Фармаленд. Игры для взрослых

         
          Глава первая.
  
 
  Забвение отступало. Реальность подкралась к Валерию исподволь, с нарастающим ознобом, тошнотворной качкой и высокочастотным писком. Звук был таким, будто мириады кровососущих насекомых кружились над его головой в ожидании пира. Он мог бы стерпеть этот жуткий писк, даже игнорировать качку и подавить дискомфорт, но подступившая тошнота оказалась сильнее его желания покоя.
  "Уф! Эка меня штормит!" – пронеслось в голове. Подчиняясь внезапным спазмам, он изверг содержимое желудка в пустоту. Хм. Куда всё делось? Впрочем, какая разница?
  Открыв слезящиеся от напряжения глаза, он ожидал увидеть что угодно. Но только не это! Он... парил! Парил над просыпающейся Землёй, над туманным рассветным болотом, над пышными кустами тернослива, чахлыми берёзками и трухлявыми пнями. Парил, словно столетний ворон, измученный вечным полётом, высматривающий сухоствол для утреннего отдыха.
  Он не был ни вороном, ни гигантским пауком, скользящим над трясиной на невидимой паутине. Его нёс не сказочный ковёр-самолёт, а внушительных размеров дрон, натужно жужжащий шестью пропеллерами. А он – Валерий Павлович Дроздов, молодой инженер-программист с моторного завода – болтался под ним на кожаных ремнях совершенно голым, словно сосиска, которой приманивают пугливого пса. И самое неприятное: его обнажённую беспомощность и ужас на перекошенном лице бесстрастно фиксировала видеокамера. Расположенная справа, чуть выше головы, она равнодушно транслировала онлайн-изображение неким злоумышленникам. Вторая камера, навигационная, смотрела вперёд и вниз.

  "У-и-и-и-и..." – только и смог выдавить Валерий, судорожно заёрзав в коконе из ремней. Он отчаянно пытался осознать происходящее и вспомнить, что привело его к этому эпическому полёту. Но поток мыслей внезапно прервался: один из пропеллеров, лишившись тяги, выпустил струйку едкого дыма и замер. Гироскопы из последних сил пытались компенсировать разбалансировку и потерю мощности, но всё было тщетно – катастрофа стала неминуемой. Дрон ещё какое-то время боролся за выживание, стремясь подняться выше, но ничто уже не могло изменить его судьбу. Он был обречён. Накренившись, дрон начал уходить влево по широкой дуге, теряя высоту и описывая над болотом предсмертные круги...
    
  Тем временем, на значительном удалении от эпицентра событий, оператор, наблюдавший за происходящим на мониторе, довольно потирал руки и глупо улыбался. Он с нескрываемым интересом следил за ужасом в глазах подопытного, который, вероятно, уже осознал свою участь. "Вот так, Валера, или как тебя там, – пробормотал он себе под нос, – не каждый день увидишь такое шоу. На этом фоне я включу "Марш авиаторов": "Все выше, и выше, и выше / Стремим мы полет наших птиц, / И в каждом пропеллере дышит..." Бинго! Всё только начинается! Сегодня "Фермаленд" ждет наплыв подписок. Дрон, конечно, жаль. Но нет худа без добра. Теперь главное, чтобы клиент выжил при падении, иначе могут возникнуть неприятности..."
  Меньше чем через минуту Валерий рухнул в болотную жижу, ознаменовав начало своей борьбы за выживание в дикой природе. Приводнение – если это вообще можно так назвать – оказалось жёстким. В момент удара трухлявый пенёк вонзился в копчик, пронзив тело острой, обжигающей болью. Ноги мгновенно увязли в трясине, пальцы левой руки угодили в лопасть пропеллера, оставив неглубокие, но саднящие ранки.
  Вокруг места его падения болото тотчас забурлило, выпуская бесчисленные пузырьки болотного газа. Воздух наполнился тухлым запахом гнили и чем-то ещё.
"Да-уж! Не самое лучшее начало дня!" - выдохнув страх, подумал Валерий.

  Всё могло быть хуже. Гораздо хуже. Главное – он жив! А ссадины, ушибы и похмелье – это мелочи, они пройдут!
Пора выбираться отсюда. Он огляделся: вокруг простиралось гнилое болото, а вдалеке, в туманном мареве, угадывались тёмные полоски леса. Ни признака цивилизации, ни следа человека – только первозданная, равнодушная к его страданиям природа. Как к этому обстоятельству он должен относиться? Паника – его главный враг. Прежде всего, ему следует успокоиться и сосредоточиться. Решение обязательно найдётся.
 
  Погрозив кулаком торчащей из грязи камере дрона, Валерий попытался высвободить ноги из болотного плена. Однако это оказалось непростым делом. Он кряхтел, пыхтел, извивался и, очевидно, смотрелся в этот момент особенно уморительно. Голый. Грязный. Испуганный. Как и было задумано. Этими сволочами... Ему бы только выбраться! А уж там он с них спросит за всё!
  К счастью, трясина не оказалась бездонной – на глубине полутора метров он ощутил под ногами твёрдую почву. Тем не менее, двигаться в этом природном киселе было довольно сложно.
  Неподалёку от места крушения находился небольшой островок. Превозмогая боль, Валерий, словно болотный угорь, вылез из толщи грязи и стал скользить по ней на животе, медленно передвигаясь от кочки к кочке. Островок оказался плавучим, сплетенным из корневищ низкорослой ивы, ерника, кустов голубики и прочей болотной травы, объединенных общей целью – выжить в экстремальных условиях. Здесь Валерий мог отдохнуть, перевести дух и собраться с мыслями.
  И вот он на вожделенном острове! Напряжение стало медленно спадать. Самое страшное уже позади. Валерий погрузился в воспоминания о вчерашнем дне... Что это было?
 

          Глава вторая.
  

  Ничто не предвещало беды. И уж тем более появление Любы из соседнего дома не сулило никаких неприятностей. До тех пор, пока она не заметила его, не подошла и не заговорила...
— Привет, Дроздов! Ты что такой унылый сегодня? Скучаешь? — затараторила Любовь. — Говорят, Зинка тебя бросила? Что, хандра одолела? Хочешь развеяться?
— Я? Унылый? С чего ты взяла? С Зинкой мы давно расстались, теперь я свободен. Хочу — пью, хочу — гуляю...
— Ай, да всё к лучшему, не переживай! Зинка тебе не пара. Как хорошо, что я тебя встретила! Не подумай ничего такого... Мы же друзья, верно?
— Если не считать того пьяного поцелуя прошлым летом, то да, друзья... А что?
— Тут такое дело... — Люба замялась, её взгляд стал лукавым и просящим. — Купи у меня билет на "Фермаленд", Дроздов! Да, удовольствие не из дешёвых — червонец за полтора тусовочных дня! Но оно того стоит, поверь! Мы с Полиной собирались идти, с моей подружкой... а она заболела. Ты знаешь Полину? Рыженькую такую, кучерявую... Она по соседству со мной живёт. Кстати, о тебе вспоминала... Видишь, какое совпадение?

  Да, он знал Полину: они учились в параллельных классах, но не общались. Однако после школы Полина куда-то надолго исчезла. Его университетский приятель Костя Душкин как-то рассказал при встрече, что его товарищ по хакерству Борис, по кличке Б.Б., случайно взломал какие-то секретные файлы Госдепа США и обнаружил Полину в обществе похотливых американских толстосумов в весьма непристойном виде. Валерий тогда назвал его фантазёром. Костя не стал спорить, отметив, что всё это со слов Бориса, а сам он ни при чём. "За что купил, за то и продал", — сказал он. Да и сам Борис, по словам Кости, сомневался: вроде она, а вроде как и нет.

— Полину знаю. Но ни на какой "Фермаленд" я не поеду! — отрезал Валерий. — Даже не уговаривай! Что это вообще такое — "Фермаленд"?
— Экий ты дремучий, Дроздов! Ты спешишь? Есть минут двадцать?
— Не спешу. А что?
— Как насчёт чашечки кофе? Раз ты никуда не торопишься, и у меня времени навалом, пойдём? Я угощаю! И я расскажу тебе про "Фермаленд"! Лады?
— Звучит как: "Я поведу тебя в музей". Что ж, пойдём, сестрёнка... Но угощаю я!
— Я всегда знала, что ты джентльмен, Дроздов, — лукаво улыбнулась она Валерию. — Ну что, пойдём в "Сказку"?

  Кафе "Сказка" обладало особой аурой – той самой, что современная молодёжь метко называет "атмосферной". Расположенное всего в одном квартале от жилых домов, оно являло собой тихий и уютный уголок, гармонично вписанный в природный ландшафт. Близость к неширокой реке, летом напоминающей живописный ручей, создавала дополнительное ощущение уединённости. А аромат свежесваренного кофе, смешиваясь с запахом выпечки и тонким запахом дыхания листвы, создавал неповторимый букет вкусов. Такое сочетание природных элементов и уединенности делало кафе "Сказка" идеальным местом для "кофейной медитации".
 
  Они устроились за летним столиком под зонтиком, заказали по кофе без сахара, круассаны и минералку.
— Так, говоришь, весело у них там, на ферме? — поинтересовался Валерий. — И за что, интересно, люди такие деньги платят? Только не говори, что за стриптиз.
— А чем тебе стриптиз не угодил? Не будь занудой, Дроздов! Там много чего есть… И стриптиз в том числе. Народу нравится.
— Хороший тамада и конкурсы интересные? Шашки, шахматы, прыжки в мешках? Да я там со скуки помру! Там хоть наливают?
— Не переживай. Комплекс услуг — всё включено. Всё, кроме секса. С этим — как повезёт! Но я туда не за этим еду, учти! Кстати, выезд через два часа, автобусом, прямо до места. Автобус у них свой, проезд бесплатный. Туда где-то часа полтора ехать. Но можно и на машине, индивидуально. Дорога правда не айс, заранее предупреждаю! Так ты едешь?
— Пока что ты меня не соблазнила. Вот так вот грохнешь выходные об стенку, а потом будешь жалеть. Расскажи подробнее. Кто организаторы, где этот вертеп находится, в чём вообще фишка такого времяпрепровождения? С чего люди тащатся?
— Ты что, совсем ничего не слышал про "Фермаленд"?
— Слышал краем уха, но не вдавался. Какая-то мутная история, насколько я понимаю.
— Да нет же! Слушай внимательно! Есть такое забытое богом село Татищево, оно на стыке двух областей находится. Старики рассказывают, что раньше, в давние времена, оно процветало. Ну, не то чтобы прямо сказочно, но вполне себе на уровне других сёл, которые специализировались на выращивании льна и чего-то там ещё. А когда с льном и вообще сельским хозяйством в нашей средней полосе было покончено, Татищево начало угасать. Молодежь разъехалась по городам, а старики отправились на местное кладбище. В итоге Татищево стало числиться в переписи как село "без населения". Казалось бы, всё, конец. Сгинет село на веки вечные. Но тут появились неравнодушные люди – те самые Татищевы, чьи корни оттуда родом. Два брата и сестра. Они уехали из села еще младенцами, всю жизнь прожили в городе. Сейчас им всем где-то от сорока до сорока пяти. И вот решили они это село возродить! Прикинь?

  Прежде чем углубиться в детали, сделаю небольшое отступление. Речь пойдет о весьма колоритной семейке. Часть информации я почерпнула от Полины, которая знакома с Татищевыми ещё со школы, а кое-что прочитала в обсуждениях блога. Ну и слухи, опять же... О Татищевых много говорят в городе. Так вот, картина вырисовывается следующая: каждый из Татищевых весьма амбициозен и добивался успеха самостоятельно. Однако каким-то образом "Фермаленд" их свел. Они распределили обязанности, каждый взял свое направление, и, к удивлению Полины, им удалось сделать нечто необячное, на что молодёжь слетается как мотыльки на свет. И ты можешь в этом убедиться сам!
   
  Сначала чего они только не пробовали! Даже страусиную ферму на базе старого птичника в Татищево организовали. Предприятие, правда, прогорело: страусы, по неведомым причинам, передохли, и между членами семьи начались разборки. Они винили друг друга, будто это что-то изменит. А ведь поначалу их ферма была настоящей сенсацией! Их показывали по телевизору, называя "новой кровью российской деревни", и очень хвалили. Тогда-то они и расширили спектр услуг, начав организовывать бесплатные экскурсии. Продавали шашлыки, люля-кебаб, плов. За это отвечал Жорик – он же сторож, он же единственный, кто жил на первых порах в деревне круглый год. Позже штат разросся, теперь у них множество точек и прочего бизнеса по всему району. На берегу реки стали устраивать вечеринки с музыкой до утра и танцполом. Организовали катание на моторке, квадроциклах и даже на воздушном шаре. Чего только не пробовали! И всю эту "замануху" выкладывали в свой блог "Фермаленд. Игры для взрослых" для раскрутки бизнеса. Одно время даже охоту и рыбалку пытались организовать, но не пошло. Поговаривали, что это начинание не одобрили в высоких кабинетах. А может выхлоп мизерный был.

  Дома в Татищево, которые можно было восстановить, отремонтировали и сделали из них что-то вроде постоялых дворов. Сельский клуб трансформировался в многофункциональную столовую, а ещё там собираются и проводят мероприятия, если на улице плохая погода.
  Даже церковь привели в порядок, правда только снаружи. Внутри всё оставили как есть, и она по-прежнему стоит закрытой.
А ещё они вложились в рекламную кампанию: сюжеты на местном телевидении, специализированный блог - я про него тебе уже говорила, ну и новое название — «Фермаленд». И дело пошло! Не знаю, как у них там всё оформлено юридически, но на закрытых тусовках районная, а то и областная элита порой отрывается на ферме по полной. Особенно те, кто хочет прикоснуться к своему «крестьянскому прошлому» — первача накатить, да в русской баньке попариться... с девками крепостными. Про девок это я для красного словца, если что. Хотя... Впрочем, не буду сплетни пересказывать.

— Есть, Люба, одно село в Ярославской области - Вятское. Его тоже местный меценат реставрировал. Там даже музеи есть...
— Про Вятское потом расскажешь. Слушай дальше: на той самой ферме, где раньше пытались выращивать страусов, теперь расположена ферма по майнингу криптовалюты. Представляешь? Вот тебе и "Фермаленд"! Куда там твоему Вятскому!
— Да! Размах! Похоже, у Татищевых этих серьёзные связи во властных кабинетах. Как несложно догадаться, интерес тут взаимный. Майнинг крипты – дело прибыльное! С учётом разницы в тарифах на электроэнергию между городом и сельской местностью, почему бы и нет?
— Без внешней поддержки поодиночке им бы вряд ли что-то удалось. А вот в комплексе, с упором на молодёжь и сайт... А потом – живое общение, конкурсы и прочие забавы на грани фола. Такого больше нигде не сыщешь!
— А что насчёт запрещёнки? Трава? Кокс? Прочие безобразия?
— Официально у низ с этим строго! Впрочем, за всеми не уследишь. Интим не в счёт. Это в порядке вещей.
— Ну-да, ну-да. За дурь их быстро прикроют. Тут никакие связи не помогут. Кстати, откуда ты знаешь столь пикантные подробности?
— Это секрет! Но если хочешь,  расскажу. Потом! Ну что скажешь, Дроздов? Едем?
— Эх! Уговорила, речистая! Едем!
— На автобусе? Или... на твоей? - обрадовалась  Люба, с многообещающим прищуром глядя ему в глаза.
— Я что, похож на идиота? Конечно автобусом! Кутить, так кутить!
— Отлично, звоню Полине! Сообщу ей, что деньги её не пропали даром. Она будет рада.
— Добрая ты, Люб...
— Я практичная! С тобой мне будет спокойнее! И вообще...
— А вот это настораживает! — Хмыкнул он.
  
  Старый "Икарус", позвякивая подвеской, пылил по проселочной дороге. Автобус был полон искателей приключений – в основном молодежи, но встречались и люди лет под сорок, а то и старше. "Их-то куда несет?" – мелькнуло в голове Валерия, но он не стал спрашивать всезнающую Любу. Она же, уловив его взгляд, шепнула: "Музыканты!"
 
  В салоне царило приподнятое настроение. Пассажиры пребывали в предвкушении отдыха и приключений.
  За городом пейзаж преобразился. Полевой воздух словно загустел, наполняя салон терпкими ароматами трав и влажной земли. А когда дорога нырнула в сумрачный лес, в воздухе повис смолистый запах хвои.

  И вот они на месте. Так вот ты какой – "Фермаленд"! Место, приятное глазу, но, по большому счету, ничего особенного Валерий здесь не углядел.Деревня как деревня! Только народу много. То тут, то там собирались группки молодежи, что-то громко обсуждая, или напротив, тихо перешёптываясь.
 
  "Внимание! Вновь прибывшие, подходите к дежурному по "Фермаленду" и регистрируйтесь! Телефоны сдаем на хранение в обязательном порядке! У кого будет обнаружен телефон – того отправят назад, без права на дальнейшее посещение всех мероприятий "Фермаленда"..."

 

          Глава третья. 

    

  "Телефоны сдаем на хранение в обязательном порядке!" – вспомнил Валерий указания дежурного по "Фермаленду" и криво усмехнулся. Так вот, значит, для чего им это было нужно? Чтобы быть полновластными хозяевами над своими подопытными? Чтобы никто не мог пожаловаться или позвать на помощь? Чтобы единолично распоряжаться отснятыми материалами? И вот сейчас он, Валерий, оказался в полной зависимости от этих засранцев, устроивших ему позорную катастрофу посреди этого гнилого болота...

  Если бы Зинаида – его бывшая зазноба, которой он изменил по пьяни и которая указала ему на дверь – увидела его сейчас, она бы ехидно процедила сквозь зубы: "Так тебе и надо, Дроздов! И поделом тебе! Пусть у тебя голодные пиявки всю кровь дурную высосут! Разлагайся теперь там, в болотине, развратник ты этакий! И ничуть мне тебя не жаль!"
  Но почему "если бы"? А что, если она прямо сейчас, в эту самую минуту, смотрит на него в режиме онлайн и в голос хохочет над его жалким, непрезентабельным видом, потешаясь над его беспомощностью? Ведь камера с дрона... она в эту самую минуту смотрит прямо на него! А что, если она до сих пор работает и транслирует его потуги в прямом эфире?
Боже, какой позор! Какой стыд! Нужно срочно смастерить нечто, похожее на юбку папуаса, из подручных материалов. Подойдут ветки, вот ещё трава какая-то... листья... Да и комары перестанут кусать его в самые интимные места. Их тут тучи! А к дрону он не полезет. Какой в этом смысл? Ничего уже не изменить.

  Сейчас ему нужна слега. Так, кажется, этот предмет по научному называется? Чтобы дно прощупывать...
Нет, нельзя впадать в уныние. Если немного покумекать, то выход всегда найдётся! Не стоит ждать милости ни от природы, ни от организаторов этих безумных аттракционов. Пора ему выбираться из этого болота всем назло.
Что если связать себе болотоходы из кореньев и веток? Что-то похожее он видел по телевизору в передаче о выживании. Но там, в кино, люди были хотя бы одеты и обуты... А он гол, как сокол! Эх!

