Следователь

Майк вышел из подъезда и прямо на тротуаре столкнулся с девушкой. Она была очаровательна. Он вспомнил её мгновенно: они заселялись в один и тот же день, дружно разгружали мебель, вот только подъезды у них оказались соседними. Майк ещё тогда обратил на неё внимание, но повода для знакомства так и не нашлось. Не бежать же к незнакомке за солью? Тем более, он не знал ни её этажа, ни номера квартиры.
— Извините меня, пожалуйста, — мягко проговорил он, встретившись с ней взглядом. — Задумался, не заметил вас.
— Ничего, бывает, — мило улыбнулась она и пошла дальше.
«Дурак! — обозвал себя Майк, глядя ей вслед. — Вот же он, идеальный повод познакомиться! А ты опять отделался дежурными извинениями». Но догонять девушку, конечно, не стал — постеснялся.
Он сел в машину и выехал из микрорайона. Дорога на работу давно была изучена до мелочей. Майк успешно трудился в крупной фирме по производству электротоваров. Хорошая должность и солидный оклад позволили ему обзавестись и автомобилем, и собственной квартирой, пусть и взятой в ипотеку. На службе всё складывалось гладко, и мужчина не сомневался, что выплатит банковский долг всего за несколько лет.
А вот с личной жизнью дела обстоят гораздо хуже. Майк был хорош собой, женщины нередко заглядывались на него, но происходило это только в стенах офиса. Сам он никуда не ходил. Все выходные пролетали по одному сценарию: суббота уходила на уборку, стирку и готовку, а в воскресенье он просто лежал на диване, уткнувшись в экран телевизора.
Приехав на работу и разобравшись с неотложными делами, Майк устроился в кресле и поймал себя на грустной мысли. Сейчас в кабинет заглянет Анни. Она обязательно найдёт предлог и пригласит его куда-нибудь поужинать. А он, как обычно, сошлётся на жуткую занятость, и свидание сорвётся. Так оно и случилось. Спустя полчаса огорчённая сотрудница покинула его кабинет. Анни была привлекательной, но слишком уж напористой. Она пыталась завоевать Майка уже не первый год. Сам же он оставался консерватором: считал, что мужчина должен добиваться женщины, а не наоборот, и, честно говоря, немного побаивался её напора.
День прошёл буднично. Настоящие проблемы начались вечером, когда Майк вернулся во двор. Свободных мест у дома не оказалось, а подземного паркинга в их многоэтажке не предусматривалось.
Оставался лишь один пустой клочок асфальта. Его обычно занимал крикливый мужчина из его же подъезда. Делать было нечего, и Майк припарковал машину там, о чём очень скоро пожалел.
В квартиру позвонили. На пороге стоял разъярённый сосед. Он буквально брызгал слюной, крича на Майка из-за занятого парковочного места. Больше всего на свете Майк ненавидел скандалы. Он попытался спокойно закрыть дверь, но сосед ловко вставил ногу в проём и продолжил сыпать оскорблениями. Терпение лопнуло. Майк распахнул дверь, и в этот момент мужчина в ярости толкнул его в грудь. Защищаясь, Майк толкнул обидчика в ответ. Тот не удержался на ногах, нелепо взмахнул руками и полетел навзничь на лестничной клетке, с глухим стуком ударившись головой о железные перила.
— Ах, так?! — с трудом поднимаясь на ноги, прохрипел сосед. — Ну берегись! Я сниму побои, зафиксирую все увечья, заявлю в полицию и подам на тебя в суд!
— Подавай, — спокойно ответил Майк и наконец-то закрыл дверь.
Однако угроза не оказалась пустой. Ровно через неделю, в один из вечеров, Майку вручили официальную повестку. Его вызывали к следователю, причем явиться нужно было уже на следующий день.
Утром Майк тщательно выбрался, надел свой лучший костюм и отпросился с работы. Полицейский участок находился в его же районе, так что дорога на машине заняла от силы минут десять. В дежурной части ему сухо объяснили, куда идти. Майк поднялся на нужный этаж, отыскал правильную дверь и негромко постучал.
— Войдите, — донесся изнутри ровный женский голос.
Майк переступил порог и буквально остолбенел. За массивным рабочим столом сидела именно она — та самая очаровательная незнакомка, с которой они когда-то одновременно разгружали мебель, а вчера едва не сбили друг друга на тротуаре. По ее взгляду Майк понял: она тоже его узнала. Однако девушка никак не выдала своего удивления, а лишь строгим жестом указала на стул напротив себя. Майк послушно опустился на сиденье.
— Значит, соседи, — слегка улыбнулась она, изучая бумаги. — Что же, мистер… приступим. Расскажите, как именно вы умудрились нанести телесные повреждения мистеру Симпсону из вашего подъезда? А впрочем, лучше изложите все на бумаге. Подробно и с подписью.
Она протянула ему ручку и два чистых листа. Майк взял их, но на мгновение задумался. И думал он вовсе не о том, что написать в объяснительной, а о том, как бы половчее продолжить это неожиданное знакомство.
— А вы на каком этаже живете? — вдруг в лоб спросил он, глядя ей прямо в глаза.
— На седьмом, — удивленно приподняла бровь следователь. — А что?
— Да так, я на третьем. Квартиру снимаете или своя?
— Допустим, собственность. Правда, еще не выплаченная банку. Кстати, подследственный, вы пишите, пишите, не отвлекайтесь…
— Надо же, у меня точно такое же положение, — улыбнулся Майк, выводя первые строчки, но не сводя с нее глаз.
Девушке на вид было около тридцати — лет на пять-семь моложе самого Майка, но выглядела она просто изумительно: строгая форма лишь подчеркивала ее хрупкость и женственность.
— Замужем? — как бы между прочим поинтересовался он.
— Нет. В прошлом была. А вам-то что?
— А зовут вас как? Меня — Майк.
— Сюзи, — просто ответила она и, слегка смутившись под его пристальным взглядом, отвернулась к окну.
За каких-то полчаса Майк подробно описал всю сцену у дверей и поставил размашистую подпись.
— И что, из-за этого пустяка меня теперь будут судить? — с живым интересом спросил он, возвращая листы. — А я могу подать встречный иск? Ведь он первый начал, ворвался ко мне.
— Не советую, только время потеряете, — Сюзи вдруг тепло, совсем не по-службе улыбнулась. — Я оформлю это как мелкое недоразумение, выпишу вам минимальный административный штраф. И исключительно по-соседски. Но постарайтесь больше не участвовать в драках, особенно на лестничной клетке.
— Но он сам пришел ко мне устраивать разборки! А то, что он не удержался на ногах и ушибся — исключительно его вина. Надо крепче стоять на ногах, когда идешь скандалить.
— Ладно, защитник, — уже рассмеялась Сюзи. — Я сама занесу вам квитанцию на оплату штрафа. В какую квартиру заходить?
Майк назвал номер своей квартиры и заговорщически подмигнул:
— Соседям надо помогать. А в обмен на квитанцию я напою вас потрясающим крепким кофе. Ведь вы не откажетесь?
— Посмотрим, — весело покачала головой Сюзи. — А вам, я гляжу, палец в рот не клади. Уж очень быстро вы переходите к делу. Вы со всеми девушками так?
— Что вы, ни в коем случае! Только с вами. А вообще я жуткий тихоня, — Майк поднялся со стула и направился к выходу. — Ну ладно, я пошел. Буду очень ждать вас в гости.
— Идите уже, тихоня, — улыбнулась ему на прощание Сюзи.
Майк вышел из участка и поехал на работу. Весь день лицо Сюзи стояло у него перед глазами, поэтому, едва дождавшись конца смены, он поспешил домой. В квартире царил привычный холостяцкий беспорядок, и Майк тут же принялся за уборку. За полчаса он разложил вещи по местам, стер пыль и тщательно пропылесосил ковер. Достал припрятанную баночку отличного зернового кофе, а на всякий случай выставил на стол и бутылку хорошего коньяка.
