Руские песнопения 4

Галерея Руской культуры

Русские песнопения

Эссе 4

Семивековое творение руского самобытного, творческого церковного пения в лицах

Петр  Безсонов. Ко дню памяти (22 февраля (7 марта) 1898 г.) великого русского патриота-труженика, неутомимого собирателя, хранителя и исследователя руской народной старины и песнотворчества, большого знатока множества языков, в том числе древних, фольклориста-подвижника, филолога, историка, источниковеда, архивиста, этнографа, музыковеда, общественного деятеля Петра Алексеевича Безсонова (1827-1898) (См. подробнее о нем: «...Откуда возьмем, если бросим и загубим взятое?») мы переиздаем его сочинение «Знаменательные года и знаменитейшие представители последних двух веков в истории церковного русского песнопения», практически неизвестное не только любителям церковного пения, но и узким специалистам.

Кн. В. Ф. Одоевский был первый, старший по времени и заслугам обратился к живому исследованию самой музыки, скрытой под древними знаками или в свидетельстве уцелевших памятников это дало ему возможность оценить по достоинству типы нашего пения церковного. Он составил целую библиотеку или музей классических памятников сего рода.

С первых же шагов путем строгой специальной науки шел Дм. В. Разумовский и успел даже отпечатать вполне труд свой книгой «Церковное пение в России», где расшифровал исторический ряд музыкальных знаков, начиная с самых древнейших, в оттиснутых образцах сопоставил их и сличил с нотою «церковной» и общеупотребительной, фактически осветил ими смысл памятников, чтобы читать по ней, и понимать, и петь, при нем никогда уже, скажем наверное, не смолкнет самобытное пение в Руской Церкви.

Н. М. Потулов: как практик по преимуществу, следуя направлению обратному сравнительно с Разумовским, он сошелся с сим последним в точках приложения основных начал к современной действительности. Сроднившись со всей вокальной сферой блестящей музыки западной раннее увлечение принес в жертву тому строгому и серьезному типу, который встретил в нотных церковных книгах.

Хором синодальных московских певчих, при разучении и управлении Потулова, исполнены были песнопения в целом ряде последовательных церковных служб. В их исполнении мы с изумлением встречали уже сочетавшийся дух отдаленной древности с условиями нашей минуты.

Навсегда остались известны и чтимы так называемые «переложения Потуловские», или, правильнее, подлинные образцы нашего храмоваго пения.

С тем вместе, падут, конечно, те фальшивые произведения, основанные на музыке западной, частнее немецкой и итальянской, которых начало некогда занесено к нам через посредство Польши.

Для решения вопросов необходима доля участия всех членов Церкви. Пение народное по основным началам своим вполне родственно со всяким самобытным пением русским, а в том числе и духовным, церковным, храмовым.

Если же присоединить сюда, неистощимые запасы уцелевших письменных памятников подлинного церковного пения весь этот материал мог бы воскреснуть в близком будущем.

Семь веков длилась эта история, и ко второй половине XVII века завершился полный круг ее, и мы получили в наследство целый своеобразный музыкальный мир, который имеем полное право назвать совершенно руским, - не славянским уже, не греческим, не просто христианским, а восходящий к уникальному типу рускому.

 А так как со словом «музыка», упомянутый музыкальный мир получает имя «Русского церковного песнопения» или просто «пения (в отличие от «песни» мирской)».

Мы только желали бы при этом спросить: чем, чем можно объяснить, что  никому еще доселе, не пришло в мысль праздновать церковным праздником одно из величайших дел Руской Церкви, семивековое творение ее высокого песнопевческого творчества?!

 На это, впрочем, есть своя уважительная причина. …со второй половины ХVII века оказался в ней поворот и даже переворот, вскрылись неведанные прежде стихии борьбы, явились влияния сторонние, вступили на сцену события небывалые.

А вот череда видных руских деятелей внесших главный вклад в сохранение древнерусских песенных традиций.

Евгений (Болховитинов Евфимий Алексеевич) (1767-1837) - митрополит Киевский и Галицкий, церковный историк, археограф и библиограф.

Сахаров Иван Петрович  (1807-1863) - собиратель и исследователь фольклора, этнограф, палеограф, член-корреспондент Петербургской АН (1854). После него осталось обширное и замечательное собрание рукописей, приобретенное графом А.С. Уваровым. До половины 1850-х годов имя Сахарова и его издания («Сказания руского народа о семейной жизни своих предков» (ч. 1-3, 1836-1837), «Песни руского народа» (1838-1839)  и др.) пользовались большой популярностью; его труды считались в ряду авторитетных источников для научных и литературных выводов о русской народности.

 Ундольский Вукол Михайлович (1815 - 1864) - библиограф и библиофил, исследователь рукописной и старопечатной книги. Опубликовал ряд памятников руской  литературы.

