит Алексеев Виктор Николаевич, кандидат исторических наук, доцент Государственного гуманитарно-технологического университета (ГГТУ) Орехово-Зуево, профессор РАЕ, член Совета Российской генеалогической федерации, член Русского энтомологического общества и Русского географического общества, действительный член Академии Российской словесности, в своей известной статье «Затянувшаяся командировка А.С. Пушкина»:
 
«История «южной «ссылки» А.С. Пушкина в 1820-1824 гг. может считаться хрестоматийной. Однако документальных источников, однозначно определяющих планы государя и руководителей Коллегии иностранных дел1 (1 Далее КИД – А.В.) в отношении поэта, всё ещё недостаточно. Такое положение создаёт почву для самых разных суждений, во многом зависящих от симпатий и знаний исследователей.

Прежде всего, неправомерно использование устоявшегося выражения «Южная ссылка Пушкина». До лета 1824 г. поэт оставался чиновником КИД, получал жалование, выполнял отдельные государственные поручения и не состоял под полицейским надзором. Случай с А.С. Пушкиным не попадает и под определение «административная высылка», поскольку в его отношении не было приговора суда, и он не был признан неблагонадёжным. Как чиновник КИД, Пушкин был отправлен на юг по распоряжению начальства, что более всего похоже на командировку.» [33].

И далее Виктор Николаевич углубляет, обосновывает и развивает свои тезисы:

«…Итак, начнём со времени перевода А.С. Пушкина из Петербурга на юг России и условий этого перевода. Как известно, пушкинские «стихи на вольность, эпиграммы на властителей и проч.» (Н.М. Карамзин) стали причиной недовольства императора Александра I, намеревавшегося удалить «бунтаря» как можно дальше от Петербурга. Благодаря ходатайству Н.М. Карамзина, а также статс-секретаря и второго управляющего КИД графа Иоанна Каподистрии поэт был спешно отправлен курьером в Екатеринослав с депешей для генерала И.Н. Инзова. Весьма вероятно, что известный либерал граф Каподистрия (по словам Карамзина, «умнейший человек нынешнего двора»), благоволил к молодому человеку и специально придумал для него командировку, избавляющую поэта от полицейского надзора.

Эта мысль подтверждается несколькими документами, в частности, запиской графа Каподистрии от 5 мая 1820 г.: «Император приказал вчера, чтобы коллегия выдала г-ну Пушкину, переводчику, тысячу рублей на дорожные расходы... Я хочу поручить ему срочную депешу для г-на генерала Инзова. Сделайте одолжение, поговорите об этом с графом Нессельроде. Он об этом предупреждён. Мы были вместе, когда Его Императорское Величество дал мне это указание»4. Отметим, что в 1820 г. КИД руководили одновременно два статс-секретаря - И.А. Каподистрия и К.В. Нессельроде, но право в решении вопросов, связанных с Бессарабией и отношениями с Турцией, первоначально принадлежало графу Каподистрии.

В личном письме, которое Пушкин повёз с собой из Петербурга генералу Инзову, граф Каподистрия писал, что, несмотря на серьёзный проступок молодого человека, последовавший не вследствие порока, а из-за юношеской неосторожности, Пушкин направляется не для наказания, но для воспитания, что «его покровители полагают, что его раскаяние искренне и что, удалив его на некоторое время из Петербурга, доставив ему занятие и окружив его добрыми примерами, можно сделать из него прекрасного слугу государству...»5 (здесь и далее курсив мой - В.А.).

В это же время в своих письмах к князю П.А. Вяземскому А.И. Тургенев сообщал, что «Пушкин ускакал к Инзову курьером; пробудет с ним несколько времени и потом будет при Каподистрии, если исправится».6 По мнению Н.М. Карамзина: «Пушкин был несколько дней совсем не в пиитическом страхе от своих стихов на свободу и некоторых эпиграмм, дал мне слово уняться и благополучно поехал в Крым месяцев на 5... Он был, кажется, тронут великодушием государя, действительно трогательным»7.

Заметим, что в цитированном выше письме графа Каподистрии Пушкин назван «переводчиком», что можно считать указанием на его должностные обязанности в КИД. Вероятно, таковыми они и остались, когда Пушкин оказался в распоряжении генерала И.Н. Инзова, председателя Попечительского комитета об иностранных поселенцах южного края России и полномочного наместника Бессарабской области. Во всяком случае, в письме к Каподистрии от 28 апреля 1821 г. И.Н. Инзов сообщал о Пушкине: «Я занял его переводом на российский язык составленных по-французски молдавских законов...»8. Формально коллежский секретарь А. Пушкин оказался в штате бессарабского генерал-губернаторства, что подтверждают его слова из письма к Нессельроде от 13 января 1823 г.: «Будучи причислен по повелению его величества к его превосходительству бессарабскому генерал-губернатору, я не могу без особого разрешения приехать в Петербург...»9.

