Новая обитель

НОВАЯ  ОБИТЕЛЬ (фантастическая повесть о писателях)

                ОТ АВТОРА
  Это - изложение материала о великих русских писателях и поэтах в  форме фантастической повести.
  Задолго до ее написания я собрал из разных достоверных источников их словесные портреты. Но, было бы скучно их публиковать подряд наподобие словаря. Возникла мысль придать моим описаниям живость, а для этого вставить в какое-либо увлекательное содержание. Я выбрал фантастическое.  Как получилось – судить читателям.
   Предполагаю, что некоторые факты из биографии этих замечательных, выдающихся людей нашей Родины дополнят или освежат интеллектуальные познания того или иного читателя, пока еще берущего в руки книгу –«источникзнания».


   Больничная койка полонила меня вот уже две недели. Повышенная температура не спадала, кашель не прекращался. На рентгеновском снимке было видно очаговое воспаление легких. Ночные сны не приносили свежести голове и порой были кошмарными. Правда один из снов был, можно сказать «познавательным».
   «Будто иду я  по полю, на котором растет желто-зеленая,  редкая трава. Удивительно, что несмотря на такую чахлую растительность,  до меня доносился запах клевера и ромашек и трещали  ненадоедливо сверчки. Полумрак раннего утра, по мере моего  неторопливого  путешествия,  постепенно рассеивался. Невидимое солнце постепенно выходило на свою небесную службу. Мне дышалось легко, как будто   неизвестные небесные добродетели включили тысячу кондиционеров.
    Восход солнца осенью - это красивое и умиротворяющее зрелище. Когда солнце начинает подниматься над горизонтом, небо окрашивается в различные оттенки оранжевого, желтого и красного цветов. Так было и здесь – в этой незнакомой мне местности.
   «Ба, внезапно перед собой я увидел золотой трон высотой с трехэтажный дом. Он своим сверканием будто помогал невидимому солнцу в освещении местности.
   А на троне, высотой с трехэтажный дом, восседала  красивая, высоченная, как гренадер, дама.  Она смотрела куда-то вдаль, а точнее лицезрела поселение, , расположенное за речкой. Эта речка была очень похожа  на Бабку в местечке Кукуштан, где находится моя скромная дачка.
   Вдруг красивая дама повернула голову ко мне и спросила:
-Ты боишься смерти, Владик?». Я, волнуясь, ответил:
- Очень.
 - Знай же, что ты будешь жить вечно. Я все знаю о тебе:  и то, что тебе немало лет, и то, что у тебя большая домашняя библиотека. Знаю, что ты собираешь книги о биографиях писателей. В этот раз ты выздоровеешь, а когда закончишь свой земной путь, я не могу сказать, потому что это тайна.
-А как вас зовут? – робко спросил я.
  -Зови меня РУЛ, что означает –« Распределительница умерших людей». На том берегу находится поселение скончавшихся русских писателей. Каждый живет в своем домике. Номер домика означает год смерти.  Хотелось бы тебе повидаться с некоторыми из них?»
-Да, конечно. Ведь мне интересно воочию увидеть какие они.
-Хорошо,- сказала она, - . и прищелкнула своими длинными  пальцами.
   Тотчас к берегу причалила сверкающая золотом лодка. Ей управлял ангел в белой одежде. Такого же цвета крылья трепетали на ветру. Я запрыгнул в лодку и мы поплыли на другой берег. Было заметно, что ангел - опытный гребец.
    Вода за бортом оказалась необыкновенно голубой и прозрачной. Было видно, как косяками плавали зеленые рыбки и что удивительно, многие из них пели. Как я потом выяснил, это были «северные рыбы», которых ученые называют мичманами, а рыбаки - гардемаринами. Они чаще всего обитают в заливе Магдалена на западном побережье мексиканского штата Южная Нижняя Калифорния.   Размеры их небольшие – около 38 сантиметров. А поют самцы в период размножения. Причем так громко, что тем, кто живет на побережье,  мешают спать. Самец поет скрежетом, будто бормочет, жужжит и хрюкает, пока самка не отложит икру. Самцы занимаются вокалом в период размножения. Они оплодотворяют икринки, выделяя на них семенную жидкость, содержащую сперматозоиды.
