Fallout. Тени Убежища-17

Дождь шёл третий день. Он не был тем спасительным ливнем, о котором мечтали в пересохших убежищах, — он был серым, тягучим, словно стекал с неба застывшей смолой. Асфальт шоссе № 66, некогда легендарной дороги, теперь был покрыт коркой грязи и ржавыми пятнами, будто кровь, давно впитавшаяся в землю.

Джед и Сара шли уже двое суток. Их рюкзаки были почти пусты, а фляги — наполовину заполнены мутной водой, которую они процедили через ткань. Они искали «Убежище-17» — место, о котором Джед слышал от умирающего сталкера: мол, там есть еда, вода и, самое главное, стены, за которыми можно не бояться ни рейдеров, ни мутантов.

— Мы должны были его уже увидеть, — пробормотала Сара, вытирая с лица дождевую воду. Её глаза, глубоко запавшие от усталости, смотрели вперёд с отчаянной надеждой.

— Дороги изменились, — ответил Джед, сжимая в руках старый компас. Стрелка дёргалась, словно в припадке, и никак не могла определиться с направлением. — Или карта врёт.

Они шли вдоль заброшенной линии электропередач. Опоры, похожие на гигантские скелеты, тянулись в бесконечность, их провода свисали, как оборванные нервы. Вдалеке, на горизонте, сквозь пелену дождя проступила тёмная масса.

— Вот оно, — выдохнул Джед.

«Убежище-17» выглядело не как спасительный оазис, а как зияющая рана в земле. Огромный люк, вмонтированный в склон холма, был приоткрыт, словно пасть, которая только что кого-то проглотила и теперь ждала следующего блюда. Ржавчина покрывала металл, но на нём всё ещё можно было разглядеть облупившуюся надпись: «Добро пожаловать домой».

Внутри было темно и тихо. Слишком тихо. Даже дождь, который снаружи барабанил по земле, здесь не был слышен. Джед зажёг фонарь. Луч света выхватил из тьмы длинный коридор с облупившимися стенами. На них были нарисованы странные символы — не схемы вентиляции и не указатели, а что-то древнее, угловатое, словно вырезанные ножом в мясе.

— Это не похоже на убежище, — прошептала Сара, её голос эхом отразился от стен, и этот звук был неестественно долгим, словно его кто-то растягивал.

— Может, это был запасной вход? — Джед старался говорить уверенно, но его голос дрогнул. — Или часть какого-то старого бункера, который потом переоборудовали.

Они пошли вперёд. Пол был усыпан осколками стекла и какими-то мелкими костями. Джед старался не наступать на них, но хруст всё равно раздавался под ногами, будто кто-то тихо смеялся.

Коридор вывел их в просторный зал. Здесь было оборудование — старые компьютеры, покрытые пылью, ряды пустых кресел. И посреди всего этого стоял стол. На нём лежал раскрытый журнал. Страницы были жёлтыми, чернила выцвели, но некоторые записи были сделаны чем-то тёмным, почти чёрным.

Джед взял журнал. Его пальцы дрожали.

...

«День 43. Мы думали, что стены защитят нас. Но оно пришло из вентиляции. Оно не похоже ни на что. Оно шепчет. Оно знает наши имена. Мы забаррикадировали дверь в отсек „Б“, но я слышу, как они там поют. Это не их голоса. Это не люди».

«День 57. Еда заканчивается. Мы больше не спим. Оно ходит по коридорам. Оно меняет форму. Иногда это тень, иногда — силуэт в конце тоннеля. Оно ждёт. Оно знает, что мы слабы».

«День… не знаю. Время потерялось. Я единственный, кто остался. Я слышу, как оно дышит за дверью. Оно больше не прячется. Оно хочет, чтобы я его увидел. Я открываю дверь».

...

