Случай

          – Ну что, ещё по одной?
          – Давай!
          – Ух, зараза! И зачем мы её пьём?
          – А мы разве пьём? Мы же так… беседуем. Ну да, беседуем. Владимир Солоухин сказал: «К водке нужна хорошая закуска и хороший собеседник». С первым пунктом у нас слабовато. Зато второй состоялся. Вон, уже почти целую бутылку «особеседовали».
          – А хорошо сказал этот твой Солоухин. Это он тебе сказал? Вы с ним тоже «беседовали»?
          – Да нет. Это писатель. В книжке его прочитал эту фразу. Не помню, в какой.
          – Ну, по книжкам ты мастак. Вон их сколько у тебя. И все их прочитал?
          – Все. Некоторые не по одному разу.
          – Я вот не понимаю. Ну прочитал ты книгу. А дальше что? Зачем она у тебя на полке стоит? Вот табуретка – ты на ней каждый день сидишь, и будешь сидеть, пока она не сломается. На кровати каждую ночь спишь, из стакана всё время пьёшь. А книга? Прочитал раз, ну два, и всё – стоит впустую, лишь место занимает. А в твоей однокомнатной его и так не очень-то много.
          – Да, в чём-то ты прав. Я даже не знаю, что тебе ответить. Я книги с детства люблю. Люблю их читать, просто держать в руках, листать, нюхать.
          – Нюхать? И чем они пахнут?
          – О, у книг свой запах, его ни с чем нельзя сравнить. Когда книга новая, ещё не читанная, её откроешь – а она краской типографской пахнет. Правда, это раньше так было. Современные книги уже так не пахнут, их стали делать по другой технологии. Но всё равно, когда я открываю новую книгу, автоматом чувствую тот, знакомый с детства, запах типографской краски. Я такой запах ни с какими духами не сравню. Вкусно. А у книги, которую много раз читали, свой запах – запах мудрости.
          – Интересно. А мудрость чем пахнет?
          – А мудрость пахнет… А мудрость пахнет… А мудрость пахнет старой хорошей книгой.
          – Ну, ты выдал. Сам себя за хвост укусил.
          – Просто есть вещи, которые нельзя объяснить. Знаешь, как Высоцкий ответил в одной анкете на один вопрос? Там был вопрос: «За что ты любишь своего друга?». Так он написал ответ: «Если знать за что, то это уже не любовь, а хорошее отношение». Здорово? Так вот, для меня книга с детства и по сей день – самый главный учитель и друг. Причём, друг надёжный, который никогда не предаст. Книга для меня – живое существо. Она ведь не только говорит, она и выслушать может, и понять. Что ты смеёшься? Её надо вот так, двумя руками взять и прижать к груди. И можешь даже не вслух говорить, а просто думать. А она услышит. Не пробовал? Ну, попробуй как-нибудь, если жизнь прижмёт. Конечно, лучше, чтобы не прижимала, но не всегда получается договориться с жизнью о взаимной любви. Когда с книгой разговариваешь, надо только, чтобы никого посторонних не было рядом. Только вы вдвоём, как любовники, – ты и книга. Скажешь, свихнулся? Да нет. Я, когда от жены ушёл и стал здесь жить, мог запросто спиться. А ведь не спился же. А всё благодаря книгам. Когда уж совсем туго бывает, хоть волком вой, – возьмёшь книгу, откроешь… И всё: ты уже в другом мире, а про этот забыл. И тебе плевать на беды и проблемы, что остались в этом мире. У тебя там другие проблемы, но ты затылком знаешь, что можешь в любой момент книгу закрыть, и все проблемы книжные закроются. А здесь не так. Здесь так от бед не избавишься. Конечно, можно закрыть главную книгу – книгу судьбы своей. Но тогда все твои проблемы уйдут не одни, а вместе с тобой. А я к этому не готов.
          Я вот тоже давно хочу тебя спросить. Ты говоришь, книги впустую стоят, только место занимают. А вот ты крестик на шее носишь. Я ведь знаю, что ты ни в бога, ни в чёрта не веришь. Зачем носишь?