Звонок в дверь раздался, когда на дворе уже стемнело. На пороге стояла Сюзи. Вместо строгой формы на ней был простой спортивный костюм, а в руках она держала ту самую бумагу.
— Вот, держи, — улыбнулась она. — Оплатишь в банке, а квитанцию потом занесешь мне.
Она не решалась переступить порог, но Майк мягко увлек ее в прихожую.
— А у тебя какая квартира? — поинтересовался он, закрывая дверь.
Сюзи назвала номер, с любопытством разглядывая комнату.
— Странно. Мужчина живет один, а везде идеальный порядок. У тебя что, есть домработница?
— Нет, — улыбнулся Майк. — Это я для тебя навел лоск. Проходи на кухню.
Чайник уже закипел, и Майк разлил по чашкам ароматный, крепкий кофе.
— Знаешь, я слышал, что в хороший кофе стоит добавлять немного коньяка. Буквально несколько капель для аромата. Попробуешь?
— А давай, — согласилась гостья. — Никогда раньше так не пила.
Майк плеснул в чашки немного янтарной жидкости, и они сделали по первому глотку. Атмосфера сразу стала уютной.
— Может, перейдем на «ты»? — предложил Майк, заглядывая ей в глаза. — Все-таки обстановка располагает.
— А что, уже пора? — лукаво прищурилась Сюзи. — Впрочем, я не против. Как ты мог заметить, я уже перешла.
— Сюзи, а если не секрет… почему у тебя с мужем не сложилось?
— Ай, — махнула она рукой, и в глазах на миг промелькнула грусть. — Старая история. Он оказался заядлым бабником, и однажды я поймала его с поличным. Сразу подала на развод. Было это больше пяти лет назад. Хорошо хоть, детьми не успели обзавестись. А ты? Почему до сих пор один?
— Да как-то встречался с девушками, но настоящей любви так и не встретил. А просто ради того, чтобы кто-то был рядом — мне не нужно. Как видишь, неплохо справляюсь сам. Правда, на работе меня активно осаждает одна коллега, но скажу тебе по секрету: я ее просто боюсь, слишком уж она настырная.
— По-моему, ты и сам парень не промах, — рассмеялась Сюзи. — Раз — и сразу затащил следователя на кофе. Но на бабника ты точно не похож, у меня на это профессиональный нюх.
Они допили кофе. Майк заметил, что щеки Сюзи тронул легкий румянец — то ли от тепла, то ли от капель коньяка.
— Повторим? — спросил он.
— Ну ладно, по последней, — согласилась она.
Майк снова наполнил чашки, но в этот раз коньяка добавил чуть щедрее. У него не было умысла споить девушку, просто им обоим было на удивление хорошо и легко болтать обо всем на свете.
Они и не заметили, как стрелки часов подобрались к полуночи. Первой спохватилась Сюзи. Майк проводил ее до площадки, и она, тепло попрощавшись, пошла вверх по ступенькам к лифту. Вернувшись в комнату, Майк подошел к окну. В этот момент Сюзи как раз вышла из подъезда, чтобы дойти до своего подъезда. Она обернулась, увидела его в окне, и они с улыбкой помахали друг другу руками.
Этой ночью он долго не мог уснуть: образ Сюзи никак не выходил из головы.
На следующий день на работе все повторилось. Анни снова прозрачно намекнула на свидание вне офиса, и Майк привычно отказался, сославшись на жуткую занятость.
Но Анни почему-то не уходила. Она пристально посмотрела на него и тихо спросила:
— Майк, скажи честно… у тебя кто-то появился? Если да, просто скажи мне прямо.
— Есть одна женщина на примете, — искренне вздохнул он. — Но мы познакомились всего пару дней назад. Не знаю, выйдет ли из этого что-нибудь серьезное. Прости, Анни, ты замечательная, но я не хочу тебя обманывать.
— Спасибо хоть за честность, — с горечью в голосе бросила Анни и стремительно вышла из кабинета.
В обеденный перерыв Майк заехал в банк и оплатил свой смехотворный штраф. Весь оставшийся день он то и дело поглядывал на часы, предвкушая вечерний визит к Сюзи. Втайне он надеялся, что девушка тоже проявит гостеприимство и пригласит его на чашечку чая или кофе.
Вернувшись домой, Майк не стал переодеваться в домашнее. Выждав для приличия пару часов, он взял оплаченную квитанцию и отправился в соседний подъезд. Идти к даме сердца в растянутом спортивном костюме ему показалось верхом неприличия, поэтому он остался в строгих брюках и рубашке.
Сюзи оказалась дома. Она приветливо улыбнулась и сразу пригласила его войти. Майк с любопытством огляделся: планировка квартиры в точности повторяла его собственную — типичная стандартная многоэтажка.
— Чай, кофе… или, может, виски? — с порога предложила хозяйка.
— Что сама будешь, то и я, — улыбнулся Майк. — У тебя очень уютно. И пахнет… настоящим женским домом.
— А чем еще должно пахнуть у одинокой девушки? — рассмеялась она. — Проходи на кухню. Нальешь со мной по чуть-чуть виски для начала?
— Если только за компанию.
— У меня сегодня был кошмарный день, — устало выдохнула Сюзи, доставая стаканы. — Два дела, и оба тяжелые, серьезные. Так что я с удовольствием составлю тебе компанию. Уж извини, коньяка у меня не водится.
Она плеснула в тяжелые стеклянные стаканы виски на два пальца. Они выпили за знакомство и принялись за легкую закуску, которую Сюзи быстро организовала на столе. Чуть позже, уже за ароматным кофе, завязалась непринужденная беседа. Они расспрашивали друг друга о работе, увлечениях и бытовых мелочах, стараясь узнать друг друга получше. Майк на все вопросы отвечал предельно честно — скрывать ему было решительно нечего. Сюзи иногда мягко уклонялась от прямых ответов. Впрочем, Майк относился к этому с пониманием: они виделись всего второй раз, да и у женщин всегда должно быть немного тайн.
Наконец, когда темы для расспросов на сегодня были исчерпаны, Майк поднялся, собираясь уходить. Но именно в этот момент в прихожей требовательно зазвонил звонок.
— Неужели бывший объявился? — нахмурилась Сюзи и пошла открывать.
Майк из вежливости остался у дверей кухни, но тоже высунулся в коридор, чтобы в случае чего прийти на помощь. На пороге стоял прилично одетый пожилой мужчина с дорогим кожаным дипломатом в руке. Не дожидаясь приглашения, он бесцеремонно оттолкнул Сюзи и ворвался в квартиру. Пройдя в гостиную, незваный гость даже не взглянул на Майка, а сразу обрушил весь свой гнев на девушку.
— Слушай сюда, курица ретивая! — злобно прошипел он. — Я знаю, что ты ведешь дело моего брата Фредди и хочешь упечь его на пожизненное. Так вот, долго разговаривать я не намерен. Если Фредди получит максимальный срок, я лично тебя ликвидирую. И поверь, никто никогда не узнает, где тебя прикопали. А если спустишь дело на тормозах — заберешь этот дипломат. Тут столько денег, что тебе хватит до конца твоих дней. И твоему хахалю тоже перепадет, — он наконец брезгливо кивнул в сторону опешившего Майка. — В общем, думайте. Выбирай жизнь и богатство, пока молодая. Короче, вы меня услышали!
Мужчина резко развернулся, чеканя шаг, вышел из квартиры и с грохотом захлопнул за собой дверь.
Майк и Сюзи остались стоять посреди комнаты как громом пораженные. Прошло около пяти минут в звенящей тишине, прежде чем Майк смог обрести дар речи. Он повернулся к побледневшей девушке и тихо спросил:
— Сюзи… Господи, что это сейчас было?
