Глава 18

Сныст не понимал, как разговор перескочил с его парнишки на какие-то дровские клановые разборки. При чём тут это? Какое они имеют отношение к Шурху? Куда выскочили Элина с Рэйшеном? Решили полюбезничать за дверью? Нашли время!
Он решил не слушать, что эти дроу болтают между собой.
Вернувшись, Элина выглядела спокойной и собранной.
– Сныст, Дэвлин… И Томори, конечно. Думаю, вам стоит услышать доклад Рэйшена о поисках.
Слушая этот холодный, сжатый доклад, Сныст чувствовал, как пол уходит у него из-под ног. «Утопили. Как щенка».
Этот город полнился бандитами всех мастей, но раньше Сныст всегда знал, что и в каком закоулке происходит. Сейчас – нет. Кто эти наглые фальшивомонетчики, которые смеют убивать людей средь бела дня?
– Элина, – Сныст не узнал своего голоса, – пока лекарь занимается Шурхом, я хочу побывать у себя. Задать людям пару вопросов…
Он не рассчитывал на ответ, он просто предупредил её о своих планах. Как партнёр по договору.
– Нет, – жёстко отрезала Элина, – ты никуда не пойдёшь.
Сныст изумился. Он и забыл, когда с ним так разговаривали. Даже на всякий случай переспросил её, будто не расслышал.
– Я сказала – никто никуда не уходит. Я понимаю, ты хочешь узнать, где шлялись твои люди, когда к мастерской пришёл Шурх. Но, Сныст, сейчас это не имеет значения. Возможно, твой человек просто опоздал на пост. Даже если бы он там был, то появление Шурха просто рассекретило бы их. И обоих убили бы.
Сныст подступил к Элине и прошипел ей прямо в лицо:
– Тогда прикажи изловить этих мерзавцев!
Краем глаза он видел, как напряглись Элинины дроу, но ему было плевать.
– Сныст, я вижу, что тебе тяжело. Но такого приказа я сейчас не отдам. Эти мерзавцы поймали Шурха как воришку и расправились с ним по законам улицы. Им, небось, аплодировал весь Кузнечный тупик. Воров, знаешь ли, нигде не любят, прямо не знаю, почему. И эти, как ты выразился, мерзавцы, уйдут от наказания. Я возьму их как фальшивомонетчиков. А это – совсем другое дело. Ты знаешь, что за это полагается?
Сныст догадывался, что смерть, но за свою долгую бурную жизнь он с таким не сталкивался.
А вот Элинины дроу проявили любопытство.
– И что же? Что ты им сделаешь? – полюбопытствовал Дэвлин.
Мадог молчал, но не отрывал от Элины жадного, тёмного взгляда.
– Томори наводил порядок и нашёл в бумагах старого барона преинтересную книгу. Будь так добр, – Элина повернулась к своему помощнику, – достань её.
Томори услужливо подал ей старую книгу в тусклом коричневом переплёте.
– Вот это, – она потрясла книгой перед лицами присутствующих, – свод королевских законов. Откуда у барона Руфуса это взялось? Сам-то он никогда законов не соблюдал.
Элина положила книгу на стол и открыла жёлтые хрупкие страницы. Сныст видел их изломанные края.
– Изготовление фальшивых денег есть посягательство на саму суть королевской власти, ибо монета – королевский знак, вложенный в руку каждого подданного, – прочла Элина, ведя пальцем по строкам, и голос её звучал отстранённо и безжизненно, – а посему посягатель подлежит смертной казни. Если это человек знатного рода, ему даруется милость: казнь производится через усечение головы, дабы кровью омыть честь рода. Простолюдин же, осквернивший доверие короны, варится в кипятке, ибо лишь стихия плавления смоет скверну его деяний. Имение же его, движимое и недвижимое, да обращается в казну короны, ибо всё, чем владел вор, – есть плод предательства.
Даже дроу выглядели потрясёнными.