          – Да сам не знаю. Все носят, и я надел. А теперь уже снимать как-то страшно.
          – Да ты, брат, совсем, как Маркес.
          – Это тот самый Маркс, который призрак коммунизма искал?
          – Нет, это не тот самый и вообще не Маркс, а Габриэль Гарсиа Маркес. Это писатель знаменитый, колумбийский. Умер уже. Так вот, его незадолго перед смертью спросили, верит ли он в бога. И он ответил: «Я в бога не верю, но я его боюсь».
          – Нет, это для меня слишком мудрёно. Как это бояться того, в кого не веришь? А крестик я ношу так, на всякий случай. А ты ведь знаешь: случаи разные бывают.
          – Да… Случаи разные бывают… Хочешь, я расскажу тебе один удивительный случай, который произошёл со мной? Тоже с книгами связанный.
          – Давай. Только плесни ещё по маленькой, чтобы слушалось лучше…  …Ух, хорошо пошла. Ну, давай, трави.
          – Дело было давно, ещё в той стране, где мы с тобой родились. Есть в Казахстане городок небольшой, Степногорск называется. Сам городок невелик, но очень промышленный, по крайней мере, в те годы. Там в степях вокруг него много было разных заводов – и открытых, и секретных. И население процентов на девяносто русское. У меня там в то время родители жили, дядька с тёткой, братья двоюродные – в общем, целый клан. Ну и ездил я туда постоянно. От Петропавловска, что на транссибирской магистрали, надо было ехать на автобусе часов десять-двенадцать.
          Как-то, проведя отпуск с родственниками, я возвращался домой. Утром сел в автобус марки «Икарус». Эти венгерские автобусы тогда считались самыми лучшими у нас в стране. Они и вправду были очень хороши по тем временам: мягкие, комфортные сидения, занавески на окнах, кимарить в пути было удобно, и скорость хорошая.
          У меня сумка была спортивная, большая, набитая до отказа. Мать там натолкала всякой всячины, а главное – книги. Я из каждой такой поездки обязательно что-то привозил для своей библиотеки. У нас уже голод был книжный, а в союзных республиках выпускалось много книг на русском языке, но спрос на них был не такой бешеный, как у нас. Поэтому там можно было купить такие книжные жемчужинки, какие у нас встречались только на чёрном рынке, да ещё за десятикратную цену.
          Так вот я ехал в «Икарусе», дремал, проехали уже примерно половину пути. В окно смотреть не интересно: вокруг до самого горизонта плоская, как стол, казахская степь – ни кустика, ни деревца, глазу не на чем задержаться. И по этой степи дорога прямая и ровная, порой десятки километров проедешь – и ни одного поворота, даже изгиба дороги. Наверное, водителям очень тяжело на такой дороге – заснуть запросто можно.
          И вот мы въезжаем в город, который тогда назывался Кокчетав. Как теперь называется, не знаю, они там всё переименовали. Я ехал уже не первый раз, и улицы, по которым проходил маршрут автобуса, были мне знакомы. Метров за пятьсот до автовокзала я увидел книжный магазин. И то ли от долгого безделья, то ли зашевелился микроб книгособирательства, а скорее от того и другого вместе, в голову пришла шальная мысль: а не сбегать ли мне сюда, пока автобус стоит на автовокзале?
          Слова «виртуальный» мы тогда ещё не только не знали, но даже и не слышали никогда. Но то, что услужливо подсунуло мне моё воображение, иначе, как переходом в виртуальный мир, не назовёшь. Я стал представлять, как я побегу по улице в тот книжный магазин. И вот для меня исчез автобус, и, как на киноплёнке, в мозгу моём стали разворачиваться совершенно реальные картины. Я даже не видел, а жил в том мире, слышал его звуки, чувствовал его запахи.
