Леха чума

В лихие девяностые я часто навещал свою родину - свой город Юрьев-Польский.
Время было интересное, криминальные новости не успевали менять одна другую.
В каждый свой приезд, я обязательно навещал своего младшего друга детства Славика Варварина.
Мы были с ним друзьями с раннего детства, Славик был одноклассник моей сестры Надежды.
Разница в возрасте, почти в семь лет, не была для нас преградой, мы ладили и понимали друг друга очень хорошо.
С самого раннего детства нас роднил футбол.
Плоцкий овраг был вторым нашим домом.
Время шло, мы взрослели, и наши пути стали расходиться.

В 73-ем году я в очередной раз рванул от навязчивых ментов из Юрьева.
К тому времени я уже успел побывать на Алтае и в Сибири.
Я решил тормознуться в Москве.
На мое большое удивление, я оказался востребован в столице.
Но домой тянуло, там друзья, там своя движуха.
И вот я дома, и первое, что я услыхал: твоего кореша "Ваву" сегодня судят в 12 дня.
Было начало лета, и я попал, как говорят, с корабля на бал.
В красном уголке "Сельхозтехники" шел суд Славику Варварину.
К началу суда я не успел, спросив у вахтера, где, что, почем и не церемонясь с шумом открыл дверь и ввалился в зал.
Судья оборвав свою речь на полуслове, смотрела сквозь очки на нового посетителя.
Мой друг Славик тоже обернулся и увидев меня поднял вверх свои скованные наручниками руки.
Я махнул рукой в ответ.

Это была вторая судимость Вячеслава по малолетке.
К тому времени за ним уже крепко приросло его детское погоняло "Вава", в честь бразильского нападающего Вавы, двукратного чемпиона мира.
К началу девяностых годов Славик уже был рекордсменом Юрьев-Польского по уголовным судимостям и тюремным срокам.
Они исчислялись уже двузначным числом.
Срока были небольшими, в основном за нарушение режима, где то за неподчинение, где то за нунчаки, одним словом он был, как бельмо на глазу, для юрьевских мусоров.

Это от него я услыхал имя жулика с Гусь-Хрустального Лехи-чумы.
Чуму короновали пиковые воры в Новочеркасской крытой.
Я не знаю подробностей, по какой причине, российские воры не приняли Леху чуму за своего брата.
Но Леху это мало тревожило, репутация на зонах у него была отменная, и он всегда входил в блат-коммитет зоны.
Мой приятель Вава тоже был не на плохом счету в зоне, и когда попадали в одно время с Лехой в БУР за нарушения, то им была уготована лучшая хата.
Их авторитет измерялся тем, что даже мусора не входили к ним в хату в обуви. Ну не в прямом смысле, что запрещали, но всегда указывали ментам на то, что здесь полы моют на шныри, а уважаемые люди сами.
Менты в те года были более ручные и покладистие, и скандал с уголовной элитой никому из них был не нужен.
Вот такая была постановка на "Моторном" во Владимире в начале 80-ых годов.
Это уже намного позже зона на моторном поменяет свою репутацию, и ей будут пугать уголовную братию по всей России.

Мы сидели в "Голубом Дунае" втроем: я, Вава и наш общий друг С... и отмечали мой очередной приезд в Юрьев.
Шампанское закончилось в буфете, и мы пили слабоградусную шипучку.
Где то за полночь в дверь настойчиво постучали.
С... не любил, кто после закрытия бестолковит и ломится в бар.

На пороге стояли двое.
Тот-что был в кожаной кепке не церемонясь долго прошел мимо С.... в зал и направился в нашему столу.
Второй несмело шел за первым и остановился метра за полтора от нас.
Легкое приветствие, и кожаная кепка без приглашения уже сидела за столом.
 - Пацаны, вы что пьете, водка есть в буфете?
На столе появилась бутылка водки.
Второй парень, что пришел с кожаной кепкой, видя, что его не приглашают за стол, быстро попрощался и пошел на выход.
В разговоре мелькнуло имя, Леха.
Захмелев С... уже не стесняясь называл Леху Чумой.
Разговор шел ни о чем.
Я отказался пить водку, зная, что завтра придется похмеляться и опять пойдет как по накатанной.
Чем мне понравился Чума?
Он буквально за пять минут разговора сумел прочитать меня с корки до корки.
Но мне не чего было скрывать и я вел себя вполне естественно.
Вскоре Леха поплыл.
Встал вопрос, куда его вести?
Решили вести Чуму на хату до Славы Минина.
На тот момент Слава Минин жил в двухкомнатной квартире со своим сыном Мишкой.
Это было не далеко от "Голубого Дуная", Славин дом находился напротив городской поликлинике.
Сплавив Леху мы разошлись по домам.

Чума завис у Славы надолго.
Попросить Леху освободить квартиру Слава побоялся, но и кормить, когда сами с сыном голодали, ему Леху было нечем.
Невольно встал вопрос, где взять денег на еду.

Здесь я уже пишу со Славиных слов.
Вечером Чума оделся и предупредив, что вернется за полночь, пошел на охоту.
Часа в два ночи раздался звонок в дверь.
Чума пришел с добычи.
На столе появилась водка, колбаса, сигареты.
Потом на стол из всех карманов посыпались деньги и золотые украшения.
Все это дело надо было отметить.
Пили как всегда до упаду.

Утром Слава проснулся от кипиша: Чума матерился и искал вчерашние деньги.
Посторонних никого не было, а входная дверь была заперта на ключ.
Слава посмотрел на сына: Мишка, твоя работа?
Пока Мишка нехотя раздуплялся, как бы умнее соврать, Слава прикидывал, в какую канитель он попал.
Крысятничать в своей компании западло.
Но всю напругу снял сам Чума, он оценил поступок Славиного сына просто: молодец, навернуть у жулика, это надо еще суметь.