* * *
Лекарям потребовалась помощь лишь к утру. Элина отправила туда Меурига и Дэвлина. Эти ребята сохраняли хладнокровие, никакие терзания не разрывали их изнутри. Они будут лучшими помощниками.
На рассвете дождь закончился. Солнце не показывалось, но слабый свет рассеял ночную тьму. Томори загасил свечи.
Когда вошёл лекарь Балим, все вскочили с мест.
– Тихо, тихо, – грубовато сказал он. – Я закончил. Хочу сказать, что сделал всё возможное. Дальше вся надежда на молодость и силы самого юноши. У него россыпь синяков по всему телу, сломана пара рёбер, полночи он провёл в холодной воде… Но главное – голова.
– Как он? – нетерпеливо спросил Сныст.
– Он, можно сказать, спит. Как долго он проспит и придёт ли в себя – я не знаю. Кстати, почтенная Элина, сейчас мой ученик принесёт тебе счёт. Сумма, как ты понимаешь, не будет зависеть от состояния моего пациента.
Элина мысленно попрощалась с кучкой золота. Она знала запросы Балима.
– Я хочу его увидеть, – Сныст, похоже, даже не слушал ничего после слова «счёт».
– Погоди, там сейчас приберут, – Балим был совершенно спокоен, и Элине показалось, что это хороший знак.
* * *
Шурх лежал без движения, с закрытыми глазами, и казался младше своего возраста. Голова его, вся в повязках, покоилась на светлой подушке, и это лишь подчёркивало бледность его лица. Рядом с кроватью стояла Малена, такая же бледная и обессиленная. Передник поверх её платья был испачкан кровью.
Мадог не посмел тревожить раненого и застыл в сторонке, как горестное изваяние. Сныст, ни на кого не глядя, сел на краешек кровати и легко прикоснулся к плечу мальчика. Тот даже не шелохнулся. Элина безмолвно наблюдала за этим, и сердце её сжималось.
Ученик Балима, молодой человек непримечательной внешности, что-то торопливо писал, примостившись на сундуке, заменившем стол. Сам лекарь неспешно собирал свои инструменты в добротную сумку и давал последние наставления Малене. Та послушно кивала.
Элина опомнилась, когда ученик лекаря ткнул ей в руку бумажку. Счёт. Элина быстро глянула в самый низ исписанного листка, и глаза её округлились. «Сколько-сколько?!»
– Балим! – позвала она. – У меня есть вопросы.
Балим с ехидной усмешкой подошёл к ней и проверил расчёт ученика.
– Здесь всё правильно.
– Интересно, почему за лечение Рэйшена и меня самой ты столько не брал!
– Почтенная Элина, пойми правильно: за лечение Рэйшена ты платила, когда была никому не известной трактирщицей из глухой деревни. Это одна сумма. Когда ты заболела сама – ты расплачивалась как хозяйка кондотты, известная в городе. Это другая сумма. А теперь я возьму деньги с хозяйки всего города. Это, сама понимаешь, иное дело.
Сныст, привлечённый спором, подошёл к Элине. Его место быстро занял Мадог. Сныст заглянул в листок и невольно присвистнул.
– Эли, прости, таких денег мне быстро не собрать! Я, конечно, расплачусь, но…
– Спокойно, Сныст, как-нибудь расплатимся. Объединим усилия. Мы ведь по-прежнему партнёры?
Элина смотрела на короля воров. Как он ответит? Будет ли соблюдать договорённости? Сныст коротко кивнул, и она вздохнула с облегчением. Его отказ создал бы ей кучу трудностей.
Балим слушал их разговор с усмешкой.
– Я понимаю, что оплата моих счетов – дело непростое. Но я могу уменьшить счёт на треть, если почтенная дара Элина окажет мне услугу. Все знают, что в город вернулись гномы. Скоро откроется почта и гномий банк. И всегда – всегда! – приезжают гномьи лекари. Договорись с ними, дара Элина, чтобы позволили мне узнать хотя бы часть их премудростей. И продали лекарские инструменты по сходной цене, конечно.