          Я вижу, как автобус подходит и останавливается на автовокзале. Остановка обычно 20-30 минут. А если водитель обогнал расписание, то стоянка может быть и дольше. Я срываюсь и бегом мчусь в книжный магазин. Просматриваю там все полки, стеллажи и столы с книгами. Набираю кучу интересных книг, но на выходе при оплате собралась очередь. Я нервничаю, прошу пропустить меня, но очередь, как всегда, скандалит и пропустить отказывается. Приходится терпеть и выстаивать в очереди до конца. А потом несусь, сломя голову, на автовокзал. Прибегаю на площадь перед вокзалом, а платформа, где должен стоять мой автобус, пуста – автобус ушёл. Внутренний голос говорит мне: ну, и что ты будешь делать в этой ситуации? А ответ уже готов: надо брать такси и догонять автобус. Я бегу к стоящей рядом машине такси и прошу водителя помочь мне. Но мне отказывают, объясняя, что «Икарус» уже не догонишь.
          И не успеваю я как-то отреагировать на создавшуюся проблему, как приходится из виртуального мира возвращаться в мир реальный: мой реальный автобус подошёл к реальной платформе и остановился. Я встряхнулся, усмехнулся – привидится же такое – и отправился в здание автовокзала.
          Автовокзал был новый, только что открытый. Ещё две недели назад, когда я ехал в Степногорск, он стоял за строительным забором, и мы останавливались у старого неказистого деревянного здания –
тут же, рядом, через дорогу. А теперь этот современный красавец блистал стеклом, металлом и мрамором. Ещё в авральном порядке что-то доделывалось, но это были мелочи, новый автовокзал принимал пассажиров. Я побродил по зданию, полюбовался панно на казахские национальные темы, прошёлся по сувенирным киоскам. Указателей ещё не было, пришлось спрашивать у людей, где находится туалет. Он оказался в цокольном этаже, куда вела широкая мраморная лестница. Я спустился вниз. Там, в просторном зале, кроме туалета, было ещё много интересного: только что появившиеся игровые автоматы, снова сувенирные киоски, очень живописный природный зелёный уголок с розовым кустом и искусственным миниатюрным водопадом. Я неспешно бродил по залу, надеясь, что отправление моего автобуса объявят по громкоговорящей связи. Наконец, осмотрев всё, я решил вернуться к автобусу.
          Поднялся наверх, вышел на улицу. И, о ужас, я это уже видел: моего автобуса не было у платформы. Первая мысль – не перепутал ли платформу? Нет, я её запомнил точно, платформа № 7. Вторая мысль – там же уехала моя сумка с вещами и книгами. Хорошо, хоть паспорт и бумажник я всегда в поездках ношу с собой. И какое-то странное чувство необъяснимого внутреннего смеха над самим собой. Это же смешно, когда от тебя два раза подряд убегает автобус. Я в тот момент не мог отделить своих недавних видений от реальности. Естественно, я уже знал, как поступать, и бросился к ближайшей «Волге» с шашечками, заранее зная, что мне там ответят. Но программа была запущена, и её надо было выполнять. И программа работала точно по алгоритму, который в неё заложен.
          «Скажите, – обратился я к таксисту, – давно ушёл автобус с 7-й платформы?».
          «Петропавловский? Да минут десять назад, – безразлично ответил таксист. – Что, опоздал? Ничего, уедешь на другом».
          «Да там вещи мои уехали. Может, поможете догнать? Заплачу, сколько скажете», – взмолился я.
          «Нет, брат, – услышал я уже знакомый ответ. – Он уже за город выезжает. А пока я по городу покручусь, на светофорах постою, он ещё больше оторвётся. А на трассе я «Икарус» не догоню. Извини».
          И всё это я уже видел и слышал. Диалог с таксистом повторился слово в слово. Дежавю.
          Вот такой случай. До сих пор ломаю голову: что это было? и кто мне подсказал ближайшее будущее?
          – Подожди, подожди. Ты же концовку не рассказал. И почему твой автобус не объявляли?
          – Дальше не интересно. Автобус мой объявляли. Просто там внизу, где я был, ещё динамики на тот момент не повесили. А чем кончилось? Пошёл к дежурному по вокзалу, всё рассказал. Тот связался по рации с каким-то, названия не помню, не то большим селом, не то маленьким городишкой, где следующая остановка была моего автобуса, сообщил мои имя и фамилию и данные паспорта. Там сняли мои вещи с автобуса, а здесь меня через некоторое время посадили в другой автобус, и в том городке мне по паспорту вернули мои вещи.