Таким образом, ближайшее окружение Пушкина предполагало, что его удаляют из Петербурга всего лишь на некоторое время, возможно, на пять месяцев, которых будет достаточно для исправления молодого человека. Более того, по словам самого Каподистрии, «впоследствии он, Каподистрия, ценя высокие дарования молодого человека, надеется иметь его при своей особе»10.» [34].

Ещё в конце 60-х годов прошлого века выдающийся советский и молдавский учёный-пушкинист Борис Алексеевич Трубецкой (1909-1998), доктор филологических наук, профессор Кишиневского государственного университета им. В.И. Ленина, в своём капитальном труде «Пушкин в Молдавии», выдержавшем семь изданий, указал на то, что Пушкин не был сослан в Бессарабию, а направлен в Кишинев по месту службы в Коллегии иностранных дел: «Из Крыма Пушкин должен был ехать не в Екатеринослав, а к новому месту своей службы, в Кишинев. Поэтому неправильно утверждать, что Пушкин был сослан в Кишинев. Выехав в середине сентября (12 - 14 числа) из Симферополя, Пушкин побывал проездом в Одессе, откуда отправился в Кишинев.» [35].

Свой смелый вывод, разительно отличавшийся от тогдашней официальной точки зрения государственной идеологии и пушкинистики, Трубецкой сделал на основе изучения Пашпорта или Подорожной Пушкина под №2295, выданного в Петербурге 5 мая 1820 года за подписью самого Карла Нессельроде (1780-1862), министра иностранных дел Российской империи, со следующим содержанием: «По указу Его Величества Государя Императора Александра Павловича Самодержца Всероссийскаго. И прочая, и прочая, и прочая… Показатель сего, Ведомства Государственной Коллегии иностранных дел Коллежский секретарь Александр Пушкин, отправлен по надобностям службы к Главному попечителю Колонистов Южного края России г. Генерал-Лейтенанту Инзову; почему для свободного проезда сей пашпорт из оной Коллегии дан ему в Санкт-Петербурге мая 5 дня 1820-го года.» [36].
 
А также в результате тщательного изучения маршрута движения Пушкина на Юг, во время которого тот передал генералу Инзову царскую депешу о его новом назначении: «6 мая 1820 г. Пушкин выехал вместе со своим дядькой Никитой Козловым в Екатеринослав, везя с собой депешу от Коллегии иностранных дел к Инзову, извещавшую последнего о предстоящем назначении его полномочным наместником Бессарабского края.» [37]. Понятно, что ссыльный подневольный арестант, будь это на самом деле, не мог бы везти столь важную царскую депешу высокопоставленному чиновнику Российской империи.
               
Рис. 1. Пашпорт или Подорожная Пушкина. Фотография взята из открытых источников.

И далее: «В середине мая (17 - 18 числа) Пушкин прибыл в Екатеринослав. Но здесь поэт прожил всего десять дней. Заболев лихорадкой, Пушкин, с разрешения Инзова, выехал 28 мая на Кавказ с семьей знакомого ему еще по Петербургу генерала Н. Н. Раевского, героя Отечественной войны 1812 г., который остановился в Екатеринославе проездом на кавказские минеральные воды.» [38]. Что также не вяжется с положением ссыльного поэта…

В 1937 году балетмейстер Парижской оперы и коллекционер, владелец ряда пушкинских автографов (10 писем Пушкина к невесте Н. Н. Гончаровой и других), Сергей Лифарь приобрел у букиниста на набережной Сены интересный документ, связанный с высылкой Пушкина на юг России. Этот документ Сергей Лифарь, приехав в качестве туриста в 1961 году в СССР, подарил Пушкинскому дому, Институту русской литературы АН СССР (Ленинград) [39]. Именно на этот уникальный документ (Рис.1) опирался в своих исследованиях и выводах профессор Трубецкой [40].
 
Очень интересное и важное свидетельство о деятельности Пушкина в 1821 году, когда он находился в Кишиневе, приводит выдающийся русский и советский литературовед-пушкинист, доктор филологических наук, Мстислав Александрович Цявловский (1883-1947) в своём капитальном труде, посвящённом биографии поэта: «Май (?), 25 (?) ... Сентябрь (?), 12 (?). Петербург (?). Александр I в разговоре с в. к. Николаем Павловичем спрашивает его, читал ли он «Руслана и Людмилу» Пушкина, числящегося по Коллегии иностранных дел, «повесы с большим талантом» <«un mauvais sujet de beaucoup d’esprit»>. Lacroix Paul. Histoire de la vie et du r;gne de Nicolas I-er. Paris, 1864. V. I. P. 199 (по дневнику кн. П. Б. Козловского).» [41]. Уже только эта одна фраза из разговора государя-императора Александра I со своим младшим братом – будущим императором Николаем I, способна навсегда закрыть вопрос о «Южной ссылке поэта».