  А Зина... Нет, она не стала бы над ним смеяться. Она бы его наверняка пожалела.
Его попытки соорудить импровизированные болотоходы с треском провалились. В прямом смысле этого слова. Привязать ветки к голым ступням оказалось куда сложнее, чем он думал. Едва сделав первый шаг, он почувствовал, как ноги проскальзывают сквозь хрупкие конструкции, уходя глубоко в вязкий ил. Зря только ноги ветками исцарапал. "Вот уж потеха для тех, кто наблюдает за ним!" – мелькнула мысль. Но это ненадолго, скоро он выберется и лишит их этого зрелища.
Внезапно его осенило. Он выкорчует сухую березу со своего спасительного островка и, цепляясь за кочки её корневищем, будет скользить к твердой земле, подобно угрю. Оставалось лишь надеяться, что она где-то поблизости. Главное – выбрать верное направление.

  Но что это? Что за звук? Он всё ближе и ближе... Квадрокоптер? Звук совсем рядом. А теперь удаляется... Завис... Опять приближается!
— Эй! Я здесь! — закричал Валерий, отчаянно размахивая руками. — Лети сюда, гад!
Квадрокоптер был небольшим. По приближающемуся писку пропеллеров было ясно: малыш, такой его на борт не возьмёт! Ага, а вот и он сам! Завис над его плавучим островком... покачал пропеллерами... Снижается! Ура! Его увидели! Его нашли! И скоро за ним отправят спасателей! Тут ведь недалеко? Наверное...

  Дрон завис, меняя угол обзора: то слева посмотрит на него, то справа залетит. Очевидно, он осматривал его состояние. Затем дрон качнулся и взмыл, словно намекая: "Ты потусуйся тут, пока я на подзарядку слетаю. И помощь пришлю... Помаши ручкой, если понял!" И улетел.
Но вскоре на смену ему прилетел другой дрон – такой же малыш, как и предыдущий. Этот летал по кругу, рассматривая его со всех сторон. Валера представил себя на месте оператора. Тот, очевидно, ликовал: "Какая фактура! Какой материал! Улыбнись на камеру, чудик! Ты что такой кислый? Радуйся, сегодня ты стал звездой Ютуба!"
  А потом улетел и этот дрон, и появился первый. И снова стал глумиться над ним. Так они и менялись, и Валерий уже научился их различать. Прошёл час, другой, третий, а спасатели так и не появились. Комары и пиявки тем временем продолжали пить его остывающую кровь. "Интересно, он сейчас в прямом эфире?" – думал Валерий. – "Сколько это будет продолжаться? Как после такого позора он покажется на людях?"
 
  Как бы то ни было, он добровольно согласился на этот полёт. Да, был нетрезв, но сути это не меняет. Помнится, он даже что-то подписал. Непонятно что. Теперь организаторам ему предъявить нечего. Сам виноват! Но почему он оказался совершенно голым? И как умудрился отключиться прямо перед стартом? Неужели всё это было подстроено организаторами ради эффектной картинки для их блога? Больше просмотров, подписчиков, посетителей фермы, рекламы – и, как следствие, денег и славы. Нет, спасать его они торопиться не станут. По крайней мере, пока он в силе и реальная опасность ему не грозит.
  А Люба? Где она сейчас? Неужели не бьёт тревогу из-за его исчезновения? Что если её дурят, мол, уехал твой попутчик вечерней лошадью. А тем временем с ним может случиться что угодно. Да запросто! И она не будет об этом знать.
А вдруг она наблюдает за его мучениями прямо сейчас? Но что она может сделать? Она же пыталась отговорить его от этого полёта. Но он оказался упрямее осла! Осёл и есть!
 
  Хоть бы воды с коптера скинули, паразиты! Стало ясно: помощи не будет, пора выбираться отсюда самому. Он ещё заявит о себе! Делайте ставки, пересмешники! Смеётся тот, кто смеётся последним!
  Продемонстрировав коптеру средний палец, он наконец оставил свой спасительный островок. Извиваясь, словно угорь, и сыпля проклятиями, он ринулся в вязкую болотную топь. Его продвижение было мучительно медленным, но неуклонным, направленным к спасительной стене из кривоствольных берёз, ольхи и ивы. Там, возможно, его ждала вожделенная твердь.
  
 
 
          Глава четвёртая.
  
 
  И... Чудо свершилось! Измождённый и обезвоженный, он наконец вырвался из болотного плена. Теперь – привал.
Казалось, запах торфяника въелся в каждую клеточку его тела. Прилипшая грязь, высыхая на солнце, превращалась в потрескавшийся панцирь, словно у древней рептилии. Истощение было тотальным – и физическим, и моральным. Но сильнее всего его мучила жажда. Несколько раз он ловил себя на мысли: вот сейчас он напьётся болотной воды, и ему станет легче. С трудом пересилив это желание, он твердо решил не поддаваться соблазну.
  Сейчас главное – он в лесу, а не в болоте, и под ногами у него твёрдая почва. А воду он обязательно найдёт; придётся потерпеть.
  Немного передохнув, Валерий двинулся вглубь леса, осторожно ступая босыми ногами по лесной подстилке. Каждый шаг давался ему с огромным трудом: мышцы ныли от перенапряжения, позвоночник болел, а в копчик пронзительно стреляло.
  А над головой, словно хищная птица, по-прежнему кружил всевидящий дрон. Его ехидное, назойливое жужжание проникало в самую душу. Валерий живо представил оператора, уютно устроившегося где-то в тепле, хладнокровно фиксирующего каждое движение своей жертвы. Дрон – немой свидетель, соучастник этого подлого спектакля, послушно выполнявший его команды. Отснятое видео, без сомнения, станет очередным хитом для "Фермаленда" и его сайта, возможно, самым громким и скандальным за последнее время: голимая борьба за выживание в прямом эфире в экстремальных условиях.
  "Эх, Люба, Люба... И зачем я тебя послушал? Сидел бы сейчас дома, пил прохладное пиво с креветками да Фейсбук листал! А не вот это вот всё...", – пронеслось в голове. Интересно, где она сейчас? Уедет сегодня с чистой совестью домой или поднимет шум? Вот бы знать! Но что это изменит, кроме глубины его позора? Что так, что эдак – фонарь, аптека – исход один. Теперь ему с этим жить!

  Инстинкт гнал Валерия прочь от болота, глубже в чащу. Дрон не отставал. Он то парил над кронами, то нырял в прогалины, но всегда держал его в поле зрения. Непрерывное жужжание над головой раздражало, усиливая ощущение безысходности.
  "Хуже назойливой мухи! Как бы тебя прихлопнуть?" – с досадой подумал Валерий.
  И тут судьба преподнесла ему шанс. Когда беспилотник, будто насмехаясь, подлетел чересчур близко, пытаясь "заглянуть" ему в глаза, Валерий, скорее по наитию, чем с умыслом, машинально взмахнул посохом. Раздался глухой треск, и дрон, потеряв управление, с жалобным писком рухнул в густые заросли и затих. Валерий не стал останавливаться, чтобы добить его. Зачем?  Эта железяка была лишь инструментом в руках плохих людей. С которыми он непременно ещё рассчитается. Ему бы только выбраться отсюда...

  Опасаясь скорого появления второго дрона, Валерий, не теряя ни минуты, бросился в чащу. Колючий лапник хлестал по лицу, ветви рвали кожу в кровь. Корни-змеи цеплялись за ноги, норовя опрокинуть его наземь. Каждый шаг отзывался болью в распухших ступнях и окаменевших мышцах. Он падал, поднимался, снова падал, гонимый страхом и отчаянием, словно загнанный в западню зверь.
  
  Мучительная жажда, пересохший рот, обжигающее дыхание – всё кричало ему остановиться и упасть в высокую траву. Но он бежал, бежал и бежал. Он должен был во что бы то ни стало исчезнуть с навигационных планшетов своих преследователей.
На счастье, в низине он наткнулся на небольшой ручеек. Наконец-то удача! Жадно напившись, Валерий продолжил путь, но уже в более медленном темпе. Усталость брала своё. К тому же, вновь возникли рвотные позывы, и он не смог их сдержать. Где-то вдалеке он вдруг услышал до боли знакомый звук пропеллеров. Дрон! Он то приближался, то кружил, то зависал в одной точке, очевидно над болотом, потом стал удаляться, пока не исчез вовсе. Его усердно искали. Но, к счастью, не нашли! И это, наконец, принесло облегчение.
  Обессиленный, он опустился на землю и в изнеможении заполз под первую попавшуюся ель, склонившую свои ветви до самой земли. Злополучный день клонился к закату. Потянуло ночной прохладой. Густой туман окутал деревья, превращая их в призрачные силуэты. Он принес с собой не только озноб, но и гнетущую тишину, нарушаемую лишь ночными шорохами и шёпотом листвы в кронах. Комары, словно назойливые вампиры, облепили его – их укусы вызывали нестерпимый зуд. А ещё его стали донимать огромные лесные муравьи. Но он уже не мог сопротивляться. Пусть кусают!

  Ночная тьма ожила непривычными для городского слуха звуками: уханьем совы, зловещим шелестом листвы и другими таинственными звуками. И вдруг, из самой глубины леса, словно пробуждая древний, первобытный страх, донесся протяжный, леденящий душу волчий вой. Валерий, дрожащий от пронизывающего холода и всепоглощающего ужаса, вжался в шершавый ствол старой ели. Он чувствовал себя абсолютно беззащитным перед невидимыми опасностями, скрывавшимися в каждом шорохе. И всё же усталость взяла своё, и он, наконец, забылся тревожным сном.

  С первыми робкими лучами солнца, пробивающимися сквозь пелену тумана, Валерий продолжил путь. Он плохо спал и скоро вновь измотал свой организм до предела. Но желание выбраться из этого кошмара и вернуться в цивилизацию гнало его вперед. Внезапно в воздухе появился приторный, тошнотворный запах. Это был запах смерти и разложения, проникающий в самые легкие и даже мозг. Валерий, словно загипнотизированный, пошел на него, охваченный предчувствием чего-то ужасного.
  Пройдя еще немного, он увидел в густых кустах ужасающую картину: разлагающийся труп голого человека. Тело было частично обглодано дикими животными. Рядом лежал большой, искалеченный дрон, к которому, судя по всему, и был привязан несчастный. Валерий замер. Сердце его бешено заколотилось. Он осознал весь ужас ситуации. Значит, он был не единственным, кто стал жертвой этого безумного эксперимента, жестокого развлечения людей, напрочь лишенных эмпатии. И, скорее всего, не последним.
  Что же произошло с тем человеком в лесу? Была ли это трагическая случайность, похожая на его собственную, но с куда более жуткими последствиями? Или же всё это — часть зловещего замысла? А может, это целая система, и лес буквально кишит разлагающимися телами и китайскими дронами? Нет, нет... Этого просто не может быть! Ведь существуют же правоохранительные органы? "Ага, как в Кущёвке!" — язвительно прошептало его второе "Я".
  Как бы то ни было, теперь ему категорически нельзя появляться на людях, пока он не разберется во всем. До тех пор придется соблюдать конспирацию. Его главная задача сейчас — добраться до города. Но как? Пешком, восемьдесят километров, голым? Это даже не смешно! Нет, нужно как-то легализоваться здесь, в окрестностях этого, как его, Татищева, что ли? Будь оно неладно! В самом селе ему появляться не стоит. Но ведь есть и другие деревни в округе! Наверняка есть! А что если осмотреться с высокого дерева, например? Здесь же не амазонская сельва...?
  
 
 
          Глава пятая. 
  
 
 
  Подавив подступившую тошноту, Валерий отошёл от места трагедии. Однако картина увиденного так и стояла перед глазами. Боже, какой ужас, какой кошмар! В голове не укладывалось.
  «На его месте должен был быть я!» — издевательски прозвучала в сознании избитая фраза из старой комедии. «Напьёшься — будешь!» — вот уж совершенно некстати вспомнилось. Сейчас ему было не до шуток. Впрочем, в отличие от того бедолаги в кустах, он выжил и почти не пострадал. Да, измотан, испуган; ныл копчик, жгли царапины, тело зудело от укусов насекомых — но всё это было ничто по сравнению с тем, что могло с ним случиться.
  А теперь скорее прочь отсюда, подальше от этого кошмара! Но куда идти? В какую хотя бы сторону? Он понятия не имел, где находится цивилизация, и как, будучи городским жителем, не заблудиться и не сгинуть в глухом лесу: без одежды, пищи и средств навигации. Он так и не определился с направлением. Как выбрать путь?  Он постарался вспомнить всё, что когда-то видел и слышал по телевизору в программах по выживанию в диком лесу, попытался освежить школьные знания по географии – всё, что могло помочь ему выбраться из леса. Но кроме как идти, ориентируясь по солнцу на восток (ведь они выехали из города на запад), он так ничего и не придумал.
Чтобы восполнить запасы глюкозы и витаминов, он решил есть ягоды – их здесь было великое множество.
 
  Но вот почва под ногами вновь захлюпала. «Низина, однако!» — догадался Валерий. — «Хорошо бы на ручеёк выйти!» Впереди показалась прогалина. «А что, если это ещё одно болото?» — с досадой подумал он. — «И придётся его обходить?» Пройдя ещё немного, он увидел болото с плавающим островком посредине — то самое, от которого несколько часов назад бежал сломя голову! Правда, вышел к нему уже с противоположной стороны. Это не укладывалось в голове. Как такое могло произойти?
Обессиленный и ошеломлённый, он опустился на колени. «Да какого... Это что получается? Я хожу по кругу?» — в отчаянии догадался Валерий. Стон бессилия вырвался у него из груди. Сейчас он чувствовал себя эмоционально выгоревшим и бесконечно уставшим.
 
  Некоторое время он тупо смотрел на болото, без всяких мыслей; организм сам ограждал его от негатива. И это пошло на пользу.
Когда мозг вновь включился в работу, он уже знал, что делать. Прежде всего, нужно забраться на самое высокое дерево и осмотреться. Он не в джунглях Амазонки, и обязательно что-нибудь увидит.

  Это была болотная сосна. Обхватив шершавый ствол руками, он начал медленно, но упорно карабкаться вверх, уже не обращая внимания на царапины. По мере продвижения ему всё больше открывался вид на заболоченный лес. Тут и там поваленные стволы сплетались в непролазные буреломы. Ближе к болоту густой кустарник переходил в чавкающую под ногами топь. А в противоположной стороне виднелась непроходимая чаща. Всё это разительно отличалось от привычной берёзовой идиллии городского парка.

  Достигнув вершины, Валерий огляделся. Густой лес не позволял увидеть ничего дальше нескольких сотен метров. И лишь в одном направлении, на противоположной стороне болота, открывался небольшой просвет. Но его оказалось достаточно, чтобы различить вдалеке столбы и силуэты построек.
«Это совсем другое дело! Вот же она - цивилизация!» — обрадовался Валерий. Там он сориентируется, отдохнёт и решит, что делать дальше.
  Чтобы не сбиться с пути, Валерий по солнцу сверился с направлением и продолжил свой путь.
  Когда он в очередной раз забрался на дерево, постройки уже хорошо просматривались. Да, это была деревня! Вот только обитаема ли она? Что-то подсказывало ему, что нет. Впрочем, это не столь важно: главное сейчас — добраться. А там видно будет.

  Внезапно из кустов вынырнула лиса. Рыжая, с глазами-бусинками, она смотрела на Валерия совершенно без страха. Повела носом, облизнулась. «Вот же нахальная рожа!» — невесело усмехнулся Валерий, чувствуя, как по телу пробежала дрожь. «И ведь не убегает, ждёт. Видит, в каком он состоянии...» Лиса какое-то время шла за ним, обнюхивая следы от его израненных ног, а затем так же бесшумно растворилась в чаще, как и появилась. «Вот и хорошо, вот и правильно!» — удовлетворённо подумал Валерий и продолжил путь. Через час он будет в деревне, найдёт пустующий сарай, заберётся туда и спокойно отоспится. И ни лисы, ни голодные волки ему уже будут нипочём.
  
  Деревня была совсем близко, казалось, до неё рукой подать. Но путь преградила неширокая река, огибавшая холм, на вершине которого, окружённая избами, виднелась обветшалая церква. Стоило лишь переправиться через реку — и он на месте! Отсюда уже было видно, что даже крепкие с виду дома выглядели необитаемыми: во всех подворьях бушевал бурьян, а во многих домах не было окон. Со стороны деревни не доносилось ни звука.

  Валерий уже приготовился нырнуть в прохладную воду, как вдруг на противоположном берегу, чуть поодаль, заметил одинокую фигуру человека. Тот сидел с удочкой. «Местный, наверное», — подумал Валерий. Но что-то в нём настораживало. Человек этот совсем не походил на деревенского жителя: одежда на нём не соответствовала деревенской. Слишком уж упакован. Помимо того неподалёку от рыбака стоял квадроцикл — ещё один признак чужака. Странный рыбак, странный, и явно не из этих мест. Может, городской? Но зачем городскому забраться в такую глушь?
  И Валерий решил затаиться. Сейчас лучше не высовываться, дождаться, пока чужак уедет, а уж потом перебраться на противоположный берег. Но что, если его опасения напрасны? Его так и подмывало подать голос и попросить о помощи. Что, если человек этот не враг и поможет ему добраться до дома? Он бы щедро отблагодарил его, это не вопрос! Но что-то останавливало... Игра в прятки зашла слишком далеко, он не мог больше рисковать. Слишком многое пережито за последние полтора суток. Уж лучше подождать.
 
  Прошло ещё минут сорок. "Рыбачок" вдруг выругался, поднялся и направился к квадроциклу. Валерий сначала не понял, с кем тот разговаривает, но потом сообразил – по рации! "Иваныч! Долго мне ещё здесь куковать? Комары совсем зажрали!" Ему что-то ответили, очевидно, отказали, но он продолжил канючить: "Да не появится он тут! Не дойдёт! Утоп в болоте, скорее всего... Или волки сожрали. А мне сиди, карауль! И жрать уже нечего... Я завтра лучше, с самого утречка подъеду? Лады?"
  По тому, как засуетился "рыбачок", Валерий понял – разрешение получено! Дождавшись, когда тот собрал снасти и отбыл, Валерий, стараясь не шуметь, соскользнул в воду и поплыл к противоположному берегу. Прохлада воды принесла облегчение от зуда насекомых, но усилила жжение от царапин и порезов.
  С трудом взобравшись на ветхие мостки, помнившие времена, когда деревенские бабы здесь стирали белье, он пробрался к полуразрушенному строению, смутно напоминавшему то ли лодочный сарай, то ли баню. Но проникнуть внутрь оказалось невозможно: густая крапива плотной стеной преграждала путь, оплетая как подступы, так и само строение.
  Если я и дальше буду вытаптывать растительность, завтра этот рыбак без труда вычислит меня по примятой траве! — пронеслась тревожная тревожная мысль.
  