          Но запомнилась мне эта история не самим фактом случившегося, а удивительной реальностью моих видений. Это не были простые фантазии. У меня до сих пор ощущение, что время в тот момент дало сбой и повторилось через час. Мне кажется, что даже таксист в первом и втором случае был один и тот же, я запомнил его лицо и его голос, и даже не задумывался, где искать машину такси, она стояла именно в том месте, где я её видел в виртуальном мире. Я каким-то образом заглянул в будущее на час вперёд, но не просто заглянул, я там прожил некоторое время. Прошли годы, а этот случай никак не выходит у меня из головы.
          – Ну, ты человек начитанный. Наверно, как-то всё это объясняешь, хотя бы для себя.
          – Объяснений у меня нет. Но порассуждать на эту тему могу, хотя тут уж точно мои фантазии. Если интересно, могу поделиться.
          – Конечно, интересно. Давай, фантазируй.
          – Не знаю, с чего начать…
          – Мой батя всегда говорил: «Не знаешь, с чего начать, начни с древней Греции».
          – А что? Хорошая идея. Может, и прав твой батя. Ещё от великих мудрецов древней Греции пришло к нам высказывание: «Познай себя, и ты познаешь целый мир». А ведь в нём двойной смысл. С одной стороны: если ты хочешь познать мир, начни с себя. А с другой – если ты заглянешь в себя, то там откроешь целый мир. Я условно назвал эти два смысла в таком порядке. На самом деле, не известно, что здесь первое, а что второе. Скорее всего, эти два смысла сливаются в один глубинный: человек, познай себя, определись, кто ты и что ты в этом мире, тогда и мир откликнется. Беда в том, что эта мудрость не стала руководством к действию для человечества. Есть отдельные умные человеки, и их не мало, но человечество в целом довольно глупо и развивается не по законам, установленным им самим, а по воле кого-то или чего-то. На что за всю историю потрачены самые большие усилия лучших умов, самое большое количество материальных средств? На войны, оружие и создание средств уничтожения себе подобных. А вместе с тем, мы до сих пор не научились лечить огромное количество болезней, очень поверхностно знаем, как функционирует наш организм, и наш мозг используется на очень малую долю своих возможностей. Представь себе, если бы те огромные силы и средства, которые тратились и тратятся на войны и оружие, были направлены на эти познания. Мы активно лезем в космос и в атом, не понимая ничего о самих себе. Мы всё делаем наоборот – пытаемся познать мир, не познав самих себя. Но эгоизм человечества, не одного человека, раздут непомерно. Мы возомнили себя повелителями природы, а свой разум – вершиной эволюции. Смешно и глупо. Если вернуться к древним грекам, один из них когда-то мудро сказал: «Я знаю, что я ничего не знаю». А ведь умный был мужик.
          – Ты упомянул про чью-то волю. Ты что, тайно веришь в бога?
          – Как тебе сказать? Дело не в вере, а в терминологии. Мы наших богов придумали по своему образу и подобию. Вспомни греческих богов во главе с Зевсом, живших на Олимпе. Там их большая компания была. И все обладали человеческими страстями и пороками. У нас на что-нибудь более оригинальное не хватает фантазии. Не боги нас создали, а мы их. Но я думаю, что самый прожжённый атеист иногда, пусть даже в глубине души, задаётся вопросом: кто же создал этот мир и управляет им? И самый простой, самый примитивный ответ – бог, в том образе, как его представляют современные религии.