Но если это так, то читатель вправе спросить у автора: с какой целью или с каким именно заданием молодой Пушкин прибыл в Бессарабию, и как он реализовывал свою важнейшую миссию на практике?.. На эти вопросы, по мнению автора, можно попытаться, хотя бы частично, найти ответы в документах того же Русинско-тиверского (толковинского) летописного свода русинов Севера Молдавии, доставшегося автору в наследство от его предков – великих толковинов Земли Молдавской – средневековых правителей Севера Пруто-Днестровского Междуречья.
 
Автор уже не раз писал, что Министр иностранных дел и управляющий Коллегией иностранных дел Российской империи Иоанн Антонович Каподистрия (1776-1831), будущий первый правитель независимой Греции (1827—1831 годы), мечтая освободить славянские и эллинские народы Балканского полуострова от многовекового рабства Османской империи, решил, с помощью политической и военной мощи России и её царя Александра I (1777-1825), воссоздать новую Византийскую империю в рамках «Греческого проекта» Екатерины Великой (1729-1796) [42].
 
Согласно православному пророчеству, первым императором Восточной Римской Империи был Константин, последним (погибшим при штурме Константинополя турками в 1453 году) — также Константин; восстановит же Империю и станет её первым новым императором – тоже Константин. Поэтому Екатерина II и назвала своего младшего внука Константином, с тем расчётом, чтобы в будущем, с помощью экономической и военной мощи России, он стал правителем возрождённой Византийской империи, на месте бывших европейских и балканских владений Османской империи, тем самым обезопасив мирное существование Российской империи с Юга. Старшего своего внука она нарекла Александром – в честь великого греческого полководца Александра Македонского; крещён же он был в честь другого известного полководца, русского — Александра Ярославича Невского (1221-1263) [43].

Однако великий князь Константин Павлович Романов (1779-1831), которому Екатерина Великая сулила греческий престол, не захотел править даже Российской империей после смерти старшего брата, а не то, что ещё не созданной Византийской, и уступил это право младшему брату – великому князю Михаилу Павловичу Романову (1798-1849). Но и Михаил Павлович также, в своё время, откажется от этой идеи [44].

Будучи опытным дипломатом, прозорливым политиком и выдающимся аналитиком, Иоанн Каподистрия понял, что без России невозможно освободить Балканы от турецкого ига. Но также ему стало ясным и то, что никто из династии Романовых не способен возглавить освободительное движение и занять трон новой Византийской империи, как того хотела Екатерина II, и как того, поначалу, желал и он сам [45].
 
Также он считал, что только монархия, на тот момент, могла быть долгосрочным устойчивым государственным образованием, способным реализовать постепенное мирное поступательное развитие освобождённых народов. И возглавлять эту монархию должен был выходец из уважаемой и признанной всеми окружающими государствами, древней европейской королевской или царской династии… Пример взаимной ненависти и разгоравшейся смертельной вражды друг с другом сербских правящих родов Карагеоргиевичей и Обреновичей, убедил Каподистрию в том, что выходцы из неродовитых семей, пришедшие к власти на волне народной популярности и не пользующиеся уважением, как равных, окружающих монархий, не смогут обеспечить непрерывную стабильность в управляемом ими государстве, что время и показало, и доказало [46].
 
Поэтому после окончания войн России с Наполеоном в 1814 году Иоанн Каподистрия начал поиск подобной личности, не делая больше ставку на членов династии Романовых [47]. В результате он обнаружил в Царскосельском Лицее юного Сашу Пушкина, который потряс почтенную аудиторию, во главе с великим столпом тогдашней русской словесности – Гавриилом Державиным (1743-1816), собравшуюся 8(21) января 1815 года на публичном экзамене при переходе с младшего трёхлетнего курса Царскосельского лицея на старший, своей гениальной одой «Воспоминания в Царском Селе». В отличие от многих, восхитившихся поэтическим дарованием юного Пушкина и его преемственностью по отношению к Державину, Иоанн Каподистрия обратил свой пристальный взор, в первую очередь, на идейно-политическое содержание стихотворения [48].

Он с огромным удивлением узрел, что «желторотый» пятнадцатилетний юноша (стихотворение было написано Пушкиным в ноябре 1814 года), в своём поэтическом опусе сконцентрировал, по сути дела, новый политический манифест будущих действий Российской империи на мировом поприще. Причём – суть этого манифеста была тогда ещё непонятна даже самым выдающимся умам, пленёнными событиями, происходившими на европейском политическом и военном театре в конце XVIII – начале XIX века, казавшимся тогдашним правителям и элите России самыми важными и актуальными. Но юный поэт призывал идти другой дорогой – путём Греческого проекта Екатерины Великой – на Юг и Восток, на Молдавию и Валахию, на Балканы, на Османскую империю и Персию, поминая сподвижников Екатерины, стяжавших мировую воинскую славу именно на этом направлении [49]:

В тени густых угрюмых сосен
Воздвигся памятник простой.
О, сколь он для тебя, кагульский брег, поносен
И славен родине драгой!
Бессмертны вы вовек, о росски исполины
В боях воспитаны средь бранных непогод!
О, вас, сподвижники, друзья Екатерины,
Пройдёт молва из рода в род.
О громкий век военных споров,
Свидетель славы росиян!
Ты видел, как Орлов, Румянцев и Суворов,
Потомки грозные славян,
Перуном Зевсовым победу похищали;
Их смелым подвигам страшась дивился мир;
Державин и Петров героям песнь бряцали
Струнами громозвучных лир [50].

