Блинчики

+++
- Лара, беги в лабораторию, я прикрою! - крикнул Карл  своей спутнице, стреляя из-за угла.
-Карл, быстрее, тут открыто!
Мужчина поспешил в комнату, тяжелая металлическая дверь мягко закрылась, он запер ее  на все ,  на что было возможно.
Лара присела прямо на пол за широким массивным столом, готовясь отразить нападение на случай, если дверь все таки взломают.
Карл к ней присоединился. Какое-то время  сидели молча с закрытыми глазами. Они второй день держат оборону тут в исследовательском центре, голодные,  просто валились с ног от усталости.
Карл украдкой взглянул на свою женщину, и не смог сдержать улыбку:
- Ты меня любишь?
Лара повернула голову, мило поджала губы, а в  ее голубых  глазах запрыгали чертики, и как всегда  ответила вопросом:
- А что ты хочешь?
Потом она засмеялась, и он прижал ее к себе.  Так было всегда, потому что это  их игра:   то как она поджимала губы,  чертики, и обязательный ответ, это он не променял бы  ни на какие горячие объяснения в любви.

- А знаешь, любимая, что я сейчас больше всего хочу?  Твоих блинчиков, которые ты готовишь на завтрак, что бы было утро, и сквозь сон я чувствую запах какао и блинчиков... они у тебя получались просто необыкновенные! - блаженно улыбаясь продолжил Карл.
Лара немного помолчав ответила:
-  Моя бабушка всегда говорила, что блинчики - это как визитная карточка для  хозяйки,  даже при равных условиях у каждой получается именно свои  по вкусу, консистенции, даже форме... Если мы отсюда выберемся, я тебе обещаю, что напеку целую гору!
Лара подалась вперед и поцеловала Карла:
- я люблю тебя...
За дверью началась возня, крики, выстрелы. Мужчина и женщина почти одновременно подняли руки с пистолетами целясь друг другу в висок.
- Любимая, ты знаешь, что мы должны сделать, если дверь откроется, стреляй не раздумывая!
Лара смотрела на Карла с отчаянием и болью:
- Я не смогу тебя убить!
Мужчина терпеливо начал объяснять своей женщине:
- Ты же знаешь, что нас ждет, в любом случае смерть, или от чужих с пытками, или от своих, как возмездие, так что выбор небольшой. Я не позволю , что бы над тобой издевались...
- Мы столько лет хранили нашу тайну, откуда они узнали? - перебила Лара Карла, - интересно, а что с  Генри и Кэти?
- Генри достиг таких высот, что на свою защиту может выставить маленькую армию... Лара, на счет три...
Такая тяжелая железная дверь поддалась,  в комнату что то влетело, стало душно.
- Один, два, три!
+++

Карл просто открыл глаза. и если раньше была чернота, то сейчас он чувствовал пустоту везде: в голове, в мыслях, в эмоциях. Он лежал , смотрел в потолок и ничего не видел, потому что не знал, что окружающую среду надо воспринимать.
- Карл!
В палату просто влетел человек, как будто ожидал где-то за дверью его пробуждение.
- Генри...
Почему-то глядя на вошедшего пришло осознание того, что эта движущая субстанция - Генри. И все.
- Как я рад, что ты пришел в себя, - широко и даже как-то приторно улыбаясь, продолжил человек.
После небольшой паузы Карл выдавил из себя:
- Но это в принципе и все:  пришел, но пока не в себе... я не знаю, кто вы.
Посетитель озадачился откровением, но продолжал улыбаться:
- Ничего страшного! Вместе с Ларой ты быстро оклимаешься...

Генри, постояв еще немного возле кровати больного, развернулся на каблуках и резко вышел. там его ожидала охрана. Он  тут же взялся за телефон:
-  Представляешь, он ничего не помнит! Но у меня есть мысли по этому поводу.

+++
"Странно, - думал Карл, разглядывая Лару, -  как  забыть человека, которого любил больше жизни, можно не помнить лица,  но эмоции, запахи, что-то только наше."
После того, как Карл вышел из больницы, они с Ларой не покидали дом, были всегда вместе, потому что видный психиатр никаких повреждений со стороны мозга не выявил, и поэтому  предположил сильное моральное потрясение,  повлекшее такое расстройство психики.  По его же мнению  память должна была вернуться быстро, поэтому естественно восстанавливать ее необходимо в узнаваемых местах с любимыми людьми.
Но если в доме у Карла вдруг возникали какие-то ощущения при взгляде на какой-то кусочек обоев, на уголок дивана, как будто всплывали какие-то до боли дорогие воспоминания прежней незнакомой сейчас для него жизни, и почему-то боялся этих воспоминаний, как будто чувствовал какую-то угрозу, и он противился им, не пускал в себя... Но вот Лара -  любовь всей его жизни, как сказал Генри, не рождала в нем отклика. И это  бесило. Потому что где-то на подсознании ему хотелось этой любви, как будто он тосковал по ней.
Проснувшись утром, он поднялся на локте и рассматривал Лару, ее белые волосы,  какие-то неестественно окрашенные, как у куклы, красивые черты лица. Она, почувствовав его взгляд, проснулась, потянулась, посмотрела на него холодными голубыми глазами.
Карлу вдруг захотелось спросить:
- Ты меня любишь?
На лице молодой женщины не дрогнул ни один мускул.
Выдержав паузу, она спросила спокойно:
- Ты что-то хочешь?
И вдруг карл почувствовал, словно кожей ощутил что-то родное в этих вопросах и ответах, как тот кусочек обоев из другой прежней жизни. Сердце забилось, и он продолжил:
- Я хочу твоих блинчиков!
Пока Лара колдовала на кухне,  Карл, вдыхая запах выпечки, испытывал  азарт, как охотничий пес, почувствовавший след. его переполняли эмоции. Он ничего не понимал, тыкался, как слепой котенок в живот матери, но понимал, что это что-то правильное, свое, родное, но только что?
Наконец  Лара подала на стол два блинчика и чашку кофе.
Карлу казалось, что вот он сейчас войдет  в столовую и произойдет чудо, но ничего не случилось. Еле скрывая разочарование, он заставил себя позавтракать, совершенно без аппетита ковыряясь  в выпечке,  наконец отправил кусочек в рот. Так, жуя блин, он поймал себя на мысли, что любит по утрам не кофе, а какао. И вдруг все сложилось. Блин застрял в горле,  горячий кофе обжег рот. Не глядя на Лару, он резко  поднялся и пошел в кабинет, там он ловко вскрыл тайник и достал пистолет. Гляда  прямо в дуло, он в изнеможении опустился  на пол, оперевшись спиной на стенку  громоздкого письменного стола напротив закрытой двери. Медленно поднял пистолет к виску.  в его мозге  вдруг все прояснилось, и стало невыносимо. Но ему  необходимо было досмотреть  все ужасы и догадки , всплывающие в воспаленном  сознании, просто хотя бы ради Лары, его Лары.