  Валерий снова нырнул в воду и поплыл вдоль берега к тому месту, где недавно сидел лже-рыбак. Умная дичь всегда ходит по следам охотника. Выбравшись на сушу, он обнаружил несколько мелких плотвичек и пару окуньков, лежащих в траве. Он не ел почти двое суток и чувствовал, как силы покидают его. Сырая рыба или приготовленная на огне — сейчас это было неважно. 
  Разрывая плотву на куски, он глотал её почти не жуя, стараясь не думать о костях. С окунями такой номер не прошёл: он подавился и закашлялся, что очень его напугало. Он не должен был так рисковать. Тишина — его главнейшее оружие.
  Следы от квадроцикла вели в центр деревни. Было очевидно, что дорогой пользовались, хотя и нечасто. Куда повернул квадроцикл, определить было несложно: выезжая на трассу, наездник сделал крутой вираж, оставив характерные следы. Теперь Валерий знал, в какой стороне искать Татищево.
  «Ну что ж! Процесс пошёл!» — с облегчением подумал он. Теперь следовало позаботиться о ночлеге. Деревня — мираж, но в этом был свой плюс: можно было выбрать любой дом и, если повезёт, разжиться кафтаном с лаптями и стать её единственным жителем! Ха-ха!
  
 
 
          Глава шестая.  
   


  Валерий остановил свой выбор на доме, который выглядел наименее ветхим. Он стоял с целыми окнами, под крышей, и входной дверью, держащейся на петлях. От изгороди ничего не осталось: её роль выполняла стена жгучей крапивы и разросшийся по всему двору кустарник, усиливая ощущение полного запустения.
Продираясь сквозь заросли, Валерий обошёл территорию, так и не заметив ни малейших признаков человеческого присутствия. Дом-пятистенок явно стоял покинутым. И это было именно то, чего он искал. Скорее бы проникнуть внутрь и завалиться спать!
  Входная дверь оказалась незапертой. На цыпочках Валерий осторожно проследовал в сени, затем распахнул ещё одну скрипучую дверь и вошёл в просторную комнату. В нос ударил тяжёлый, затхлый запах старины.
  Сквозь узкие щели рассохшихся ставен пробивались пыльные лучи, выхватывая из темноты отдельные фрагменты интерьера и создавая сюрреалистическую картину постапокалипсиса. Валерий никогда раньше не бывал в подобных местах: всю жизнь он прожил в городе, и деревенский быт был для него вновинку. Но это была ещё и заброшенка — со всеми тайнами прошлого, обнадёживающим настоящим и предсказуемым будущим.

  Убранство комнаты было предельно скромным. В переднем углу располагалась божница с потемневшими от времени иконами. Рядом стояла бронзовая лампадка, зажигаемая лишь по праздникам. На столе лежала почерневшая от бесчисленных чаепитий железная кружка и ворох старых газет. У буфета на стене висели фотографии в деревянных рамках, запечатлевшие прежних обитателей этого некогда жилого дома. Толстый слой пыли свидетельствовал о давнем запустении. На одной пожелтевшей фотографии на Валерия в упор смотрел бравый сержант с миловидной девушкой, сидевшей рядом. На груди сержанта, среди нескольких медалей, четко виднелись два ордена Славы.
"Что, герой, ушел ты с женушкой своей на тот свет, а дети не соизволили даже фотографии с собой забрать?" – с укором покачал головой Валерий.
 
  Значительную часть комнаты занимала массивная русская печь. Её когда-то белёные бока теперь потемнели и покрылись сетью мелких трещин, сквозь которые проглядывала кирпичная кладка. На полатях, примыкавших к печи, лежали старые, выцветшие лоскутные одеяла, сбившиеся в бесформенные комки. От них исходил затхлый запах – смесь дыма, пыли и чего-то неуловимого, навечно въевшегося в ткань. Под печью, в нише, виднелись чугунки разного размера, покрытые пылью и сажей. Вдоль стен тянулись широкие лавки из струганых досок. В углу притулился старый сундук, окованный железом. Всё это было густо опутано паутиной. Он не собирался надолго задерживаться здесь. Этот дом для него лишь временное пристанище, место, где можно перевести дух, собраться с мыслями и, если повезет, раздобыть хоть какую-то одежду. Сойдёт любая вещь, способная на время скрыть наготу, пока он не найдет что-то более достойное. 
 
  Что из найденного послужит ему набедренной повязкой? Однако старый сундук оказался полон непригодно для ношения барахла. Зато старые, покоробленные временем сапоги подошли идеально. "Ну, хоть что-то!" – с иронией подумал он. Теперь он будет щеголять по деревне в набедренной повязке и сапогах! "Все местные красавицы моими будут!" – усмехнулся он, ощущая прилив оптимизма. Итак, начало положено! Отлично! Со временем он обязательно найдет что-то получше. Если не здесь, то в другом месте. И тут его взгляд зацепился за гвоздь у печки. "Ага! Что это там? Халат? И, кажется, вполне приличный... И даже по размеру!"

  Валерий валился с ног от усталости, но не мог перестать думать о еде. Позже он обязательно осмотрит шкафчики в поисках забытых консервов, заглянет в погреб и чулан — а вдруг там остались зимние овощные закатки? Вряд ли всё вывезли... Городской холодильник вмещает немного, да и покойникам маринованные огурцы ни к чему. В огороде могут расти одичавшие кусты смородины, малины, крыжовника... А в «ушкапчике» может затеряться баночка ягодного варенья. К тому же яблони и груши, пусть и одичалые, вполне могут ещё плодоносить.
  Ещё он сможет рыбачить. Река рядом, наверняка в деревне были рыбаки; удочку он здесь обязательно найдёт. А если не найдёт — сделает сам. А вот сеть или бредень — вряд ли: наверняка сгнили от сырости. Можно сплести морду из прутьев. Ракушки в реке тоже наверняка водятся. А если совсем прижмёт — можно и лягушками питаться. В общем, в летнюю пору с голоду здесь он не умрёт.
  Но всё это — на случай, если придётся задержаться здесь дольше, чем он рассчитывает.
Его положение определённо улучшилось. «Ничего-ничего, прорвёмся!» — подбодрил он себя, чувствуя, как крепнет надежда на благоприятный исход.
  С подлыми мыслями о еде, Валерий продолжил перебирать имеющееся в доме тряпьё. Выбрав наименее вонючее, он соорудил себе на лавке некое подобие постели. «Всё! Теперь спать, спать, спать!» — решил он и мгновенно погрузился в глубокий сон, укрывшись рваным одеялом.
  
  Он не услышал, как скрипнула дверь, и как в комнату бесшумно скользнула незваная гостья в чёрном балахоне. Она склонилась над ним, внимательно изучая черты его лица, затем медленно протянула руку. Длинные, тонкие пальцы с потемневшими ногтями осторожно коснулись царапин на его лбу. Валерий явственно ощутил их ледяное прикосновение, и дрожь пробежала по всему телу, пробирая до самых костей. В этот момент воздух в комнате стал сгущаться, наполняя её запахом то ли серы, то ли ладана и чего-то ещё, давнего, позабытого. Тени на стенах вдруг зашевелились и заплясали, превращаясь в причудливые зловещие формы. Из глубины комнаты послышался едва различимый шёпот, казалось, исходивший отовсюду и ниоткуда одновременно, нашептывая заклинания и проклятия. Глаза незнакомки, едва выглядывающие из-под капюшона, светились тусклым, мертвенным светом, отражая нечто, что не принадлежало этому миру. Где-то в глубине подсознания промелькнула мысль: а что, если он проснётся, а его гостья так и не исчезнет?
 
  Внезапно, сквозь сон, до него донёсся нарастающий рокот мотора. Незваная гостья в балахоне вздрогнула, выругалась на непонятном языке и стремительно юркнула в печь, нервно прикрыв за собой заслонку.
Валерий открыл глаза. Сон всё ещё не отпускал, но звук приближающегося квадрика был настолько реален, что заставил его окончательно прийти в себя. Бросившись к ставням, он наблюдал, как по пыльной дороге, змейкой петляя от дома к дому, движется квадроцикл с его вчерашним знакомцем. По всей видимости, тот осуществлял утренний объезд вверенной ему территории. В дома он не заходил, осматривал только подступы к ним на предмет примятой травы, поломанных кустов и прочих очевидных улик. Разумно, но недостаточно. И это хорошо! И ладно!
Наконец, патрульный скрылся за густыми зарослями, и шум его квадроцикла стал постепенно стихать. В этот раз опасность миновала.


  
          Глава седьмая.
   
 
 
  Ночь пролетела незаметно. Он чувствовал себя отдохнувшим и полным сил. Единственной проблемой был сильный голод, который уже невозможно было игнорировать. Пора разработать стратегию выживания в этой Богом покинутой деревне. Нужен был рабочий план, способный решить его проблемы качественно и макимально быстро.

— Ты спишь как сурок, приятель! — вдруг раздался за спиной приглушённый голос. Валерий вздрогнул и резко обернулся.
  В полумраке комнаты, на печном выступе, сидела молодая девушка. Вид у неё был неряшливый, но черты лица — довольно милые.
— Ты кто? — спросил он обескураженно. — Как ты сюда попала? И что ты здесь делаешь?
— Что делаю? За тобой наблюдаю! Со вчерашнего дня. Видела, как ты реку переплывал... Совершенно голый! И как потом ел сырую рыбу. И как сюда тайком пробрался. А вошла я сюда через дверь! Ты забыл её запереть.
— Да ну! Вчера ещё видела меня? А чего не подошла? Я не кусаюсь!
— Да кто ж вас, мужиков, знает? А вдруг, кусаешься? Вы безобидные, когда спите. Да и голым ты был, — хихикнула она.
— Это да. Согласен. А зачем за мной следила? — Валерий сделал шаг к ней, намереваясь рассмотреть получше.
Однако та отреагировала неожиданно агрессивно, вскинув над головой кочергу.
— Стой! Не приближайся! — Голос её стал твёрдым. — Иначе я за себя не ручаюсь! Сделаешь ещё шаг — проломлю голову кочергой! Сядь! Вон туда, к окну...

  Ошарашенный такой реакцией, Валерий опустился на лавку, положив руки на колени в знак мирных намерений.
— Хорошо-хорошо! Не подойду, не бойся... Ты чего такая взбалмошная? Тебя кто-то обидел?
— Не твоё дело! — бросила она заносчиво, но Валерию показалось, что она всё же смутилась.
— Ну давай хоть познакомимся для начала. Меня Валера зовут. А тебя?
— Катя. Нет, Вера. Или можешь звать меня... Маргаритой! Да! — будто пробуя имя на вкус, утвердилась она в своём решении. — Мне так больше нравится!
— Как хочешь. И вообще... Мне от тебя ничего не нужно. Можешь идти, дверь открыта... Маргарита...

  Однако Катя-Вера-Маргарита не спешила уходить.
— А ты забавно выглядишь в этом халате! — вдруг рассмеялась она. — Весь чумазый, как бродяга! Даже речка тебя не отмыла!
Затем, резко сменив тему, она взглядом указала на его распухшие ступни:
— Болят?
— Болят. Но терпимо. Могло быть и хуже.
— Ладно, зови меня Марго! — смягчившись, сказала девушка. — Ты ведь нормальный парень? Не приставучий?
Отойдя от печи, она поставила стул напротив него и спросила:
— И где это ты так умудрился ободраться?
Первого впечатления было достаточно, чтобы понять: девушка не представляет для него опасности. Валерий начал в красках рассказывать о своих злоключениях.
Марго внимательно слушала, лишь изредка прерывая уточняющими вопросами. Её интересовало буквально всё: история с контрактом, подписанным в состоянии опьянения, рассказ о дронах, фиксировавших каждое его движение как в воздухе, так и на земле. Её интересовала Люба и её подруга Полина, и всё, что каким-либо образом связано с "Фермалендом".
— Значит, всё это правда? — задумчиво произнесла она, погружённая в свои мысли. — Всё, что попало в объектив камеры, может оказаться на закрытых сайтах «Фермаленда»? А может, и в открытом доступе? Значит, те девушки в бане… Они не врали?
При этих словах она схватилась за голову, и слёзы ручьём хлынули из глаз.
— Что с тобой, Марго? — удивился Валерий её реакции. — Ты-то чего переживаешь? Это же тебя не касается... Постой! Или…
— Вот именно! Или! — разрыдалась она ещё сильнее. — Меня там... использовали... по полной! Как проститутку! В бане... И всё снимали на камеру! Я пыталась сопротивляться, а они только смеялись... Твари!
Валерий растерялся, не зная, как реагировать на услышанное. Он смотрел на эту хрупкую девушку, и волна сострадания захлестнула его душу. Их истории оказались поразительно похожими: оба стали жертвами обмана, пережили унижения и страдания. И теперь у них, очевидно, одна цель — выжить и отомстить!
— Ты… Как ты там оказалась? — спросил он, стараясь подавить эмоции.
— Очень просто. — начала она. — Нахлебалась елея на сайте: "Ой, как у нас хорошо, ой, как классно!" — ну и решила поехать. Захотелось, девушке, развеяться... Вот дура! Я недавно с парнем рассталась. А с подругами ехать не хотелось — объясняй им потом: что, да как, да почему…
— Знакомая история! — хмыкнул Валерий. — И что дальше?
— На танцполе познакомилась с одним приятным парнем — блондином, лет тридати. Выпили, поговорили... Он расспрашивал, с кем я приехала, и всё такое... А потом очнулась в бане! Представляешь? Он меня чем-то опоил, гад! А дальше — сам понимаешь... Я не могла с ними справиться! Потом сказала, что мне плохо, что, мол, тошнит, и вышла в тамбур. За мной увязался один тип, но его, к моему счастью, позвали приятели, и он вышел. Ну я и рванула! Прихватила чью-то одежду в тамбуре и — в лес! Бродила всю ночь, пока поутру не наткнулась на эту деревню. Мне ещё повезло — вышла на дорогу, а так бы плутала невесть где, пока в лесу не сгинула. Домой возвращаться было стыдно, вот я и обосновалась здесь, в этой богом забытой деревушке. Ты, наверное, уже догадался, что деревня эта необитаема?
— Да, конечно. Чем же ты тут питаешься?
— Перебиваюсь кое-как. Что где найду, то и съем. А вчера появился этот парень на квадроцикле. Ходит, нос везде суёт. Я сразу поняла, что он один из охранников "Фермаленда". У них эмблема с буквой "F" на груди и на рукаве. Тогда я не знала, что он по твою душу. Пока ты не объявился, я собиралась подкрасться к нему сзади, шарахнуть чем-нибудь тяжёлым по голове и уехать на его квадроцикле к бабушке в деревню — там прийти в себя и всё обдумать. Вот только на такой технике я ездить не умею! Но нас теперь двое, да? Ты-то... умеешь?
— Не приходилось. Но думаю, что не сложнее мотоцикла. А то и проще. А с мотоциклами я с детства на "ты"!
— Не знаю, что ты решил, но я намерена отомстить этим ублюдкам! Если видео из бани с моим участием попадёт в открытый доступ… Мне будет очень плохо! Но и им не сдобровать! Всем! Уничтожу гадов!
 


          Глава восьмая.
  


  Валерий и Марго сидели напротив друг друга, размышляя о причудах судьбы. По всем законам логики, они не должны были оказаться здесь. Валерий не планировал ехать в Татищево, а Марго могла и не встретить обаятельного блондина, подсыпавшего ей снотворное в вино. Их жизни не оказались бы на перепутье. Но это означало бы, что предназначенную им роль сыграли бы другие. Другая женщина стала бы жертвой насилия, другой мужчина — игрушкой для избалованных мажоров. Однако судьба свела их вместе, и вот они в этой заброшенной деревушке. Теперь, перебирая варианты возвращения к нормальной жизни, они пришли к выводу: только объединив усилия, смогут вырваться из ловушки, устроенной мутной организацией под безобидной вывеской «Фермаленд».
  Впрочем, нет худа без добра. Беда объединяет, делая людей сильнее. Оказавшись вместе, они почувствовали взаимное притяжение. Барьер недоверия пал, и их общение стало по-настоящему доверительным.
— И всё же, Марго, две недели! Как ты здесь выжила? — Валерий, проникшийся уважением к своей новой сообщнице, искренне интересовался ею не только как товарищем по несчастью, но и как женщиной. — Чем ты тут занималась? Здесь же скука смертная. Я бы и трёх дней не выдержал!— А я представила, что сбежала из тюрьмы и скрываюсь от копов. В какой-то мере, так оно и есть. Ты не подумай, я не из зэчек. Я эту тему по книжкам хорошо знаю. Отец приучил читать, когда ещё жил с нами. Когда я была маленькой, он мне каждый вечер читал на сон грядущий. Так вот. По сравнению с зоной — тут настоящий санаторий!
— Скорее профилакторий, — предложил свою версию Валерий.
— Да. Если бы не охранник. Он здесь уже вторые сутки, и я думаю, скоро уедет. Мне кажется, они поиски скоро свернут. Для них ты уже покойник и, соответственно, опасности не представляешь. Мне почему-то кажется, что меня тоже недолго искали. И тоже списали. Чего им нас опасаться? У них всё шито-крыто! И всё же нам с тобой и здесь, и в городе, стоит стеречься не только сотрудников "Фермаленда", но и ментов. Есть у меня подозрение, что все местные копы куплены с потрохами. Мне одна девушка... ну, та, что в бане, об этом рассказывала. Мол, будешь молчать — лёгким испугом отделаешься, а нет, так из-под земли достанут...

  Валерий пытался представить, как такой хрупкой девушке, как Марго, удалось не заблудиться в лесу, выжить в заброшенной деревне и не пасть духом. И это после того, как над ней бессовестным образом налругались.
— Так, две недели, говоришь? Без человеческой пищи, в одиночестве и с психологической травмой? Тяжело было вынести такое?
— Да, не скажу, что было легко. Но, как видишь, справилась! И даже сильно не похудела. По ощущениям, пару килограммов, наверное, скинула, ну или чуть больше.
Марго начала рассказывать о жизни в покинутой деревне:
— Питалась в основном раками, — говорила она непринуждённо, словно это было обычным делом. — Их здесь полно в норах, а иногда они вылезают на мелководье, но те поменьше. Ещё много огромных ракушек. Пару раз жарила их на тонких веточках, разводя небольшой костёр. Спички нашла в доме, где сейчас живу.
— А досуг? — спросил Валерий.
— Венки плела. Книги читала, старые журналы... Тут неподалёку дом, а там целая библиотека! Мой скит — как я его называю — по этой же стороне, только ближе к лесу. Там мне спокойнее — лес рядом, можно в нём скрыться, если что.

  Марго на мгновение задумалась. Затем её лицо прояснилось, и она продолжила свой рассказ:
— Ещё я научилась заваривать ароматный чай из листьев малины и дикой смородины. Могу угостить! — улыбнулась она своей неповторимой улыбкой.
— И раками тоже? —  Валерий даже подался вперёд, предвкушая трапезу,
— А ты сомневаешься? — рассмеялась она. — Правда, их ещё нужно поймать и приготовить. Поможешь мне? Только надо сделать так, чтобы охранник не учуял запах костра. Нужно определить направление ветра. Обычно он сидит в центре, у развилки дорог, уткнувшись в свой ноутбук, когда не рыбачит. — В её голосе прозвучала нотка тревоги. — Здоровый бугай! Но мы его... обманем! Да?
— Слушай, а что, в деревне совсем не нашлось консервированных овощей?  — поинтересовался Валерий. — Ни единой баночки? — Сейчас его интересовало только одно — еда!
— Ни одной! Обыскала все чуланы и погреба – пусто! Только спички зря перевела. А они у меня наперечёт!
 Единственное, что удалось найти, – соль, сахар и вот эти спички… Целый коробок! И всё! Ни круп, ни консервов – ничего! Неужто люди всё забрали с собой? Разве такое возможно?
— Мародеры, в основном местные выпивохи из окрестных деревень – наверняка это они! Ничего не упустят! Обрати внимание: начиная с трансформаторной подстанции и заканчивая сельхоз-техникой – всё, что поддавалось разборке и демонтажу, как корова языком слизала. Либо сдано в пункты приема металлолома и пропито, либо приспособлено для бытовых нужд. А дома, что покрепче, разобраны и проданы. А может, и на дрова попилены. Остались малопригодные, вроде этих.
  