Будучи 1812 году назначен управляющим дипломатической канцелярией русской Дунайской армии в Бухаресте, Каподистрия ещё тогда узнал от великого толковина Молдавской Земли Степана Никитича Иванова-Яванчина (первая половина XIX века) о прямом происхождении рода Пушкиных от великих жупанов, королей, царей и базилевсов [51] сербских – Властимировичей, основателей первого Сербского государства, а также болгарских царей из династии Крумов (802-991), и византийских императоров из династии Лакапинов (920-985) [52] .
 
Поэтическая гениальность и политическая прозорливость юноши, его происхождение от древнейших царских династий средневековой Европы, молодость, неиспорченность, возможность дальнейшего обучения и морально-духовного формирования и совершенствования, остановили выбор Иоанна Каподистрии на Александре Сергеевиче Пушкине – как на будущем правителе новой Византийской империи, созданной по идее Греческого проекта, завещанного России самой Екатериной Великой. Командировка в Бессарабию в 1820 году по линии Коллегии иностранных дел и была, по своей сути, первой серьёзной практической подготовкой молодого Пушкина к будущей роли правителя освобождённых балканских народов [53]. Поэтому, вся шумиха вокруг «высылки» якобы мятежного поэта на Юг Российской империи, была, на самом деле, операцией по прикрытию секретной деятельности Коллежского секретаря Коллегии иностранных дел Александра Пушкина, выполнявшего особые поручения её управляющего – Иоанна Антоновича Каподистрии, с позволения и под патронажем самого государя-императора Александра I. Созданная легенда прикрытия оказалась настолько удачной, что уже двести лет мешает восприятию реальной личности и биографии гениального поэта и государственного деятеля Александра Сергеевича Пушкина.

Зная от Каподистрии о своём сербском происхождении от династии Властимировичей (700-е – 960-е), и в частности – от Кунича Властимировича [54], являвшегося предком легендарного Радши – основателя рода Пушкиных [55], Александр Сергеевич, сразу же после прибытия в Бессарабию, начал искать сакральные святыни своих царственных предков и древние родовые грамоты, которые послужили бы, по мысли того же Каподистрии, доказательством его династических прав на престол будущей новой Византийской империи [56].

В июне 1821 года в Расконах на Горе на Севере Бессарабии, в нынешних Рышканах и Нагорянах Рышканского района Республики Молдова, произошла встреча Александра Пушкина – «тайного и очень доверенного посланника… великого царя русского Александра Старого» и «Великого толковина Земли Молдавской Степана Яванчина–Иванова», согласно опубликованным ранее автором статьи документам из Русинско-тиверского (толковинского) летописного свода русинов Молдавии[57].

За несколько дней нахождения в гостях у великого толковина молодой Пушкин воочию узрел и ознакомился с древними толковинскими грамотами и текстами, свидетельствующими о происхождении рода Пушкиных, в частности его основателя «честного мужа Радши», – от «Великого рода Властимировичей (700-е – 960-е), великих царей и базилевсов, да великих жупанов и великих князей Старой Рашки Сербской», бывшего воеводой у великого князя полоцкого Рогволода Рогволодовича (с 1095 – по 1171). А также с царскими линиями болгарских царей из династии Крумов (802-991) и византийских императоров из династии Лакапинов (920-985)  в крови Радши [58].
 
В текстах также фигурировал верховный бог древних толковинов и славян – Великий Троян Стримир Стрикус [59], имевший реальный земной прообраз в славянском вожде IV-V веков н.э. – Владыке Трояне, отразившем нападение гунов и других кочевых племён на славянские земли, а также начавшем строить оборонные валы против них на юге Пруто-Днестровского междуречья [60]. Этот же Владыка Троян почитался и считался толковинами – основателем всех законных правящих княжеских родов всех славянских племён, в том числе и сербских Властимировичей, а значит и рода Пушкиных.

По словам Иванова В.В. (1937-2020), местного пушкиниста, преподавателя истории и русской литературы, отца автора статьи, гораздо лучше знавшего семейные предания, Пушкин настолько увлёкся образом Владыки Трояна, отражённым во многих толковинских текстах и летописях, что собирался ввести в новой Византийской империи, где бы ему довелось царствовать, государственный гражданско-патриотический культ Трояна – Отца-Основателя и Покровителя всех славян и балканских народов. Это же ему посоветовал и великий толковин Степан Никитич Иванов-Яванчин, что было весьма резонно, так как в памяти балканских славян и народов, к тому времени, оставалось ещё много мифологических реликтов, сказаний и преданий о Трояне, как об их прошлом могучем божестве и покровителе.
 