          А вот если перейти на более понятный нам компьютерный язык. Представь себе какого-то компьютерного программиста, супергения, или группу таких. И они создали проект, программу, грандиозную компьютерную игру, если хочешь. В этой игре объединено всё: и «бродилки», и «стрелялки», и «квесты» – всё, что потом придумали люди и что ещё не придумали. Что качаешь головой? Слишком велико, скажешь? Но и тот, кто всё это придумал и создал, тоже не мелок. Конечно же, это не тот бог, как мы его понимаем. Бог изначально был включён в проект как компонент, как отвлекающий фактор, как будущий «мальчик для битья» или панацея от возможных мозговых завихрений. И этот посыл работает наиболее эффективно. Заметь, во все времена, во всех войнах люди убивали друг друга с именем бога на устах. С обеих сторон от линии фронта утверждали, что бог на их стороне. Так возможно?
          Но вернёмся к программе, с которой я начал. Исходное имя программного продукта нам не известно, но ему позволили придумать самому себе название. И он назвал себя – «Человек», и это тоже было включено в программу, чтобы продукт дал сам себе название. В программе есть один термин, который не может быть оспорен. Это термин «Создатель». Но кто он или что он? На этот вопрос ответить нельзя, потому что это в программу не заложено, и более того, может быть, программа блокирует сознание созданного ею объекта, когда он выходит за рамки предполагаемых возможностей. Я говорю о «программе», используя наши стандартные термины, возможно, у создателей этого эксперимента, которому мы дали название «Жизнь», это называлось (или понималось) по-другому. Я не думаю, что программа вышла из-под контроля создателей. Прелесть эксперимента в том, чтобы наблюдать за созданными тобой микробами. И они наблюдают. Это похоже на то, как мы сидим над муравейником и наблюдаем за суетой муравьёв. Нам их жалко? Да нет, конечно. Но мы видим, что это организованное сообщество, и нам они интересны именно этим. Ткнёт такой наблюдатель прутиком в муравейник, ему интересно, а в нашем человеческом муравейнике – катаклизмы: землетрясения, цунами, эпидемии. И так забавно наблюдать, как наше упорядоченное движение превращается в хаотическое.
          Вот у нас очень популярно слово «душа». Мы его применяем, как носовой платок, – и от слёз, и от пота, и от соплей. Особенно любят его эксплуатировать поэты. Но кто-нибудь когда-нибудь дал точное определение этому понятию? Ты вот можешь сказать, что такое душа? И я – нет. Но представляю это себе так. Каждому человеку при рождении программа вживляет датчик, чип, который мы не можем обнаружить никакими нашими техническими и научными средствами. На этот чип записывается информация в течение всей жизни индивида. Когда носитель чипа приходит в негодность и умирает, вся записанная информация передаётся создателям. А мы этот информационный чип называем душой. И в этом смысле, я согласен, она бессмертна и возносится куда-то. Есть теория о всеобщем космическом информационном поле, которое таким образом и пополняется.
          Общепринято, что вершина эволюции – разум. А если это не так? Если что-то есть выше разума? Ведь, по сути, что такое разум? Это свойство человеческого мозга налаживать связи с окружающим миром, его умственные способности. А так как люди – существа, наделённые разумом, воспевающие его, считающие себя вершиной всего во Вселенной (как это мелко и эгоистично!), то они просто не в состоянии понять (и даже предположить), что может быть что-то выше разума в их человеческом понимании. Хотя, наверное, выдумка бога – это и есть попытка такого предположения. Но как же она примитивна! Мы пытаемся и бога объяснить с точки зрения человеческого разума и наделяем его разумом и человеческой речью. И бог живёт на небе. Не в воде, не в земле, а на небе. Почему? Мы небо постоянно видим, а бог – существо выше нас. Где же ему ещё находиться? Когда создавались религии, о параллельных мирах и многомерных пространствах люди понятия не имели. В то время и небо было недоступно. Вот и поместили бога там. Без лишних фантазий.