Последняя запись обрывалась на полуслове. На странице было большое тёмное пятно. Джед перевернул страницу. На следующей странице был рисунок, выполненный дрожащей рукой. Существо, которое не должно было существовать. У него было много глаз, и они все смотрели в одну точку. И эта точка была там, где стоял Джед.

Сара вскрикнула.

Джед резко обернулся. Она стояла у стены, указывая пальцем на вентиляционную решётку. Из неё капала густая, чёрная жидкость. Она падала на пол, и каждая капля, касаясь бетона, издавала звук, похожий на шёпот.

— Джед… — её голос был едва слышен. — Мы не одни.

Он почувствовал это в тот же момент. Воздух стал густым, словно вязкий сироп. Свет фонаря начал мерцать. И из темноты, из самого дальнего конца зала, донёсся звук. Это было не рычание мутанта и не крик рейдера. Это был звук, который рождается в самых глубоких и тёмных уголках человеческого сознания. Звук, который заставляет кровь стынуть в жилах.

Это был смех.

Они побежали. Коридоры, которые казались прямыми, вдруг начали петлять, словно лабиринт, созданный специально для того, чтобы они никогда не нашли выход. Двери, которые они открывали, вели в те же самые комнаты. Стены, казалось, сдвигались, шепча им вслед.

— Оно играет с нами, — задыхаясь, сказала Сара. — Оно наслаждается этим.

Они оказались в комнате, которая выглядела как операционная. На столе лежал скелет, одетый в белый халат. Рядом стоял поднос с инструментами, покрытыми тёмным налётом. На стене висело зеркало. Огромное, во всю стену.

Джед посмотрел в него. И то, что он увидел, заставило его сердце остановиться. В зеркале он был не один. За его спиной стояла фигура. Высокая, слишком высокая, с длинными, искривлёнными конечностями. Её лицо было размытым пятном, но он чувствовал её взгляд. Он чувствовал, как она улыбается.

Он резко обернулся. За ним никого не было. Только пустота. Но в зеркале она всё ещё стояла. И она подняла руку.

— Не смотри! — закричала Сара, но было поздно.

Джед почувствовал, как что-то холодное коснулось его плеча. Он закричал.

Когда он открыл глаза, он лежал на полу. Сара трясла его за плечи.

— Ты в порядке? Ты закричал и упал.

Он посмотрел на зеркало. В нём отражались только они двое.

— Я… я видел…

— Ничего там нет, — она помогла ему встать. — Это просто усталость. Голод. Мы сойдём с ума, если будем верить в каждую тень.

Но он знал, что это было не тенью. Он чувствовал её прикосновение. Оно было реальным. Слишком реальным.

Они нашли выход. Люк был прямо перед ними. Свобода была в нескольких шагах. Джед схватил Сару за руку.

— Бежим!

Они рванули к свету. Дождь встретил их с новой силой, но он был желанным. Он был настоящим. Они стояли на краю холма, тяжело дыша, и смотрели на серый пейзаж.

— Мы сделали это, — сказала Сара, и в её голосе прозвучала радость. — Мы выбрались.

Джед кивнул, но что-то было не так. Он посмотрел на свою руку. На плече, там, где его коснулась та тварь, была тонкая, почти незаметная царапина. Из неё сочилась чёрная жидкость. Такая же, как та, что капала из вентиляции.

Он поднял глаза на Сару. Она улыбалась. Но её улыбка была неправильной. Слишком широкой. И её глаза… они смотрели на него, но в них не было узнавания. В них был только голод.

— Сара? — его голос прозвучал как чужой.

Она сделала шаг к нему.

— Наконец-то, — её голос был низким, хриплым, не её голосом. — Ты мой.

И в этот момент Джед понял. Они не выбрались. Они никогда не выходили из убежища. Холм, дождь, серый пейзаж — всё это было внутри. Всё это было частью него. И теперь, когда он принял её прикосновение, он стал частью этого тоже.

Он закричал, но его крик утонул в бесконечном смехе, который раздавался отовсюду.