 Одоевский Владимир Федорович (1803-1869) - князь, писатель, философ, педагог, музыкальный критик. С 1846 - помощник директора Императорской Публичной библиотеки в Петербурге.

Разумовский Димитрий Васильевич (1818-1889) - протоиерей, исследователь древнего церковного пения, истории и теории знаменной нотации, основоположник научной разработки истории церковного пения в России; профессор истории церковного пения в Московской консерватории (1866-1889), автор книги «Церковное пение в России. Опыт историко-технического изложения» (1867-1869) и ряда других работ.

Потулов Николай Михайлович (1810-1873) - музыкальный деятель. Из трудов его по вопросам церковного пения наиболее известны следующие: «Руководство к практическому изучению древнего богослужебного пения православной российской церкви» (М., 1872; выдержало пять изданий: 1872, 1875, 1884, 1888 и 1898) и «Сборник церковных песнопений, исследование божественной литургии св. И. Златоустого, распев древне-киевский» (M. 1876). В своем «Руководстве» автор на первое место ставит не теоретическое изучение оснований древнецерковного пения, а практическое изучение распевов, заучивание самой мелодии, почему и «Руководство» его, главным образом, представляет собой нотную мелодическую хрестоматию, заключающую в себе песнопения древних распевов.

Филарет (Дроздов Василий Михайлович) (1782-1867) - святитель, митрополит Московский и Коломенский (с 1826), выдающийся церковный деятель, богослов и библеист.

 Свое мнение высказывает наш современник Адриан Роум

«Древнее пение сегодня»

Знатокам понятна и близка просвещенная надежда П.Безсонова, что с возрождением древнего истинного русского церковного пения «падут, конечно, те фальшивые произведения, основанные на музыке западной, частнее немецкой и итальянской, которых начало некогда занесено к нам через посредство Польши и которых прискорбные, хотя и сладкие ИСПОРЧЕННОМУ (выделено мной) уху, последствия приходится вкушать нам доселе». Но тема, хотя и важная, очень противоречивая. Сегодня большая мода на знаменное пение. Но учитывая, что прервана живая связь с древним исполнением его (нет практически исторических аудио-свидетельств), оно на практике зачастую является заунывной, безгранично затягивающей богослужение профанацией. Наши верующие «бабушки», спасшие в СССР нашу Церковь, шепчутся о «новой дьявольской напасти». Мода всегда оторвана от содержания, а последнее в Церкви это Дух Святой. И только Им одухотворялись эти древние песнопения, с примерной относительностью расшифрованные из крюков/знамен. Может, наиболее верно эту манеру сохранили старообрядцы, поющие одноголосно. Но Одоевский был именно поражен древним русским квази-полифоническим троеголосием. Был им смущен и считал, что такое количество диссонансов невозможно было бы вынести. Избалованный светский слух, привыкший к западному сладкозвучию, был просто шокирован древним русским «авангардом». Но нам известен японский ГАГАКУ, уходящий в древние века. Эта «дикая» музыка, также полна диссонансов, тоже поражает своим «авангардизмом». Но в отличие от нашего древнего церковного пения, эта традиция сохранилась в непрерывном опыте веков и потому полностью аутентична и сегодня.
И потому святая надежда П.Безсонова: - «если же присоединить сюда, в наличной нашей России, неистощимые запасы уцелевших письменных памятников подлинного церковного пения в книгохранилищах духовенства и его учреждений… …тогда смело можно сказать, что вопрос, нас занимающий, решен уже в своем почине», представляется, к сожалению, слишком оптимистичной. Особенно при сегодняшнем оскудении духовной жизни и тенденции к сокращению православных служб (по западному почину, где они уже давно не больше часа). Древнее знаменное пение, основанное на долгом распевании отдельных слогов, вступает в явное противоречие с современной реальностью. Скорее, в немногих оставшихся молитвенных монастырях эта традиция найдет свое духовное оживление. Все же спасибо Каплину (автору памятной статьи о Безсонове) за очередную интересную публикацию!

Что можно добавить! Старообрядчество, преследуемое жестоко с второй половины XVII века, сумело сохранить русские одноголосые распевы. Правда есть одно но, сама крюковая традиция во многих исполнительских богослужебных вещах была прервана невозможностью сохранения песенной традиции, здесь запись на бумаге это форма, а Дух исполнительская Традиция, вот она то, и во многом утрачена. Но древние русские распевы в исполнении старообрядческих хоров сегодня доступны на дисках для прослушивания. Я с удовольствием включаю древние распевы и работаю под них. А какое удивление и восторг вызывает диссонанс впечатлений от древних старорусских распевов и избранной музыки Русских музыкальных Гениев Мусоргского, Свиридова и где то близкой к ним «Всенощной» Рахманинова. Жива Русская духовная музыка, многие лета ей!