Глава 4. Наших не трожь

Глава 4. Наших не трожь

Вечером девочки сложили косметику в общую кучу и начали прихорашиваться. В комнате пахло лаком и дешёвыми духами.

— Дай лак, — попросила Кирюша.

— Только не разлей, — сказала Юлька, перебирая вещи на кровати.

— Я аккуратно.

Кирюша провела кисточкой по ногтю. Розовая полоска тут же съехала к краю.

— Палец к столу не клади, — предупредила Ира.

— Я знаю.

Кирюша машинально положила палец на стол.

Юлька фыркнула:

— Гений маникюра.

На её кровати лежали юбка, две блузки, ремень и целая куча ленточек. Наконец Юлька выбрала мини-юбку и блузку в горошек.

— Ну?

Она покрутилась перед зеркалом.

— Жить можно, — сказала Ветка.

— Сама-то в чём пойдёшь?

Ветка достала комбинезон на лямках.

— Вот.

— Спецовка.

— Была спецовка. Теперь искусство.

Юлька бросила ей рубашку.

— На. А то точно будешь как тракторист после смены.

Кирюша надела белую майку и светлые джинсы. Посмотрела на себя в зеркало.

Просто. Почти незаметно.

— Нормально? — спросила она.

Ира оглядела её.

— Нормально.

Кирюша кивнула.

В зале скрипели старые половицы, на стенах мигали гирлянды. Девчонки смеялись громче обычного, мальчишки делали вид, будто вовсе не смотрят на них.

Кирюша попробовала двигаться в такт музыке.

Руки поднялись слишком высоко. Она поспешно опустила их и оглянулась.

В мечтах всё было гораздо проще.

Здесь ноги путались, руки мешали, а любое движение казалось неправильным.

— Не стой как на физкультуре, — посоветовала Ира.

— А как?

— Как будто тебе хорошо.

Кирюша попробовала.

Лучше не стало.

Юлька остановилась рядом с Веткой и кивнула в её сторону:

— Твоя сестрица совсем танцевать не умеет.

Кирюша сделала вид, что не слышит.

— Ну а что ты хочешь? — сказала Ветка. — Она же книжный червь.

Кирюша сбилась.

— Я слышу.

Ветка замолчала.

— Да ладно, — махнула рукой Юлька. — Мы же любя.

— Ага.

Кирюша отвернулась.

В этот момент дверь в дальнем конце зала открылась.

Вошли двое незнакомых парней. Высокий рыжий и худой бледный.

— Это кто? — спросила Ира.

— Не наши, — сказала Ветка.

Юлька вытянула шею.

— Смотрите, какие мальчики.

— Юль, не начинай.

Рыжий оглядел зал.

— Дискотека, значит.

Его приятель хмыкнул:

— Детский сад.

У магнитофона Костик поднял руку.

— Медленный танец!

По залу прокатилось дружное:

— О-о-о!

Кто-то поправил волосы, кто-то поспешно отошёл от стены.

Кирюша как раз наоборот придвинулась к ней поближе.

Рыжий заметил её.

И направился в её сторону.

Димка стоял неподалёку. Увидев это, он шагнул к Кирюше раньше, чем успел передумать.

— Кира, ты… это…

— Осторожно! — крикнула Ира.

Димка споткнулся и налетел на Рыжего.

Тот резко обернулся.

— Ты чё, оборзел?!

Димка замер.

— Я нечаянно.

— Скажи: «Дядь, прости засранца».

Кто-то хихикнул.

Димка поправил очки.

— Я же сказал, нечаянно.

Рыжий шагнул ближе.

— Не слышу.

Кирюше хотелось отойти. Сделать вид, что она ничего не видит.

Но Димка стоял совсем белый.

— Отстань от него, — сказала она.

Рыжий повернулся.

— А ты кто?

— Никто.

— Смелая?

— Перебьёшься. Он извинился.

— Он промямлил.

— А ты не учитель русского.

Вокруг притихли.

— Кира, не надо, — прошептал Димка.

— Молчи, — бросил ему Рыжий.

— Сам молчи, — сказала Ветка.

Юлька схватила её за рукав.

— Ты чего? За Бобрика заступаешься?

Ветка повернулась к ней.

— Заткнись.

Рыжий толкнул Димку плечом.

Тот отступил, зацепился ногой и упал. Очки слетели на пол.

— Ты совсем псих?! — крикнула Кирюша.

Димка нащупал очки.

Ветка шагнула вперёд.

— Наших бьют!

Костик выключил магнитофон.

Тишина ударила по ушам.

— Чего орёшь? — поморщился Рыжий.

— Потому что ты тупой!

Кирюша уже бежала к выходу.

На площадке Валерка, Малой и Длинный играли с физруком в баскетбол.

— Там драка! — Кирюша остановилась, тяжело дыша. — Димку бьют!

Мяч укатился в сторону.

Валерка сразу посерьёзнел.

— Кто?

— Чужие. Рыжий и ещё один.

Он быстро оглядел Кирюшу.

— Тебя не тронули?

— Нет. Димку!

Физрук уже направлялся к корпусу.

— За мной.

Малой переглянулся с Длинным.

— Бобрика?

— Наших, — сказал Валерка. — Бегом.

У крыльца к ним присоединился Марк.

— Что случилось?

— Драка в зале, — ответил физрук.

— Только без геройства.

