По-да-грой именуется

Болезнью благородною,
Какая только водится
У первых лиц в империи,
Я болен, мужичьё.
По-да-грой именуется, - говорил любимый раб князя Переметьева в поэме Некрасова «Кому на Руси жить хорошо» о своей «почётной» болезни. Сегодня и я буду говорить о моей болезни, которая, по моему мнению, вовсе не почётна, хотя тоже «именуется по-да-грой».
У меня, как говорится, целый букет болезней. Мне легче назвать те болезни, которых у меня нет, чем те, которыми я болен. Только не буду я их перечислять, ни тех, что есть, и ни тех, чего у меня нет.
Я до сих пор думал, что самая худшая болезнь - это диабет. При диабете, как советуют врачи, обязательно надо соблюдать диету, т.е. отказаться от многих продуктов, к которым ты привык. Я это не смогу сделать и потому не соблюдаю диету, а лечу свой диабет только таблетками. И ничего: жить можно.
Но па-да-гра…
Я и врагу не пожелаю болеть подагрой, хотя тот же любимый раб князя Переметьева просит Бога:
Молюсь: «Оставь мне, господи,
Болезнь мою почётную,
По ней я дворянин!»
Потом он же говорит:
Чтоб получить её -
Шампанское, бургонское,
Токайское, венгерское
Лет тридцать надо пить…
Как я уже говорил, в настоящее время меня мучает болезнь, которая называется подагрой. Как же она проявляется на моём дряхлом теле?
На большом пальце левой ноги на кости образовался какой-то нарост. И ещё есть такие же маленькие точечки на крайнем маленьком пальчике той же ноги. Врачи их называют подагрическими тофусами. Только надену туфли, как почувствую в пальцах боль. «Поскорей бы наступила весна, - думаю я тогда, - чтобы ходить в босоножках».
Я, конечно же, знаю, что эта «почётная болезнь» мне передалась от матери. Да, да, мать моя была из благородных. Все её ближайшие родственники в своё время были раскулачены, и осталась она одна, да ещё  бесприданницей.
Вот такую и взял её к себе мой отец, родом тоже не из бедных. Да, отец мой был из узденей, дед тоже был уздень. А уздени в Дагестане считались свободными людьми, живущими сами по себе.
Получается, что подагру я получил как бы в наследство от родителей.
Но до сих пор моя «благородная болезнь» ничего, кроме боли, мне не дала. Чтобы вылечиться от неё, как советуют врачи, тоже надо соблюдать диету, что значит, надо отказаться от многого того, к чему я уже привык. Но этого тоже я не собираюсь делать…
Раз дворянин, должен же я что-то иметь от господского сословия из-за своей «благородной» болезни. Я имею ввиду господские материальные блага. А что я имею?
Меня, учителя с сорокалетним стажем работы, и при коммунистах не поставили на обещанную вождём мирового пролетариата высоту. Да и сейчас, при демократах, я получаю лишь небольшую пенсию и такую же мизерную зарплату.
Скажу честно, что мне этого вполне хватает, только бы избавиться от этой «благородной» болезни, «именуемой по-да-грой».