Попаданец. Юрка Барон Кража века. 1

Глава 1. Взлом на Рублёвке

Час ночи. Рублёвка. Особняк «Лисья нора» — так хозяин назвал свою резиденцию, потому что считал себя хитрым. На самом деле хитрожопым он был ровно настолько, чтобы поставить сигнализацию десятого поколения и нанять охрану, которая сейчас дрыхла в сторожке, уронив лицом в шаурму.

— Юрок, я на точке. — голос в наушнике хрипел, как старый радиоприёмник. — Чисто.

— Гвоздь, ты бы микрофон от соплей протёр, — Юрка поправил маску-балаклаву. — У тебя там не передача, а концерт симфонического оркестра по волнам.

— Сам ты… — Гвоздь закашлялся. — Короче, камеры я отрубил. Два «глазка» на первом этаже, один на лестнице. Остался только «будильник» в малой гостиной.

Юрка присел за живой изгородью. Особняк светился тёплым светом дежурной подсветки — по рублёвской моде ставят на фасады лампочки, как на новогоднюю ёлку. Второй этаж тёмный. Окна малой гостиной выходят на задний двор, где стоит пустой бассейн и три пластиковых кресла — хозяин, видимо, не успел поменять их на мрамор.

— И чего там? — Юрка достал планшет. Схема объекта была нарисована от руки, но с точностью до сантиметра. За наброски отвечал знакомый архитектор, который делал проект этого особняка три года назад. За пятьдесят тысяч и бутылку коньяка он скинул полный расклад.

— Датчик движения. Старая хрень, — Гвоздь фыркнул. — «Детектор-М5». Ещё с 2010-х.

— Так это ж легкотня! — Юрка полез в поясную сумку. — Такой я и палкой перешибу.

Он вытащил авторучку. Простая, синяя, с потёртым колпачком — купил в переходе за девяносто рублей. Но внутри — не паста. Внутри — инфракрасный излучатель, который Юрка сам собрал из деталей старого пульта от телевизора и лазерной указки. Работало на пяти метрах. Слепило датчик как новогодняя гирлянда.

— Давай, — шепнул Гвоздь. — У нас десять минут до обхода.

— Десять? — Юрка ухмыльнулся под маской. — Да я за десять минут успею и шкатулку вскрыть, и на хозяйской кровати подрыгать, и кофе ему сварить.

Он перемахнул через ограду. Бесшумно, как кот. Потому что резиновые подошвы на кроссовках, потому что каждое движение отточено до автоматизма, и потому что страх — это лучший учитель. Юрка боялся каждый раз. И каждый раз это помогало.

Окно малой гостиной открылось со вторым нажатием. Первое — пластик скрипнул. Юрка замер, прислушался. Тишина. Только где-то на первом этаже уныло гудит холодильник — судя по звуку, старый, ещё «Stinol», хозяин экономил даже на технике.

Он просочился внутрь. Гостиная — метров шестьдесят, паркет, на стенах картины, которые пахнут типографской краской. Дорогая подделка. Или дешёвая оригинал — хрен поймёшь. Посередине — дубовый стол на львиных лапах, а на столе — шкатулка.

Юрка присвистнул. Шкатулка была красивая: морёный дуб, инкрустация перламутром, на крышке — вензель в виде латинской буквы «V». И герб, похожий на тот, что Юрка видел в учебнике истории — то ли Медичи, то ли Борджиа, он не запоминал, потому что в школе учился плохо.

— Ух ты ж, — прошептал он. — Колхоз, а с амбициями.

— Юрок, хватит любоваться, — зашипел Гвоздь. — Три минуты до обхода.

— Слушай, ты мне весь кайф ломаешь. — Юрка вытащил авторучку-глушилку. Направил на датчик движения. Тот стоял в углу, за китайской пальмой в горшке — красная лампочка мигала мерно, как сердце.

Юрка нажал на кнопку.

Инфракрасный луч ударил по датчику. Лампочка дёрнулась, замигала хаотично, потом… погасла.

— Есть, — шепнул Юрка. — Спи, солдатик.

Он подошёл к шкатулке. Теперь самое интересное. Замок — не электронный, механический, с секретом. Два сувальда, плюс что-то вроде кодового диска. Юрка приложил ухо к крышке, пальцами нащупал замочную скважину.

Щёлк. Щёлк.

Первый сувальд. Второй. Диск повернулся на пол-оборота.

— Ах ты ж, — выдохнул Юрка. — Да тут внутри ещё и вибрационный датчик. Настоящий. Не колхоз.

Он вытащил из кармана тонкий стальной пруток — ювелирная работа, заказал у знакомого слесаря за три тысячи. Аккуратно поддел язычок замка, одновременно прижимая крышку, чтобы не сработал датчик вибрации.

Пот выступил на лбу. Маска мешала дышать. Но руки не дрожали — потому что дрожать было некогда.

Щёлк.

Шкатулка открылась.

Внутри не было ни денег, ни драгоценностей. Лежал свёрток пергамента — настоящего, жёлтого, с восковыми печатями, и маленький кулон. Кулон в форме глаза. Тёмный металл, в центре — крошечный камень, который пульсировал синим светом.

— Что за хрень? — Юрка взял кулон. — Гвоздь, ты видишь?