  Валерий вдруг ощутил, как остро Марго нуждается в нем. Одиночество — яд, разъедающий душу. А она, хрупкая, но несгибаемая, словно цветок, пробившийся сквозь асфальт, нуждалась в его поддержке. Однако «Фермаленд» — это совсем другая лига, в одиночку с таким монстром не справится. Сам он, возможно, и удовлетворился бы точечными ударами возмездия, но видя, как в глазах Марго разгорается жажда покарать всех виновников, он понял: их совместные «казни» грозят затянуться надолго, превратившись в бесконечную гонку добра со злом.. И эта мысль ледяной змеей скользнула в его душу.

  «Месть — блюдо, которое подают холодным», — вспомнилось ему древнее изречение. Как погасить этот пыл, как научить её терпению, как донести, что всему свое время, и ярость — плохой спутник в этом деле?

– Знаешь, что не дает мне покоя? – Марго, с озорным огоньком в глазах, подняла на него взгляд. – Этот охранник… Он же скоро свалит отсюда, верно?
– Ты опасаешься, что этот тип на квадроцикле уедет, и мы лишимся потенциального транспорта, который доставит нас к твоей бабушке в деревню? – уточнил Валерий, чувствуя, как ироничная нотка пробивается сквозь тревогу.
– Именно! Этого-то я и боюсь! Поэтому предлагаю действовать незамедлительно, сегодня же! Подкараулить его, когда он с удочкой сидеть будет, и шарахнуть по башке чем-нибудь тяжелым! А утром мы уже будем пить парное молоко с пампушками у моей бабушки! Как тебе такая идея?

– Идея хорошая. Даже очень. Вот только к охраннику тому надо ещё незаметно прокрасться. А что, если ветка хрустнет и он обернётся? У него ведь наверняка ствол имеется.
– Да. Об этом я не подумала. Оружие у него точно есть. Я видела, как он передёргивал свой пистль. От скуки, наверное.
– Шутки тут неуместны, Марго! Твой план имеет существенный просчёт – внезапности нам добиться вряд ли удастся. Ну не подкрасться к нему бесшумно! Тут пятьдесят на пятьдесят! Риск очень велик!
– Хорошо! Тогда что ты предлагаешь? Только не забывай о времени, иначе останемся безлошадными и надолго застрянем здесь.
– Вчера он не ночевал, думаю, сегодня тоже свинтит домой. Уезжает, когда темнеть начинает, значит, у нас появляется шанс перехватить его сразу за деревней – на спуске. Кустов там достаточно, за ними и спрячемся! Положим проволоку поперёк дороги, а когда он приблизится – я её подниму и обмотаю вокруг дерева! И все дела... У него не будет шансов! А как только он упадёт, я на него наброшусь, оглушу, и...
– А я буду сторонним наблюдателем? Ну уж нет! Глушить буду я! – глаза Марго горели ненавистью.
"В гневе она страшна!" – пронеслось в голове Валерия. – "Не дай бог такую в врагах иметь!"
– Э-э-э, нет... Тебе показываться категорически нельзя! Он пришел за мной, а о том, что ты здесь, он не знает. Будет очень плохо, если ты засветишься. Тогда прощай, бабушка и её парное молоко с пампушками! Нет, нет и нет! Шпика буду глушить я! А ты наблюдай из-за кустов и ни в коем случае не проявляй себя! Будто тебя здесь и нет вовсе! Поняла?
– Поняла! А если...
– Никаких "если"! Я справлюсь! Даже не думай! – он погрозил ей пальцем, видя, как загорелись её глаза. – А теперь веди меня на свою устричную ферму. Покажешь, где раки зимуют... Иначе у меня обморок голодный случится."



          Глава девятая. 
   


  Несколько мелких рыбешек, дюжина раков и две дюжины речных ракушек послужили им обедом, восполнив организм необходимым количеством белка. Напиток Марго, настоянный на листьях малины, смородины и мяты с небольшим добавлением сахара, оказался восхитительным источником глюкозы и витаминов. Теперь, когда дневная норма микроэлементов получена, а голод утолен, можно час-другой и отдохнуть. Поздним вечером им предстоит сразиться с вооруженным охранником и отобрать у него транспортное средство. После чего они отправятся к кисельно-молочным берегам бабушки Марго, где затаятся на некоторое время. Пришло время осуществить их дерзкий план: пора ломать судьбу о колено! Сегодня вечером удача обязана повернуться к ним лицом!

— Послушай, от тебя не только болотом за версту несёт, но ещё и потом! Волосы от грязи слиплись, а в этом халате ты похож на бродягу! — отчитала Валерия Марго, когда их трапеза подошла к концу. — Мы к моей бабушке в гости едем! За кого она тебя примет? За бомжа? Вот тебе обмылок — полезай в реку, а я на шухере постою, пока ты там плещешься. Только не шуми!
— Я смотрю, ты тут обжилась! А полотенце?
— Обсохнешь! Полезай в воду, я отвернусь!
Прохлада воды бодрила. Лесные реки, как правило, плохо прогреваются.
— Послушай, Марго, тебе в деревне провод какой-нибудь, тросик или проволока не попадались? — спросил Валерий из воды, намыливая голову. — На верёвку надёжи нет — истлела наверняка за эти годы, порваться может в самый ответственный момент.
— Дай подумать. Навскидку ничего не скажу. В домах бесполезно искать. Надо в сараях смотреть, в тех, что ещё не завалились. Или там, где раньше сельхозтехника стояла. Там точно что-нибудь найдётся...
Выполнив водные процедуры, Валерий выбрался на берег и, скрепя сердце, накинул на плечи всё тот же вонючий халат. Стирать его, не имея сменной одежды, он не стал. Как-нибудь, в другой раз постирает или выкинет.
— Так чего же мы медлим?
— А охранник? Вдруг заметит, как мы по деревне шарахаемся? Боюсь я его! Бугая...
— Придётся рискнуть. Выбора у нас нет. Мы же решили – сегодня! Значит, сегодня! Незаметно, ползком, от кустика к кустику… Нужно всё подготовить до наступления темноты. Иначе нам удачи не видать!
— Конечно! Идём! Даже страшно подумать… Неужели скоро мы будем у бабушки в деревне?
— Не торопи события! — Валерий осторожно положил руку на плечо Марго. — Пусть всё идёт своим чередом. Ты мне доверяешь?
— На что это ты намекаешь, грязный маньяк? — засмеялась она, тут же прикрыв рот ладошкой. — Ой! Прости, не удержалась...
— Да уж! Юмор у тебя что надо! Жить будешь!
Пригнувшись, словно герои мультяшного триллера, они пробирались от дома к дому, стараясь остаться незамеченными для противника. В руках Валерия был обмотанный тканью моток проволоки – его боевое оружие!
Оказавшись в центре деревни, они осторожно выглянули на дорогу. Пусто!
— Думаю, наш охранник у реки, — предположила Марго. — Скорее всего, рыбачит. Но лучше проверить. Если это так, нам крупно повезло!
— Согласен. В центре его нет. Где ему ещё быть, кроме как на реке? Только бы его не отозвали.
Их предположение оказалось верным. Охранник действительно сидел на берегу реки с удочкой, а рядом с ним стоял квадроцикл, которым они мечтали завладеть.
— А что, если тихонько подкрасться и ударить его камнем по голове? — снова предложила Марго. — Вон, смотри, какой удобный булыжник под ногами, словно ждал нас!
— Нет, категорически нет! Слишком много открытого пространства. Зачем нам такая рискованная затея? Придерживаемся нашего плана. Идём! Пусть ловит... До вечера ещё далеко. К тому же, нам не помешает отдохнуть, набраться сил перед решающей схваткой.
— А если я лягу посреди дороги, притворившись, будто без сознания? Он остановится, спешится, и как только наклонится надо мной, ты из кустов выскочишь, и-и-и бац ему по башке кирпичом! Как тебе такой вариант?
— Этот тип сначала переедет тебя, потом ещё раз переедет, а потом уже будет проверять пульс! К тому же, он узнает, что нас двое! И это меня совершенно не устраивает! Понятно?
— Понятно! Хорошо... Как скажешь! Будем действовать по твоему плану.
  Вечер сгущался. Солнце, словно огненный диск, медленно опускалось за горизонт, уступая место надвигающейся тьме. Пришло время выдвигаться к условленному месту – двум берёзам за околицей, что стояли по разные стороны дороги в начале спуска с холма. Их роли были чётко распределены и никаких сюрпризов быть не должно.
  
  Моток проволоки был нанизан на палку, а его конец надёжно привязан к одной из берёз. Оставалось лишь в нужный момент перебежать с ним на другую сторону, поднять проволоку на уровень груди и закрепить на второй берёзе. А когда наездник рухнет со своего железного коня, Валерий подбежит и оглушит его дрыном. Дальше – дело техники: связать бедолагу, допросить и поскорее убраться из деревни на его квадроцикле.
  В ожидании охранника Валерий и Марго затаились в придорожных кустах. Валерий, растянувшись в высокой траве, лениво жевал сладкий стебелёк, наблюдая за медлительным движением облаков по небу. Время тянулось невыносимо. Марго нервничала и не находила себе места. Когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, из деревни донёсся рокот проснувшегося квадроцикла. Обратный отсчёт начался...
  Валерий метнулся через дорогу, схватил моток проволоки и, пятясь, начал его разматывать. Но посреди дороги моток вдруг заклинило. Холодный пот выступил на лбу. Звук приближающегося квадроцикла становился всё громче, а он, как назло, не мог справиться с, казалось бы, простой задачей - распутать моток! Он тянул и дёргал его изо всех сил, а звук мотора становился всё громче.
  Уже готовый бросить всё и бежать, Валерий почувствовал, как моток вдруг поддался и проволока вновь пошла в ход.    Он быстро пересек оставшуюся часть дороги и юркнул в спасительные заросли.
В тот же миг из-за дома, поднимая клубы пыли, на полной скорости вылетел квадроцикл. Сердце Валерия на миг замерло, а потом заколотилось как сумасшедшее. Их план провалился. Охранник был в шлеме! Оглушить его не получится!
— Ну что же ты? Почему медлишь? — почти выкрикнула Марго. Она выхватила моток из его рук и быстро, внахлёст, обмотала проволоку вокруг ствола берёзы.
"Откуда у такой хрупкой девушки столько силы?" — пронеслось в голове Валерия. "Слишком высоко вяжет", — подумал он, но было уже поздно...
 


          Глава десятая.
 


  Охранник не успел среагировать на внезапное препятствие. Он даже не пытался затормозить. Всё произошло в одно мгновение: проволока схватила его за горло и выкинула из седла. При большей скорости исход мог бы быть фатальным. Но на квадроцикле, да ещё по сельским дорогам, быстро не поедешь. В последнем отчаянном движении, вскинув руки, охранник запрокинул голову и полетел, кувыркаясь, в клубы дорожной пыли. Шлем слетел, покатившись по дороге. Квадроцикл, лишившись управления, проехал ещё метров двадцать, прежде чем ткнуться в густые придорожные кусты и замереть.
  Очнувшись от ступора, Валерий бросился к поверженному противнику, сжимая в руке увесистую дубину. Теперь, когда охранник вновь без шлема, их план мог сработать: он оглушит его, и они уедут на квадроцикле! Но, не дойдя до цели каких-то пару метров, Валерий запутался в собственной ловушке из проволоки и упал, выронив оружие.
И тут их взгляды встретились. Каждый в этот момент решал для себя: он — жертва или хищник?
  В глазах охранника начало проступать осознание произошедшего. Ему хватило нескольких секунд, чтобы подняться и, издав утробный рык, навалиться на Валерия всей своей массой. Его натренированные руки действовали с пугающей точностью: удары сыпались на Валерия, словно по боксерской груше; он же мог лишь пассивно защищаться. Силы были явно не равны, Валерий проигрывал этот бой!

  Охранник всей своей массой нависал над ним. Его лицо было в ссадинах, из носа сочилась кровь – вид его был страшен! "Либо он сейчас истечёт кровью от натуги, либо добьёт меня!" — пронеслась в голове Валерия несуразная мысль.
Кровь капала на лицо Валерия, застилая глаза и мешая видеть. Он чувствовал, как силы покидают его, как теряет способность к сопротивлению. Противник был значительно сильнее и опытнее в рукопашном бою, а кровь лишь распаляла его. Сколько ещё он продержится против такой махины? Минуту? Две?
Но тут, воспользовавшись моментом и изловчившись, Валерий со всей силы ударил противника коленом в пах. Охранник охнул, удары на миг прекратились. Валерий, воспользовавшись этой передышкой, вцепился обеими руками в горло врага. Но это была лишь отсрочка. Сильный удар по рёбрам заставил его ослабить хватку. И тут он увидел пистолет в руке охранника.
  "Сейчас он меня убьёт..." – отстраненно пронеслось в голове, словно он наблюдал за собой со стороны. "Интересно, куда я попаду: в рай или ад?"
В тот же миг его мозг взорвался, глаза ослепили мириады огненных искр, и мир погрузился во тьму.
Когда сознание вернулось, охранника уже не было. Над его обмякшим телом склонилась Марго.

— Очнулся? Слава богу! Где болит? Что за кровь, откуда? — спрашивала она скороговоркой, вытирая его лицо рукавом блузки.
  Валерий ощупал темечко.
— Здесь болит! Вот... Темечко! А кровь... Кровь не моя.
— И больше ничего? — с надеждой спросила Марго. — Он тебе ничего не сломал?
— Сломать не сломал, но болит всё. Особенно голова. Что это было?
— Это я тебя... Прости, так вышло! Времени не было совсем, била наугад... Едва успела! Еще секунда — и он бы тебя застрелил! Вот такой вот карамболь у меня вышел. Одним ударом сразу двоих. В первый раз. Ты сразу отключился, а этого только с третьей попытки. По тебе вскользь вышло.
— Так ты его... вырубила? Ничего себе! Значит, всё идет по плану? — кисло улыбнулся Валерий. — Марго, ты спасла мне жизнь! Издержки опускаем, теперь я твой должник! Так что с охранником?
— Ага, всё по плану! — радостно сообщила Марго. — Охранник... Отдыхает охранник! Без сознания... Надо бы его обыскать, раздеть, а когда очнётся — пусть топает пешком в свою Фермалендию! Когда дойдет, мы будем уже далеко!
А вот его одежда на тебе мешком висеть будет! — хмыкнула она, внезапно меняя тему. И в этом была вся Марго!
Обыскав охранника, они изъяли травматический пистолет (приняв его за боевой), рацию и телефон. Сделали несколько снимков документов и самого хозяина — на всякий случай. Раздев его, Валерий не стал снимать нижнее белье — это было бы уже слишком.
  Как и предрекала Марго, одежда охранника висела на нем мешком. Он заметил, как Марго едва сдержала смешок, оценивая его новый "прикид".
  Марго не должна была присутствовать на допросе, охранник не должен был видеть ее. Но все разрешилось само собой. Охранник очнулся, едва они связали ему руки за спиной. Ему явно было нехорошо. Он сидел, покачиваясь из стороны в сторону, пытаясь сохранить равновесие. Его взгляд бессмысленно блуждал, пока не остановился на Марго. Валерий видел, как охранник силится понять произошедшее. Потом он перевел взгляд на Валерия и опустил голову. Допрашивать его сейчас не имело смысла. Для этого надо было дождаться, когда он окончательно придет в себя.

— Да брось ты его! Поехали! — заметно нервничая, настаивала Марго. — К чему всё это? Он же мелкая сошка!
— Нет. Я его допрошу! С него начнётся сбор доказательств преступлений "Фермоленда"!
Минут через пятнадцать охранник был в состоянии осмысленно отвечать на вопросы. Однако допрос не принёс ничего существенного. Пленник не стал строить из себя героя и обстоятельно, под камеру, выложил всё, что знал. Это был уже не тот рьяный боец, который мутузил его как грушу двадцать минут назад. Собственно, секретом его информация не являлась. Он оказался простым охранником, прослужившим в «Фермаленде» меньше года и мало осведомлённым в тонкостях отношений между акционерами и семьёй.
  Тем не менее, новоявленные пинкертоны кое-что выудили из своего пленника: информацию о внутреннем распорядке и списочном составе охраны, коих, к изумлению Валерия, оказалось довольно много.
  Кроме того, охранник подтвердил — но уже не на камеру, только так он согласился раскрыть эту информацию — что в неурочное время на объект наведываются титулованные гости. Он даже назвал несколько конкретных фамилий, включая пару депутатов, прокурора области и его заместителя.
  Побудительным мотивом к его откровениям, в том числе, послужила угроза Марго оставить его на съеденье комарам, связанным и раздетым догола.

  По их просьбе он указал на карте место, где они сейчас находятся. Как оказалось, деревенька, приютившая их в трудный час, называлась Заболоть. Ну кто бы сомневался?
— Ну что, начало положено? Узнал, что хотел? — спросила Марго, отзывая Валерия в сторону. — Теперь-то уж едем? И вот ещё что... Спроси у него, по какой дороге сподручнее добраться до города.
— Зачем это? Мы же не в город едем? — удивился Валерий. — Нам совсем в другую сторону!
— Вот именно! Поэтому и спроси. Усекаешь?
— Теперь усекаю.
  
 

          Глава одиннадцатая.
   


  Через несколько километров они свернули с пыльной просёлочной дороги на асфальтированное шоссе. Проехав в сторону города около полутора километров, они развернулись и поехали в противоположном направлении – очередной трюк, призванный запутать преследователей. Сколько подобных уловок и ухищрений им придётся использовать, чтобы окончательно скрыться из виду? Сейчас каждая минута на счету, каждая ошибка может стать фатальной. И эта маленькая хитрость, зародившаяся в голове Марно, может выкроить для них драгоценное время.
  Их путь лежал к бабушке Марго. Какое это блаженство – мчаться вперёд! Как она встретит их? Что будет потом?
Однако вскоре эйфория сменилась беспокойством. Пришло осознание, что пребывание у бабушки Марго может быть так же опасно, как и в Заболоти. По расчётам, в их распоряжении было не более двух суток для безмятежного отдыха. После чего им следовало незамедлительно покинуть деревню и раствориться в лесной чаще или в каменных городских джунглях. В идеале – и вовсе покинуть страну. Но такая перспектива не вдохновляла.
  И вот, когда до деревни, где проживала бабушка Марго, оставалось, судя по дорожным указателям, всего восемь километров, двигатель их квадроцикла вдруг начал работать с перебоями. А спустя минуту окончательно заглох. Заглянув в топливный бак, Валерий обнаружил, что он пуст. Им не оставалось ничего иного, как покинуть транспорт и продолжить путь пешком. С большим трудом закатив квадроцикл в густые заросли, они замаскировали его ветками и двинулись дальше.
— Знаешь, а хорошо, что мы пешком к бабушке моей заявимся! — Не унывала Марго.  — В деревне хоть и немного народу, но старики – они же такие любопытные! Начнутся расспросы, а нам это ни к чему!
— Да, конечно! Вот только я ноги стёр в кровь. В своих одеревеневших башмаках...
— Потерпи, осталось совсем немного. Или снимай обувь и иди босиком!
— По горячему асфальту? Нет уж, я лучше потерплю.
— Тогда терпи. Считай шаги и терпи! И мечтай, что совсем скоро мы наедимся нормальной, человеческой еды! А потом баня и сеновал! Эх! Как же я соскучилась по бабушкиным пирожкам с голубикой и парному молоку!
— Марго, не трави душу, а то слюнями захлебнусь! Вот чёрт! — Валерий остановился. — Телефон-то с рацией мы в квадрике забыли! Это я виноват!
— Ну забыли и забыли. Не бери в голову! Смотри, вон, бабуля моя — на грядке копошится... Видишь? Идём скорее!