Малой кивнул на Валерку:

— Это вы ему скажите.

— Я всё слышу.

В зале уже творилась каша.

Девчонки жались к стенам. Ветка вцепилась Паштету в рукав.

— Пусти, мелкая!

— Сам отвали!

Длинный встал перед Веткой.

— Ветк, отойди.

— Сам отойди!

— Я не тебя держу. Его.

У стены сидел Димка с очками в руках.

Кирюша сразу увидела его.

— Дим!

— Нормально.

Валерка подошёл к Рыжему.

— Наших не трожь.

Тот усмехнулся.

— Страшно-то как.

— Сейчас будет.

— Квасов! Назад! — рявкнул физрук.

Но Рыжий шагнул первым.

Через секунду всё смешалось.

Малой рванул к Валерке. Длинный перехватил Паштета. Кто-то закричал.

— Хватит! — крикнула Кирюша.

— Да разнимайте же! — завизжала Юлька.

Физрук вклинился между Валеркой и Рыжим.

— Стоять!

Марк схватил Рыжего за ворот.

— Достаточно.

— Руки убрал!

— Сам уйдёшь. Сейчас.

В дверях появилась Ёлка.

— Что здесь происходит?!

Все замолчали.

Она увидела Димку, Валерку и чужих парней.

— Я милицию вызову.

Паштет сразу перестал дёргаться.

— Мы уходим.

— Вот и идите, — сказал физрук.

Рыжий уже у двери обернулся к Валерке:

— Встретимся на узкой дорожке.

Валерка держался за нос.

— Заблудишься.

Дверь хлопнула.

Несколько секунд никто не говорил.

Потом Валерка выдохнул:

— Какой дурак их вообще сюда пустил?

Ёлка пришла в себя.

— А без драки нельзя было?!

— А что, смотреть, как они Бобрика бьют? — возмутилась Ветка.

— Нужно было решать конфликт мирно.

— Мы не виноваты, — сказала Кирюша.

— Бойцова, я тебя не спрашиваю!

Кирюша замолчала.

— Она правду говорит, — сказал Димка.

Все посмотрели на него.

Он встал и поправил очки.

— Я споткнулся. Рыжий начал. Кира за меня вступилась. Ветка тоже.

— А потом вы устроили балаган, — сказала Ёлка.

— Нет.

Она нахмурилась.

— Что — нет?

Димка сглотнул.

— Не балаган.

Ветка тихо присвистнула.

— Вот это Бобрик.

— Хватит, — вмешался Марк. — Елена Борисовна, сейчас не время.

— Они позорят честь школы!

— У них руки трясутся. С этого и начнём.

Физрук посмотрел на Валерку и Димку.

— В медпункт. Оба.

— Да я нормально.

— Квасов.

— Иду.

Димка двинулся следом.

— Дим, — позвала Кирюша. — Очки целые?

Он посмотрел на неё.

— Кажется.

И вдруг улыбнулся.

— Спасибо.

— За что?

— За «перебьёшься».

Кирюша тоже улыбнулась.

— Он правда перебьётся.

Ветка хлопнула Димку по плечу.

— Бобрик, ты сегодня почти человек.

— Спасибо. Всю жизнь мечтал.

Юлька стояла в стороне.

— Вет…

— Что?

— Я же не знала.

— Ты никогда не знаешь. Ты просто говоришь.

Юлька опустила глаза.

После отбоя в спальне ещё долго шептались.

— Видели, как Марк Рыжего взял?

— Он чуть не поседел.

— Да ладно. Он рыжий.

Кирюша лежала под одеялом. Книга с фотографией Ромки была под подушкой.

— Вот из-за таких москвичек всё и происходит, — сказала Юлька.

В комнате притихли.

Кирюша повернулась.

— Из-за каких?

— Я не про тебя.

— А про кого?

— Да ладно. Шутка.

— Не смешно.

— Москвичка — в попе спичка, — хихикнула Юлька.

— Заткнись, дура.

— Сама дура.

— Юль, хватит, — сказала Ветка.

— А ты теперь с ней?

— Я теперь с головой.

Юлька отвернулась.

Кирюша достала фотографию Ромки и прижала к груди.

Край кровати чуть прогнулся.

— Грустишь? — спросил Ромка.

— Только приехала, а они уже все достали.

— Все?

— Почти.

— Ветка тоже?

Кирюша помолчала.

— Она сегодня крикнула: «Наших бьют».

— Значит, не совсем достала.

— А до этого назвала меня книжным червём.

— Ну, это похоже на Ветку.

Кирюша усмехнулась.

— Ромк…

— А?

— Всё наладится?

Он не ответил сразу.

— Не знаю.

— Очень обнадёживает.

— Зато ты сегодня не спряталась.

Кирюша посмотрела в потолок.

— Я хотела.

— Но не спряталась.

Она убрала фотографию обратно в книгу.

— Спокойной ночи.

— Спокойной.

Край кровати снова стал ровным.

Кирюша закрыла глаза.

Завтра всё опять будет неловко. Димка будет поправлять очки. Ветка сделает вид, что ничего особенного не произошло. Юлька наверняка снова что-нибудь ляпнет. Валерка будет изображать, будто разбитый нос — пустяк.

Но сегодня Кирюша узнала про себя кое-что новое.

Когда стало страшно, она всё-таки открыла рот.