Роман romantik

РОМА

К учёбе в медицинской академии Роман глубоких чувств не пытал категорически. Поступил играючи, не смотря на конкурс в пять человек на место.  Парни приветствовались. Аттестат хорошиста не подвёл.

Учёба давалась легко. Кто-то пыхтел, напрягался ночами, зубрил латынь. А он ежеминутно впитывал жизнь в неоспоримом разнообразии на раз: знания схватывал по ходу избранной «пьесы» мгновенно на занятиях, лекциях, из книг, успевая просмотреть их на учёбе в академии, пока другие лясы точили.

Обладая завидной внешностью высокого поджарого брюнета метр восемьдесят пять с волнистой гривой пепельно-русых волос, глазами цвета взбесившегося моря, пухлыми губами чётко очерченными изящной каёмкой и обесточивающей улыбкой в тридцать два белоснежных, беспардонно пользовал дар в своих целях. Одним видом парализуя многочисленную часть женского состава курса не только своего.

Перестроечное время сумбуром вседозволенности позволяло много. Но как не старался Роман увильнуть от серьёзных отношений путём познания подпольных знаний парапсихологии женского пола из неведомых доселе печатных изданий – влип. Милая своенравная девчушка вцепилась мёртвой хваткой вместе с достопочтенными родителями из высшего состава несгибаемого КПСС. А с ними шутки плохи. Довела до ЗАГСА. Родители поднажали:

- Неприлично год встречаться вне брака. Нехорошо это. Непорядочно, Роман. Ты планируешь жениться на Наташе? Или?
- Планирую.- Прошептал Роман и пропал.

Мать Романа пила пузырьками корвалол. Отец - таблетки от высокого давления. Но и они не знали, что делать: отказать известным в городе чиновникам, что говорится против ветра.


Ничего путного, кроме, как исчезнуть  в день свадьбы, Роман не придумал. Улетел к друзьям родителей в тот же день на Сахалин. Не мог он хомут в девятнадцать повесить добровольно. Три года учёбы нескучной студенческой жизни, ни в чём себе не отказывая, увиливал от серьёзных отношений, а тут здрасьте. 

Кто и обрадовался исчезновению любимого дитя – родители. И своенравная невестка не приглянулась, и сына в кабалу отдавать не жаждали. А на бесконечные звонки несостоявшейся родни отвечали:

- Не в курсе. Ничего не сообщил. Исчез.


Спустя месяц Роман уже проходил комиссию в военкомате. Кто-то рад не служить, а кому-то неволя хуже воли. И военная кафедра академии матерью родной стать не успела. Курс военки в медакадемии сулил редкие сборы парней на полигоне, да обучение военному делу в теории, военный билет без службы в рядах вооружённых сил. Потому добровольный приход в военкомат успешного студента комиссию удивил.  Защищать Родину Романа отправили на Сахалин. Не достать, не докричаться. Проверено. Сотовыми и не пахло.

После побега с собственной свадьбы в ближайшем будущем Роман брак не планировал, обрубая всякие поползновения многочисленных подруг на корню проверенным способом: исчезал с поля зрения. Зато с удовольствием продолжил изучение литературы по психологии отношении между полами и вообще женщин - особей неподдающихся никакому здравому пониманию. Возможно ль объяснить необъяснимое?

Страх пред скорым браком, затмивший страх пред армией, обеспечил службу в удовольствие, не отменяя процесс встреч с дамским полом. Благо апполоновская внешность и отработанные годами ухаживания покоряли женские сердца молниеносно. Увольнительные получал регулярно. Всё ж дипломатические способности и наличие почти трёхгодичного медицинского образования не прошло незамеченным. Забрали в штаб инструктором.


Вернувшись с армии, Роман восстановился в медакадемию на третий курс, где и познакомился с Мари. Не сказать, что влюбился, но интерес к своему неординарному поведению, несовместимому со здравым смыслом, Мари вызвала. О своих противоречивых чувствах и эмоциях, вызванных её взбалмошными поступками, Роман регулярно писал Мари в письмах, силясь таки понять непостижимую женскую логику, безапелляционную смену настроений и заоблачных желаний.