   А в воздухе лодку сопровождали небольшие птички – крачки. У них раздвоенный хвост и красный клюв с черным кончиком. Я заметил, что у птиц ярко-красные лапки. Крики этих птичек  звучали вроде как: «кик» или «криэ». Они то и дело ныряли в поисках рыбы.
   Солнце уже светило тысячами огней, поэтому небо казалось золотым и журавлиной стаей летели перистые облака.
   Наконец, лодка уткнулась в берег. Я вышел, а ангел поплыл на своей золотой лодке в неизвестном направлении.
   Все дома были деревянными и одноэтажными и, можно сказать, однотипными, только покрашенными разным цветом, вероятно, на  вкус каждого жильца. Глядя на эти домики, я подумал: -Как хорошо теперь этим жителям-писателям проводить свой отдых: вдали от мировой суеты, в сосредоточенности, в чтении, в наблюдении природы, в подлинном веселье или тишине.
   Было странно, что домики нумеровались, как попало.
   Я подошел к первому домику красного цвета под номером 37. Он стоял на самом краю поселения. На массивной деревянной двери висела медная табличка: Александр Сергеевич Пушкин». Рядом с домиком рос высокий дуб. Кто его посадил, сколько лет он рос, неизвестно. Конечно, я не увидел ни кота на золотой цепи, ни русалки на ветвях, ни лешего.  Из открытого окна я услышал звонкий, приятный тенор Пушкина. Он декламировал самому себе:
                «Была пора, наш праздник молодой
                сиял, шумел и розами венчался,
                и с песнями бокалов звон метался,
                и тесною сидели мы толпой.
                Тогда, душой беспечные, невежды
                мы жили все и легче, и смелей,
                мы пили все за здравие надежды
                и юности, и всех ее затей».
   Вероятно, поэт сожалел, что былые годы ему не вернуть никогда, что жизнь его была до обидного короткой.
   Рядом с жилищем Пушкина стоял домик Николая Васильевича Гоголя (1809 – 1852)  под номером 52. В окне я увидел очень худое лицо знаменитого писателя. Этот облик наблюдали его современники за год-два до смерти. Крайнее физическое истощение в результате голодовки, которую он объявил в припадке черной меланхолии, желая побороть дьявола, вызвало острейшую анемию мозга. Врачи дилетантски пытались добиться перелома в душевной болезни, не заботясь о том, чтобы укрепить его
ослабленный организм. До чего нелепо и жестоко обходились лекари с жалким, бессильным телом Гоголя!
   Доктора погружали больного в теплую ванну, там ему поливали голову холодной водой, после чего укладывали  в постель, прилепив к носу полдюжины жирных пиявок – они свисали у него с носа. Больной стонал, плакал. Его тащили в глубокую деревянную бадью…Так горе-лекари ускорили смерть гениального прозаика…
   Я пошел по асфальтовому тротуару дальше.
   Вот домик под номером сорок. Я вспомнил, что в 1940 году умер писатель Михаил Булгаков. На момент кончины ему было 49 лет. И вот он сам показался на пороге своего домика. Это был человек  выше среднего роста, светловолосый с немного выцветшими голубого цвета глазами, волосы гладко причесаны на косой пробор. На нем красовалась ослепительно белая рубашка с твердым
воротником. О его вкусе и аккуратности говорили также серые, тщательно отутюженные брюки и лакированные ботинки с желтым верхом.
   Михаил Булгаков с удивлением воскликнул: -Почему вы, старый человек, с виду интеллигентный, ходите в пижаме?
(А я и забыл, что явился в этот, можно сказать, центр писательской мысли, прямо с койки в больничной пижаме).
   - К тому же, уважаемый незнакомец, вы похожи на Степана Лиходеева, из моего романа «Мастер и Маргарита». Его отправил Азазелло на берег Ялты в чем попало».
    Выслушав от Булгакова такое неприятное для меня  сравнение, я почувствовал, что краснею. Мне, естественно, было неловко  перед прилично одетым писателем в таком неприглядном виде.