— Его брата Фредди обвиняют в нескольких заказных убийствах, — сквозь слезы выговорила Сюзи, и по ее щекам действительно покатились крупные слезы. — Это дело передали мне… Видимо, из наших никто не захотел связываться с мафией. Майк, что же мне теперь делать? Мне никогда в жизни не предлагали таких взяток. И уж тем более никто не угрожал смертью. Иди на кухню, налей еще виски, пожалуйста… Меня всю трясет.
Майк поспешил на кухню и вернулся с двумя стаканами, налитыми почти до половины. В гостиной они выпили спиртное одним махом и бессильно опустились на диван.
— Понимаешь, я ведь не судья и не могу переломить решение присяжных в ту или иную сторону, — заговорила Сюзи, судорожно сжимая в руках пустой стакан. — Моя задача — грамотно закрепить доказательства, составить жесткое обвинительное заключение и передать материалы дальше. Но если я возьму эти деньги, я стану для мафии «своим человеком». Они начнут проталкивать через меня все свои грязные дела, платить, шантажировать… Выхода оттуда уже не будет. Но если я доведу следствие как положено, и Фредди получит пожизненное — меня просто убьют. Ты не представляешь, какие это страшные люди! Это не шутки, Майк. Да, я могу обратиться к руководству, мне выделят охрану. Но ведь они не будут ходить за мной всю жизнь! А потом… Жить и каждый день оглядываться, вздрагивать от каждого шороха? Я еще молодая, я жить хочу! Неужели ты не понимаешь?
В порыве отчаяния она внезапно прижалась всем телом к Майку. Мужчина замер, обняв ее за плечи. Ситуация была из ряда вон выходящей. Только сейчас, чувствуя, как дрожит в его руках эта сильная с виду девушка, он осознал: зловещий визит не был чьей-то глупой шуткой или пустой угрозой. Все было слишком реально. И смертельно опасно.
— А когда суд? — тихо спросил он, поглаживая ее по волосам.
— Через неделю первое заседание. Мне нужно успеть подписать и передать все документы.
— Послушай, — Майку в голову пришла мысль, хотя в юриспруденции он совершенно ничего не смыслил. — А ты не можешь просто уволиться? Прямо сейчас, до начала процесса?
— И потерять все, чего я добивалась столько лет? — Сюзи подняла на него заплаканные глаза. — К тому же я только теперь поняла: если я сбегу, такие истории все равно будут повторяться. И как мне потом с этим жить?
— Да уж, выбрала ты профессию… — нахмурился Майк. — Рискованную во всех отношениях. Кстати, а сколько этому Фредди лет?
— За пятьдесят. А почему ты спрашиваешь?
— Эта мафия… они знают состав присяжных?
— Они знают абсолютно всё.
— Значит, такие же визиты и угрозы полетят и к ним. К каждому из двенадцати человек.
— Не понимаю, к чему ты клонишь, Майк?
— Я клоню к тому, чтобы ты не лезла на рожон. Не пытайся прыгнуть выше головы. Пусть присяжные сами решают его судьбу, а ты просто останься в стороне. Разве нельзя передать это дело другому следователю?
— Уже поздно. Ни один здравомыслящий человек сейчас за него не возьмется. Но ведь я профессионал! Я обязана выстроить железобетонную линию обвинения, задать тон всему процессу…
— Вот и не делай этого, — мягко, но настойчиво перебил ее Майк. — Предоставь всё судье и присяжным. Проведи это расследование как самое обычное, рядовое дело. Без фанатизма и лишнего блеска. Сделай ровно столько, сколько необходимо по инструкции, и отойди в тень.
— А деньги? — тихо спросила она.
— Просто откажешься их брать. Отдашь дипломат обратно.
— Скажи, Майк… — Сюзи заглянула ему в самые глаза, и в ее взгляде смешались страх и надежда. — А ты… ты после всего этого будешь меня уважать? Не посчитаешь трусихой?
— Конечно буду, — твердо ответил он. — Ситуация совершенно неадекватная, ты не обязана в одиночку воевать с мафией. Просто пообещай, что потом ты станешь отказываться от любых подобных дел. Будешь упираться руками и ногами. Вплоть до увольнения, понимаешь? Твоя жизнь дороже этой работы.
— У меня от виски уже кружится голова, — Сюзи устало потерла виски. — И тебя еще во все это втянула… Извини меня.
— О каких извинениях ты говоришь, когда речь идет о жизни и смерти? Подумай над моими словами. А я, если захочешь, буду сидеть в зале суда. Просто чтобы ты видела меня и чувствовала поддержку. У тебя есть целая неделя, чтобы все взвесить. А сейчас ложись спать, тебе нужно отдохнуть. Я уйду тихонько.
— Хорошо, — вздохнула девушка.
Майк поднялся и направился к выходу:
— Ну, я пошел. Если что-нибудь придумаешь или просто станет страшно — забегай в любое время. Одна голова хорошо, а две лучше.
Вскоре он уже лежал в своей постели. С усталости и под воздействием виски Майк уснул мгновенно.
На следующий день, едва он успел вернуться с работы и переодеться в домашнее, в дверь снова постучали. На пороге стояла Сюзи.
— Можно к тебе? — робко спросила она.
— Конечно, заходи, зачем спрашиваешь? — Майк пошире распахнул дверь, впуская ее внутрь. — Извини, что я в таком виде, по-домашнему.
— Ой, да мне без разницы, — махнула она рукой.
Они уселись на диван, и Майк заметил, что Сюзи выглядит еще более подавленной, чем вчера.
— В общем, так, — заговорила она после недолгой паузы. — Я сегодня попыталась передать это дело коллегам. Но стоило мне заикнуться об этом, как все тут же пошли на попятную. Никто не хочет ввязываться, это бесполезно. И просто так уйти посреди процесса мне никто не даст. Придется идти до конца.
Она тяжело, сокрушенно вздохнула.
— Я много думала над твоим предложением. Наверное, действительно стоит попробовать сделать так, как ты сказал. А там — как карта ляжет. Кстати, сегодня я случайно столкнулась в коридоре с одной из присяжных. И она, бледная как смерть, шепнула мне, что в ее адрес уже поступают скрытые угрозы. И что я могла ей посоветовать? Только официально обратиться в полицию. Так что я окончательно решилась: буду вести процесс подчеркнуто нейтрально. Пусть всё решают присяжные и судья, я не стану давить на обвинение.
— Ну вот и умница, — одобрительно кивнул Майк. — У тебя просто нет другого выхода. Поступай именно так, как решила.
— Боже, я так боюсь этого дня… — Сюзи закрыла лицо руками. — Хоть бы заболеть к следующему понедельнику или под машину попасть, что ли…
— Ну, под машину точно не надо, — мягко улыбнулся Майк, бережно коснувшись ее плеча. — К тому же это просто затянет время, суд все равно перенесут. Не бойся ничего. Я ведь обещал, что буду рядом, в зале.
— И на том спасибо, — тихо ответила Сюзи.
Она поднялась с дивана и пошла к выходу. На пороге она на секунду замерла, оглянулась на Майка долгим, полным благодарности взглядом, и молча вышла, прикрыв за собой дверь.
Так пролетела неделя. Сюзи заходила к Майку каждый вечер. Она была сама не своя от навалившегося стресса, и он подбадривал её как мог: наливал горячий чай, обнимал за плечи и уверял, что всё обязательно обойдется. Накануне процесса она назвала ему адрес и номер зала, где должно было слушаться дело.
В назначенный день Майк отпросился с работы, сославшись в офисе на внезапное недомогание, и на машине поспешил к зданию суда. Нужный зал он отыскал быстро. Возле дверей уже толпился народ, и Майк вместе со всеми прошел внутрь, заняв место в одном из задних рядов. Вскоре началось заседание.