— Ой! Неужто Катенька в гости пожаловала?! — пожилая, но ещё шустрая женщина распрямила спину. — Ну здравствуй, здравствуй, моя неугомонная! А тебя родители с ног сбились, искали! Милицию на ноги подняли! Сюда приезжали… А ты вон, жива-здоровенькая! Что случилось-то?
— Катенька? — удивился Валерий.
— Да. Катенька! Но для тебя я Марго! Понял?
— Как скажешь, Катя-Марго! Ты не перестаёшь меня удивлять!
— А это что за военный с тобой? — прищурилась бабуля. — Жених?
— Да, бабушка, жених! — Марго подмигнула Валерию. — Скоро в ЗАГС! Как он тебе?
— Не мне с ним жить, внученька! Поступай, как душа велит! Пьёт?
— Пока не замечала, — развеселилась Марго. — Бабуль, ты только никому не говори, что мы у тебя, ладно? Даже моим не говори, хорошо? А как только мы съедем, думаю, дня через два, ты позвони им и скажи, что у меня всё хорошо! Договорились?
— Как скажешь, внученька! — вздохнула бабушка. — На твоём месте я бы прямо сейчас позвонила родителям. Не жалеешь ты их совсем! Живёшь, как перекати-поле! Ну нет, так нет! Позвоню, как ты сказала, после вашего отъезда... Голодные, поди? Жених-то твой, вон, худющий какой! Одежда на нём висит, будто на пугале!

— Да, бабуль, очень голодные! Нам бы сейчас перекусить, а поужинаем мы уже после бани. Хорошо?
— Конечно, конечно... — засуетилась бабушка. — Прямо сейчас и начинайте топить! А я побежала готовить вам еду на скорую руку. Яичница на сале вас устроит? А молоко из-под коровки?
— Нас всё устроит, бабушка! — вступил в разговор Валерий. — Спасибо за тёплый приём! Как мне вас звать-величать?
— Зовите Марией Петровной. Или просто бабушкой Марией. Вас Катенька Валерой величает. А по батюшке?
— И вы зовите Валерой. Так и вам, и мне проще...
— Хорошо. Ты, Валера, не стесняйся! Я вижу, одежда на тебе с чужого плеча... Что да как, знать не хочу, но если нужно бельишко какое гражданское: рубашка, брюки, носки с трусами — полезай в комод и выбирай, что понравится. Как мой муж ушёл в мир иной, я ничего его не выбрасывала. Всё лежит, постиранное и поглаженное. Аккурат твой размер. Не побрезгуешь? Там и полотенце с простынями для бани найдёте.
— Спасибо, Мария Петровна! Не откажусь. После баньки приведу себя в порядок, оденусь поприличнее. Не подумайте обо мне ничего дурного...
— Да я и не думаю! Катенька у нас девушка с разбором. Плохого человека она за версту чует!
  Вечером их ждала баня. В деревянной кадушке, ожидая своего часа, были запарены душистые берёзовые веники. Марго появилась на пороге парилки, закутанная в простыню. Плеснув на раскалённые камни домашнего кваса, она достала из кадушки два веника и протянула их Валерию.
— Справишься? Я про веники. Только без шалостей! Договорились?
Марго, прикрываясь руками, смущенно скинула простыню и улеглась на живот. То ли от густого банного пара, то ли от дурманящего аромата кваса, испаряющегося в каменке, у Валерия перехватило дыхание. Стараясь не смотреть на соблазнительные изгибы её тела, он яростно замахал вениками.
— Правильно делаю? — спросил он, обливаясь потом.
— Добавь круговых движений. Нагоняй пар, нагоняй... Вот так! А теперь — резко ударь! Ещё раз! Ай, хорошо... Продолжай... Из тебя может получиться отличный банщик! — усмехнулась она, и в её голосе прозвучала легкая дразнящая нотка.
  Валерий работал вениками изо всех сил. Голова кружилась от невыносимого жара. Если сначала его неистово тянуло прикоснуться к Марго, погладить её упругие ягодицы, то теперь единственным желанием было скорее выбежать в предбанник и окатиться ледяной водой. «Как люди вообще занимаются сексом в парной? — мелькнула мысль. — Это же просто безумие!»
  Тем не менее, общее впечатление от бани было восхитительным. Марго ловко управлялась с вениками, а Валерий получил настоящее удовольствие от полного расслабления.
Вечер удался! Почти... Но впереди ещё сеновал! Там-то всё и случится! Наверное...
  
 

          Глава двенадцатая.
  


  На сеновале, вопреки ожиданиям, ничего эдакого не произошло. Ну, или почти ничего. Это как посмотреть. 
  Валерий, подчиняясь древнему, как мир, инстинкту, внезапно притянул Марго для шального поцелуя. Но она, ловко увернувшись, бросила в него охапку сена и дразняще показала язык. Он воспринял это как приглашение к игре и, метнув ответный пучок, вновь попытался её обнять. На этот раз Марго остановила его решительным жестом.

— Постой! Давай всё проясним! Ты мне нравишься! Ты классный! Но…
— Но...?
— Пойми, мы знакомы всего трое суток... Впрочем, не это главное... — Марго умолкла, подыскивая нужные слова. — Я ведь рассказывала тебе свою историю? Мне нужно время... Понимаешь? Не торопи меня! Наша встреча произошла в непростой период моей жизни. Да и твоей тоже... Я очень не хочу разочароваться в тебе! Сейчас мы команда, и нам нужно доверять друг другу! Согласен? Прости, если я не оправдала твоих ожиданий…
— Тебе не за что извиняться, Марго! Я всё понимаю... 
  
  Вид у Валерия был, как у побитой собаки. 

— На хотенье есть терпенье, как говорит моя бабушка, — Марго страстно поцеловала его, будто извиняясь за отказ. Затем, укусив за нижнюю губу, весело рассмеялась. — Какой ты сейчас смешной! Не ожидал?
— Да, ты права… — хрипло ответил ошалевший от поцелуя Валерий. — Совсем не ожидал! Он всё ещё не до конца понимал, как реагировать, но одно знал точно: Марго была непредсказуемой, и от этого ещё более желанной. И, пожалуй, он был готов подождать.
— Я не хочу, чтобы наши отношения начались с недомолвок и обид, — подвела черту Марго.
— Я тоже не хочу… Просто… я думал, здесь, на сеновале, будет немного иначе. Романтичнее, что ли…
Марго улыбнулась.
— Романтика бывает разной. Иногда она в том, чтобы просто быть рядом и строить планы на будущее. Вот как сейчас! Чувствуешь запах луговых трав? — внезапно переменила она тему. — Обожаю его! Он мне детство напоминает, когда папа ещё с нами жил. Мы тогда каждое лето у бабушки в деревне проводили.
— Ещё как чувствую! Ты хочешь поговорить о планах на будущее и луговых травах? Замечательно! А что насчёт фермалендовских опричников? Им плевать на луговые травы, им нужны мы!
— В тебе проснулся поручик, и всё опошлил! Я что, задела твоё мужское начало? Впрочем, ты прав. Будущее непредсказуемо, и времени у нас совсем мало. Вот поэтому надо наслаждаться моментом здесь и сейчас! Вот бы сейчас на море! Ни разу не была… — При этих словах Марго изобразила ныряльщицу и нырнула в копну сена. — Завтра мы должны уехать отсюда, — смахивая с головы стебельки и отплёвываясь, сказала она. — Но это будет завтра! А сейчас — наслаждайся моментом! Ныряй сюда! Видишь, какие волны? Кстати! — Вдруг замерла она. — Лодка дедова! Я её сегодня за баней видела! Не знаю, правда, в каком она состоянии. Наверняка рассохлась. Ты умеешь шпаклевать? Гудрон я за баней видела, а мотор в сарае пылится... Ты разбираешься в моторах?
— Откуда? Меня ни в школе, ни в универе тонкостям флотского дела не обучали! С мотором я, наверное, разберусь, это не сложнее мотоциклетного. А вот шпаклевать… даже не знаю! Где здесь река?
— Неподалёку! Вон, за теми берёзками! — Махнула она рукой в противоположный конец деревни. — А протока тянется низиной, вдоль огородов, просто её отсюда не видно.— Теперь вижу! Совсем даже недалеко. Дотащим!
— Конечно! А шпаклевать будем вместе — я тебя научу! Но первым делом надо проверить мотор. Бензин в канистрах: две полные, и в третьей где-то с четверть. Они мешались, и я их переставила в дальний конец сарая. Если всё получится, то до города мы с ветерком по реке пойдём! Прикинемся рыбаками! Почему бы и нет? Так до городского водозабора и доплывём! Потом лодку спрячем и в город!
— Это если бензина хватит. Насколько я знаю, у лодочных моторов расход топлива довольно большой.
— Должно хватить! А если нет, на вёслах догребём! Деньги на первое время я у бабушки возьму. А лодку потом, по возможности, продадим — за любые деньги. Для начала в общаге, у моей подруги затихаримся. А потом решим, как быть дальше. Всего всё равно не предусмотреть. Придётся на каком-то этапе импровизировать! Как тебе моя идея?
— Слишком много неопределённостей: рассохшаяся лодка, мотор, который неизвестно, работает ли, бензин, которому сто лет в обед! Что если он окислился и распался на составляющие? Ты сумасшедшая, Марго! Но... я готов рискнуть!
— Правда? Вот и отлично! Значит, завтра, с самого утречка, идём в гараж! И знаешь, мне кажется, по реке добираться будет куда безопаснее, чем автостопом, не говоря уже об автобусе.
— И веселее...
— О, да!
 


          Глава тринадцатая.
 


  После сытного завтрака Марго и Валерий направились к лодке. Им предстояло выяснить, подлежит ли она ремонту, и если да, то сколько времени это займет. В противном случае, их план добраться до города по реке терял всякий смысл. И им пришлось бы искать новый путь.
  Осмотр показал, что привести лодку в порядок будет непросто. Лодочный мотор тоже не внушал доверия — его внешний вид говорил о долгом простое. Бензин пах бензином, но это вовсе не гарантия его качества. Единственное, к чему не было претензий, — так это к вёслам.
— Ну что скажешь? — Марго повернулась к Валерию. — Каков твой вердикт? Осилим?
— Даже не знаю. А ты что думаешь?
— Я не отрекаюсь от своих идей из-за трудностей. Убедишь меня — и я приму твою сторону! — с вызовом посмотрела она на Валерия. — К ужину, если не возникнет дополнительных сложностей, мы прошпаклюем и просмолим лодку, обслужим мотор и будем готовы к отплытию. Состояние мотора нам неизвестно, поэтому начнём именно с него. Не унывай! Я помогу — буду складывать лишние винтики в баночку из-под монпансье... — улыбнулась она.

  Но едва они приступили к работе, Марго насторожилась.
— Подожди секундочку... Ты слышишь?
— Что я должен слышать? – спросил Валерий.
— Собаки деревенские... Они на чужих так рьяно лают! Как вчера на нас... Давай-ка, от греха подальше, спрячемся в тех зарослях. Иди, я бабушку сейчас проинструктирую и сразу за тобой!
Визитёры, однако, не спешили. Валерий едва уловил звук медленно приближающегося автомобиля. Похоже, пассажиры шли пешком, а водитель следовал за ними по разбитой деревенской дороге. Вот они остановились, и до Валерия донёсся невнятный говор. Потом снова тронулись — голоса становились всё ближе и ближе.
Из своего укрытия он увидел, как Марго, рискуя быть замеченной, через щель в заборе наблюдает за приезжими.
— Что ты творишь? Скорее беги оттуда! — нервничая, шептал Валерий, следя за каждым её движением.
Наконец, словно услышав его предупреждения, Марго крадучись покинула двор и юркнула в заросли, туда, где её ждал Валерий. Она вся дрожала:
— Их трое. Одного я узнала — это наш «рыбачок» из Заболоти. Шустрым оказался! Водитель всё время сидит в машине... А что, если...?
— Стоп! Я понял ход твоих мыслей! Ни слова больше! Ты с ума сошла? Как ты это себе представляешь? «Дяденька, дай закурить?» А потом — поленом по голове? Ты повторяешься, Марго. Даже не думай!
— Да ты меня не так понял...
— Тихо! Они уже здесь! К дому подходят. Явились — не запылились! Давай-ка углубимся в заросли на всякий случай, — предложил он. — Вполне возможно, они сейчас будут осматривать двор и окрестности.

  До них едва доносились обрывки фраз. Было ясно: фермалендовских бандитов интересует бабушкина внучка и некий молодой человек, которого соседи видели с ней вчера. Бабушка отвечала тихо, но уверенно, хотя что именно — они не расслышали.
  Посовещавшись, фермалендовцы бегло осмотрели участок, заглянули в дом, проверили другие постройки и ретировались.
— И это всё? — изумилась Марго. — Я ожидала от них большего рвения! Пойдём, послушаем бабушку...
— Ну так я им и сказала, как ты велела: "Ночевали, да! Только внученька моя ушла! И парень, что с ней был, тоже ушёл. Пешочком, минут сорок назад, на автобусную остановку пошли..." И они помчались вас догонять!
— Если у них там все такие тупые, то нам с тобой крупно повезло! — усмехнулся Валерий.
— Катенька, что происходит? Кто эти люди? Они плохие?
— Плохие, бабушка, очень плохие! Мы на дедовой лодке покататься хотели, а они всё испортили!
— На дедовой лодке? Да она ж дырявая! И мотор у неё не фурычит. На вёслах, что ли, собирались?
— Теперь уже всё равно. Нам уезжать надо, бабушка! Эти гаврики скоро вернутся. И тебе нужно на время уйти. Есть куда?
— Об этом не беспокойся! Вот что, Катюша... Помнишь Семёна Ильича – председателя нашего бывшего? Его весной похоронили... А у него лодка – "казанка" в сарае осталась! Там и мотор, и бензин... Сын его, бизнесмен, приезжал – ему дедово добро за ненадобностью! Я присматриваю, чтобы не растащили – вдруг передумает? Времени, как я понимаю, у вас в обрез? Так вот: ступайте, берите соседову лодку, мотор... и с Богом! А я покамест тормозок вам на скорую руку соберу...
Мария Петровна, несмотря на свои годы, оказалась на удивление бойкой бабушкой. Она провела их к соседскому сараю, где на лодочном прицепе действительно красовалась дюралюминиевая "казанка", и тотчас помчалась готовить им дорожный "тормозок".

  Мотор выглядел вполне рабочим, в канистрах плескалось достаточно топлива, а в лодке лежали два спасательных жилета.
— Только будьте предельно осторожны, детки, – напутствовала Мария Петровна, провожая их к реке. – Старайтесь не рисковать понапрасну! И остерегайтесь рыбнадзора!
  Марго кивнула, чувствуя, как тревога за бабушку сжимает сердце. Она крепко обняла её, стараясь вложить в объятия всю свою любовь и благодарность.
— Спасибо, бабушка! Ты самая лучшая! Мы обязательно вернёмся и погостим у тебя через некоторое время. Да? – обратилась она к Валерию.
— Обязательно погостим! — поддержал он Марго.  —  Вот только разберёмся с нашими делами, тогда и погостим…
— Ну, тогда с Богом, мои хорошие! Поторопитесь, а то эти черти скоро вернутся.

  Охваченные приливом энтузиазма, Марго и Валерий ловко спустили лодку на воду. Мотор ожил с третьей попытки, и вскоре они уже неслись по водной глади, оставляя позади буруны и частичку своего мрачного прошлого.
— У тебя потрясающая бабушка! — перекрикивая рокот мотора, воскликнул Валерий, едва деревня скрылась за изгибом реки. — Без неё нам бы пришлось туго!
— Да! Знаю! Я в ней ни на секунду не сомневалась! — ответила Марго. — Жаль только, видимся мы редко... И это моя вина! — Она хотела добавить что-то ещё, но глаза предательски наполнились слезами, и она отвернулась.
  Некоторое время они молчали, каждый погруженный в свои мысли. Последние дни выдались насыщенными, и им было о чем поразмыслить. Деревенская идиллия едва не обернулась смертельной ловушкой, а впереди их ждал город со своими трудностями и непредсказуемыми поворотами судьбы. Возможно, именно там они найдут ответы на волнующие их вопросы.
— Держись ближе к берегу! — перекрикивая рокот мотора, крикнула Марго. — Так нам будет проще уйти от рыбнадзора. Если прижмут – уйдем посуху!
Валерий кивнул и направил лодку к низкому, поросшему густым кустарником берегу. Впервые управляя моторкой, он, словно заправский капитан, ловко маневрировал, обходя коварные островки водорослей. Внезапно, прямо перед носом лодки, в воде мелькнули поплавки рыболовной сети. Слишком поздно. Сеть, словно голодный осьминог, обвила винт, и мотор тут же заглох.
— Черт! — вырвалось у Марго. — Приплыли!
— Спокойно! Ничего страшного, — успокоил её Валерий. — Сейчас распутаем и двинем дальше.
И в тот же миг где-то совсем рядом заклокотал мотор – чужой, куда более мощный. Катер вынырнул из небольшой протоки, которую они даже не заметили. Сердце Валерия ёкнуло. Это была Рыбинспекция!
— Вот тебе бабушка и юрьев день! — воскликнула Марго.
— Молчи! Говорить буду я!
— Хорошо...
Однако говорить ни с кем не пришлось. Инспектора не проявили к ним ни малейшего интереса и проследовали мимо. Очевидно, их внешний вид ни коим образом не соответствовал экипировке браконьеров.