    Из окна выглянула его жена Елена Сергеевна . На момент смерти ей было 77 лет. Старческим голосом она спросила 49-летнего мужа: - Миша, ты куда и скоро ли вернешься  домой?
 «Не знаю, кокинель ( с франц. «божья коровка»).  Сначала зайду к Маяковскому, поиграю с ним в бильярд, а потом зайду в клуб. Хочется увидеть и услышать Жюля Верна». Я от удивления разинул рот. «Вот теперь у супружеской пары какая огромная разница в возрасте!
   Булгаков прошел мимо, даже не взглянув на меня. Потом бодро зашагал, при этом пел арию Мефистофеля из «Фауста»: «Люди гибнут за металл». Я знал из книг, что «Фауст» - любимая опера Михаила Афанасьевича.
   Тотчас мимо меня промчался велосипед. Им управлял Лев Николаевич Толстой (1835 – 1810). Я где-то читал, что писатель впервые сел на велосипед в возрасте 67 лет и ему понравилось так кататься. Биография великого мастера прозы широко известна, как и его замечательные произведения. И в целом он был незаурядной личностью и увлечения его тоже были оригинальными. Так Лев Николаевич любил запрягаться в плуг вместо лошади, чтобы пахать землю, чем собирал вокруг себя множество зевак. Еще шил сапоги…
   После этого я пошел по асфальтированной улице дальше.  Вдруг меня обогнал высокий мужчина. Он бежал с сачком -ловил бабочек. Я его узнал по фотографиям. Это был Владимир Владимирович Набоков (1899 -1977). Мне было известно, что Набоков увлекался лепидоптерологией, изучая бабочек. Это увлечение возникло в детстве и он остался верен ему до последних дней. К слову, ему удалось открыть двадцать видов бабочек.
    Что я еще знал о нем? Сойдя на американский берег в мае 1940 года, он засел за составление лекций для студентов и по его собственному признанию исписал за год 2000 страниц, включивших 100 лекционных часов. Это были лекции о творчестве Гоголя, Тургенева Достоевского,  Толстого, Чехова, Горького, Пушкина. Набоков по-своему проанализировал содержания их произведений.
    Я неторопливо прошел мимо домика Александра Сергеевича Грибоедова (1795-1823), окрашенного в ярко-красный цвет, как и домик А.С. Пушкина ( может, это цвет крови?)  Как красиво Грибоедов играл на фортепиано! Ведь  он родился в дворянской семье. Его обучили также нескольким языкам.
   На глаза мне попалась афиша с надписью: «Сегодня в 11 часов в клубе состоится встреча с писателем Жюлем  Верном. Переводчик с французского В. И. Даль».
   Забегая вперед, скажу, что в этом видении я Владимира Ивановича Даля (1801 – 1872) так и не увидел. По описанию писателя Григоровича: «Он был высокого роста, худощав, ходил дома не иначе, как в длинном коричневом суконном халате. Меня особенно поразила худоба его лица и длинного заостренного носа, делившего на две части впалые щеки, не совсем тщательно выбритые. под выгнутыми, щетинистыми бровями».
    Создатель толкового словаря знал несколько иностранных языков и был очень образованным человеком. В последние годы он служил чиновником особых поручений в Оренбургской губернии. Владимир Иванович помогал Пушкину собирать материал о Емельяне Пугачеве для исторического романа «Капитанская дочка». Они опрашивали пожилых жителей, заставших Пугачева во время восстания. Всех больше знала казачка Бунтова 75 лет. Даль вместе с Пушкиным слушал рассказы этой старой казачки о взятии Нижне-Озерной крепости, о том, как после поражения проплывали по Яику тела погибших восставших. Всех стариков за рассказы Пушкин дарил деньгами, а Бунтовой дал больше всех - червонец.
    Новость на столбе, можно сказать, меня ошеломила, ведь Жюль-Верн в последние годы был нездоров. Кроме диабета, он плохо слышал и почти ничего не видел из-за катаракты обеих глаз. Привожу выдержку из его письма к Марио Турнелло от 27 августа 1901 года: «Писать мне приходится почти вслепую из-за катаракты на обеих глазах».