Как Майку и казалось, Сюзи вела себя очень умело и профессионально. Она сидела за столом обвинения рядом с прокурором, четко подавала нужные папки и уверенно отвечала на вопросы судьи. И всё же процесс затянулся на долгие четыре часа с бесконечными перерывами. Основной удар на себя взяли прокурор и нанятый мафией адвокат. Наконец судья строго постучал молотком и объявил:
— Решение суда будет оглашено завтра, в это же время. Заседание закрыто.
Люди потянулись к выходу. За эти часы Майк успел до мельчайших деталей изучить как угрюмую физиономию подсудимого Фредди, так и холеное лицо его младшего брата — того самого, что ввалился к Сюзи с угрозами. «Мерзкие типы», — с брезгливостью подумал Майк. Его также насторожило, что ключевая пара свидетелей на процесс так и не явилась. Были ли они еще живы или их запугали до полусмерти — оставалось только догадываться.
Весь вечер Майк провел у Сюзи. Он сознательно не проронил о суде ни единого слова — просто без умолку болтал о всяких пустяках, пытался шутить и отвлекать её. Девушка лишь грустно улыбалась, глубоко погруженная в свои мысли. Прощаясь у дверей, он искренне пожелал ей ни пуха ни пера, и она ушла к себе.
На следующий день Майк снова сидел в том же зале. После короткого вступления судья и коллегия присяжных удалились на совещание. В совещательной комнате они провели мучительно много времени. Наконец председатель зачитал вердикт: двадцать три года тюрьмы строгого режима.
В зале поднялся невообразимый шум. Фредди позволили напоследок обняться с младшим братом, и тот выглядел абсолютно довольным — парню явно удалось избежать пожизненного заключения. Сюзи, бледная, но заметно расслабившаяся, быстро пошла к выходу. Майк тут же бросился за ней. Но они были не одни — следом за ними по коридору поспешно шагал брат Фредди, крепко сжимая в руке знакомый кожаный дипломат.
— Заслужила! — радостно и громко окликнул он Сюзи, когда они с Майком притормозили у лестницы. — Правильно всё сделала, детка. Умница.
С широкой ухмылкой он протянул ей дипломат:
— Как и договаривались. Здесь всё.
— Послушайте, мне не нужны ваши деньги! — Сюзи испуганно отпрянула от него, прижавшись спиной к стене.
— Ну, тогда возьми ты, — мужчина мгновенно повернулся к Майку, сужая глаза. — И даже не думай строить из себя святого. Мы тебя уже полностью пробили по всем базам, знаем о тебе больше, чем твоя родная мать. Бери.
— Мне — тем более не нужно, — спокойно и твердо ответил Майк, демонстративно заложив руки за спину.
— Ну, как знаете. Ваше дело, — вопреки ожиданиям, мужчина не стал злиться. Он загадочно улыбнулся, небрежно поставил дипломат на стоявшую рядом деревянную скамью для посетителей и уверенным шагом направился к выходу из здания.
Майк и Сюзи переглянулись, не зная, как поступить с оставленными деньгами. Наконец Сюзи глубоко вздохнула, стараясь унять дрожь в голосе, и посмотрела на Майка:
— Поехали скорее ко мне… Сегодня я действительно хочу напиться. Ты ведь поможешь мне в этом?
У самого Майка особого желания пить не было, но, опасаясь, что Сюзи с горя или от радости натворит глупостей, он, конечно же, поехал с ней. Дома девушка развила бурную деятельность: в считаные минуты накрыла пышный стол и решительно выставила бутылку виски. Налив себе щедрую порцию, она сделала первый глоток.
— Мне до сих пор не верится, что всё позади! — радостно провозгласила она, и в её глазах вспыхнул лихорадочный блеск. — И всё благодаря тебе, Майк. Сама бы я ни за что не додумалась так изящно выкрутиться. Конечно, совесть моя не совсем чиста… Этот мерзавец должен был получить пожизненное. Но раз уж свидетели бесследно исчезли, пунктов обвинения объективно стало меньше. Ой, ладно, извини, что я так разошлась. Давай, наливай, и сядем наконец за стол!
Майк наполнил стаканы почти до половины, и они выпили. Закуска была великолепной, но мужчина старался больше не налегать на спиртное. Теперь у него была одна цель — сделать так, чтобы захмелевшая Сюзи поскорее отключилась и просто уснула. Вскоре так и произошло. Измученная стрессом и алкоголем, девушка бессильно опустилась на диван, не в силах даже поднять голову. Майк осторожно взял её на руки, отнес в спальню и, бережно раздев до нижнего белья, уложил на кровать, укрыв теплым одеялом. Больше ему в этой квартире делать было нечего, и он тихо ушел.
Вернувшись к себе, Майк тоже лег — голова гудела. Проснувшись на следующее утро, он первым делом поспешил к соседке. Сюзи открыла дверь, но вид у неё был такой несчастный, а головная боль — такой сильной, что у Майка сжалось сердце от жалости. Она впустила его, но по стоявшей на столе бутылке было видно: Сюзи проснулась раньше и уже успела похмелиться.
— Послушай, — Майк мягко, но настойчиво усадил её на диван. — Хочешь — ругайся, хочешь — нет, но с выпивкой на сегодня пора завязывать.
— Ну и ладно. Черт с ним, — капризно надула губы Сюзи. — Давай лучше вместе по последней? У меня ведь завтра выходной, суббота. Обещаю: завтра ни-ни!
— У меня тоже выходной, — вздохнул Майк. — Давай проведем его вместе?
— Давай! Но только чур без алкоголя. Нам и сегодняшнего выше крыши хватит.
Однако вскоре, после еще пары символических порций, хмель окончательно сморил Сюзи. Майк снова отнес её на кровать, а сам ушел к себе — для него на этот день потрясений тоже было достаточно.
В субботу Сюзи так и не появилась. Майк порывался зайти сам, но побоялся, что она просто отсыпается после тяжелой недели, и не захотел её будить. Однако к вечеру воскресенья его терпение лопнуло, и он решительно позвонил в её дверь.
— Привет! Заходи скорее, — радостно встретила его Сюзи, широко распахивая дверь и пропуская внутрь. — Ты вчера не приходил? И правильно сделал. Я весь день в себя приходила, отлеживалась. В жизни столько не пила, ты уж прости меня грешную.
— Не за что просить прощения, — улыбнулся Майк. — Я тебя прекрасно понимаю.
— Майк… а ты понимаешь, что после всего, через что мы прошли, ты стал для меня самым близким человеком? Как родной брат, о котором я мечтала всю жизнь. Причем старший, надежный брат.
— Даже так? — удивился он.
Но вместо ответа Сюзи вдруг порывисто шагнула к нему, потянулась навстречу, и они слились в долгом, нежном поцелуе.
— С родными братьями, между прочим, так не поступают, — рассмеялся Майк, едва они разомкнули объятия.
— С некоторыми — можно, — лукаво улыбнулась Сюзи. — К тому же ты уже дважды видел меня раздетой. Ну и как, понравилась?
— Очень, — искренне признался Майк, чувствуя, как бешено заколотилось сердце.
— Вот и чудно. Только извини, на ночь я тебя сегодня не оставлю. Мы ведь с тобой еще слишком мало знакомы.
— А я и не набиваюсь, — мягко ответил он, прижимая её к себе. — Мне и так просто хорошо с тобой.
Они обнялись и ещё долго сидели в тишине, наслаждаясь внезапно обретённым покоем.
Пролетели выходные, и оба вернулись к привычным рабочим будням. Однако спокойствие длилось недолго. В среду Майк обнаружил в почтовом ящике официальное извещение из банка: его долг по ипотеке был полностью аннулирован.
— Не может такого быть, — недоуменно пробурчал он себе под нос. — Какая-то нелепая ошибка.
