Королевский газлайтинг

«В смысле? — озадаченно спросила Фея. — Как это, всё уже случилось? Я же тебе строго-настрого сказала: убегать, бросать туфельку и ждать! Он бы тебя по туфельке и нашёл, зря я, что ли, полпузырька феромонов на них использовала? А ты отдалась ему в первый же вечер? И ещё и прямо на лестнице? Ну, понятно, был хорош, принц! Наврал с три короба! Но всё же! Да хватит реветь. Поздно пить «Боржоми». Девственность, допустим, дело поправимое. Заплатим доктору, он заштопает, доплатим за молчание. Но принцу память мы стереть не сможем. Ведь он же запомнил твоё лицо, верно? Мне надо подумать, не мельтеши».

Спустя час.

— Так, стоп. Я придумала. Мы будем писать принцу любовные письма. От имени всех девиц нашего королевства. И их мамаш. И он ошалеет от этого.

— В письмах мы будем требовать срочной женитьбы и угрожать самоубийством. Запомнила?

— Конечно. Требовать и угрожать. Ничего сложного.

И они стали писать письма. В подробностях. Требовали и угрожали. И принц ошалел. При виде почтальона у него начиналась истерика и подкашивались ноги. Королевство сошло с ума. Все девицы и их мамаши требовали и угрожали. Грустный принц начал подумывать с испугу сменить ориентацию или даже бросить всё и уехать аниматором в египетский отель.

Как вдруг появилась она. Золушка, конечно. И выпалила: «Приглашаю тебя на свидание. Возможен секс, если ты меня за ужином удивишь. И главное — без обязательств. И никаких, ты слышал, никаких серьёзных отношений! Я, знаешь ли, жду от тебя только хлеба и зрелищ».

Всё сказала, как научила Крёстная.

Принц удивился. Ему ещё никто этого не предлагал. Без обязательств.

И началось.

Она играла с ним в древнюю игру под названием «кошки-мышки». «Дам — не дам», или «попробуй догони». Порой исчезала по приказу Крёстной, и принц скучал. Порой устраивала ему настоящую порку. А принца до этого никогда не били — кто бы посмел! А тут — отлупила и хихикала довольно. И твердила: «Я птица вольная, не твоя. Сегодня тут, а завтра там. Ищи-свищи по свету».

И они с Крёстной, конечно, так и продолжали заваливать принца письмами. Можно сказать, тиражировали требования вечной любви, брака и троих (не меньше!) детей.

А тут она — Золушка. Та, что не ждёт обещаний и заверений. Та, что шепнёт за ужином с королевской четой родителей: «Я потеряла трусики на тропинке, иди поищи, а то неудобно».

Или нашептывала ему на ухо такие обещания нежностей, что у принца горели щёки, и жил он исключительно предвкушениями и фантазиями о предстоящей ночи. Которая, упс, могла и не случиться — бывало, Золушка выскальзывала в последний момент в дверь и пропадала на пару дней, наобещав с три короба.

И порой возвращалась полная нежности. А потом — ледышка. Играла с ним. «Люблю — не люблю. Нужен — не нужен. Уходи, постой, уходи».

А принц привык, что его боятся и слушаются. А тут — пигалица, полтора метра росточком, и полностью овладела его мечтами. И твердит: «Главное — никаких обязательств. Никаких серьёзных отношений». И даже заявила, что вообще хочет сразу пятерых любовников. Чтобы было разнообразие.

Идею о пятерых любовниках принц не выдержал. И женился. Сделал предложение.

Эта зараза ещё и трижды отказала. А один раз кольцо выкинула в окошко — потом все слуги искали полночи.

В итоге дожал, добился свою куколку. И стала она его девочкой. Вроде бы. Потому что за ней — глаз да глаз.

Гимн газлайтинга и абьюза? А нечего было девицу совращать. Да ещё и на лестнице. Сам виноват.

А Фея-крёстная так устала писать письма, что улетела в Египет отдохнуть. И там её подцепил молодой аниматор. Или она его подцепила — это как посмотреть. И они уже месяц вдвоём отмокают в джакузи. И не только отмокают, если вы понимаете, о чём я.