   Но он стремился встретиться с русскими писателями! Предполагаю, что фантаст восхищался их произведениями, переведенными  на французский язык.
   Я зашагал дальше по улице, попутно любуясь цветами, посаженными по бокам аллеи в круглых и продолговатых вазонах. Возле многих домов почти никого не было. Вероятно, часть писателей уже шла по дороге к клубу. Не туда ли мчался на велосипеде и Лев Толстой?
   Возле желтого домика под номером 83 сидел Иван Сергеевич Тургенев (1818 – 1883).  Он играл сам с собой в шахматы  за маленьким столиком. Он -  высокий (рост 192 см), широкоплечий человек, но при этом робкий, сдержанный и тихий. Глаза серые, взгляд проницательный. Волосы русые с лёгкой проседью, бакенбарды.  Тургенев носил коротко постриженную бородку. Он родился в 1818 году в Орле в семье состоятельного помещика. Мать отличалась самодурством и жестоко обращалась с крепостными. Обожая сына, она одновременно преследовала его, карая за малейшее непослушание. После смерти матери Тургенев приложил немало усилий, чтобы облегчить жизнь своих крепостных. Он год проучился в Московском и три в Петербургском университете. С 1838 по 1841 г.г. продолжил учебу, посещая Берлинский университет. Первый роман Тургенева назывался «Рудин», за которым последовало «Дворянское гнездо» и «Накануне».В романе «Отцы и дети» изображен нравственный конфликт между слабовольными, добродетельными неудачниками 40-х годов и новым поколением юных революционеров -  нигилистов.
   По мнению Владимира Набокова: « Вероятно, лучшее, что он написал  это «Записки охотника».
    А около домика под номером 44 за столиком восседал за летним столиком высокий, толстый, небрежно одетый человек. На его когда-то чистой, белой рубашке  было много сальных пятен. Я узнал известного баснописца, оригинального в быту, Ивана Андреевича Крылова.  Страдая обжорством он и сейчас торопливо уплетал оладьи. От съеденных еще оставалась немалая горка.
   Я где-то читал, что Иван Андреевич никогда не был женат, но сожительствовал со своей кухаркой и имел от нее дочь. Кухарка хорошо готовила и баловала разносолами своего сожителя.
    Я пошел более быстрым шагом в сторону клуба, который
маячил метрах в ста  и  догнал несколько супружеских пар: тридцатилетнего Сергея Есенина со своей третьей женой Софьей – внучкой Льва Толстого, умершей в 57 лет.  Выглядела она не моложе своего возраста. Впрочем, ему не привыкать – вторая жена лирика,  Айседора Дункан, была  старше его на 18 лет. Лицо Сергея Александровича выражало недовольство и покорность судьбе.
   Вот выдержки из воспоминаний А.М. Горького:
   «Впервые я увидел Есенина в Петербурге в 1914 году. Он показался мне мальчиком 15-17 лет. Кудрявенький, в голубой рубашке, в поддевке и сапогах с набором, он очень напомнил слащавенькие открытки , изображавшие боярских детей, всех с одним и тем же лицом.
   Через шесть-семь лет я увидел Есенина в Берлине. От кудрявого, игрушечного мальчика остались только очень  ясные глаза, да и они как будто выгорели на каком-то слишком ярком солнце. Мне показалось, что, в общем, он
настроен недружелюбно к людям. И было видно, что он человек пьющий».
   Дальше я прошел мимо двух рыбаков. Они рыбачили у реки на удочки. Оба среднего роста, коренастые и широкоплечие. Несмотря на то, что видел только их спины, сразу смекнул, что это. были Аркадий Гайдар и Константин Паустовский.
   Аркадий Гайдар (1904 – 1941) любил заключать пари и постоянно выигрывал. Однажды в затяжную жару он приехал к Константину Паустовскому на рыбалку. Земля стала от зноя сухой, черви спрятались. Чтобы накопать хотя бы десяток червей, надо было потратить целый день. Все рыбаки были огорчены. Тогда Гайдар заключил пари с Паустовским. Он заявил, что завтра утром он достанет сколько угодно червей, не менее трех консервных банок.