Он немедленно отправился в банковское отделение. К его изумлению, клерк подтвердил: ипотечный кредит закрыт досрочно, а когда Майк проверил состояние своего текущего счета, у него буквально потемнело в глазах. Там покоилась такая баснословная сумма, какую он не видывал за всю свою жизнь. Подписав необходимые бумаги о погашении долга, Майк в сильном волнении поехал прямо в офис к Сюзи.
Девушка сидела за своим рабочим столом. Она была сама не своя, бледная, со стеклянным, отрешённым взглядом.
— Майк… — жалобно и тихо заговорила она, едва он закрыл за собой дверь кабинета. — Кто-то полностью выплатил мой кредит. И вдобавок зачислил на карту огромные деньги… Я не знаю, что делать.
— Не волнуйся, у меня то же самое, — приглушив голос, ответил он, присаживаясь рядом. — Кто это сделал с твоим счетом, я догадываюсь. Но как, черт возьми, они пронюхали про меня?
— Ты просто плохо знаешь мафию, Майк, — горько усмехнулась Сюзи. — Для них нет тайн, они вывернули наши жизни наизнанку. Наверняка они обыскали обе наши квартиры, пока мы были на работе, и нашли все банковские реквизиты. И попробуй теперь докажи руководству или проверке, что ты не брала взятку! Деньги-то уже на счетах. Что мне делать, Майк? Это же капкан!
Майк на секунду задумался, лихорадочно соображая.
— Так, без паники. Нужно как можно скорее легализовать и потратить часть этих денег, чтобы они не висели мертвым грузом, — решительно сказал он. — Если возникнут вопросы по поводу погашения твоей ипотеки — ссылайся на меня. Скажешь, что это я одолжил тебе нужную сумму под честное слово.
— А как же ты сам отчитаешься? — Сюзи с надеждой посмотрела на него.
— А я скажу, что мне крупно помогли родители. Мол, семейные сбережения, материальная помощь сыну. Они подтвердят, если я им прямо сейчас позвоню и всё объясню.
— Тогда звони! Не теряй времени!
Майк достал мобильный и, к своему облегчению, застал отца дома. Коротко, не вдаваясь в опасные криминальные детали, он обрисовал ситуацию. Отец, конечно, пришел в полное недоумение, но, почувствовав серьезность тона сына, строго предупредил его быть осторожнее и твердо пообещал: если кто-то станет расспрашивать — они с матерью всё подтвердят.
— Ну вот и всё! — с облегчением выдохнул Майк, убирая телефон в карман. — Твой тыл мы прикрыли. А теперь давай быстрее купим тебе машину, пока деньги не заблокировали. Я помогу выбрать, я в этом разбираюсь.
— Майк, милый… — в глазах Сюзи снова заблестели слезы, но на этот раз от нахлынувшей нежности. — Ты опять заслонил меня собой? Я даже не знаю, как буду расплачиваться с тобой до конца жизни.
— «Милый» — это уже отличная плата. Спасибо тебе за это слово, — тепло улыбнулся он.
Этим же вечером они отправились в крупный автосалон. Майк, как опытный знаток, быстро подобрал для Сюзи идеальный женский вариант — компактную, элегантную машину с автоматической коробкой передач. Девушка без проблем расплатилась карточкой. Менеджер, оформив сделку, вежливо сообщил, что завтра утром автомобиль со всеми готовыми документами можно будет забирать. Водительские права у Сюзи, как ни странно, имелись уже давно, просто не было возможности купить собственное авто.
Когда они вернулись к ней домой, Сюзи приготовила кофе. Они устроились на диване и, празднуя маленькую победу, нежно расцеловались.
— Майк, — вдруг тихо спросила она, глядя на него из-под ресниц. — Ты… ты хочешь меня? Я готова на всё ради тебя, ведь ты столько для меня сделал.
— Только из-за благодарности за помощь? — Майк грустно и разочарованно усмехнулся, слегка отстранившись.
— Нет, ну какой же ты глупый! — рассмеялась Сюзи, ласково привлекая его обратно к себе. — Ты мне безумно понравился с самой первой минуты, как только переступил порог моего кабинета в участке.
— Ну, тогда это совсем другое дело, — улыбнулся Майк.
Эту ночь они счастливо провели вместе, полностью забыв о страхах и мафии, а на следующий день поехали забирать новенькую машину Сюзи.
Теперь они практически не расставались: ночевали то у неё, то у него. Вспыхнувшее между ними чувство не угасало, а наоборот — разгоралось в огромный, яркий костер. Выходные они тоже неизменно проводили вместе, и со стороны их маленькая семья выглядела невероятно красивой и гармоничной.
Так благополучно прошло около трех месяцев. Но в один из будних дней Сюзи вернулась с работы угрюмая, бледная и совершенно растерянная.
— Что случилось, родная? — Майк обнял её за плечи, когда они устроились вечером на её кухне.
— Мне поручили ещё одно мафиозное дело, — наконец, пересилив себя, выдохнула она. — Снова судят человека из того же синдиката. Не удивлюсь, если на процессе мы встретим нашего старого знакомого.
— Сюзи, милая… — Майк нахмурился. — Мы с таким трудом выкрутились в прошлый раз, а теперь всё повторяется? Ты же понимаешь, что они не отстанут, если это не прекратить?
— А разве тебе моя жизнь не дорога? — Сюзи подняла на него полные отчаяния глаза.
Майку нечего было ответить, и он горько промолчал. А поздно вечером, словно по заказу, в прихожей требовательно зазвонил звонок. На пороге стоял всё тот же холеный мужчина. В руках у него снова был туго набитый кожаный дипломат. Он бесцеремонно отодвинул Майка, вошел в гостиную и вальяжно развалился в свободном кресле.
— Воркуете, голубки? — мрачно усмехнулся незваный гость. — Вот ваша доля. Мой заместитель Джорджи попал в переплёт, а он моя правая рука, я не могу мариновать его в тюрьме. Ваша задача — сделать так, чтобы парень вышел на свободу.
— Но на Джорджи висит столько тяжелых статей! — вскинулась Сюзи. — Списать такое практически невозможно, следствие зашло слишком далеко!
— Не волнуйся, милая, — бандит снисходительно махнул рукой. — Это уже наши заботы. Мы надавим на присяжных, а парочка ненужных свидетелей просто передумает приходить или исчезнет. Дело плевое, а плачу я вам, как видишь, очень хорошие деньги. Ну, а если решите поиграть в честных граждан и откажетесь… сами знаете, что вас ждет. Причем обоих. Короче, я пошел.
Мужчина поднялся, небрежно оставил дипломат прямо на полу у кресла и направился к выходу. У самой двери он на секунду обернулся:
— Только без глупостей. Вы меня услышали.
Едва за ним захлокнулась дверь, Сюзи без сил опустилась на диван и горько разрыдалась.
— Я так и знала! Господи, ну когда-нибудь этот кошмар кончится?!
Майк бережно прижал её к себе, гладил по волосам и шептал успокаивающие слова. Лишь через четверть часа её слезы наконец иссякли.
— Мой тебе совет, — твердо сказал Майк, хорошенько всё обдумав. — Срочно подавай рапорт, снимай с себя полномочия, увольняйся из органов, и давай уедем отсюда куда подальше. Деньги у нас теперь есть, а этот проклятый дипломат мы вернем его хозяину. Другого выхода я просто не вижу, Сюзи.
— Уехать? — Сюзи упрямо покачала головой, вытирая мокрые щеки. — Нас найдут, где бы мы ни были. Ты просто не знаешь этих людей, Майк, а мне по долгу службы приходилось слышать слишком страшные истории. Из мафии нельзя просто так уйти. Нет, Майк, я сделаю точно так же, как и в прошлый раз. Проведу следствие нейтрально, пусть суд решает. И это даже к лучшему, что в этот раз нам принесли наличные. Мы просто тихонько положим их в банковскую ячейку, и никто о них не узнает. Давай, милый, у нас просто нет другого пути.