- Не понимаю: только что блистала знаниями на терапии о вреде курения, губящего лёгкие и куришь в подвале больницы со своими «простигосподи» оторвами-подружками?
- Я ж не всерьёз. Балуюсь. А что тебе мои оторвы «простигосподи» глаз щиплють?- Смеялась Мари, когда они прочёсывали город часов до двух ночи.

 
На занятиях Роман с Мари не общался вообще, вызывая непонимание подруг. Зато с интересом наблюдал за четырьмя подругами, которые на его взгляд таковыми не являлись.

После службы ему вообще казалось, что он старше их всех лет на двадцать. Это, как со старших классов школы в детсад попасть. Оторвы возмущались поведением Романа. Мари улыбалась в ответ на их критику. Уверенность в своей неподражаемости зашкаливала. Даже тот факт, что Роман после прогулок топал км десять ночью пешком домой в микрорайон её не волновало. Сам так решил. Никто не заставляет гулять до ночи. 

И если Мари весь период их встреч думала, что она одна единственная избранница, то Роман тайными романами своё имя оправдывал на все сто, успевая завести параллельно не одну даму сердца. Даже подружка Марго, проживающая в пяти ста метрах от дома Мари, жаловалась:

- Слушай, он что больной?
- Почему?
- Бегает в мой подъезд, звонит в дверь и убегает. Ладно я дверь открываю, но мама просто в бешенстве от его выкрутасов.

Замужняя Марго, пару месяцев назад родившая дочку, с мамой, прибывшей с Чукотки забрать внучку к себе, дабы не оформлять академ, были возмущены до предела.

- А это точно он?
- Конечно! Я видела его и с балкона, и на верхнем этаже.
- Не знаю. Выкрутасы - его конёк. Сама с ним поговори, если хочешь.

Мари было просто интересно с ним общаться. Серьёзного ничего не намечалось. Никаких вольностей она не допускала. Поэтому и относилась к его поведению легко, без переживаний. С упоением слушала рассуждения недипломированного психолога, драконя своими вопросами. Если уж не удалить, так подправить: с его точки зрения, её неправильные установки он старался.

Именно тогда она усвоила, что понимает тебя далеко не каждый человек. Не каждый друг, даже родственник. Да и восприятие мира, людей, поступков, дружбы у всех разное, далеко не такое, как у тебя. Это освобождало от никчёмных ожидание и претензий. Зато общих интересов к музыке, поэзии, цветам у них с Романом было достаточно. Странно, но она не воспринимала его, как своего парня. Так, друг. Может, поэтому частенько опаздывала на вечерние свиданья, что его страшно бесило.

- Не стыдно? На полчаса! Пять минут я ещё могу принять, но пол часа?
- Не принимай. Всё равно до двух ночи гулять.- Мари смеялась, мстя за недавно промоченные новые импортные замшевые сапоги, когда в очередной раз повелась на предложение пройтись неизведанными тропами. Ему-то пофиг. А она получила трудно выводимые разводы на замше.

Наконец, спустя полтора месяца дружбанских отношений, Роман пригласил её в воскресенье домой на тортик, пообещав приготовить его собственноручно. В питие алкогольных напитков замечен не был, потому  на шампанское надежды не чаяла. Договорились на два часа дня.


МАРИ

Учитывая отсутствие страсти и любовных волнений, Мари не торопилась. Приготовив завтрак на двоих с мамой, неспешно провела с ней утро, почитала намеченное к занятиям. В час дня вдруг вспомнила, что не сделала уборку квартиры. Рьяно взялась за наведение порядка.

- Ты ж в гости к Роману собиралась?
- Успею. Ты ж знаешь, я не любитель уборок, но раз в неделю святое.
- На двух автобусах в микрорайон ехать. Опоздаешь.