   Наутро он поставил перед другом четыре консервные банки, полные червей. Потом рассмеялся и повел Паустовского к воротам усадьбы. На воротах был прибит огромный плакат: «Скупка червей от населения».Этот плакат Гайдар повесил поздно вечером. А утром около калитки уже бушевала толпа мальчишек с жестянками, полными червей. Сделка – три рыболовных крючка за банку.
   Константин Паустовский (1892 – 1968) обрел источник чистой поэзии в прозаических произведениях. Недаром известная немецкая актриса Марлен Дитрих преклонила перед ним колени после концерта в 1964 году. Особенно она восхищалась рассказом Паустовского «Телеграмма».
    Далее я прошел мимо дома под номером 30. Он был покрашен в яркий желтый цвет. Там жил Владимир Владимирович Маяковский (1893 – 1930).  До меня донесся стук бильярдных шаров. Ну, конечно же, поэт играл с Михаилом Булгаковым!
      Подходя к клубу – двухэтажному деревянному зданию, очень похожему на усадьбу И.С. Тургенева, ставшему домом-музеем, я заметил еще одну пару, не спеша идущую на встречу с Жюлем-Верном. Это были - сорокачетырехлетний Антон Павлович Чехов с 90 летней женой Ольгой Леонардовной Книппер-Чеховой.
   О Чехове написано так много литературы, что смысла повторяться нет. Его спокойный и тонкий юмор пронизывает серость созданных им жизней. Его жена Ольга Книппер, можно сказать, первая актриса МХАТА, изредка и ненадолго приезжала к нему в Ялту. Брак этот не был счастливым.
   Я думаю, что если бы Антон Павлович смог бы прочесть мои строки про разницу в возрасте с женой, он бы не возмутился, а захохотал. Смех его всегда был демократичным.
   Около клуба я увидел. стоящего у колонны здания писателя Гарина-Михайловского. Его лицо украшала холеная бородка, под седоватыми волосами на окружающих смотрели удивительно молодые глаза. Он был в мундире инженера железнодорожных путей. ( В моей  библиотеке на  книжной полке стоят его книги: «Детство Темы», «Гимназисты», «Инженеры»).
   Жюль Верн уже вошел в клуб. Его машина стояла под раскидистой березой. Шофера не было видно.
   Вход в клуб контролировала поэтесса Зинаида Гиппиус (1869-1945), - 76 – летняя молодящаяся, симпатичная старушка. Меня она не пропустила: - Почему вы в затрапезной пижаме, а не в костюме?   И вообще, кто вы такой, не похоже, что вы писатель!. Я, огорченный тем, что не увижу знаменитого фантаста на сцене, был вынужден подчиниться и сел на пенек.
    Встреча с Жюлем Верном продолжалась около полутора часов. Одним из первых вышел из клуба Александр Иванович Куприн. Он не торопился  уходить, покуривал и смотрел на меня, присевшего на пенек от срубленной сосны, высохшей от времени). Возможно, Куприн думал так: «Откуда здесь взялся этот незнакомый, ничем не примечательный старик, да еще в пижаме?». Куприн обо всем и обо всех писал, как знаток, и смотрел на мир глазами обычного человека.
   Вслед за Куприным вышел Александр Степанович Грин (1880 – 1932) –автор повести «Алые паруса». Это – высокий, сутуловатый человек с темно-каштановыми волосами, темно – карими глазами, рыжеватыми бровями и усами. При жизни он страдал от последствий воспаления легких, задыхался при ходьбе. Грин был любителем выпить, а умер от рака желудка в 1952 году.  Его вторая жена Нина Миронова (1894 – 1970) стала  прообразом Ассоль, так как была красавицей. Современники постоянно отмечали ее привлекательность. Она вышла из клуба вслед за ним. На момент смерти ей исполнилось 76 лет, а Грину – 52.
   Александр Степанович попросил папиросу у Куприна и они вместе задымили.
   После громких и длительных аплодисментов стали выходить и другие писатели с женами и без них.