— А я считаю, что эти деньги нужно немедленно сдать в полицию! — твердо и решительно заявил Майк, поднимаясь с дивана. — Этим делам никогда не будет конца, Сюзи. Тебя поймали на крючок. Рано или поздно тебя заподозрят во взятке, начнется внутренняя проверка, и ты окажешься за решеткой!
— Пусть сначала докажут, — упрямо буркнула она. — Кстати, забери и спрячь этот дипломат у себя в квартире. Там его точно никто искать не станет.
— Нет, Сюзи. Делать я этого не буду, даже не проси, — качнул головой Майк. — Знаешь что… я выхожу из этой игры, пока ещё не поздно. Подумай на досуге обо всём. А я пошёл к себе.
Он уверенно повернулся и вышел, тихо прикрыв дверь. Это был первый раз, когда они так кардинально разошлись во мнениях. По сути, это была их первая настоящая ссора. Надолго ли? Майк искренне надеялся, что за ночь Сюзи образумится и прислушается к его голосу.
Однако в последующие дни в их отношениях что-то безвозвратно надломилось. Нет, они не расстались окончательно: по-прежнему заглядывали друг к другу в гости, оставались ночевать, но между ними выросла невидимая стена. Тема работы Сюзи превратилась в строжайшее табу — ни один из них больше не касался её ни единым словом.
А через две недели состоялся суд. Майка словно какая-то неведомая сила тянула в тот зал заседаний, и он снова оказался среди публики. Всё развивалось по уже знакомому сценарию, вот только на следующий день судья зачитал совершенно иной вердикт: невиновен. Сидя на заднем ряду, Майк всё понял. Он поспешил поскорее уйти, чтобы не встречаться ни с кем взглядом. «Сюзи сдалась, — крутилось у него в голове. — Она пошла у них на поводу. И теперь её уже ничто не остановит».
Предчувствия его не обманули. Вечером Сюзи, как ни в чём не бывало, переступила порог его квартиры, держа в руках большой, набитый доверху пакет. Она уже направилась было к прихожей, собираясь оставить его в углу, но Майк среагировал мгновенно. Нащупав сквозь плотный пластик характерные пачки банкнот, он молча, но решительно взял Сюзи за плечи и выставил её за дверь вместе с её ношей. Это было уже не просто не по-соседски — это было наглостью. Девушка разрыдалась от обиды и бросилась бегом вниз по лестнице.
С этого момента их визиты резко прекратились. Первое время Майк отчаянно тосковал и по вечерам частенько прикладывался к виски. Но человек ко всему привыкает, и вскоре он снова вернулся к своему привычному одиночеству. Чтобы хоть как-то развеяться, он однажды принял очередное приглашение Анни, и после работы они зашли в уютное небольшое кафе. Как ни странно, коллега вела себя на удивление естественно и мило. Майк поймал себя на мысли, что зря так долго её сторонился и боялся её напора. Он даже отвез Анни домой и на прощание получил дружеский поцелуй в щёку. Но на этом всё и закончилось. Она была действительно хорошей, достойной девушкой, но он её просто не любил. Так, как когда-то полюбил Сюзи.
Прошло долгих полгода. Как-то вечером, возвращаясь домой, Майк заметил, как у их дома плавно притормозил новенький, невероятно дорогой «Мерседес». Дверца открылась, и из салона вышла Сюзи. Направляясь к своему подъезду, она случайно повернула голову и столкнулась взглядом с Майком. Оба замерли как вкопанные, долго и молча всматриваясь в лица друг друга. Наконец Сюзи отмерла, решительно подошла к нему, молча взяла его под руку и увлекла за собой в подъезд.
Однако, переступив порог её квартиры, Майк своё прежнее жильё просто не узнал. Здесь был сделан роскошный, по последнему писку моды ремонт. А уж про обстановку и говорить не приходилось — Сюзи полностью сменила мебель, выбрав самую дорогую и эксклюзивную, какую только можно было отыскать в городе. Да, жила бывший следователь явно не на скромную государственную зарплату. И Майк слишком хорошо знал, на чьи именно деньги куплена вся эта роскошь.
— Собираюсь вот купить неплохой загородный особняк, — с легким вызовом похвасталась она. — Эта квартирка стала для меня слишком мала. Да ты проходи, Майк, не стесняйся. Ничего, если наследишь, у меня теперь есть горничная — подумаешь, завтра же всё уберет. Кстати, и готовит теперь она, так что у меня появилось гораздо больше времени на себя. Ну, а ты как? — Сюзи посмотрела ему прямо в лицо, и в её глазах на миг промелькнуло прежнее тепло. — Внешне совсем не изменился, всё такой же красавчик.
— Меня снова повысили, — тихо вздохнул он. — Зарплата высокая, на жизнь вполне хватает. Но, конечно, не на личную служанку.
— А на личном фронте как?
— Пока тихо. Наверное, я всё-таки однолюб. А у тебя?
— Нет времени на глупости, я теперь больше слежу за собой. Разве ты не заметил?
— Да, твой уровень жизни поднялся на пару ступенек вверх, если не больше, — Майк горько усмехнулся, оглядывая роскошные стены. — Да и сама ты… очень похорошела.
— А вот за это спасибо, — тихо ответила она.
Они стояли слишком близко, и старое, нерастраченное чувство внезапно толкнуло их друг к другу — они порывисто и отчаянно поцеловались. Потом была огромная, стильная кровать, где они на пару часов забыли обо всех разногласиях. И лишь глубокой ночью, наспех поужинав, Майк вернулся к себе.
Дома он бессильно опустился в кресло в своей полутемной гостиной. На его глаза сами собой навернулись слезы, и две маленькие соленые капли скатились по щекам. «Что же ты наделала со своей жизнью, Сюзи? — с болью подумал он. — Зачем? Ведь всё это фальшивое великолепие когда-нибудь очень плохо кончится…»
После того вечера Майк больше не встречал возле дома ни Сюзи, ни её роскошный «Мерседес». Наверное, она всё-таки купила тот особняк, о котором мечтала, и окончательно перебралась в элитный район.
Прошел ещё примерно год. Время шло, и Майк почти сумел забыть Сюзи. Он не искал встреч и втайне даже не желал их. «Разбогатела не на шутку, — порой думал он с легкой иронией. — С жиру бесится, наверное».
Но однажды вечером, когда он лежал на диване и безцельно листал каналы, у него внезапно перехватило дыхание. На экране телевизора мелькнуло до боли знакомое лицо. Это была Сюзи. Вот только одета она была в самую простую, блеклую одежду и находилась в зале суда за тюремной решеткой. Майк судорожно схватил пульт, сделал звук громче и замер, вслушиваясь в каждое слово диктора:
«…Сегодня была окончательно разоблачена преступная деятельность крупного мафиозного синдиката и работавшего на них следователя. Многолетняя цепочка коррупции оборвалась в один день. Бывший следователь… — далее диктор четко произнес имя и фамилию Сюзи, — …на протяжении долгого периода регулярно получала многомиллионные взятки. Она помогала высокопоставленным членам мафии либо получать минимальные сроки, либо и вовсе уходить от уголовной ответственности. При обыске в её загородном особняке были обнаружены колоссальные суммы наличных денег, а также предметы роскоши и ювелирные изделия на миллионы долларов. В настоящее время подследственная арестована, ей уже предъявлены официальные и очень веские обвинения, исключающие возможность освобождения под залог…»
Взгляд Сюзи через стекло перегородки был каким-то тупым и бесконечно грустным. На экране пошли другие новости, и Майк тяжело, сокрушенно вздохнул. «Сколько веревочке ни виться…» — пронеслось у него в голове. Но тут же его сковал леденящий страх. Он ведь лично участвовал в её самом первом деле, откуда и начался весь этот кошмар. Тогда, год назад, кто-то закрыл его ипотеку и перевел на счет огромные деньги. Если федералы начнут копать глубоко, они неизбежно доберутся и до него. Этого ему только не хватало.