Элина оторопела. «Каков наглец!» Гномьи лекари не делились секретами с людьми, и Балим это знал. Но рядом стоял Сныст, которому требовалась хотя бы тень надежды. И Элина ответила:
– Хорошо, дар лекарь, я постараюсь выполнить твою просьбу. Но, как и ты сам, я не ручаюсь за результат. Если договориться с гномами я не смогу, то выплачу тебе всю сумму по этому счёту.
– Только об этом я и просил.
* * *
После тревожной бессонной ночи и не менее тревожного утра Элину охватило странное чувство: ей хотелось устроить кому-нибудь разнос, проверку, встряску и выговор одновременно. Это было низко – срывать дурное настроение на окружающих, и Элина лихорадочно соображала, куда направить свою злость.
Рэйшен не отходил от неё ни на миг. Личный Клинок управительницы, как же!
– Сходи со мной! А охране вели остаться здесь! – Элина схватила его за руку.
Рэйшен с улыбкой кивнул.
Пока Балим с учеником собирали вещи и отвечали на все, даже самые глупые вопросы, Элина тащила Рэйшена к комнате, в которой сидел под домашним арестом Ашкут. По-хорошему, давно следовало сменить домашний арест на самый обычный, но Элина боялась, что хитрый проныра сможет договориться с надзирателями и сбежит.
Ашкут сидел на подоконнике и едва повернул голову на звук открывающейся двери. Его сломанный нос поджил, но переносица теперь так и останется кривой.
«Ненадолго, – отстранённо подумала Элина. – До конца жизни».
– Чего явились?
Ашкут вёл себя так, будто хозяином этого дома был он. Впрочем, до приезда Элины и её экспедиторов так оно и было.
– Помнишь нашу последнюю беседу, Ашкут?
– Когда один из твоих мордоворотов сломал мне нос?
– Значит, помнишь, – Элина злорадно усмехнулась. – Так вот, Ашкут, мы нашли, где твои подручные чеканят фальшивые деньги.
С Аушкута мигом слетела напускная бравада. Он неловко, как-то боком, слез с подоконника.
– С чего ты взяла, что это мои подручные, демоны тебя побери?! Они могут работать на кого угодно! В городе полно мошенников, ты даже знаешь того, кто ими заправляет. Может, это его рук дело?
– Нет, не его. Что ж, Ашкут, пойду я, у меня куча дел: надо подготовиться к допросу этих людишек… Кстати, если бы ты признался в содеянном, я могла бы смягчить наказание. Но сейчас, конечно, уже поздно.
* * *
Вернувшись в кабинет, Элина бессильно рухнула на свой стул. Срывать свою ярость на пленнике было постыдно, но хорошо, что никто этого не видел, кроме Рэйшена. Он поймёт.
Томори, который так и не покидал кабинет, доложил, что для Сныста принесли тюфяк, и теперь Сныст, поболтав о чём-то с Лорканом, намерен остаться в баронском доме.
– Пускай себе, – рассеянно заметила Элина. – А с Лорканом они знакомы… Кстати, где Мадог?
Томори пожал плечами.
– Я его приведу, если нужно! – встрепенулся Рэйшен. – А разве он не ушёл в свою Палату Мерных Книг?
– Рэйшен, не отпускай его туда! Приведи его! Ему нельзя быть одному в городе!
Когда Рэйшен ушёл, Томори тихо осведомился:
– Ты не доверяешь Мадогу?
Элина вздохнула. Ну, как объяснить это в двух словах? Особенно после всего, что рассказал ей Рэйшен об их ночной вылазке?!
– Сегодня – не доверяю. Он вне себя, и может испортить всё, что я сделала…
Элина не знала, что сказали Мадогу, но он явился в сопровождении Рэйшена с Дэвлином. «Он так не хотел меня видеть, что понадобился конвой».
– Я здесь, – хмуро сообщил Мадог очевидное. – От меня что-то нужно?
Элина выпрямилась. Её стул был до ужаса жёстким, но подушки, которые добыл для неё Рэйшен, исправляли ситуацию.