  Едва рыбинспекция удалилась на безопасное расстояние, Валерий попытался поднять мотор. Но это ему не удалось – сеть не позволяла этого сделать. Недолго думая, он скинул одежду и нырнул в реку. Под водой он ощупал гребной винт, пытаясь оценить масштаб бедствия.
— Марго! Руками тут не распутать. И ножа у нас нет. Разбей банку с молоком, мне нужно острое стекло, – сказал он.
— Хорошо. Только как её разбить?
— Заверни в тряпку и ударь по уключине.
— Готово! Держи!
  Наконец, освободив винт лодки, он поднялся на борт. Мотор вновь ожил, и их лодка быстро набрала скорость. Ветер снова бил им в лицо. Свобода!
— Я думала, всё, хана нам, попались! – воскликнула Марго.
— Стечение обстоятельств. Похоже, наши инспектора куда-то торопились, – ответил Валерий.
— И на старуху бывает проруха! – добавила она. — А могли бы медальку получить!
— А как мы поступим с лодкой? – вдруг спросил Валерий.
Марго пожала плечами. 
— Я об этом не думала. Лодка – обуза. Нам будет не до неё, когда прибудем в город. Да и палёная она.
— Это верно! И все же? – не унимался Валерий.
— Утопим, и все дела! Вместе с мотором... А что?
— А вдруг она нам ещё пригодится?
— Нет!
 


          Глава четырнадцатая.
 


  До общежития, где жила Оля – подруга Марго, они добирались на общественном транспорте. Казалось, будто они вернулись в цивилизацию после долгой экспедиции по джунглям Амазонки. Особенно приятно было снова ступать по асфальту, разглядывая витрины продуктовых магазинов и мечтая о горячем душе и мягкой постели. Шум города, который в недалёком прошлом казался надоедливым, теперь звучал как успокаивающая колыбельная. Марго с удовольствием вдыхала запахи выпечки из пекарни и с лёгкой завистью смотрела на прохожих, спешащих по своим обычным делам, не обремененным мыслями о выживании.
  Едва они вынырнули из плотного людского потока и направились к общежитию, как Марго задумчиво обратилась к Валерию:
— Знаешь, о чём я подумала? Мне кажется, у "Фермоленда" нет причин для беспокойства. Для них не по-пацански рыть землю из-за парочки неудачников, которые, как они полагают, не способны им навредить. Они пройдутся для проформы пару раз по близким и знакомым, как рыбаки бреднем с крупной ячеёй, и успокоятся. Кто мы для них? Никто! Как и чем мы можем им навредить? У нас нет ничего существенного – одни догадки да сплетни. Но на этом обвинение не построишь. А если бы и было что-то весомое, то такую структуру, как "Фермоленд", с его связями во властных кабинетах, прищучить ой как непросто! Они считают нас тюфяками, не способными на серьёзное противостояние. Мол, утрёмся и забудем. Наверняка не в первый и не в последний раз они с этим сталкиваются. Это они так думают. Только не мы! Согласен?
  Валерий с удивлением слушал Марго и в глубине души соглашался с её доводами. Но чтобы не преуменьшать собственную значимость в её глазах, он сначала задал несколько уточняющих вопросов, и только потом кивнул:
— Согласен! Но дома нам появляться в любом случае не следует. Они нас наверняка караулят. 

  Найдя нужную комнату, Марго постучала в дверь и, не дожидаясь разрешения, по-хозяйски толкнула её плечом.
Хозяйка комнаты, Оля, сидела перед большим зеркалом с резной рамой и приводила в порядок лицо, тщательно растушёвывая пальцами тональный крем. Волосы у неё были стянуты на затылке в пучок, напоминая конский хвост.
— Привет, подруга! Неужели на свидание собираешься?
— Ага... На свидание... — ответила Оля, не отводя взгляда от своего отражения. — А это что за мужчина с тобой? — Через зеркало она с интересом посмотрела на Валерия, отложила баночку с кремом и повернулась к ним лицом. Голос её стал игривым. — Симпатичный парниша! Твой?
— Мой! — с уверенностью в голосе ответила Марго. Валерию даже показалось, что она сказала это, искренне надеясь, что всё именно так и не может быть иначе.
Наконец, закончив с расспросами, Ольга перешла к интересующей их теме — возможности где-то на время приткнуться, пока они не решат свои жилищные проблемы.
— Я, конечно, помогу... чем смогу, — начала Оля. Последовавшая пауза, казалось, не предвещала ничего хорошего. — Сегодня — да, можете остаться, у меня есть где переночевать. Но только сегодня! А завтра вам придётся освободить комнату – ко мне придёт молодой человек... и потом... тоже будет приходить…
— Понимаю. Ну хоть так, спасибо и на этом, подруга! — Марго облегчённо выдохнула. 
— А давайте я вас у Маринки поселю, в сто четвертой, пока она в отпуске? Она, уезжая, мне ключи оставила на всякий случай. Только, пожалуйста, чтобы там был порядок!
— Конечно! Нас это вполне устроит. Спасибо, золотце! Только, пожалуйста, не распространяйтесь о нас, хорошо? Иначе у нас могут быть неприятности.
  
  Так они и обосновались в общежитии, которое в лихие, но вместе с тем обнадёживающие времена на стыке тысячелетий жители района метко прозвали "вьетнамской". Но надежды на светлое будущее так и не оправдались ни для вьетнамцев, ни для местных работяг.
  
  Комната оказалась небольшой, с окном, выходящим на шумный проспект. Но это было городское жильё, а не какая-нибудь лесная глушь. Марго тут же принялась за уборку и обустройство, будто собиралась остаться на месяцы, а не на пару недель.
— Послушай, Марго, давно хотел спросить… — Валерий окинул взглядом их новое пристанище. — Почему ты просишь называть тебя Марго? Тебе что, не нравится имя Екатерина? У тебя красивое имя!
— Мне нравится имя Маргарита! — ответила Марго, и её глаза просветлели. — Когда-то я мечтала стать музой для своего Мастера... Но на Маргариту я не тяну, поэтому и Марго! Усекаешь?
— Усекаю! — Валерий улыбнулся. — Я бы хотел быть Мастером! Вот только я не писатель, не творец, и уж тем более не гений! Да и храплю по ночам.
— Дурак! — Марго с трудом изобразила сердитое лицо, но тему не развила.
  Валерий тут же пожалел о своей бестактности. Девушка поделилась чем-то сокровенным, а он ответил как неотесанный чурбан.
  
  Марго продолжила уборку, но вдруг замерла, уставившись на большой плакат над кроватью. На нем красовался Николай Басков. Она смотрела на него, не отрывая взгляда, и о чем-то задумалась.
— Тебе что, нравится Басков? — осторожно спросил Валерий.
— Басков? — рассеянно переспросила Марго. — О, нет! Он мне совершенно безразличен. Я не о том... Это у него песня про натурального блондина?
— Кажется, у него... Ему бы про натурального нарцисса петь, а не про блондина, — попытался пошутить Валерий.
  Но Марго, казалось, его не слышала.
— Тот гад... Он ведь тоже был блондином...
— Понимаю, — лицо Валерия помрачнело.
— Подожди секундочку! — Марго вдруг преобразилась, в глазах загорелся огонек. — Нарцисс, говоришь? А как тебе такая идея?

  Марго ловко отлепила плакат с именитым артистом, аккуратно перевернула его лицом к стене и снова приклеила скотчем на прежнее место. Затем она бросилась лихорадочно шарить по тумбочкам и полкам, пока в руке не оказалась "волшебная баночка" – непременный атрибут женских обиталищ, набитый до отказа "прочими вещами".
Валерий с нарастающим интересом наблюдал за её суетой, стараясь не вмешиваться.
Вырвав из тетради несколько листов, Марго принялась кроить их маникюрными ножницами.
— А теперь, отвернись! — приказным тоном распорядилась она.
Он послушно отвернулся, снедаемый жгучим любопытством.
Наконец, Марго разрешила ему обернуться…
— Ого! Картина маслом! — непроизвольно вырвалось у Валерия.
Перед ним был плакат, утыканный разноцветными кнопками, которыми были приколоты бумажки разного размера с надписями. Некоторые кнопки соединялись тонкими черными нитями.
— Да тут у тебя целая схема! Прямо как в американских детективах! Ну-ка, признавайся, какой автор тебе по душе? Кого начиталась?
— И начиталась, и насмотрелась. И не только американских. Ты зря иронизируешь, — ответила Марго. — Это же визуализация связей! Такая наглядность помогает думать лучше! Вот, смотри: в центре – "Фермоленд", под ним – его соучредители: младший брат, старший брат, сестра… Вот водитель автобуса – он может быть нам полезен. А это - натуральный блондин, тот самый... И рядом три пустых бумажки. Пока три...
— А это?
— А это твоя линия: охранник с удочкой, Люба, продавшая тебе билет. Её подруга - Полина, кажется? Которая из-за болезни не смогла поехать на тусовку?
— Да, Полина... Эка тебя занесло! Она-то тут каким боком?
— Не говори так! Никого нельзя исключать, пока не проверим на вшивость! Кого бы ты ещё сюда добавил?
— Хм. Этот человек в деле не замешан, но помочь может. Это Костя Душкин – мой давний товарищ. Программист от бога! Уверен, он будет нам полезен.
— Тогда мы его вот сюда! — Марго прикрепила бирку с именем Кости в самом низу плаката. — Остальных мы будем добавлять по мере расследования. — подвела она черту.
— В твоих словах есть логика. И твой паук на плакате мне уже начинает нравиться! Но, чёрт возьми, кто у нас тут главный, в конце концов?
— Конечно же ты! — Марго впилась в его глаза гипнотическим взглядом. — Ты меня хочешь?
— Как? Прямо сейчас? — Валерий опешил. Глупое выражение застыло на его лице, а по телу пробежала нервная дрожь. Её вопрос, такой неожиданный, поверг его в ступор. Марго не переставала его удивлять.
— Какой же ты глупый! Да, сейчас!
— О, Маргарита... Конечно... Конечно да!
— Зови меня Марго.
  
 

          Глава пятнадцатая.
 
 

– Подъём, начальник! – Марго игриво коснулась кончиками пальцев его носа. – Доброе утро! Ты сегодня собирался навестить друга-программиста, Костю, помнишь? А я планировала шпионить за твоими дамами, Любой и Полиной, с перспективой втереться к ним в доверие. Впрочем, это может и подождать... Да? Ты меня любишь? Молчи! Молчи!
  И с театральным пафосом она произнесла:
«Но, вот, когда с восторгом я скажу:
"Остановись мгновенье, ты – прекрасно!"
Сковать себя цепями разрешу:
Ведь счастлив был, и жил ты не напрасно!»
Не дав ему времени ответить, Марго прильнула к его губам.
  Спустя час Валерий, в приподнятом настроении, уже шагал по тротуару к автобусной остановке. Он планировал перехватить Костю возле его дома, и, к счастью, ему это удалось. Устроившись в ближайшей кофейне за чашкой ароматного кофе, он, не вдаваясь в детали, ввёл Костю в курс дела.
— Если ты надеешься, что я взломаю сайты «Фермаленда», то обратился не по адресу, — категорично отрезал Костя, выслушав его просьбу. — Я, конечно, хакер уважаемый, но, боюсь, вынужден тебе отказать, дружище! Я недавно женился, обзавелся домом в Салтыковке, мебель уже заказал. На днях переезжаем... Но дело, как ты, вероятно, догадываешься, не только в обустройстве быта. Время бы я, конечно, выкроил. «Фермаленд» — контора мутная, каких свет не видывал! Раньше я бы и сам, из чистого любопытства, покопался в их нутрянке. Но очень подозреваю, что навязчивое любопытство может дорого обойтись всякому, кто посягнёт на их цифровую цитадель. Я тебе потом как-нибудь расскажу одну историю, которая приключилась с моим товарищем и братом по цеху – ББ, когда он попытался вывести этих ребят на чистую воду...
— А я так на тебя рассчитывал! — на лице Валерия проступило разочарование. — Может, тогда посоветуешь надёжного человека, в чьей порядочности и профессионализме можно не сомневаться? Твой ББ, например… Он как? Возьмётся?
— Про ББ забудь! Убили его... На подобную просьбу, если кто и откликнется, то только за о-очень большие деньги! У тебя же, насколько я понимаю, на данный момент вообще никаких средств нет. Верно?
— Ты прав. — Валерий тяжело вздохнул. — Денег категорически не хватает. Чуток, самую малость, бабушка Марго нам подкинула, и всё. Я даже своей картой воспользоваться не могу, они у фермолендовцев остались. А туда, как ты понимаешь, мне путь заказан. У меня дома ещё одна карта, но и туда дороги нет! У Марго — такая же история. Мы на нелегальном положении сейчас.
— А вот здесь, возможно, я смогу тебе помочь. При определенных условиях, разумеется. Не финансовых, можешь не напрягаться! Мне от тебя ничего не надо. Мне понадобятся все пароли, номера телефонов и карт, которые ты вспомнишь или сможешь где-либо найти. Я попытаюсь получить доступ к твоему телефону и перевести деньги с твоего счёта на временный. Можешь не волноваться, никаких следов не останется.
— Неужели такое возможно? Потрясающе! Мне нравится твоё предложение! Мы с Марго действительно испытываем финансовые трудности. Пока не бедствуем, но долго в таком режиме не протянем. Номера карт я постараюсь раздобыть, а трёхзначные коды на оботоре карт я наизусть помню!
— Отлично! С этим можно работать! Слушай, дружище, у меня сейчас цейтнот. Поставим нашу беседу на паузу, лады? Жду тебя завтра, здесь же, в девятнадцать ноль ноль. Не опаздывай и постарайся не притащить «хвоста», — с усмешкой добавил Костя. — Я подгоню вам с подругой пару мобильных телефонов. Похоже, вы там, в лесу, совсем от цивилизации отвыкли. Не строй иллюзий – они будут кнопочными.
— А за это отдельное спасибо, Костян! Связь нам с Марго ох как пригодится! И с тобой, конечно же, тоже.
— Не стоит благодарности, бро. И никаких прежних контактов. Спалитесь! Мне не звонить ни при каких обстоятельствах! Это табу! А насчёт "Фермаленда" — я подумаю. Глубоко копать не буду, но подходы, так и быть, прозондирую.
— И последний вопрос: кто такой ББ?
— Борис Березовский. Однофамилец того самого... Он не любил, когда его полным именем называли, отсюда и ББ.

  С Марго они встретились только вечером. Валерий вернулся в общежитие раньше и, не дожидаясь Марго, принялся готовить ужин. Он даже расщедрился на бутылку сухого красного вина и маленькую баночку красной икры. У старушки с проспекта он купил пышный букет цветов и поставил его в вазу на середину стола. Казалось, жизнь потихоньку налаживалась, и душа просила праздника.
— Ах, как это мило! — Марго сияла, её глаза горели восторгом. — Ты просто волшебник! По какому случаю праздник?
— Как это... по какому? Темные времена остались позади, теперь нас ждут светлые. Слушай… а может… бросим это гиблое дело? Забудем обо всем и будем жить, как ни в чем не бывало?
— Темные времена никуда не делись! Они внутри нас! — Яростный огонь вдруг вспыхнул в глазах Марго. — Лично я ничего бросать не собираюсь! А ты — как хочешь! Я тебя не держу! Можешь уйти. А я не отступлюсь, я буду им мстить!
— Стоп, стоп, стоп! Эка тебя понесло… Ну, нет так нет! Я ведь просто предложил…
— Больше не смей говорить так, если не хочешь... меня потерять!
"Уф! Вот же бомба какая! — растерянно подумал Валерий о Марго. — Из огня да в полымя. Месть — блюдо, которое подают холодным, — вспомнил он поговорку. — Разве ж с ней такое возможно? Погубит она себя... и меня заодно..."
  
 

          Глава шестнадцатая.
  
 

  Весь день Валерий старался сохранять невозмутимость. Вчерашняя буря всё ещё маячила на горизонте, готовая в любой момент разразиться гром и молниями. Напряжение между ними действовало Валерию на нервы. Марго держалась холодно, словно ледяная статуя. Сколько можно обижаться? Только ближе к полудню, когда Валерий, испробовав все уловки, наконец пробил её оборону, она выплеснула всё, что накопилось в ней за все предыдущие годы. Слёзы текли по её щекам, когда она рассказывала о своей непростой судьбе. Это был настоящий эмоциональный срыв — момент, когда уже невозможно держать в себе накопившийся негатив. А когда она переключилась на «Фермаленд», Валерий вдруг осознал: сейчас Марго готова пойти на всё!
  «Как же мне её деактивирвать?» — крутилась в голове у Валерия мысль. Он притянул Марго к себе и по-отечески поцеловал в макушку.

– Послушай, сколько мы ещё будем сидеть взаперти? — спросил он, пытаясь сменить тему. — Давай выйдем на свежий воздух! Посмотри, какая за окном дивная погода — просто сказка! А потом можно заглянуть в кафе и выпить по чашечке ароматного кофе. Как тебе такая идея?
– Ты не думай, я сильная! – всхлипывая, говорила она. – Я справлюсь! – Она прижалась к нему, принимая, наконец, его поддержку. – Что-то я совсем раскисла… Прости... Я выгляжу, как бродяжка, мне не в чем показаться на людях! – сказала Марго, вытирая слезы. – Впрочем, людям безразлично, кто во что одет. Да?
– Ты мне нравишься в любом наряде... и без него! Особенно без него! Как только у нас появятся деньги, сразу отправимся за покупками! Мне и самому не помешало бы приодеться... Договорились?
– Хорошо, идём… Вот только умоюсь…