Майк встал и принялся взволнованно ходить по комнате. На кухне он налил себе полстакана виски, выпил залпом, вернулся в кресло и постарался немного успокоиться. «Вряд ли она упомянет меня, — рассуждал он про себя. — Я ведь был вообще ни при чем. Наличные в руках не держал, а кто перевел деньги на счет — поди докажи. Да и тянуть за собой любимого человека ей совершенно невыгодно. Значит, Сюзи будет молчать». Он размышлял так еще долго, больше часа, а потом резко поднялся, накинул плащ и вышел на улицу. «Мне нужно увидеть её! Срочно!» — настойчиво стучало в висках.
Сев в машину, он поехал в центральное отделение, а оттуда его перенаправили в следственный изолятор. Дежурный офицер долго и недоверчиво выслушивал его сбивчивую просьбу о свидании, затем куда-то позвонил и, коротко бросив трубку, кивнул:
— У вас есть ровно две минуты. Сержант проводит.
Майк пошел вслед за широкоплечим конвоиром. Они вошли в мрачную комнату, разделенную толстой пластиковой перегородкой. Вдоль нее тянулся ряд телефонных аппаратов. Сержант указал Майку на стул как раз в тот момент, когда по ту сторону стекла появилась Сюзи. Она ужасно похудела, осунулась, а её взгляд оставался всё таким же потерянным и грустным.
— Привет. Как ты? — задал он самый глупый в этой ситуации вопрос, сняв трубку.
— Да уж как видишь… — с горькой укором усмехнулась она. — Доигралась. Теперь меня, скорее всего, ждет настоящая тюрьма.
— А когда суд?
Сюзи тихо назвала день и время заседания.
— Кстати, о себе не беспокойся, — добавила она, и её голос задрожал. — Я тебя нигде не упомянула, ты чист. Это всё только моя вина. Майк… — на её глаза навернулись крупные слезы, — а ты… ты будешь мне хотя бы иногда писать туда, в колонию?
— Конечно, милая, обязательно буду, — с трудом сглатывая комок в горле, ответил он. — Только ты держись, слышишь? Может, ещё не всё потеряно.
— Спасибо за поддержку, родной. Только этим делом занялись федералы, а они умеют рыть землю. Правда, конкретно против верхушки мафии у них сейчас совсем немного зацепок. Я написала чистосердечное признание в надежде, что мне скостят пару лет. А синдикат нанял для меня самого лучшего адвоката. Пока я здесь, за решеткой, я хотя бы в безопасности. Я ведь для них и подсудимая, и самый опасный свидетель. Помолись за меня, Майк…
— Время истекло, — над ухом Майка вырос сержант. — Положите трубку и выходите.
— Я всегда тебя любила, Майк, и никогда не разлюблю! — выкрикнула Сюзи свою последнюю фразу прямо в мембрану телефона и разрыдалась.
— Я тоже тебя люблю, — тихо сказал он в отключившийся автомат, поднялся и пошел к выходу.
Выйдя из здания изолятора, он на автомате доехал до дома и поднялся в свою пустую квартиру. Выпив для храбрости ещё стакан виски, Майк провалился в тяжелый, тревожный сон.
Наконец настал день суда. В назначенное время Майк подъехал к уже знакомому зданию правосудия и прошел в душный, переполненный зал. Сюзи сидела на скамье подсудимых в неуклюжем, блеклом тюремном комбинезоне, который совершенно не шел её хрупкой фигуре.
Выступали все: и строгий федеральный обвинитель, и холеный, дорогой адвокат, и сама Сюзи. Судебное заседание тянулось мучительно долго, прерываясь на бесконечные технические паузы. Оглашение финального вердикта судья перенес на следующий день. Напоследок Майк успел лишь обменяться с Сюзи коротким, полным боли взглядом и быстро покинул зал.
Назавтра приговор наконец был зачитан. Едва судья произнес финальные слова, как по рядам присутствующих прокатился гул возмущения и удивления. Сюзи приговорили к трем годам условного срока с полной конфискацией имущества. Уже зная эту изнанку изнутри, Майк мгновенно всё понял: мафия всё-таки дотянулась до правосудия — либо щедро подкупила судью, либо до полусмерти запугала присяжных. «Мафию не победить…» — с горечью вспомнил он чьи-то слова.
Сюзи освободили прямо в зале суда. Едва с неё сняли наручники, она бросилась через барьер и мертвой хваткой вцепилась в шею Майка.
— Милый, дорогой мой! — она лихорадочно покрывала поцелуями его лицо. — Скоро начнется главный процесс над верхушкой мафии. И я получаюсь их ключевой свидетельницей. Меня убьют, Майк, обязательно убьют! Да и жить мне теперь негде, они конфискуют абсолютно всё, даже квартиру… Ты просто помни обо мне. И хоть изредка… приходи на мою могилу.
— Боже мой, Сюзи, о чем ты говоришь?! — разволновался Майк, крепко прижимая её к себе. — Тебя же выпустили, ты на свободе! Давай уедем. Прямо сейчас, куда-нибудь очень далеко, где нас никто и никогда не отыщет. Заедем ко мне, ты посидишь в машине, а я соберу вещи. Я позвоню руководству, возьму отпуск на месяц. А когда назначат следующий суд, ты просто не явишься на заседание. Без твоих показаний дело развалится, и мафия тебя простит. Они оставят нас в покое!
— Легко тебе говорить, — горько усмехнулась она, утирая слезы. — Я уже давно у них на мушке. Хотя… попытаться стоит. Пошли, только давай затеряемся в толпе.
Они быстро вышли из здания суда, смешавшись с плотным потоком людей, и сели в автомобиль Майка. Через двадцать минут машина уже парковалась у его подъезда. Майк быстро вышел, велев Сюзи пригнуться и не высовываться.
В квартире он действовал как в лихорадке: наспех покидал в два чемодана самые необходимые вещи, документы, быстро набрал начальника и выпросил экстренный отпуск. Схватив тяжелую ношу, Майк спустился во двор. Но едва он подошел к машине, как внутри у него всё похолодело от нехорошего предчувствия.
Сюзи сидела на переднем сиденье в той же позе, но её голова была как-то неестественно наклонена к боковому стеклу. А в самом центре прозрачного триплекса виднелась аккуратная, маленькая круглая дырочка от пули.
Майк всё понял в секунду. В ужасе он закинул чемоданы в багажник, запрыгнул за руль, рванул с места и на предельной скорости помчался к ближайшей городской больнице. Там его уже встречала дежурная бригада. Девушку мгновенно переложили на медицинскую каталку и на полной скорости увезли по длинному коридору. В двери хирургического отделения Майка попросту не пустили, оставив одного перед закрытыми дверями операционной.
— Не успели! — сокрушенно корил он себя, в отчаянии обхватив голову руками на жесткой больничной кушетке. — Опоздали всего на каких-то десять минут… Боже, умоляю, пусть она только выживет!
Операция длилась мучительно долго. Майк уже успел несколько раз вздрогнуть и проснуться в холодном поту, когда тяжелые двери наконец распахнулись и каталку с девушкой поспешно повезли в палату интенсивной терапии.
— Что скажете, доктор? — Майк бросился наперерез уставшему пожилому мужчине в зеленой хирургической форме.
— Состояние крайне тяжелое и нестабильное, — тихо ответил хирург, снимая маску. — Пулю из головы мы извлекли, но, боюсь, из-за повреждения важных узлов головного мозга пациентка впадет в кому. Впрочем, она и сейчас без сознания.
— А когда она придет в себя? Хоть приблизительно?
— Если вообще придет… Это, увы, зависит уже не от нас. А вы, простите, кем ей приходитесь?
— Я её жених, — просто ответил Майк, и у него перехватило дыхание.