Вредность Мари, как коханая черта уважающей себя девушки, зашкаливала. Мари протёрла полы, смахнула пыль, привела себя в порядок и выпорхнула в четырнадцать тридцать из подъезда к заказанному такси.


Теперь общение она могла легко наладить с кем угодно. Да и будущее врача обязывало искать подход к любому пациенту. Когда-то в детсадовские, школьные годы страдала от жуткой стеснительности. Даже к доске учителя редко вызывали, учитывая видимый стресс: красные щёки, тихий голос, вспотевшие ладони. В  музыкальной на ежегодных выпускных экзаменах, комиссия вообще позволяла протереть ладони об известковые стены, дабы пальцы с клавиш не скользили. Вот так все семь лет и сдавала экзамены.

Но академия не школа. Первый серьёзный стресс накрыл при общении с серьёзно больным мужчиной. Он ни в какую не хотел общаться, да ещё с юной, наверняка, не могущей ему помочь студенткой. Повернулся спиной, лицом к стене. История болезни осталась незаполненной. Преподавательница – профессор, вызвав Мари в кабинет, поставила условие:

- Или ты находишь контакт с этим больным или тебе грозит два за курс пульмонологии. Ну и что, что он не доверяет и не видит смысла в общении с тобой? Любая душевная беседа облегчит состояние любому больному. Не сможешь – делать тебе нечего в медицинском! У нас беседа – пятьдесят процентов лечения! Ясно? Вперёд!

Нависшая угроза вылета с академии, в которую Мари поступила спустя два года после школы, отвесила внушительный пинок стеснительности. И она не только нашла контакт с больным, но даже подружилась, чем вызвала похвалу профессорши.

- Вот видишь, можешь, когда хочешь! Молодец!

Пять за курс пульмонологии не получила, но четвёрку заслужила. С тех пор ораторский талант Мари раскрывался с каждым годом, беря очередную вершину. Она уже легко без заранее подготовленного текста выступала с трибуны на собраниях или заседаниях студенческого профсоюза, не говоря про учёбу. Это облегчило обучение и установление контактов с окружением и больными.

 
В такси Мари ждал симпатичный молодой таксист. Пока ехали минут двадцать в микрорайон, Мари успела прочитать ему пару своих стихов о любви. Воспламенившись похвалой, привела в восторг десятком пословиц на латыни, переводя их значение с особым удовольствием. Зря что ли первое место в олимпиаде по латинскому языку получила?

- dum spiro, spero — «Пока дышу, надеюсь».
- in vino veritas — «Истина в вине».
- aut caesar, aut nihil — «Или цезарь, или ничто».
- Alea jacta est — «Жребий брошен».
- Carpe diem» — «Лови момент».
- amicus Plato, sed magis amica est veritas — «Платон мне друг, но истина дороже».

- Via est vita — Дорога — это жизнь.

- Amicus verus — rara avis — Верный друг — птица редкая.

- Aliena nobis, nostra aliis) — «Нам чужой, другим свой».

- Ad astra per aspera» — «Через невзгоды к звездам»

 
Таксист впал в восторг.

- Обязательно парочку выучу. А вы долго там будете? А то я могу подъехать и отвезти домой.

- Что вы! Спасибо. Приятно, конечно, но я сама. Меня проводят.

Она выпорхнула из такси напротив подъезда Романа в распахнутой шубе с развивающимся шерстяным шарфом и длинными завитыми для встречи распущенными пшеничными волосами. Нырнула в подъезд. Это ж надо было так забраться высоко на пятых этаж! Кто б знал, что через десяток лет небоскрёбы в пятнадцати этажей и выше засеют город вдоль и поперёк. Позвонила.


Дверь открыли родители Романа. Они стояли, как на параде, вытянувшись по струнке, словно оловянные солдатики с застывшими строгими лицами. Мари оторопела. Сухо поздоровались.

