53

Девки расстарались.
Красота новенькой в сочетании с полной беспомощностью вначале раздражала, вызывала желание обидеть девку, как только что это сделала мадам. Но потом горячая жалость поднялась откуда-то из глубины и пробудила давно уснувшую память о том, что когда-то и они были робкими, наивными и беспомощными.
- Девки, какое платье наденем? Есть лазоревое и розовое.
- Неси оба. Сейчас поглядим.
Девки, казалось, забыли, для какой цели разряжают подругу по несчастью. Они просто хотели сделать её ещё красивее, вот и всё.
- А фата?
- У мадам есть турецкая ткань, я видела.
- Даст?
- Анфис, иди ты попроси.
- И жемчуг. Попроси ещё ожерелье.
- Ты что? Сейчас забесится.
- А что с ним случится? Потом снимем, вернем. Анфис, попроси...
- Ох, чует моё сердце, сейчас в морду двинет.
- Можа, и не двинет.
Мадам Жозе в морду не двинула, а, выглянув из комнаты, минуту рассматривала новенькую и молча протянула Анфисе нитку некрупного розового жемчуга.
- Потом снимешь… Смотри, чтобы в спальню с ним не увели, а то разорвут.
- Слухаюсь, - кивнула Анфиска и нацепила ожерелье новенькой на шею.
Розовые горошины легли на полуобнажённую грудь, и девки невольно ахнули.
- Хороша!
К тому времени, как у двери звякнул колокольчик, предупреждая о первом госте, полностью убранная Ольга сидела в закрытой комнате и клевала носом. Всё та же Анфиса присматривала за ней, временами толкала в плечо и пощипывала за щёки, чтобы она совсем не уснула.

Внизу, в общей комнате, веселье всё больше набирало обороты. Гости раскраснелись от выпитого вина, от запаха и вида полуобнажённых женских тел, от желания эти тела узнать получше, но сдерживали себя, ведь надо оставить силы для предстоящего аукциона. Мадам Жозе умела иногда впечатлить. Жалко будет остаться ни с чем в нужную минуту. Поэтому всё чаще раздавались нетерпеливые вопли: «Аукцион!..», когда в дверь ещё раз постучали.
Гостям в этом доме рады всю ночь, но всё же с некоторого времени вход запирали.
Мордатый мужик, помощник бандерши, по совместительству вышибала, пошёл посмотреть в оконце, кого там ещё принесло, но мадам опередила, выглянула в небольшое отверстие своими заплывшими глазками.
- Господин Ночаев! – изумилась она. – Доброго здоровьица, Владимир Осипович! Покорнейше прошу.
Бандерша нешироко открыла дверь, тощая фигура ночного гостя протиснулась, мадам оглянулась по сторонам и крепко заперла её. Теперь, должно быть, до утра.
- Давненько вас не было…
Владимир Осипович заулыбался и полез слюнявыми поцелуями к мадам.
- Да не ко мне, не ко мне, - чуть брезгливо отстранилась бандерша. – Вон там девки.
Она скосила острым взглядом в карманы гостя, пытаясь понять, а с деньгами ли он сегодня. У этого придурка хватит дури припереться пустым. Так уже бывало. Правда, бывало и по-другому, когда он осыпал всех разнокалиберными ассигнациями, устраивая весёлый деньгопад.
- Проходите, прошу, - бандерша чуть подтолкнула замешкавшегося гостя в нужном направлении, покачала головой, глядя на его мелкую походку. Как быстро он сдал. А ведь такой молодой! Впрочем, это его дело.
- Мадам Жозе! – закричал потерявший терпение толстый господин, - когда же аукцион?
- Господа! Встречайте! Невеста нынешнего праздника – невинная Луиза! С нетерпением ждёт своего Луи!
Двери комнаты на втором этаже широко раскрылись, и на площадку, перед жадными взглядами гостей, Анфиса за руку вывела девушку.
Раздались одобрительные возгласы и свист. Девка была что надо. Стройная, тонкая, струящееся розовое платье ладно облегало фигуру. Длинная, в пол, фата не скрывала соблазнительных изгибов, вот только лица было не разобрать.
- Господа, начинаем! Ваши предложения! - мадам Жозе встала на первую ступеньку лестницы.
- Десять, - закричал кто-то.
- Пятнадцать…
Торги быстро продвигались. И лишь когда чей-то пьяный голос завопил – сто!  - растерянно остановились. Не многовато ли?
- Путь покажет свою личность. А то может там обезьяна прикрытая.
Мадам легко улыбнулась, словно этого и ждала. Махнула рукой, и Анфиса осторожно стала спускать «Луизу».
Ольгу остановили чуть выше бандерши.
- Одну минутку, господа. Прошу внимания.
Внимание было обеспечено, можно было не просить.
Когда мадам откинула фату, повисло молчание. Такого не ожидал никто. Может, это пьяным глазам чудится? Может, девки перестарались? Может, свет как-то по-особому лёг, но девушка была сказочно красива.
Она смотрела светлыми глазами в никуда, и длинные тени от густых ресниц падали на нежные щёки. Пухлые губы слегка улыбнулись, и по спинам господ пробежала дрожь. Кто это?
- София! – возопил, прямо-таки заверещал господин Ночаев. – Ты где пропадаешь? Домой!
Он подхватился из глубины какого-то кресла, смахнул, не глядя, толстую девицу и засеменил к «Луизе».
- Домой! – дёрнул он её за руку, словно имел на это право. Словно прекрасно осознавал, что делает.
Мадам растерялась. Скандал ей был не нужен. А уж разборки с полицией – подавно.
Девушка двинулась за рассерженным господином Ночаевым. В полном молчании они подошли к двери. Владимир Осипович, повозившись в несложных запорах, сам отворил дверь, и странная пара вышла вон из борделя.
- Однако… - в наступившей тишине прозвучал чей-то сконфуженный голос.

Владимир Осипович сердито тянул девушку по тёмной дороге прочь от борделя. Долго тянул. Наконец остановился и сердито стал выговаривать.
- Как вы могли? Ольга места себе не находит. А вы прячетесь у мадам Жозе? Но-но!!! – погрозил он пальцем. - Домой!!! Быстро!!!
И затопотал ногами от возмущения.
Потом с чувством выполненного долга вновь повернулся в сторону города, засеменил к крайнему дому с тускло освещёнными окнами. А Ольга осталась стоять в темноте.
В знакомую дверь он постучал, как ни в чём не бывало. На этот раз мужик – вышибала сам открыл её. Владимир Осипович оглянулся по сторонам, ища подходящее место, выбрал глубокое кресло и уселся в него, не замечая изумлённых глаз.
- Иди ко мне, моя конфетка, - потянул к себе рыхлую девицу. – Я тебя укушу за сладкий бочок…
- Моё ожерелье! - вопль мадам был полон боли.
Напрасно девки чуть позже бегали по всем дорогам, «Луизу» так и не нашли.