– А ведь ты так и не рассказала о своей вылазке в стан противника, – напомнил Валерий. – Проследила за Любой? Удалось с ней пообщаться?
– Ты слишком многого ждешь от первого дня, – ответила Марго, окончательно приходя в себя. – Мне удалось проследить за обеими: за Любой и за Полиной. На первый взгляд – милые девушки. Особенно Полина: рыженькая, кучерявая, как ты и описывал, и довольно коммуникабельная. Я бы еще добавила – сексапильная! Так вот: вместе они не живут! Хотя Люба уверяла тебя, что Полина живет в ее квартире. Это так?
– Да, так. Если я ничего не путаю. На мой взгляд – деталь несущественная.
– Согласна. Это ничего не доказывает – приврать она могла и для красного словца. Дальше: за весь вчерашний день они ни разу не пересеклись. Маршруты у обеих дам самые обычные: магазины, салоны красоты, фитнес и так, по мелочам. Не удивлюсь, если слежка за ними – пустая трата времени. Но отработать их все же стоит! Других зацепок все равно пока нет.
– Один день еще ничего не говорит. У нас еще есть водитель автобуса и его многочисленные пассажиры. Но, согласен, не будем распыляться.
– И еще вот что. Ты говорил, что Костя сегодня достанет нам сотовые телефоны. Было бы неплохо иметь к ним и запасные сим-карты. Мне пришла в голову шальная мысль: а что, если мне под видом обычного прохожего подойти к Полине и попросить у нее телефон якобы для экстренного звонка? Придумать можно что угодно – любовник повесился, гиря на ногу упала… Я набираю с ее телефона номер одной из наших левых симок, и вуаля! Так узнаем номер Полины! Такой же прием можно использовать и с Любой. А твой Костя пусть потом покопается в их телефонных переписках. Такое возможно? А вдруг что нароет? Как тебе идея?
– Номер Любы я и так узнаю. Какой у тебя IQ, Марго? Детективы из Заболоти определенно пошли тебе на пользу! – улыбнулся Валерий.
– И ещё один момент, – не обратив внимания на его ремарку, продолжила Марго. – Попроси Костю подробно рассказать о Б.Б. Всё, что он знает о его расследовании и подробности его гибели. Смотри, я помещаю его стикер вот сюда – под стикер Константина. Ты заметил, что у нас теперь новые цветные стикеры? Я молодец?
– Ты – гений сыска, мисс Марго! Мисс Марпл тебе в подметки не годится!
– Вообще-то мне больше нравится Джессика Флетчер…
  После прогулки по парку Валерий и Марго зашли в небольшое кафе с говорящим названием «У дуба». Оно, конечно же, стало объектом многочисленных шуток и каламбуров, вроде «дал дуба» и тому подобного, но менее уютным от этого не стало.  В половину седьмого Валерий, попрощавшись с Марго и пожелав ей без приключений добраться до общежития, направился на долгожданную встречу с Костей. Тот сразу перешел к делу:
– Вот, держи! Как и обещал: четыре телефона, зарядные устройства и десять сим-карт — пользуйтесь на здоровье! Мне не звоните, я сам с вами свяжусь! Подробности обсудим позже, — сказал Костя, протягивая пакет.
– Понял. Слушай, Марго тут одну идею подкинула… – Валерий начал излагать план по заполучению номеров телефонов Любы и Полины. – Ты говорил, что знаешь их довольно неплохо. А ещё нам хотелось бы знать, как погиб Б.Б. и что он успел разнюхать о «Фермрленде».
– Как только вы выведете на чистую воду Полину, узнаете, как погиб Б.Б.! Вот вам точка отсчёта — от неё и пляшите!
– Как? Полина? Не может быть!
– Может! Вчера я бегло просмотрел материалы, которые мне скидывал Б.Б. Я ведь его ссылку тогда даже не открывал! И знаешь, мне сразу захотелось свалить куда-нибудь в Нячанг, на удалёнку, годика на полтора-два, пока мой дух тут окончательно не выветрится! А что касается вас, то если не хотите закончить как Борис – прекратите копать под "Фермаленд". Материалы Б.Б. свидетельствуют о том, что это лишь одно из щупалец международного преступного синдиката. Там и дурь, и заказные убийства, и проституция, и бог весть что ещё! Вам не справиться!
– Кхе… Значит, и про остров в Карибском море, и про Полину... Б.Б. говорил правду? А ты ему не поверил?
– Слишком уж там всё закручено, прямо как в кино! Да что уж теперь-то... Кстати, номера телефонов Любы и Полины у меня уже есть, можете не суетиться. Вот только я не собираюсь их использовать. По понятным причинам. Кстати, твою Любу Полина использует втёмную. Держитесь подальше от Полины, ну и от Любы, на всякий случай... И вообще! Мой совет – уезжайте! Как только они почувствуют опасность, они вас уничтожат!
– Да, но Марго... Она не согласится!
– Убеди её! Пока они не взялись за вас всерьёз. Другого выхода у тебя нет. Если не хочешь её потерять – убеди! Спрыгивайте с этого поезда на ходу, пока он скорость не набрал. Потом будет поздно. И последнее. Вот тебе номер. Не записывай – запоминай, я подожду. Как только я свалю из страны, у тебя будет всего один звонок! Звонить только в экстренных случаях! Повтори!
– Звонить только в экстренных случаях…
– Молодец! И вот ещё... Перед тем как звонить, пришли СМС с секретным словом. Только так я возьму трубку. А секретное слово... пусть будет... Икар!

– Икар? Ты серьезно?
– Абсолютно. Ты не единственный мой контакт. И я не веду никаких записей в таких ситуациях! "Икар" – это просто ассоциация, чтобы легче запомнить.
– Ладно, пусть будет Икар.
– И последнее. Номера твоих банковских карт у меня уже есть. Дело за малым. Скоро вы будете при деньгах. Но запомни: с этого момента – только наличные! Повтори.
– Только наличные...– Хорошо. На сегодня всё. Берегите себя. До завтра!
– Да. До завтра...
  
  
 
          Глава семнадцатая.
  
 

  Валерий вернулся в общежитие в подавленном состоянии. Поднимаясь по лестнице, он мучительно размышлял: стоит ли открывать Марго мрачную правду, услышанную от Кости, или лучше сохранить её в тайне? Пессимизм Константина оставил в его душе тяжелый осадок; реальность оказалась куда более пугающей, чем он мог себе представить. За ночь Костя успел ознакомиться лишь с малой толикой документов, но и этого хватило, чтобы понять, насколько опасно ими обладать. Файлы, похищенные Б.Б., были чрезвычайно токсичны и стоили ему жизни. Костя не хотел повторения судьбы Б.Б., Валерий прекрасно понимал его и не осуждал.
  
  Он не разделял навязчивой идеи Марго покарать всех причастных, чего бы это ни стоило. Нет, он не простил унижения по отношению к себе и, тем более, к Марго. Но всему есть предел. Они всего лишь обычные люди, привыкшие полагаться на государственную защиту. Но в данном случае она дала сбой. И что теперь? Мстить, пока тебя не пристрелили бандиты или не посадили в тюрьму? Подобные варианты его не вдохновляли, и он, пожалуй, капитулировал бы. С болью в душе. 
  Но как убедить Марго отказаться от противостояния с могущественным монстром, не вызвав её праведный гнев? Он уже знал: она ни за что не предаст свои принципы, даже ради него. Задача казалась невыполнимой. Что делать? Пустить всё на самотёк?
  
  Валерий сидел перед телевизором, рассеянно переключая каналы, так и не придя ни к какому решению. Вдруг его взгляд зацепился за сюжет о коррупции в США. "Ну хоть там с этим борются", – подумал он. – "Не то что у нас в стране".  
  Однако следующий сюжет переменил его мнение: президент наложил вето на обнародование файлов Эпштейна. Что за файлы? О чём речь? Почему их нельзя обнародовать, если прежде, судя по всему, президент утверждал обратное? Президента Америки подозревают в педофилии? Это же нонсенс! Как такое возможно?
  Услышав условный стук, Валерий приглушил звук телевизора и поспешил к двери. На пороге стояла Марго, запыхавшаяся, но с сияющим выражением лица.

— Ура! Я сделала это! — торжественно объявила она, с энтузиазмом обнимая Валерия и одаривая его поцелуем в щеку. — Представляешь, мне удалось подслушать часть разговора Полины и Любы! Жаль, что телефона не оказалось под рукой! Там... такие откровения... И ты знаешь, о чем они болтали?
— О чем же? — Валерий попытался изобразить искренний интерес. И тут же поинтересовался: — Они тебя не заметили?
— О, нет, я действовала как заправский шпик, исподтишка. Да и не до меня им было. А говорили они о мужчинах... и сексе! — рассмеялась Марго. — Две озабоченные девушки, какие из них преступники? Через пару дней, думаю, нам стоит прекратить наблюдение за этой парочкой и переключиться на водителя автобуса и его постоянных пассажиров. Я полагаю, здесь нас могут ждать неожиданные открытия.
— Ты так думаешь? — Валерий старался придать своему голосу убедительности. — Вполне логично, я полностью согласен!
Однако Марго всё же уловила нотку фальши в его словах.

— Ты как-то слишком легко согласился. Неужели ты нисколько не сомневаешься ни в Любе, ни в Полине? Это совсем на тебя не похоже! Я чего-то не знаю? Что тебе сказал Костя? Вы виделись?

— Да, конечно! И теперь у нас гора телефонов и куча симок. Можно салон сотовой связи открывать. Кстати, Костя не в восторге от идеи слежки как за Любой, так и за Полиной. Особенно за Полиной... Он рекомендовал нам бросить это дело. Это его соображения. — поспешно добавил он, опасаясь её негативной реакции,  — его, не мои! В этом вопросе, как ты знаешь, я не столь категоричен. Я на твоей стороне!
— Подожди! Ты что-то недоговариваешь... Значит, эти сучки всё-таки связаны с «Фермалендом»? Я правильно поняла?

— Нет, не совсем! Возможно, связаны — это лишь догадки. Но Костя...
— Я хочу с ним встретиться! — резко перебила Марго, не дав ему договорить.
— Это невозможно! Костя не станет с тобой встречаться. И вообще... Завтра у нас, как принято говорить в таких случаях, крайняя встреча! А потом он уезжает из страны. Говорит — на курорт! Кстати, завтра он обещал вернуть мне мои деньги с карты, наличными. Пойдём с тобой по магазинам — купишь себе всё самое лучшее! А потом устроим праздник с цветами и шампанским! Что скажешь?
— Подожди с шампанским. Что тебе рассказал Костя? — Марго подошла к Валерию вплотную и требовательно посмотрела ему в глаза. — Если мы одна команда, если я для тебя что-то значу, у нас не должно быть секретов друг от друга! Рассказывай! Ну?
  Валерию ничего не оставалось, как поведать всё, что рассказал ему Константин, включая его страхи за жизнь и опасности, связанные с их расследовательской авантюрой.
— Теперь тебе ясно, с кем мы имеем дело? Кого именно ты хочешь наказать? Только лишь виновников насилия... или всю их организацию целиком? На первый взгляд, это две большие разницы, но в любом случае, мы будем мстить бандитам из «Фермаленда». Ты готова пойти на такой риск?

— Зло может быть побеждено лишь более могущественным злом. Но для этого необходимо освободиться от оков закона. Если для «Фермоленда» свобода означает творить зло, то для меня свобода – это свершение возмездия! Мы не сможем уничтожить всю организацию, но это не отменяет главного: эти мерзавцы, с их отвратительными потными рожами, должны понести наказание, и точка! Ты со мной?
— Да, Марго... Я с тобой! – ответил Валерий, чувствуя, как по спине пробежал ледяной озноб. Голос его внезапно стал хриплым.
— Мне жизненно важно знать, что я не одна. – Марго подошла ближе и прижалась к нему. – Я хочу снять напряжение! Прямо сейчас! А ты... Хочешь?

— Да!

  Марго и Валерий в изнеможении лежали в объятиях друг друга. Тишину комнаты нарушало лишь монотонное бурчание местного телеканала...
  "А теперь к криминальным новостям: в девяти километрах от села Бражкино в лесном массиве обнаружены останки журналиста-расследователя Андрея Сикорского, пропавшего полтора месяца назад при невыясненных обстоятельствах. Рядом найден необычный летательный аппарат, похожий на большой дрон. По предварительной версии, именно он стал причиной трагедии. Во время испытательного полёта Сикорский, предположительно, потерял над ним контроль. Журналист был известен неуживчивым характером, конфликтами с администрацией и судебными тяжбами с местными предпринимателями, в том числе с уважаемым в районе семейством Татищевых. Личность погибшего подтверждена ДНК. Прощание с Андреем Сикорским состоится в четверг..."
  Эта новость, словно холодный душ, развеяла умиротворение после близости. Так вот, значит, чей обезображенный труп он видел тогда в лесу! Валерий тупо смотрел на экран, пытаясь осмыслить услышанное. Интересно, какие тайны "Фермаленда" успел раскрыть  журналист Сикорский перед смертью? Хотя Б.Б. убили довольно банально, без вывертов. Он вспомнил свой полет над гнилым болотом, и по спине у него пробежал озноб. Вечер, начавшийся так страстно, был окончательно испорчен. Они лежали рядом, каждый погруженный в свои мысли. 
— Теперь-то ты понимаешь... — начал было Валерий, но Марго прикрыла ему рот ладонью.
— Молчи! Молчи! Тем более... Тем более их надо наказать! За всё!
— Да... но... как?  

  
 

          Глава восемнадцатая.
  


  На следующее утро, быстро позавтракав, Марго, чмокнув Валерия в щеку, отправилась на свою тайную миссию: шпионить за мадам Полиной. Любу она решила пока оставить в покое.
– Обедать не жди! – бросила Марго Валерию, уже направляясь к двери. – Перекушу на ходу, как только появится возможность. Не хочу упустить даму, которой ты обязан своим нынешним плачевным положением. Телефон взяла. Этот, хоть и старенький, зато с диктофоном. Постараюсь записать её откровения, если повезет. А вечером...
Она хотела добавить что-то ещё, но лишь махнула рукой. Бросив на Валерия подозрительно-оценивающий взгляд, Марго загадочно погрозила ему пальцем и захлопнула за собой дверь.
  «Что она хотела этим сказать?» — Валерий удивленно поднял брови.
Отношения Валерия и Марго зародились в трудный период их жизни. Они потянулись друг к другу внезапно, остро нуждаясь в поддержке. Однако Марго по-прежнему оставалась для Валерия неразгаданной тайной. Её образ был подобен полотнам Куинджи: будто она сама стояла рядом с Архипом Ивановичем, когда тот выписывал таинственное мерцание луны над темной водой. Валерий вспомнил "Лунную ночь на Днепре" – гимн ночному свету, где бархатная чернота неба растворялась в серебристом сиянии луны, а всполохи света тонули в бездонности ночи.
Подобно тому, как в Марго сочетались тихая задумчивость и внезапные вспышки ярости, нежность и непримиримость. В этом была вся магия Куинджи, и в этом была вся Марго.
  Упорство Марго и её готовность идти до конца пугали Валерия. Она без колебаний бросала вызов судьбе, отстаивая свою правоту, но за этой дерзостью Валерий чувствовал хрупкую, ранимую душу. Он видел, что Марго балансирует на грани биполярного расстройства, и это страшило его, не умаляя её притягательности. Самодостаточная и уязвимая в один момент, она могла уединиться с книгой под классическую музыку или бурно отрываться под хеви-метал в компании музыкальных анархистов. Даже в сексе она была неповторима: от томной и податливой до страстно-взрывной.
  Но когда маска благополучия вдруг спадала с Марго, перед ним представала беззащитная Екатерина — ранимая бабушкина внучка, чьи глаза вдруг беспричинно наполнялись грустью и отголосками былой боли. В такие моменты Валерию хотелось обнять её, защитить от жестокого мира, который, как он полагал, был к ней очень несправедлив.
После того как Марго отправилась "на дело", Валерий, стремясь чем-то занять себя, решил навести порядок в их скромной обители. Однако домашние дела быстро подошли к концу, и чтобы хоть как-то скоротать время, он отправился исследовать торговые центры, намереваясь присмотреть одежду для себя и Марго. Вечером его ожидала встреча с Константином, и он надеялся, что тот поможет обернуть средства с его банковской карты в наличные. Это позволило бы им залатать бюджет и на время забыть о финансовых проблемах. Как им жить дальше, об этом он сейчас не думал.
 
  Доставить Марго удовольствие, облачив её в красивые наряды, ему хотелось как можно скорее. После всех перепетий она безусловно заслуживала самого модного и изысканного.
Однако Марго с ним не было, не было и денег! Да и продавцы, очевидно, не воспринимали его всерьёз, отвечая лишь вежливыми, но уклончивыми фразами.

  «Ну и видок у тебя, приятель!» – подумал он, бросив взгляд на своё отражение в зеркале примерочной. – «Я бы сам такого к приличному товару на пушечный выстрел не подпустил! Заросший, небрит, одет словно в какой-то неликвид из секонд-хенда… Позор! Позор!»

  А Марго тем временем неотступно следовала за Полиной, чье поведение сегодня вызывало множество вопросов. Та то и дело звонила по телефону, потом зачем-то вернулась домой, а спустя некоторое время вновь вышла, но уже в траурном одеянии. Алый букет роз, купленный в цветочном магазине и перевязанный черной лентой, развеял последние сомнения Марго: Полина направлялась на кладбище. Сегодня хоронили журналиста Андрея Сикорского, и у Марго не было сомнений, что Полина намеревается шпионить за скорбящими. Что мог раскопать скандальный журналист перед смертью? Следуя за Полиной, Марго сама оказалась на кладбище. И такого поворота событий она никак не ожидала.
  Марго добиралась до места на общественном транспорте. Увидев Полину, которая стояла в стороне от церемонии и беззастенчиво снимала всё на смартфон, Марго, прикинувшись рядовым посетителем, принялась наблюдать за погребением журналиста. Вскоре к Полине подошел мужчина спортивного телосложения. Его лицо наполовину скрывал капюшон, поэтому Марго не могла разглядеть его черты. После короткого, пятиминутного разговора незнакомец воровато огляделся по сторонам и направился к выходу. Марго разрывалась между желанием проследить за ним и необходимостью продолжать наблюдать за Полиной. Но пока она колебалась, таинственный незнакомец скрылся из виду. "Ну и ладно!" – мысленно воскликнула Марго, коря себя за упущенный шанс. – "Они ещё непременно встретятся, тогда я его и выслежу!"

  
  В парикмахерской, куда Валерий заглянул после виртуального шопинга, его несколько помятая внешность не вызвала особого интереса. Он попросил подравнять усы и оформить наметившуюся бородку. Смена имиджа: почему бы и нет?
Пока мастер колдовал над его лицом, Валерий думал о Марго. Она не была классической красавицей с обложек глянца, но в её миловидности таилось нечто необъяснимо волнующее, притягивающее. В её жестах, голосе, в особой энергии, что исходила от неё, уживались сила духа и хрупкая женственность. Её показная самодостаточность казалась лишь щитом, возведённым против сурового мира, заставившего её полагаться только на себя. Марго выстраивала стены, не желая вновь испытать боль и разочарование, и лишь она решала, кого впустить в свой мир. Валерий же мечтал стать тем, кто разрушит эту стену, кто покажет ей, что мир не так уж и враждебен, что есть люди, готовые принять её такой, какая она есть, со всеми её особенностями.
  Ровно в семь Валерий уже сидел за столиком в знакомом заведении, ожидая Константина. Костя появился с десятиминутным опозданием и выглядел явно обеспокоенным.
– Шёл за тобой от проспекта, – начал он, поздоровавшись. – Вроде бы, слежки за тобой не заметил. Но это ещё ни о чём не говорит! Вот, возьми, – сунул он в руку Валерия свёрток, – здесь вся сумма. Всё, что было на твоей карте. Вот же чёрт, и зачем я полез в это дело?
– Что, всё настолько серьёзно?
– Более чем! Это такая клоака... Ты себе даже не представляешь, с кем твоя Марго решила тягаться! Ты сам-то как, тоже в деле? Я бы не советовал! Ни тебе, ни ей... Ну да ладно, это ваше дело. Сегодняшняя наша встреча, не хочу сказать последняя, назовём её крайней; меня ты теперь долго не увидишь. Мы с женой сегодня ночью сматываемся. Как я и обещал, один звонок у тебя есть. Но учти, только один! Звони со всеми предосторожностями! И только в случае крайней необходимости! Ты меня понял?
– Да, Костян, я тебя понял! Ты мне расскажешь...?
– Ну разве что в общих чертах. Слушай сюда: проживают в нашем городе два брата Татищева и их сестра. Ты о них, конечно же, слышал. Младший – авантюрист, все развлечения, аттракционы и полёты на дронах – его стезя. Своим воздушно-десантным вояжем над болотом ты обязан именно ему. Старший брат и сестра эпизодически пытаются его образумить, но получается у них плохо – горбатого могила исправит.
  Старший из Татищевых – Пётр, личность весьма колоритная. Он занимается спекуляцией недвижимостью, играет на бирже, за взятки лоббирует интересы местного бизнеса, владеет двумя туристическими агентствами и много чего ещё по мелочам. В этом году он планирует баллотироваться в депутаты. Их сестра – это совсем другая история. Идея майнинга криптовалют принадлежит ей. Однако основная её деятельность связана с элитным эскортом и торговлей людьми.
– Как?
– А вот так! Людьми торгует... Поставляет девушек в страны Африки, Латинской Америки и США. В том числе и несовершеннолетних. Но это отдельная тема.
– Да. Я смотрел новости... Как я понимаю, назревает крупный скандал?
– Не факт. Попытаются замять. Ты представляешь, какой там уровень? О "Фермаленде" ведь ни слова не прозвучало! А я сейчас мог бы назвать имена тех, кто прикрывает семейку Татищевых и на каком уровне. Но кто я такой? Кто меня послушает? Пока не грянет гром, они будут всё отрицать, и их будут покрывать.
  Утечка же произошла от младшенького: Борису удалось взломать его компьютер довольно просто – паролем была дата его дня рождения! Ну разве не идиот?
– Да уж! Нельзя объять необъятное. Ты хочешь сказать, что в наши с Марго неприятности виноват Татищев младший? Как его зовут?
– Владимир. Но не только он, они все в этом замешаны. А самая отвратительная из них – Кристина, их сестра.
– Слушай... Не мог бы ты сделать копии этих файлов? Не в рукопашную же мне с ними разбираться?
– А если они тебя выцепят... и прищемят яйца дверью? Будешь терпеть или сдашь меня? Нет, копии я тебе дать не могу! Я жить хочу. И за близких страшно. Извини, но нет!
– Я тебя понял...
– Всё, мне пора! Нужно собраться перед отлётом. Бросай это дело, мой тебе совет! Бросай...
  