          Возможности разума ограничены. Нам никогда не понять бесконечность пространства и времени. В нашем разуме всегда есть точки начала и окончания чего-то. А как же бесконечность хоть в будущее, хоть в прошлое? С чего-то всё начиналось. А до этого начала было ещё что-то. А до того «что-то» было другое «что-то». И нет конца у этой цепочки. Нам никогда не понять, как, когда и зачем создана Вселенная.  А что было до неё? И что будет после? Нам никогда не понять, как и зачем созданы мы сами. И это не потому, что Вселенная непознаваема. Для разума – да. Чтобы её понять, нужно обладать чем-то выше, чем разум. Но мы этим не наделены, и это не предполагалось при создании нас…
          И ещё у меня вопрос к тому, кто создал этот мир. А зачем на одной планете такое множество народов, языков, государств и религий? Зачем вся территория разделена между ними? Отсюда и бесконечная вражда, войны, непонимание и ненависть к себе подобным. Современное человечество больше девяноста процентов времени своего существования проводит в войнах. Если бы мне доверили дело создания этого мира, я бы создал его с одним народом, с одним языком, без границ, государств и армий, а значит без войн. Но идея создателей была именно в том, чтобы люди постоянно воевали и уничтожали друг друга. Зачем? Я не могу ответить на этот вопрос. Возможно, так им интереснее наблюдать нас.
          – Да-а, жаль, что не тебе доверили сотворение мира. Хотя бы спросили у тебя, посоветовались.
          – И у тебя не спросили. Ни у кого не спросили, как они жить хотят, во что верить, к чему стремиться. У подопытных кроликов не спрашивают согласия на эксперименты над ними.
          Вот ты знаешь, к какому виду земной фауны мы с тобой принадлежим? Хомо Сапиенс – Человек Разумный. Разумный, от слова «разум». А когда этот вид появился на планете Земля? По разным источникам – от 40 до 100 тысяч лет назад. Всего лишь. Да-да, не ухмыляйся, именно всего лишь. Это по сравнению с возрастом Земли. Ведь Земля-то появилась 4,5 миллиарда лет тому назад. Я когда-то прочитал интересный и очень наглядный пример. Вот попробуй представить, что время существования планеты Земля от её возникновения до сегодня – это год. Как ты думаешь, когда на Земле появилось современное человечество? 31 декабря, после восьми часов вечера, т. е. человечество на Земле существует всего лишь меньше четырёх часов по сравнению с годом. Столько же существует разум. Да-да, я тоже не поверил, когда услышал это. Взялся, сам пересчитал. У меня получилось даже меньше. Нам не известно, что было в тот же день 31 декабря хотя бы утром. Я уж не говорю про более ранние дни, а тем более месяцы. Там чернота. И, наверно, это тоже запретная зона для нашего разума. Мы барахтаемся на поверхности бездонного океана времени и, кроме этой поверхности, не знаем ничего. Уразумел, человек разумный?
          А то, что произошло тогда со мной в Кокчетаве, это просто сбой программы. И подобные сбои, наверно, изредка повторяются с разными людьми, но мы же не ведём их статистику и не пытаемся их объяснять с точки зрения, которую я сейчас тебе высказал. А впрочем, я уже тебе сказал, что это мои личные фантазии. Я их озвучиваю только после трёх рюмок водки.
          А теперь, дамы и господа, спасибо за внимание и позвольте откланяться.
          – Да-а… Загрузил ты меня сегодня… Ну что, лектор, по последней?
          – Я же тебе говорил, что к водке нужен хороший собеседник… или хотя бы слушатель. Ну, давай, за «Познание себя»!
          – Давай, за «Познание»!

На случайной планете,
Со случайных времён
Носит случаи ветер
Без причин и имён.
Кто-то умный и важный
Все причины найдёт,
Все истоки укажет,
Словно рюмку нальёт.
Как-то дама из вредных,
Строго сузив глаза,
Мне вскричала победно:
«Ну а кто же ты сам?».
Чтоб ответить той даме,
Не полезу в карман,
Правду-матку не сдам я
За красивый обман.
Я – конечно же, случай,
Как плевок на бегу,
Невезучий, везучий –
Осознать не могу.
Но, не зная ответа,
Благодарен ему
За познание света
И за боль, и за тьму,
За не летние грозы,
За жару и пургу,
За стихи и за прозу,
Что теснятся в мозгу,
За бессонницы тайну
И за сны наяву,
И за то, что случайно
В этом мире живу.