— Вижу, — Гвоздь напрягся. — Брось, Юрок. Выглядит как взрыватель.

— Да какой взрыватель? Это же древность. — Юрка повертел кулон. Камень внутри запульсировал чаще. — Знаешь, что напоминает? «Глаз Саурона» из мема. Только синий.

— Юрок, я серьёзно. Уходи.

— Сейчас, сейчас. — Юрка запихнул пергамент и кулон в поясную сумку. — Пять секунд, и я…

Он не договорил.

Кулон полыхнул. Синий свет залил комнату, как от сварки. Юрка почувствовал, как руку прошивает разряд — не больно, а странно, будто всё тело на секунду стало жидким. В ушах зашумело. Пол под ногами исчез.

— Гвоздь… — прошептал он.

Свет погас. Потом вспыхнул снова. Но другой — жёлтый, мерцающий, как от факелов.

Пахло сыростью, старой шерстью и жареным луком.

Юрка попытался встать. Не получилось — его мутило, как после трёх литров дешёвого пива. Он упёрся руками в пол. Пол был холодный, каменный, с неровностями. Никакого паркета.

Он открыл глаза.

Сводчатый потолок. Каменные стены. В углу — настоящий факел, вставленный в железное кольцо. Рядом — деревянный стол, глиняная кружка, на полу солома.

— Это… — Юрка снял балаклаву. — Это ж розыгрыш? Гвоздь, кончай прикалываться. Выключи голограмму.

Тишина. В наушнике — только шипение, потом треск, и тихо.

— Гвоздь? — Юрка постучал по гарнитуре. — Приём.

Наушник молчал. Юрка вытащил его из уха — кусок пластика лежал на ладони мёртвый, без единого признака жизни. Телефон в кармане джинсов тоже не включался. Даже не грелся.

— Так, — сказал себе Юрка медленно. — Паника — позже. Сначала факты.

Он поднялся. Джинсы на месте, худи на месте, кроссовки. Поясная сумка — на месте, внутри — пергамент и кулон. А вот руки… Юрка замер. Руки были не его. Тонкие, длинные пальцы, на запястье татуировка — виселица и ворон. На правой руке — шрам, которого у Юрки никогда не было.

— Не может быть, — выдохнул он.

Он подошёл к мутному зеркалу в деревянной раме, висевшему на стене.

Из зеркала смотрел чужой человек. Лет двадцати пяти. Бритый, с острыми скулами, холодными серыми глазами и тонкими губами. Одет — как дворянин, но потрёпанный: чёрный бархатный камзол, кружевной воротник (давно не стиранный), сапоги с пряжками. На поясе — кинжал в ножнах.

— Ну привет, — прошептал Юрка. — Красавчик, конечно. Но я бы тебя не трахал.

Он провёл рукой по лицу. Чужому. Своему. Теперь — своему.

— Кто ты, придурок? — спросил он у отражения.

— Синьор Барон, вы опять с кем разговариваете?

Голос сзади — женский, испуганный.

Юрка обернулся. В дверях стояла девушка лет двадцати — простая, круглолицая, в грубом шерстяном платье и белом чепце. В руках — вязанка белья. Она смотрела на Юрку с ужасом, как на восставшего мертвеца.

— Э… привет, — сказал Юрка. — А ты кто?

Девушка выронила бельё.

— О... Господи! — Она перекрестилась. — Опять! Синьор, вы три дня как из замка герцога вернулись и всё не в себе! Я сейчас за лекарем!

— Стоять! — Юрка шагнул к ней. Девушка шарахнулась.

Он поднял руки — мол, тихо, я свой.

— Объясни, где мы и кто я. Коротко. Без «О Господи».

Девушка замерла, прижав руки к груди. Глаза — как у кролика перед удавом. Но ответила:

— Флоренция. Тоскана. Третий день мая, год от Рождества Христова 1498-й.

Юрка молча выдохнул.

— А вы, — девушка зашептала, — вы — синьор Пьеро Барон. Самый искусный вор во всей Италии. Только вот… — она осеклась и посмотрела на дверь. — Только вот три дня назад вы украли Глаз Ночи у герцога Миланского. И синьоры Медичи дали вам срок до заката сегодняшнего дня.

— Какой срок? — глухо спросил Юрка. Хотя уже догадался.

— Вернуть Глаз. Или они повесят вас на площади Синьории.

Девушка всхлипнула.

— А если я не воровал никакой Глаз? — спросил Юрка.

— Синьор Барон, — девушка вытерла слёзы рукавом, — вы сами сказали мне вчера в бреду: «Я взял эту штуку, потому что она выбрала меня».

Юрка опустился на табурет. Сел тяжело, как мешок с картошкой. Посмотрел на свои тонкие воровские пальцы с татуировкой виселицы. Потом на поясную сумку, где лежал кулон — синий, пульсирующий.

— Значит так, — сказал он очень тихо. — Я — московский домушник Юрий Гвоздев по кличке Барон. И сейчас я в шкуре флорентийского вора, у которого на хвосте банкиры Медичи, полиция XVI века и какой-то магический глаз.

Он поднял голову и посмотрел на служанку. Улыбнулся. Та попятилась.

— Ну что ж, — сказал Юрка. — Похоже, завтрак отменяется. Будем воровать века.

Купить книгу можно на Литрес, автор Alec Drake. Ссылка на странице автора.