Государственной религией новой империи, по мысли Пушкина, должно было стать Восточное Православие, а вовсе не атеизм, как могло бы показаться многим, считающим поэта учеником масонов, моральным и духовным нигилистом, несдержанным насмешником и опровергателем всех разумных общественных принципов и устоев, освобождённое от средневекового невежества, мракобесия, суеверий и предрассудков. А также обновлённое и освежённое толковинским Андреевским Православием, берущим своё начало от просветительской миссии в Северном Причерноморье самого Апостола Андрея Первозванного, и которое многие века мирно сосуществовало со славянским праотческим культом Трояна. Это доказывается исследованиями о Бобулештском мысе и ранней истории Рашкова на Днестре, где небольшие церквушки Апостола Андрея Первозванного стояли рядом с храмами Трояна [61].

Полагаю, что теперь понятен интерес и отношение Пушкина к Трояновым валам Бессарабии и его участие в декабрьской поездке Липранди, ибо, как житель Молдавии, ещё помнящий невообразимо раскисшие грунтовые чернозёмные дороги детства, могу сказать – не было месяца хуже для поездок и путешествий по стране, а тем более во времена бессарабской эпопеи поэта!
 
Рис. 2. Лицевая сторона листа толковинской летописи с изображением «Нашего Великого Дядьки Стримира Стрикуса Ярого, Великого Володаря Земли – Трояна Старого» - трёхглавого бога Трояна, сидящего на трёхглавом огненном скакуне и несущегося под небесами по Млечному пути – Тропе или Дороге Трояна, между солнцем и луной. В этом листе говорится, в поэтической форме, о походе Радши Властимировича – предка Пушкина в Сербскую Рашку, в 1167 году, с целью изгнания всех врагов Сербской земли и воссоздания единого Сербского государства под новой властью молдавских Властимировчей. XVI век, предположительно работа Георгия Франциска Скорины (1491-1572), бумага местного производства, итальянский карандаш венецианского производства. Фотография из личного архива автора.

На этом автор вовсе не заканчивает своё повествование о Пушкине, Трояновых валах Бессарабии и Владыке Трояне. Имеющиеся документы в архиве автора, позволяют продолжить дальнейшие исследования по данной тематике и более подробно осветить деятельность Александра Сергеевича Пушкина в этом направлении во время Бессарабской миссии поэта.

Юрий Иванов
Действительный член Петровской академии наук и искусств, председатель Молдавско-Белорусской международной литературной секции, председатель Рышканского районного филиала «Элегия» Союза писателей Молдовы им. А.С. Пушкина.
29.05.2026. Республика Молдова

P. S. По техническим причинам автору не удалось разместить указанные рисунки на поле данной публикации.

Литература и примечания:

1. Carlo Policano (Перевод Svetlana Mo;pan). HEY MOLDOVA.COM. Места. Троянов вал, молдавская «великая стена». 31 июля 2025. URL:   Последнее обращение 22.05.2026.
2. Оксана Картельян «Курьер недели». 03 декабря 2005 года. Измаил. URL: https://oldchisinau.com/forum/viewtopic.php?t=1305#p58709 Последнее обращение 22.05.2026.
3. Там же.
4. МОЛДАВИЯ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА. Том II. Славяно-молдавские грамоты XV-XVI вв. Под редакцией академика Л.В. Черепнина. – Кишинев. 1978. Грамота №68. С.213-214.
5. Там же. Грамота №94. С.294-295.
6. См. напр.: Дмитрий Кантемир. Описание Молдавии. Факсимиле, латинский текст и русский перевод Стурдзовского списка. Составление и общая редакция Н.Л. Сухачева. Нестор-История. – Снкт-Петербург. 2011. 842 с.
7. Оксана Картельян. Указ. соч.
8. А.Ф. Вельтман «О валах Траяна», Начертание древней истории Бессарабии, сочинённое Генерального Штаба Штабс-Капитаном Вельтманом, Москва, 1828 год.
9. Памятники литературы Древней Руси: X век // Сост. и общая ред. Л. А. Дмитриева и Д. С. Лихачева. – М., 1980. С. 168-169.
10. Афанасьев А. Н. Древо жизни: Избранные статьи. – М.: Современник, 1982. С. 294-295.
11. Энциклопедия «Слова о полку Игореве». Санкт-Петербург, Т.1., 1995. С. 168.
12. Д. С. Лихачев. «Комментарий исторический и географический в книге: «Слово о полку Игореве», серия «Литературные памятники»», АН СССР, М. – Л., 1950. С. 385-386.
13. Слово о полку Игореве. – Л.: Советский писатель, 1952. С.244.
6. Мифы народов мира. Т. II., 1982. – М.: Советская энциклопедия. С. 524.
14. И. П. Еремин. «Слово о полку Игореве» как памятник политического красноречия, в сборн.: «Слово о полку Игореве», сборн. Исследований и статей под ред. В. П. Адриановой-Перетц, АН СССР, м. – Л., 1950. С. 118-119.
15. Откуда есть пошла Русская земля. Века VI-X. Кн. 2 // Сост., предисл., введения к документам, коммент. А. Т. Кузьмина. – М. 1980. С. 168-169.
16. Там же. С.169.
17. Рыбаков Б.А. Петр Бориславич: Поиск автора «Слова о полку Игореве». – М., 1991. С.58.
18. Там же. С.9.
19. Там же. С.47.
20. «Слово о полку Игореве.» – Л.: Советский писатель, 1952. С. 244.
21. Игорь Иваненко. О чем говорят общие боги предков русских и молдаван. Как русско-молдавские культурные связи помогли разгадать один из секретов «Слова о полку Игореве». 24 мая 2022. RUSSKIE.ORG. РОССИЯ И СООТЕЧЕСТВЕННИКИ. ИСТОРИЯ. URL: Последнее обращение 23.05.2026.
22. Болдур А. Троян «Слова о полку Игореве» // Труды Отдела древнерусской литературы. Академия наук СССР. Институт русской литературы (Пушкинский Дом); отв. ред. Д. С. Лихачев. М.-Л.: Изд-во Академии наук СССР, 1958. Т. 15: К Четвертому международному конгрессу славистов. 523 с.
23. Там же. C.7-35.
24. Там же. С.11-12.
25. Там же. С.21.
26. Там же. С.20.
27. Там же. С.20-21.
28. Там же. С.34.
29. См.: Иванов Ю. В. Загадочные "стрикусы" "Слова о полку Игореве" и мифология русинов Молдавии. Славянские чтения. Выпуск 5. Материалы международной научно-теоретической конференции. – Кишинэу, 2009. С.70-73; Иванов Ю. В. Загадочные "стрикусы" "Слова о полку Игореве" и предания русинов Молдавии. Путивльський краезнавчий збiрник. Випуск 5. – Суми, 2009. С.240-248; Иванов Ю. В. Древнерусский бог Троян и его чудесная история в толковинских текстах русинов Молдавии. Путивльський краезнавчий збiрник. Випуск 6. – Суми, 2010. С.74-106; Иванов Ю. В. Древнерусский бог Троян и его чудесная история в толковинских текстах русинов Молдавии. Научно-популярный журнал «Общее дело» №5, 2013 г. – Кишинев. С.35-60; Юрий Иванов. Ранние представления о солнечном божестве в толковинской мифологии русинов Молдавии. Научно-популярный журнал "Общее дело", №7, 2015 г. – Кишинев. С.21-29; Ю. В. Иванов. «Копыто Трояна» в истории Древней Молдавии и Руси. Научно-популярный журнал «Общее дело» № 10, 2018 г. – Кишинев. С.139-148; Юрий Иванов. Пруто-Днестровское междуречье – как одна из прародин славян и Древней Руси. Петровская академия наук и искусств. Литературно-художественный журнал «Медный всадник» № 1-2(72). – Санкт-Петербург, 2022. С.53-56; Юрий Васильевич Иванов. Молдавия – одна из прародин Славян. Проза.ру. 2026. Свидетельство о публикации №226031801563. 18.03.2026. URL: http://proza.ru/2026/03/18/1563 Последнее обращение 25.05.2026; Юрий Васильевич Иванов. Загадочные стрикусы «Слова о полку Игореве». Проза.ру. 2026. Свидетельство о публикации №226040102195. 01.04.2026. URL: http://proza.ru/2026/04/01/2195 Последнее обрщение 25.05.2026; Юрий Васильевич Иванов. Бобулештский мыс – копыто Трояна. Проза.ру. 2026. Свидетельство о публикации №226040801442. 08.04.2026. URL: http://proza.ru/2026/04/08/1442 Последнее обращение 25.05.2026; Юрий Васильевич Иванов. Древнемолдавский и древнерусский бог Троян. Проза.ру. 2026. Свидетельство о публикации №226040700973. 07.04.2026. URL: http://proza.ru/2026/04/07/973 Последнее обращение 25.05.2026.