– Конечно, нужно, – спокойно ответила Элина. – Твои люди справятся сегодня сами в Палате Мерных Книг?
Мадог насторожился.
– Ты меня отстраняешь?
– Вот ещё! Нет, конечно! Просто я бы хотела, чтобы ты побыл сегодня в комнате у Шурха.
– Зачем? Там же Сныст!
– Я знаю. Но Сныст – всего лишь человек. Он устал и разбит. Он может быть невнимательным, может просто уснуть, в конце концов. А если Шурх придёт в себя, ты мне сразу сообщишь. Или, если ему станет хуже… Тоже сообщишь.
– Но сегодня он может и не прийти в себя!
– Скорее всего. Ты сможешь быть здесь через день. Сегодня у Шурха, завтра – в Палате Мерных Книг. Получится?
Мадог высокомерно усмехнулся:
– Конечно!
– Тогда выполняй.
* * *
Мадог исчез почти мгновенно. Дэвлин с недоумением поглядел ему вслед.
– Я-то считал, что Мадог покрепче… Истинный дроу. Думал, что Меуриг слишком быстро перенял человеческие привычки, но вот Мадог не подведёт…
Элина смотрела на растерянное лицо Дэвлина, на саркастическую ухмылку Рэйшена, на осторожное внимание Томори…
– Дэвлин, а ведь Мадог и Меуриг – твои лучшие воспитанники! Ты сам говорил про них: «лучшие парни казармы»!
– Ну, говорил…
– А Мадог принимал участие в каких-нибудь ваших клановых разборках, войнушках или что у вас там было?
Дэвлин вздохнул:
– Нет. Мадог и Меуриг слишком молоды, мы таких сразу в бой не бросаем…
Рэйшен слушал эти речи с горькой усмешкой. «Он прошёл через такое, что этим мальчишкам и не снилось». Рэйшен знал про войну если не всё, то почти всё. Терял друзей убитыми и ранеными. Выстоял перед всеми невзгодами в одиночку.
– Что ж, это понятно. Можешь возвращаться к работе, Дэвлин.
Чуть позже, отправляя Рэйшена за завтраком и арзой, Элина шепнула ему: «Ты – лучший». Её Личный Клинок просиял. И даже не стал ворчать, что за завтраком ему придётся терпеть третьего – Томори.
* * *
За завтраком Томори нерешительно спросил:
– Наверное, следует разгромить эту мастерскую, где ранили мальчика?
Рэйшен, проглотив приличный кусок мяса, хищно усмехнулся. Элина ответила:
– Не спеши, Томори, иначе мы их просто спугнём.
– Эли, а вдруг фальшивомонетчики соберут вещички и сбегут? – редкое событие – Рэйшен согласился с Томори!
– Куда? Только представьте себе: им надо собрать всё своё барахло, все штемпели, тигли, горны, даже уголь! Он же денег стоит, и немалых! А металл! Это огромный риск! Если они погрузят всё на подводу, им понадобится парочка тягловых лошадей, чтобы тащить это добро. А я велела Ингераму и его Воротной страже обращать внимание на такие подводы. Думаю, не пропустят.
Томори отставил миску.
– Если они не собираются убегать, скорее всего, затаятся и предпочтут переждать грозу.
– Именно так я и думаю. Люди Сныста продолжат наблюдать за мастерской. Как только фальшивомонетчики подадут признаки жизни, тогда мы и ударим. Так что, думаю, несколько дней в запасе у нас есть. Соберём совет экспедиторов и продумаем план.
Рэйшен снова с аппетитом принялся за еду, уточнив у Элины:
– А как ты разберёшься с Балимом? Он же нарочно выставил неподъёмный счёт! Наказать бы его за такие штуки!
– Рэйшен, нельзя наказывать самого знающего лекаря в городе. Ничего с ним не сделаешь. Я думаю, нам придётся выплатить ему всю сумму. Зато он, сам не зная, подал мне идею. После завтрака съездим к гномам в гости. Я узнаю, как у них продвигается строительство, а заодно спрошу про лекарей.