Как кафку сделали былью...

Помните выражение, что Кафку нужно сделать былью? Так вот, у меня эта неделя прошла под знаком полного торжества его литературного наследия. Неделя была банковской. Каждый день - какой-нибудь банк. Иногда два. Иногда три. Вопросы разные, но сквозная тема одна: открыть счёт там, где его открыть невозможно, и защитить другой счёт от бесноватых нападок мифического Комплайнса.
Комплайнс - это вообще отдельный литературный персонаж. Его никто не видел. Где он сидит - неизвестно. Кто там работает - неизвестно. По каким законам живёт - неизвестно. Но именно он выдаёт указания, смысл которых смог бы расшифровать разве что Франц Кафка после множества бутылок абсента и жизни в изматывающем общении с чиновниками.
Чем дольше живу здесь, тем больше убеждаюсь в силе и пророческом даре чешской литературы относительно этой территории.
Нелюбимого самими чехами Швейка мы встречаем ежедневно. Он живёт в каждом втором учреждении. Иногда в каждом первом. Раздолбайство в различных формах и вариациях - это местная национальная художественная традиция. Одни забывают, другие путают, третьи ничего не знают, четвёртые знают, но не то. Всё это давно описано Ярославом Гашеком и с тех пор практически не менялось.
Но есть и второе великое явление. Кафка. Бюрократия без логики. Процедуры без объяснений. Решения без подписей. Запреты без причин. Подозрения без обвинений.
Видимо, не случайно на Народни триде крутится металлическая голова Кафки работы известного скульптора-русофоба Давида Чёрного. Многие считают её памятником писателю. А я начинаю подозревать, что это официальный символ банковского комплайнса. Голова вращается, шестерёнки крутятся, внутри что-то происходит, но понять смысл происходящего невозможно.
Судя по всему, где-то наверху прозвучала команда «ФАС!». Возможно, лично от фон дер Бляйден. После чего банковский комплайнс торжественно открыл роман Кафки «Процесс», принял его за внутреннюю инструкцию и приступил к исполнению. Книгу эту, кстати, мало кто читал. Но её дух, похоже, давно переселился в банковские регламенты.
Вы приносите документы. Мало. Приносите ещё. Приносите объяснения. Недостаточно. Объясните объяснения. Подтвердите подтверждения. Предоставьте документы о происхождении документов.
А потом через неделю приходит ответ, что комплайнс запросил дополнительную информацию. Какую - неизвестно. Для чего - неизвестно. Кому она нужна - неизвестно. Кто её запросил - неизвестно. Когда будет решение - неизвестно. Но сама дополнительная информация, безусловно, крайне необходима. Настолько необходима, что даже объяснить её необходимость невозможно.
И вот уже начинаешь чувствовать себя Йозефом К. Только тот хотя бы понимал, что его судят. А здесь даже этого не объясняют.
Но банковский комплайнс - это ещё не вершина местного административного Олимпа.
Есть структура ещё загадочнее. ФАУ. Финансово-аналитическое управление. Это вообще что-то между инквизицией, орденом тамплиеров и тайным обществом хранителей Священного Грааля.
Я никогда не видел сотрудника ФАУ. Никто из моих знакомых не видел сотрудника ФАУ. Но все знают, что они существуют. Примерно как летучие мыши. Или снежный человек. Или честный предвыборный плакат.
Подозреваю, что именно они и есть те самые служители тюремного собора из романа «Процесс». Где-то сидят в полумраке, перебирают бумаги и размышляют о вечности.
А я тем временем пытаюсь понять, в чём же моя вина. Почему я вдруг оказался недочеловеком в этой самой «цивилизованной» Европе? Почему должен доказывать очевидное? Почему презумпция невиновности превращается в презумпцию подозрительности и виновности? Почему человек, который ничего не нарушил, должен бесконечно оправдываться перед людьми, которых он никогда не видел?
В бывших просторах всё проще. Там варварство и беспредел - да! И они ходят без маски и лицемерия. Если тебя хотят ударить, то ударят. Если хотят запретить, то запретят. Или посадят без вины. Если хотят отнять, то отнимут. Никто не притворяется гуманистом. Никто не читает лекции про демократию. Никто не рассказывает сказки про равенство перед законом. И я от этого ада уехал в цивилизацию. Так я думал, наивный.
Думал, что вот здесь всё правильно и красиво. Здесь демократия. Здесь права человека. Здесь равенство. Здесь прозрачность. Здесь европейские ценности...
А потом приходит письмо из банка. И ты понимаешь, что вся эта красота прекрасно работает до тех пор, пока дело не касается лично тебя. В этот момент ты внезапно превращаешься из клиента в подозреваемый биологический объект, который обязан непрерывно доказывать своё право на существование.
Впрочем, спектакль продолжается. Швейк по-прежнему разносит бумаги и путает рамсы везде и всюду. Кафка по-прежнему пишет инструкции. Голова на Народни триде продолжает вращаться. Комплайнс продолжает задавать вопросы, на которые сам не знает ответов.
А мы будем наблюдать дальше эту замечательную комедию с элементами трагедии. Материал для новых глав они поставляют исправно. Наблюдаем дальше....


P.S. Свежий очерк для тех, кто понимает существующую ситуацию в Чехии и как-то причастен. Другие не поймут . Уж, извините...