30. Липранди. Из дневника воспоминаний. Страница 2. Последнее обращение 25.05.2026.
31. А.С. Пушкин / Собр. соч. в 10 тт. / Т.6 / Статьи и заметки 1824-1836 / Незавершенное. «Песнь о полку Игореве». URL: https://rvb.ru/pushkin/01text/07criticism/02misc/1057.htm Последнее обращение 26.05.2026.
32. Ю.В. Иванов. Очерк краткой истории русинов-тиверцев Молдавии через призму толковинского летописного свода // Научно-популярный журнал «Общее дело» №16-17, 2024-2025 гг. – Кишинев. С. 70-96.
33. Алексеев Владимир Николаевич. Затянувшаяся командировка А.С. Пушкина. // Культурное наследие России: научно-информационный журнал. № 4 (15) /Октябрь-Декабрь. – Москва: Изд-во МГАТТ "Гжель", 10-12-2016. С. 37-43.
34. Там же. С.38-39.
35. Трубецкой Б.А. Пушкин в Молдавии. – Кишинев.1990. Глава 2. «Пашпорт Пушкина». URL: http://a-s-pushkin.ru/books/item/f00/s00/z0000008/st014.shtml Последнее обращение 02.03.2025.
36. Там же.
37. Там же.
38. Там же.
39. Там же.
40. Там же.
41. Летопись жизни и творчества А. С. Пушкина, 1799—1826 (М. А. Цявловский). Глава: 1821 г. Январь-июнь. URL: Последнее обращение 17.02.2026.
42. Ю.В. Иванов. Очерк краткой истории русинов-тиверцев Молдавии через призму толковинского летописного свода // Научно-популярный журнал «Общее дело» №16-17 за 2024-2025 гг. – Кишинев. С.90; Ю.В. Иванов. История церкви святой троицы живоначальной в Верхних Кугурештах и связанные с ней судьбы великих людей // Научно-популярный журнал «Общее дело» №16-17 за 2024-2025 гг. – Кишинев. С.180; Юрий Иванов. Краткая история русинов-тиверцев Молдавии на страницах толковинского летописного свода. Официальный сайт Петровской академии наук и искусств (ПАНИ). Санкт-Петербург. 5 января 2026 г. URL: http://www.xn--80ajkthhn.xn--.html Последнее обращение 14.04.2026; Юрий Иванов. Краткая история русинов-тиверцев Молдавии на страницах толковинского летописного свода. Общероссийское общественное движение по возрождению традиций народов России «Всероссийское созидательное движение «Русский Лад»». 5 января 2026 г. URL: Последнее обращение 26.05.2026; Юрий Васильевич Иванов. Тайны Бессарабской миссии Пушкина и Властимировичи. ПРОЗА.ру. 17.03.2026. Свидетельство о публикации №226031701339. URL: https://proza.ru/2026/03/17/1339 Последнее обращение 26.05.2026; Юрий Васильевич Иванов. Пушкин – тайный посланник царя. Проза.ру. 18.04.2026. Свидетельство о публикации №226041800556. URL: http://proza.ru/2026/04/18/556 Последнее обращение 29.05.2026; Саборник србско-руски. 20 апреля 2026. Юрий Иванов. Загадки и тайны Бессарабской миссии Пушкина. URL: Последнее обращение 26.05.2026.
43. Арш Г. Л. О Греческом проекте Екатерины II // Россия и борьба Греции за освобождение: от Екатерины II до Николая I. Очерки. — М.: Индрик, 2013. — С. 35—52. — 280 с.
44. Баринова Оксана Алексеевна. Возрождение «второго Рима». Греческий проект Екатерины Великой. ИСТОРИЯ.РФ. Главный исторический портал страны. URL: Последнее обращение 21.12.2025.
45. Ю.В. Иванов. Очерк краткой истории русинов-тиверцев Молдавии через призму толковинского летописного свода // Научно-популярный журнал «Общее дело» №16-17 за 2024-2025 гг. – Кишинев. С.91.
46. Там же. С.91.
47. Там же. С.91.
48. Там же. С.92.
49. Там же. С.92.
50. А.С. Пушкин. Сочинения. Государственное Издательство художественной литературы. – Москва, 1948. С.19.
51. Часлав Клонимирович назван королём, как и его предшественники, в «Летописи попа Дуклянина»: ЛЕТОПИСЬ ПОПА ДУКЛЯНИНА. Восточная литература. Средневековые исторические источники Востока и Запада. Глава XXII-XXIII. URL: https://vostlit.info/Texts/rus6/Dukljanin/frametext.htm Последнее обращение 30.01.2026. Властимировичи называются царями и базилевсами сербскими в Русинско-тиверском (толковинском) летописном своде: Ю.В. Иванов. Родословная «честного мужа» Радши – основателя рода Пушкиных в Русинско-тиверском летописном своде Средневековой Молдавии // Научно-популярный журнал «Общее дело» №15 за 2023 г. – Кишинев.С.91-94;                Jуриj Иванов. Оснивач породице Пушкин «Часни муж» Радша, потомак Властимировиhа, прве валадарске династиjе средньовековне Србиjе. Српска баштина. 1. год. X, 2025. Часопис Института за српску културу – Никшиhч, Црна Гора. За издавача Др Будимир Алексиhч. Институт за српску културу. С.348-350.