   Вот показалась пара – Федор Михайлович Достоевский (1821 – 1881) с женой Анной Григорьевной (1846 – 1918). Когда она вышла замуж за писателя, ей было 20 лет, а ему – 44. Предварительно, она работала у него стенографисткой. Теперь же он - шестидесятилетний, а она старушка 72-х лет.
   Анна Григорьевна написала интересную книгу «Воспоминания». Она есть в моей домашней библиотеке.
   Как она с ним мучилась – с эпилептиком и рьяным игроком в рулетку, часто приводящим к разорению! Ввиду постоянных долгов, Достоевскому приходилось много писать. Большинство его произведений написано в спешке.
   При жизни Федор Михайлович был чистоплотным, аккуратным и скрупулезным, как и большинство эпилептиков. Он носил добротные костюмы, белые рубашки, любил ходить в шляпе. У них было четверо детей, двое умерли в детстве. Двух остальных звали Федор и Любовь.
 Дочь прожила 57 лет, несколько лет жила в Европе, где и умерла. О судьбе Федора сведений я не нашел.
   Беседуя с Корнеем Чуковским 1882 – 1969), из клуба вышел Борис Житков (1882 – 1938) Родившиеся в одном году, они прожили разную по длительности жизнь. (Напомню, что «Корней Чуковский» - это псевдоним Николая Васильевича Корнейчукова).
    Вначале они были земляками,  еще в девятнадцатом веке. Учились в одном классе одной и той же Одесской второй прогимназии. Житков был начитанным и приспособленным к жизни мальчиком. Вот как пишет Чуковский о нем в своих воспоминаниях: « У Бориса была своя лодка под парусом, телескоп на трех ножках и скрипка, а также «ученая» собака. Был он невысокого роста, узкоплечий, но очень сильный – с железными мускулами. Шагал по военному – грудью вперед. Его буквально распирало от множества знаний, умений и сведений. А я ничего не умел и не знал. Характер у Бориса был инициативный, в отличие от моего. Знакомство мое с Борисом Житковым было хорошей школой для дальнейшей жизни  и творчества».
   А теперь, так сказать, «на том свете», они снова были вместе», но уже разного возраста – Житкову – 56, Чуковскому – 87.
   Алексей Максимович Горький остался наедине с Жюлем Верном дольше всех. Он интересовался жизнью французских рабочих.
    На пригорке, заросшем густой травой, стоял у мольберта Михаил Лермонтов (1814—1841), русский поэт, прозаик и драматург.
    О том, что Михаил Лермонтов был противоречивой личностью и человеком с непростым характером, знают даже школьники. Жесткость в нем сочеталась с ранимостью, назойливость сменялась стремлением к одиночеству, меланхолией. Именно дурной нрав по заверениям большинства современников является причиной дуэли и гибели поэта.
   На протяжении всей своей короткой жизни он увлекался рисованием и живописью. Любовь к изобразительному искусству обнаружилась у него с самого раннего возраста. Его первым учителем рисования был художник Александр Степанович Солоницкий, готовивший Лермонтова к поступлению в Пансион. Позднее Лермонтов брал уроки живописи у Петра Ефимовича Заболотского - автора двух портретов Лермонтова написанных маслом в 1837 и 1840 годах. В юношеских работах Лермонтова заметно влияние Рембрандта, особенно в акварельных портретах, где применена система светотеневых контрастов. Лермонтов рисовал картины маслом, акварелью и карандашом. Лермонтов намеревался нарисовать клуб и выходящих из него писателей после встречи с Жюлем Верном и самого великого фантаста.
    Внезапно меня что-то кольнуло в правую ягодицу, вероятно, пчела из щели в пне захотела вылезти на свободу.
   Я тут же проснулся. Оказывается, я спал на животе и медсестра поставила мне инъекцию. Я тут же пожалел, что мой увлекательный сон внезапно прекратился.
  Забыл сообщить, что РУЛ назвала мне пароль для следующего ее вызова. Но считаю, что публиковать пароль  не надо, потому что он может попасть не только в добрые руки.


 (













   лет,