— Тогда поезжайте сейчас домой, вам нужно отдохнуть. Приходите через пару дней, её как раз переведут в общую реанимацию.
Через два дня Майк снова стоял у её кровати. Сюзи лежала неподвижно, с закрытыми глазами, словно просто крепко спала. Она была жива, но её жизнь теперь поддерживала сложная аппаратура, тихо пищавшая у изголовья, и бесконечные капельницы. Палата была просторной, и вдоль стен на таких же койках покоились ещё несколько человек, отрезанных от реального мира. Вскоре вошла строгая медсестра и вежливо попросила Майка удалиться.
— Подскажите, а через какое время у вас в среднем выходят из комы? — успел спросить он у дверей.
— Бывает, что никогда, — лишь равнодушно пожала плечами девушка. — Тут всё индивидуально. Зависит от характера травмы и от воли самого человека.
Так незаметно пролетел первый месяц. Если бы не телевизор, Майк бы и не узнал, что в городе начался громкий судебный процесс над той самой мафиозной группировкой, в чьи дела была втянута Сюзи. Когда подсудимых показывали на экране, те самодовольно улыбались в камеры. Среди них Майк сразу опознал холеного мужчину, который приходил к ним с дипломатом. Суд шел долго, новости транслировали почти каждый день. И вот, наконец, огласили финальный вердикт: все обвиняемые признаны невиновными за недоказанностью улик.
Майка это ничуть не удивило. Главный следователь и ключевой свидетель обвинения лежала в коме, а без её показаний другие косвенные улики рассыпались в прах. К тому же судили самую верхушку синдиката, у которой всё было схвачено.
Теперь Майк больше не навещал больницу каждый день. Он просто раз в месяц звонил в отделение, где лежала Сюзи, и тихим голосом справлялся о её состоянии. Но никакого прогресса не было. Так незаметно прошло полгода.
Время неумолимо шло вперед. Майк изредка встречался с Анни, но эти свидания оставались чисто дружескими. Он ни разу не пригласил её к себе домой и сам не напрашивался в гости. В больницу он теперь звонил совсем редко, раз в полгода, но в ответ слышал лишь привычное: «Без изменений».
Минуло ещё три года. Майку стукнуло сорок лет. На работе его снова повысили — теперь он занимал руководящее кресло, ответственности и забот стало хоть отбавляй. Времени на личную жизнь практически не оставалось. Он уже всерьез подумывал: а не жениться ли ему на Анни? Пора бы уже обзавестись настоящей семьей, свить гнездо, завести детей…
И именно в этот момент на его мобильном раздался звонок. Голос в трубке был настолько взволнованным и радостным, что Майк, побросав все важные документы, прямо посреди рабочего дня помчался в больницу.
Сюзи вышла из комы! Врачи в один голос твердили, что это самое настоящее медицинское чудо, но оно случилось. А самое главное — она сразу же, в первые секунды, узнала его. У её кровати толпилась целая коллегия докторов, и Майку пришлось долго выжидать в коридоре, пока они закончат осмотр и выйдут.
— Ты помнишь меня, Сюзи? — едва сдерживая подступившие слезы, тихо спросил он, присаживаясь на край постели и бережно беря её за худую, бледную руку.
— Милый мой… — её голос был слабым, но в глазах светилась прежняя любовь. — Наверное, я очень долго спала. Но забыть тебя я бы не смогла никогда. Я слышала, как врачи говорили, что я пролежала здесь почти четыре года… Но я всё помню: и тот страшный суд, и наш план, и выстрел через стекло… а потом — только темнота. Кстати, Майк… с меня ведь уже должны были снять то условное наказание за давностью лет?
— Я в этом абсолютно уверен, родная, — улыбнулся Майк, целуя её ладонь. — Хотя юридически точно сказать пока не могу. Главное, что ты жива. А тех главарей мафии тогда действительно судили… Но без твоих показаний их просто оправдали и отпустили на свободу. Так что тебе больше ничего не угрожает. Мы наконец-то свободны.
— Значит, теперь за мной больше никто не охотится? — тихо спросила она, переводя дух. — Но у меня ведь, наверное, конфисковали абсолютно всё, что я имела… Куда же мне теперь идти и с чего начинать жизнь? Ведь уже через неделю меня выпишут из больницы.
— Конечно же, ко мне! — горячо воскликнул Майк, крепче сжимая её ладонь. — Даже не думай ни о чём другом. Я теперь занимаю высокую должность, денег нам на всё хватит. Считай, что я временно нанимаю тебя к себе домработницей. А потом, как окрепнешь, устроим тебя юрисконсультом в какую-нибудь хорошую фирму — законы-то ты знаешь назубок. Главное сейчас — не волнуйся и выздоравливай.
Он наклонился и нежно поцеловал её в губы.
— Ну ладно, не буду тебя утомлять, а то я тут, кажется, уже всем врачам надоел. Завтра после работы сразу приеду к тебе. Кстати, а зачем тебя держат здесь ещё целую неделю?
— Будут проводить реабилитацию, заново учить ходить и всё такое, — вздохнула она. — Хотя, если честно, я бы с гораздо большим удовольствием провела эту неделю дома, с тобой. Ну хорошо, иди… и спасибо тебе за всё, Майк. Скажи, а ты… ты за эти годы так и не женился?
— Нет, — улыбнулся он. — Я же тебе говорил: похоже, я неисправимый однолюб.
Сюзи буквально расцвела от этих слов и сладко потянулась в постели, а Майк, подмигнув ей, тихо скрылся за дверью палаты.
Всю неделю он каждый вечер преданно ездил к ней. Сюзи восстанавливалась на удивление быстро — под конец она уже сама уверенно вставала и ходила по больничному коридору. Наконец настал долгожданный день выписки. С ней тепло попрощались все врачи и медсестры, искренне полюбившие эту удивительную пациентку, а на улице у крыльца её уже ждал Майк. Она осторожно села на переднее сиденье его машины, и они поехали домой.
Эту ночь они провели вместе, в его постели. Было непередаваемо тепло, уютно и спокойно. На следующий день, придя на работу, Майк первым делом серьезно поговорил с Анни. Он честно расставил все точки над «i», открыто сказав, что к нему вернулась его прежняя невеста. Анни тихо расплакалась и поспешила уйти, навсегда исчезнув из его личной жизни.
Прошел месяц. Сюзи уже вовсю порхала по квартире, и от её многолетней комы не осталось и следа. Они жили как самая настоящая, счастливая семейная пара: вместе выбирались по магазинам за продуктами, покупали ей новый гардероб взамен конфискованного. Сюзи с радостью взяла на себя домашние хлопоты — сама убиралась, стирала, готовила потрясающие обеды. Майка до глубины души радовало, что она вернулась к тому самому простому и искреннему образу из начала их знакомства. Она больше не была привередливой ни в одежде, ни в еде, ценя саму жизнь и любовь, которая их связывала.
А ещё через два месяца Майк, используя свои связи, пристроил её юрисконсультом в один из филиалов своей компании. Сюзи была счастлива вернуться к любимой профессии. Они также вместе съездили в управление полиции: её условный срок к тому времени уже официально истек, и ей без проблем выдали чистую справку об освобождении от наказания. О прошлом напоминал лишь негласный договор, который они заключили в первый же день: никогда и никому не рассказывать о том, что с ними произошло.
Как-то ночью, лежа в объятиях Сюзи, Майк тихо, но уверенно сказал:
— Завтра мы едем в Отдел Регистраций браков. Подавать заявление.
— Вот как? — лукаво прищурилась она, поворачиваясь к нему. — А как же официальное предложение руки и сердца?
— А я его тебе уже сделал, — отшутился Майк, нежно целуя её в нос. — Пока ты лежала в коме. И, между прочим, ты ответила мне абсолютным согласием.
Они оба рассмеялись, крепко обнялись и уснули самым спокойным, счастливым сном.