Белые носочки

Он разбирал старые вещи. Коробка из-под обуви, какие-то бумаги, провода — всё то, что годами копится и никуда не девается. И там, между всем этим, фотография. Распечатанная, чуть пожелтевшая по краям. Мне там двадцать. Платье выше колена, белые носочки, волосы убраны. Студентка. Отличница с виду.

Он не сказал ничего сразу.

Я поняла по тому, как он замолчал. Пауза была не пустая — плотная, тягучая. Я обернулась. Он держал фотографию в руках и смотрел. По лицу было всё видно. По тому, как сглотнул.

— Это ты? — спросил он.

— Ну да.

Он снова посмотрел на фотографию. Потом на меня. Потом опять на неё.

— Носочки, — сказал он. Просто. Как факт.

Я засмеялась. Он не засмеялся.

Мы занялись другим. День пошёл дальше. Я забыла про фотографию.

Он — не забыл.

Признался уже потом, спустя несколько дней. Как будто носил это в себе и решил всё-таки сказать. Что вернулся к тому снимку. Достал из кармана, куда убрал. Смотрел на эту студентку в белых носочках и мастурбировал — думая о том, какой я была тогда, и какая я сейчас, рядом, его.

Его заводит эта разница. Было — и есть. Девочка на снимке и женщина, которую он может позвать.

Я не обиделась.

Власть у фотографии оказалась неожиданной. Я её не планировала, не выстраивала. Просто стояла в свои двадцать перед камерой в том дурацком платье — и даже не знала, что это кому-то понадобится. Что кто-то уберёт снимок в карман и вернётся к нему наедине.

Белые носочки. Надо же.