52. Ю.В. Иванов. Очерк краткой истории русинов-тиверцев Молдавии через призму толковинского летописного свода // Научно-популярный журнал «Общее дело» №16-17 за 2024-2025 гг. – Кишинев. С.92-93.
53. Там же. С.93.
54. Ю.В. Иванов. Родословная «честного мужа» Радши – основателя рода Пушкиных в Русинско-тиверском летописном своде Средневековой Молдавии // Научно-популярный журнал «Общее дело» №15 за 2023 г. – Кишинев. С.67-94.
55. Пояснения от автора: «К моменту своего отбытия в Бессарабию Пушкин уже знал о своём происхождении, через легендарного Радшу – основателя рода Пушкиных, от великих жупанов, королей, а затем – царей и базилевсов Властимировичей (700-960-е), основателей и первых правителей средневекового Сербского государства. А также от болгарских царей из рода Крумов (802-991), и византийских императоров из династии Лакапинов (920-985). Поведал ему об этом сам Иоанн Каподистрия, который задумал возрождение Греческого проекта Екатерины Великой и воссоздание Новой Византийкой империи на Балканах и в Малой Азии. Происхождение Пушкина от древнейших царских династий Европы, давало, по мысли Каподистрии, полное право молодому поэту на трон правителя Новой Византии. Однако, это знание держалось Пушкиным и Каподистрией в большой тайне и секретности. Так как Каподистрии не удалось осуществить Греческий проект в полной мере, то Пушкин нигде, официально не говорил о своём царском происхождении, а пользовался общеизвестной версией происхождения своего рода. Согласно имеющимся в архиве автора толковинским документам, именно утечка этой важнейшей информации, при определённых обстоятельствах, привела, в конечном итоге, к убийству Пушкина врагами России… В этом плане автор рекомендует заинтересованным читателям просмотреть свою статью: Ю.В. Иванов. Очерк краткой истории русинов-тиверцев Молдавии через призму толковинского летописного свода // Научно-популярный журнал «Общее дело» №16-17, 2024-2025 гг. – Кишинев.С.90-93.».
56. Ю.В. Иванов. История церкви Святой Троицы Живоначальной в Верхних Кугурештах и связанные с ней судьбы великих людей // Научно-популярный журнал «Общее дело» №16-17 за 2024-2025 гг. – Кишинев. С.180; Юрий Васильевич Иванов. Пушкин – тайный посланник царя. Проза.ру. 18.04.2026. Свидетельство о публикации №226041800556. URL: http://proza.ru/2026/04/18/556 Последнее обращение 26.05.2026; Саборник србско-руски. 20 апреля 2026. Юрий Иванов. Загадки и тайны Бессарабской миссии Пушкина. URL: Последнее обращение 26.05.2026.
57. Юрий Васильевич Иванов. Пушкин – тайный посланник царя. Проза.ру. 18.04.2026. Свидетельство о публикации №226041800556. URL: http://proza.ru/2026/04/18/556 Последнее обращение 29.05.2026.
58. Ю.В. Иванов. Родословная «честного мужа» Радши – основателя рода Пушкиных в Русинско-тиверском летописном своде Средневековой Молдавии // Научно-популярный журнал «Общее дело» №15 за 2023 г. – Кишинев.С.82-83; Jуриj Иванов. Оснивач породице Пушкин «Часни муж» Радша, потомак Властимировиhа, прве валадарске династиjе средньовековне Србиjе. Српска баштина. 1. год. X, 2025. Часопис Института за српску културу – Никшиhч, Црна Гора. За издавача Др Будимир Алексиhч. Институт за српску културу. С.346--347.
59. Иванов Ю. В. Загадочные "стрикусы" "Слова о полку Игореве" и мифология русинов Молдавии. Славянские чтения. Выпуск 5. Материалы международной научно-теоретической конференции. – Кишинэу, 2009. С.70-73; Иванов Ю. В. Загадочные "стрикусы" "Слова о полку Игореве" и предания русинов Молдавии. Путивльський краезнавчий збiрник. Випуск 5. – Суми, 2009. С.240-248.
60. Иванов Ю. В. Древнерусский бог Троян и его чудесная история в толковинских текстах русинов Молдавии. Путивльський краезнавчий збiрник. Випуск 6. – Суми, 2010. С.74-106; Иванов Ю. В. Древнерусский бог Троян и его чудесная история в толковинских текстах русинов Молдавии. Научно-популярный журнал «Общее дело» №5, 2013 г. – Кишинев. С.35-60;
61. 1. Ю.В. Иванов. Легенды и быль Косоуцкого монастыря // Научно-популярный журнал «Общее дело» №12, 2020 г. – Кишинев. С.158-160; Ю. В. Иванов. «Копыто Трояна» в истории Древней Молдавии и Руси. Научно-популярный журнал «Общее дело» № 10, 2018 г. – Кишинев. С.139-148; Ю. В. Иванов. Церковь Архангела Михаила в селе Вадул-Рашков и её ранняя история в толковинских текстах русинов Молдавии. Научно-популярный журнал «Общее дело» № 9, 2017 г. – Кишинев. С.152-156.