Аня и стол. Учитесь поливать

«И пусть этот кувшин никогда не будет пустым!», так говорили на Востоке, и это было про меня. Я сама мечтала быть наполненной!

Есть притча, а есть моя жизнь. С Юрой я новое ощутила, и это мне нравилось, что-то не прерывалось. После нашего общения искусство перестало быть отдельно от художника: он был копиистом, но слишком мучился для этого, что выдавало в нём уже поворот, пусть маленький, к  жизни настоящего художника: иногда он дорисовывал то, чего не было на картинах. И новость.

Сейчас у него на мольберте стояла картина, холст, где в ряд он написал кувшины. Ну те, бабкины, для всего! Как их только не называли в старину. Гляк, агляк, бунька, лагун. Что-то наливали, может насыпали. И были они круглобокие, а один он даже написал медный. Это так сложно передать в живописи металл, а вот, получилось! Фон яркий, жёлтый и чуть в той же гамме, глуше, стояли посудины.
- Знаешь, у них женские контуры, а мне удаются эти линии. Он обнял меня за талию.
И я поняла, что именно эта работа придала ему смелости, и в нём заговорила не  математическая точность копииста, а проникновение в материал, отражение света, уловление его так сказать! Тут я улыбнулась, мы с Юрой совпадали и, кажется, он оказался смелее! Мужчина!

Я вспомнила про новую кофту, что надела сегодня. Зелёная, моя болотная, сеткой мягко легла и оказалась уловкой по случаю. А может да, а может, и нет. Мы за несколько месяцев его молчания, по большей части, само собой как-то развязали это табу на близкие прикосновения. И поводом была картина, осмотр с близкого расстояния, и наш город, не только с соблазнами, но и с возможностями. Как это говорят в любви - я решила не останавливаться, и Юра уже не молчал.
- Давай пойдём наверх, и мы вышли на террасу.
Лейки не было, куда-то запропастилась, я поливала  цветы из литровой банки. Это была новая игра - он называл цветок, а я безошибочно шла к нему. Последней была мелкая, цвета восточной ночи лабелия, и сидела она шапкой в черном чугунке, в таком, как в печку ставят.
- Мама посадила. Впервые за всю встречу, он сказал о маме. С какой-то новой нотой, надежды, что ли. Потом взял мою руку и поцеловал. Так мы сделали шаг навстречу друг другу.
На пороге террасы сидел Жевжик – Цуцик –Малыш -Бобик и ждал вечерней прогулки.



Фото М.Войтешонок