- Здравствуйте. А где Роман?- Улыбнувшись, она намеренно проигнорировала нерадостный приём. В душе кипело. Нифига себе родителей послал её встретить! Длинные золотистые волосы, которые она не стала собирать в пучок, разметались по плечам.

- Роман, между прочим, прождал вас целый час на остановке автобуса в одних кроссовках! Март на дворе! Не дай бог простынет.
- Почему в кроссовках? Холодно ж.
- Потому что не знал, что вы на полтора часа позже приедите!
- Да?- Мари на секунду смутилась, но ежедневное общение с подругами, которые врали, как жили, не прошло даром.
- Вы знаете: сначала долго автобуса не было, потом сломался – пересела. Второй автобус долго ждала. Так уж вышло.- Она развела руками.
- Да, мы видели на каком автобусе вы приехали!- Родители демонстративно развернулись и ушли на кухню. В коридор выплыл Роман.
- Ну, ты даёшь! Такая подстава!
- Не будешь опаздывать.

Они почти молча попили чайку с купленным тортиком. Отсыпав дозу познаний по поводу обязательного отстаивания воды из под крана, так как в ней куча всяких вредных осадков и примесей, Роман продемонстрировал три трёхлитровых банки на кухонном столе со слоем осадка. "Актёрского мастерства не отнять. Впрочем, как и у неё. Такого примерного и воспитанного играет пред родителями, а количеству любовных приключений любой мужик позавидует."- Улыбнулась Мари.

- Не веришь?-Роман не терпел противления своим познаниям жизни.
- Ешё как верю! Всем бы так.
 
Послушав в молчании битлов, проводил до остановки. Вечер не сложился.


Недельки две они обменивались письмами с перечнем недовольств и претензиями по поводу неприемлемых недостатков друг друга, с неизменными извинениями и пожеланьями всех благ. Его сочинения на пять-шесть страниц Мари хранила лет десять. Оставила одно на память.

Расстались мирно.

В майский солнечный день спустя  месяца полтора после расставанья, Мари столкнулась с Романом возле своего дома. Он молча продефилировал мимо. Дома Мари ждал шикарный букет из семнадцати её самых любимых чайных роз разных оттенков и прощальное письмо.

- Интересный парень, но непонятный.- Встретила её в дверях мама.
- Не только тебе. Что сказал?
- Ничего. Поздоровался, отдал букет, письмо. Руку поцеловал. Даже чай выпить отказался.
- В его репертуаре. Поднатаскался в любезностях. Преподавательницы тают от его услужливости.

На шестом курсе Мари с Марго перешли в группу будущих гинекологов, Роман - терапевтов. Сталкивались крайне редко.

Встретились они случайно уже после окончания академии. Мари гуляла с трёх месячным сыном. Роман с любопытством заглянув в коляску, поинтересовался:
- Как дела?
- Родила.- ответила Мари. Посмеялись.
- А я работаю сексопатологом в центре деторождения.
- Кто б сомневался! Нравится? Разгадал загадочных женщин?
- Пока нет. Но стремлюсь. Вдруг повезёт?
- Конечно! Не нобелевку, так шнобелевку дадут.

Расстались на весёлой ноте. Позже Мари донесли, что какой-то сексопатолог разгромил свой кабинет, сжёг все истории больных и самовольно ушёл с работы. Чем закончился этот его безумный поступок Мари не узнала. Зато однокурсница Вита, с которой она мало общалась во время учёбы, но подружилась после окончания академии, поведала, что имела более близкие отношения с Романом в то время, когда он встречался с Мари.

- Я его лечила от последствий сексуальных нарушений.
- Да уж, в этом я бы не смогла ему помочь точно.

Повезло. Мари. В воспоминаниях только хорошее. Не раз во время учёбы дежурил с ней в больницах ночами, помогая списывать истории болезней к утренней линейке в ординаторской. Пару раз отводил поползновения любвеобильных поклонников-преподавателей на дежурствах. Цветы дарил, чему-то научил. Всё не зря. Селяви.


13 октября 2023 г.