- Генри, он вроде вспомнил! - сообщила в панике  по телефону женщина в столовой.

- Карл, что с тобой? - ласково спрашивал  Генри своего друга, осторожно проникая в кабинет через прикрытую дверь, с ужасом обнаруживая наличие пистолета у Карла, ведь они обыскали весь дом. Поэтому  зажатый  в засунутой в карман руке электрошокер немного успокаивал. хотя газ не помешал бы, как в прошлый раз.
Мужчина все еще сидел на полу с пистолетом у виска.
- Стой на месте Генри, или я прострелю себе голову, а тебе она очень нужна ! Скажи, что тебе не хватало? Зачем ты решил именно сейчас воспользоваться этими чертовыми кодами?
Генри замер около двери, глядя пристально на  Карла. словно змея перед броском, тот  начал говорить вкрадчивым голосом:
- А то ты не понимаешь? власть, деньги... Жизнь коротка, смешно упускать такую возможность. Разделить ресурсы между миллиардом человек или кормить балласт из восьми миллиардов никому ненужных людишек, это же очевидно.
Карл усмехнулся.
- Значит все таки теория золотого миллиарда тебя не оставила в покое. Ты даже тогда, когда мы разделив код на четверых поклялись никому не выдавать его, ты уже заранее запланировал все?
Генри, немного расслабившись ответил:
- Нет, тогда я был молодой и наивный, да и глупый, как все мы, когда создавали программу убийцу. Ты сам не имеешь право меня в чем-то обвинять. это не твоя ли была идея самой программы: убивать через искусственный интеллект людей, который сам же все маскировал бы под несчастные случаи: падение самолетов, аварии и катастрофы, вплоть до вульгарных ударов электротоком. Достаточно было бы в интернет запустить нашу программу и все, человечество было бы обречено! 
- я был молодой дурак, и это была только теория, а вот вы кинулись все реализовывать, у вас руки потели от мысли сколько вы  захватите денег и власти! - закричал Карл в отчаянии, - не проходило дня, что бы я не сожалел о содеянном!
Рука устала и пистолет опустился от виска, генри, стараясь воспользоваться моментом кинулся к Карлу, но тот резко навел уже дуло на самого Генри.
- Отошел к двери!
Генри осторожно попятился к двери, говоря примирительно:
- Перестань, еще ничего не произошло, не хочешь, не говори мне про свою часть кода, мы поклялись тогда...
- Произошло! я убил лару! из-за твоей жадной сучки Кэти, потому что это она тебя надоумила воплотить в действие, она всегда была расчетливая и жадная! - сквозь слезы выпалил Карл.
Генри поднял руку, успокаивая друга:
- Как ты ее убил? она на кухне... ты что, друг? с ума сошел?
- это не она
Генри засмеялся:
- С чего ты взял? точно провал в памяти, забыть любовь всей своей жизни...Как тебе вообще пришла такая мысль в голову?
Карл замешкался, помолчал, думая о своем, а потом просто сказал:
- Эта Лара испекла не свои блины..
- Чего?- Генри просто захлебнулся от смеха, - большей глупости не слышал...
Взгляд Карла стал решительным, глаза почернели.
Генри перестал смеяться:
- Не глупи, Карл!
Но тот не слышал ничего, он  выстрелил Генри прямо в лоб.
- Я убил ее из-за тебя...
На шум прибежала из столовой женщина с кукольными волосами, как только та появилась в распахнутой двери, Карл выстрелил.  От удара пули силикон стал расползаться на лбу, обнажая черные волосы и брови.
А потом, закрыв глаза, Карл прижал дуло к виску.
+++
- Ты меня любишь? - спросил Карл.
Лара поджала мило губы, сдерживая улыбку, а в глазах у нее запрыгали чертики.
- А что ты хочешь?
Он, прижав ее к себе, тихо ответил:
- я  хочу к тебе.