 

          Глава девятнадцатая.
  
 

  Попрощавшись с Костей, Валерий решил прогуляться вдоль набережной, чтобы привести мысли в порядок перед предстоящей встречей с Марго. Его мучил непростой вопрос: стоит ли делиться всеми подробностями разговора с Константином, или же ограничиться лишь сведениями о Татищеве-младшем? Валерий опасался, что Марго, с её пылким нравом, может спровоцировать конфликт не только с "Фермалендом" и семьей Татищевых, но и с могущественным международным спрутом. Зная непредсказуемость Марго, Валерий вполне допускал такой расклад. Подобное безрассудство с её стороны наверняка обернётся катастрофой для них обоих.
  К удивлению Валерия, Марго дома не оказалось, хотя, по всем расчетам, она уже должна была вернуться. Он неспешно приготовил завтрак на двоих и, в ожидании Марго, устроился перед телевизором. Без доступа к интернету, новости приходилось черпать исключительно по ящику. В вечерних выпусках вновь обсуждали громкий секс-скандал в США, затрагивающий видных американских и европейских деятелей.
  "Невероятно! Там о подобных вещах говорят открыто, а у нас – полная тишина!" – с горечью думал Валерий. – "Где прокуратура, где Следственный комитет, почему молчит общественность? Что вообще, чёрт возьми, происходит?"
  Когда часы приближались к полуночи, беспокойство Валерия по поводу отсутствия Марго достигло предела. Он больше не мог оставаться в пустой квартире. Теоретически он мог позвонить ей, но они договорились, что во время её "операций" звонки допускаются лишь в исключительных случаях. Марго не вернулась к назначенному времени. Был ли это исключительный случай? Возможно, она просто задерживается и с ней всё в порядке. Но не на четыре же часа? Может, что-то пошло не так?
  "Всё, ещё двадцать минут, и я звоню!" – решил Валерий. Он накинул куртку, положил телефон в карман и вышел на улицу. Тревога нарастала.

  Побродив по окрестностям минут двадцать, Валерий набрал единственный контакт в своём телефоне – "Марго". Однако звонок остался без ответа. Его охватило тревожное предчувствие. Повторная попытка также не увенчалась успехом. С третьей попытки трубку наконец подняли. Валерий будто слышал чужое дыхание, а может, ему это только казалось. На той стороне царило подозрительное молчание — и это был плохой знак. Ему нестерпимо хотелось спросить о Марго, но он сдержался и с тяжёлым сердцем прервал соединение. Стало ясно: телефоном Марго завладел чужак! Следуя инструкциям Константина, он тут же выключил телефон и избавился от сим-карты.
  «Что с Марго? Неужели она попалась этим бандитам из „Фермаленда“?» — лихорадочно размышлял Валерий, изо всех сил подавляя панику. Заметно нервничая, он завершал очередной круг по скверу, когда заметил приближающуюся женскую фигуру. Тотчас он узнал Марго и почувствовал огромное облегчение. Валерий уже собирался броситься к ней, но что-то остановило его. Её движения, фигура и походка казались слишком напряжёнными. Она то и дело оглядывалась и чуть не бежала по ночной улице. И тут он увидел его — мужчину, преследующего Марго. Тот был в спортивной одежде, в кроссовках и с низко надвинутым на лицо капюшоном. Он не бежал за ней, нет. Он методично, словно опытный пастух, психологически давил на неё. Казалось, он был неотвратим, как сама судьба. И нет от него спасенья.  
  Однако Марго, несмотря на смертельный страх, не стала скрываться в безопасном общежитии, наоборот, продолжала идти вперёд, уводя преследователя подальше от их берлоги, а по сути — от Валерия.

  Не раздумывая, Валерий, стараясь остаться незамеченным, двинулся вслед за ними, перебирая в голове возможные варианты действий. Если крикнуть и вступить в схватку, шансов против этого человека у него было ничтожно мало. Даже издалека было видно: это сильный противник, настоящий боец! Он мог бы попытаться спасти Марго прямо здесь и сейчас, дав ей возможность убежать, пока он будет сдерживать этого "терминатора". Но как долго он сможет продержаться? Минуту? Две? Скорее всего, он погубит и себя, и Марго не спасёт. Нет, это не выход. Нужно действовать иначе. Но как?
  А расстояние между преследователем и Марго всё сокращалось. Она почти бежала. Казалось, ещё минута, и он настигнет её.
  Город спал, равнодушный и безразличный ко всему. Нигде не загорелся свет. Случись что, никто не выглянет в окно и не крикнет: "Вы чего шумите – спать не даёте? А ну, марш отсюда! Сейчас в полицию позвоню!"
  И тут вдруг Марго остановилась посреди детской площадки и резко развернулась к своему преследователю лицом. Сжав кулаки, она, казалось, была готова к схватке. Но у неё не было шансов. Однако когда незнакомец подошёл совсем близко, Марго вдруг нагнулась, потом распрямилась и… Что-то произошло.
  Валерий не сразу понял, что это было. Он лишь заметил, как злоумышленник прикрыл лицо руками и грязно выругался. Не теряя ни секунды, Валерий бросился вперёд и со всей силы толкнул своего врага в грудь, сбив его с ног. Только теперь он осознал: тот ослеплён и не способен оказывать существенного сопротивления. Песок из детской песочницы, брошенный Марго в лицо, лишил его зрения и ориентации. И этим преимуществом грех было не воспользоваться. Однако незнакомец, размахивая кулаками вслепую, сумел пару раз болезненно ударить Валерия по рёбрам. Они бились молча, стараясь не будить горожан. Валерий бил с наскока и тут же отступал. Его удары не смогли изменить соотношение сил в его пользу. И тут он краем глаза увидел, как Марго, сжав что-то в руке, подошла к противнику сзади и нанесла удар в спину...

  Дальше всё происходило как в замедленной съёмке. Противник осел на землю и молча завалился вбок. Он упал без крика, затих, будто его выключили. В его спине торчала ручка... Непонятно, от чего.
— Что это? — выдохнул Валерий, отшатываясь и ещё не до конца осознав произошедшее. — Он что, мёртв? Ты убила его?
— Я... я не знаю, — ответила Марго механическим голосом. — Это... отвертка... заостренная под шило. У Ольги, в шкафу нашла...
— Понятно. Всё, уходим отсюда! Быстро! Не трогай! — повысил он голос, увидев, как Марго собирается взяться за рукоять отвёртки. — Не трогай! Кровь... хлынет... Испачкаешься. Сейчас сотру отпечатки и сматываемся! В общагу нам сейчас нельзя. Переждём до утра в парке или на набережной. А потом... Потом не знаю что. Надо подумать.
— Их трое было... Тогда, в бане. Я узнала его...
— С остальными так же поступишь?
— Не знаю. — Пожала она плечами. — Как получится.
— О-хре-неть! Ну, блин... Марго! И что теперь?
Когда они оказались в безопасности, когда бешеное сердцебиение улеглось, а дыхание выровнялось, пришло время осмыслить этот сумасшедший день.
— Ну, рассказывай, что произошло? Я уже собирался тебе звонить...
— Я была на похоронах Сикорского...
— А это уже интересно! И как ты туда попала?
— Случайно попала. Пошла за Полиной, она там за кем-то следила. И тут к ней подошел какой-то тип. Они поговорили минут пять, и он ушёл. Сначала я его не узнала. Но потом увидела его без капюшона и узнала. Он стал преследовать меня: сначала держался на расстоянии, а потом, поняв, что я его заметила, перестал скрываться. Я пыталась его запутать: ездила на автобусе, на трамвае... в толпе пыталась затеряться... А потом выскользнула из кафе через чёрный ход. Его нигде не было видно. А когда стемнело, покрутилась по району и направилась к общаге. Оглянулась – а он следом, как ни в чем не бывало, за мной чешет. И тут я растерялась. Чтобы не выдать наше логово, решила пройти мимо. Дальше ты знаешь.
  
 

          Глава двадцатая.
   
 

  А вот и городской парк! Свет редких фонарей, пробиваясь сквозь листву, рисовал на влажном от росы асфальте замысловатые узоры. Воздух дрожал от запаха прелых листьев и едва уловимого цветочного привкуса. Тишину нарушал лишь отдаленный гул машин, доносящийся извне, напоминая о том, что город рядом и живет своей суетливой ночной жизнью.
  Валерий и Марго шли по тропинке, направляясь к старому торговому павильону, предназначенному под снос, где они намеревались укрыться до утра.
  Марго, взяв Валерия под руку, прижалась к нему плечом; её тело сотрясала мелкая дрожь – то ли от прохлады ночи, то ли от пережитого, то ли от всего сразу. Внезапно она остановилась, устремив взгляд в ночное небо.
— Посмотри, какие яркие звёзды! А Млечный путь и правда, словно пролитое звёздное молоко. – произнесла она, заворожённо глядя вверх. А затем тихо добавила: – Мне кажется, я скоро умру. Ты будешь приходить на мою могилу?
— Марго! Ты... Типун тебе на язык! Дура какая... Не говори так! – Валерий заключил её в свои объятья. Сказанное Марго смутило и ошарашило его. – Всё будет хорошо, обещаю!
— Нет, не будет! Мне было видение. Веришь?
Из глубины парка вдруг донесся одинокий вскрик ночной птицы.
— Вот видишь? Сова всё про нас знает! И про тебя, и про меня...
— Чушь собачья! Бабушкины сказки! – Валерий хотел добавить что-то ещё, но лишь махнул рукой. Какие могут быть аргументы против предрассудков?
— Скажи, я правильно поступила? – Марго не отводила взгляда от звёздного неба. – Ведь я убила его... Так ему и надо?
Валерий молчал, желваки играли на скулах, выдавая его внутреннее напряжение. Что он мог ответить? Это была всего лишь мимолётная слабость. Нет, она не сомневалась, ей просто нужна была его поддержка.
— Да. Ты поступила правильно! – произнёс он после затянувшейся паузы. – У тебя... У нас не было другого выхода! Тут либо мы его, либо он нас!
Марго крепко сжала его руку. Он ответил тем же.
— Хорошо! Тогда идём! – Потянула она его за рукав.
  
  Это был старый, заброшенный торговый павильон, когда-то являвшийся частью парковой инфраструктуры. Теперь он напоминал памятник былого величия позднего СССР: фундамент просел, крыша провисла, стены облупились, обнажив красные, потрескавшиеся кирпичи. Разбитые окна зияли чёрными провалами, словно пустые глазницы. Внутри царила разруха: обломки торгового оборудования, битое стекло, мусор – всё создавало гнетущую атмосферу запустения.
— Надеюсь, здесь никого нет? – с опаской спросила Марго. – Подожди! Мне почудились голоса. И будто ребёнок плачет... Вот опять, слышишь?
— Нет. Ничего такого я не слышу. Идём же!
  Ржавые петли тихо скрипнули, и старая дверь, словно нехотя, поддалась. Осторожно, стараясь не шуметь, они вошли внутрь. Там царили темнота и сырость, воздух был пропитан запахом плесени, затхлости и чего-то ещё, едкого и неприятного. Они прошли через фойе, минули захламлённое помещение и вдруг, в маленькой коморке, в дальнем углу, освещаемом тусклым пламенем коптилки, обнаружили двух человек. Люди испуганно уставились на вошедших, что-то лихорадочно пряча в складках одежды. Их вид был удручающим. "Наркоманы", – догадался Валерий.

— Эй, бродяги! – зычно скомандовал он, пытаясь придать голосу жёсткость. – Вы чего тут забыли? Никак, ширяетесь? А ну, быстро встали, и чтобы через минуту вас тут не было! Бегом-марш!
— Не надо! – Марго взяла его за руку. – Не прогоняй их! Они пришли раньше, и они тоже люди… Пойдём отсюда, пожалуйста!
Сердце Валерия сжалось. Он хотел возразить, но слова застряли в горле. Марго была права. Чем они сами отличались от этих несчастных? Тем, что ещё не успели опуститься на самое дно и пристраститься к зелью?
— Сегодня был тяжёлый день. Я так устала, — Марго прижалась к Валерию. — Очень хочу домой. Прямо сейчас. Пойдём?
Страх, который загнал их в этот парк, немного отступил, уступив место изнеможению и робкой надежде на благоприятный исход.
— Пойдём! — согласился он, обнимая её. — Я тоже устал. Как говорится, "Бог не выдаст, свинья не съест!"
И вот они снова в своей коморке. Снова урчит кофемашина, источая дурманящий кофейный аромат. Соседи переругиваются за стеной. Всё как обычно. Но что-то всё-таки изменилось. Теперь всё иначе. Теперь они – преступники!
И кофе уже не приносит былой радости.
 
  Они молча сидели в полумраке комнаты, каждый погружённый в свои мысли. Скоро минет ночь, наступит новый день, но для них пространство и время будто бы остановилось, скукожившись до размеров постигшей их беды.
Но вот их мысли, под прессом усталости, стали путаться, погрузив их в беспокойный сон, продлившийся аж до самого вечера.

  Валерию снилось, что он плывёт среди зарослей кувшинок, бережно срывая их нежные бутоны и сплетая из них венок для Марго. Но едва он касался цветка, как из раскрытого бутона вылезали блестящие перламутровые жучки. Они расправляли свои крошечные перепончатые крылья и, кружа над головой Марго, выстраивались в призрачный хоровод, образуя светящийся нимб. Валерий хотел было их разогнать, но Марго остановила его:
— Не надо! Не прогоняй их! Они такие же, как и мы!  Проснулся Валерий в холодном поту, охваченный острым, необъяснимым предчувствием беды. Воспоминания о событиях прошедшей ночи нахлынули вновь, вызывая тревогу и волну неприятных ощущений. Он пытался отмахнуться от них, но они цеплялись, словно липучки, за самые потаённые уголки его сознания. Валерий понимал, что не имеет права показывать перед Марго свою слабость. Собравшись с духом и стараясь придать голосу нарочитую бодрость, он произнёс:
— А кто это у нас прячется под одеялом? Не пора ли прекрасной даме вставать?
— Кофе... Приготовь, пожалуйста, кофе... И таблетку от головной боли...
— Да, конечно! Без сахара и со сливками?
— Угу...
  Пока Марго пила бодрящий напиток, Валерий обдумывал, как уговорить её на добровольное затворничество. Но, не найдя убедительных слов, он промямлил что-то про самоизоляцию и осторожность, не забыв упомянуть о сексе, которого у них теперь будет хоть отбавляй.
— Какие будут возражения?
— Возражения? А что нам ещё остаётся? Секс от скуки — это же так романтично!
— Я тебя обидел? Прости. Слушай, а давай закажем что-нибудь вкусненькое на вечер и устроим настоящий пир! Что тебе хочется?
— Мне всё равно. Заказывай, как сам считаешь нужным. Я бы сейчас чего-нибудь выпила. Только не крепкого.
— Вина? Или, может, пива? А к пиву — морепродукты? Ага? Много морепродуктов! Обожаю кольца кальмаров! А ещё пусть будут креветки и лангусты! Вот в Таиланде морепродукты на каждом шагу...
— При чём тут Таиланд?
— Ассоциация... Сейчас Костя туда летит.
— Пусть летит куда хочет! Трус!
— Давай не будем его осуждать? Он многое для нас сделал.
— Тайланд... А я вот никогда не была за границей! У меня даже загранпаспорта нет! Так хотелось мир посмотреть... Видать, не судьба!
— Не унывай, всё будет! Мы и заграницы посмотрим, и себя покажем! После карантина первым делом организуем шопинг! Купишь всё, что душа пожелает! Мне тоже не помешает обновить гардероб. Вместе и пойдём. А потом... 
— Водочки мне закажи... Мы не летим в Тайланд!
  
 

          Глава двадцать первая.
  
 

  
  Семь долгих дней они провели в добровольном заточении, забаррикадировавшись в комнате Марины. Чтобы не выдать своего присутствия, приходилось общаться шёпотом — звукоизоляция в общежитии была скверной. Занавешенные окна, выключенный свет и запертая на все засовы дверь лишь усиливали ощущение изоляции.
«А качественно мы тут замуровались, – заметила Марго, поправляя край занавески. – Скоро у меня начнется клаустрофобия, и я начну бить посуду».
  Единственной нитью, связывающей их с внешним миром, оставалась ежедневная доставка провизии, сопровождавшаяся строжайшими мерами предосторожности.
  Но даже самая долгая ночь сменяется рассветом. Их вынужденное уединение близилось к завершению. Уже завтра они смогут покинуть свою темницу и вновь обрести свободу передвижения. Впрочем, установленный ими же недельный срок не давал никакой гарантии, что угроза рассеется сама собой и жизнь вернется в привычное русло, едва только они переступят порог. Подсознательно они верили в это, но разум и холодный расчет не позволяли расслабиться: опасность никуда не делась!

  От скуки Марго в который раз меняла стикеры на обороте плаката с Басковым, что-то мурлыча себе под нос. Кнопками она безжалостно дырявила портрет тенора, словно пытаясь выбить из него признание. Тенор молчал. Для Валерия же признания исполнителей не имели практического смысла. Что нового они могли ему открыть? После разговора с Костей общая картина обнажилась во всей своей неприглядности. А непосредственных обидчиков Марго можно было вычислить без всяких дедуктивных построений и ритуалов Вуду, приносящих, по поверьям, жуткие страдания.
— Послушай, Марго, пожалела бы ты лирического тенора всех времён и народов! Так он у тебя скоро в ёжика превратится! — пошутил Валерий.
— Хоть какая-то от него польза! — парировала Марго. — Праведному делу служить легко и приятно!
— Завтра утром идём по магазинам! Деньги буквально жгут ляжку, как говорил герой известного фильма. Будем транжирить их нещадно и позволим себе много излишеств. Ты готова к выходу в свет? Как насчёт нарядов и праздничного банкета по случаю обновок и конца нашего затворничества?
— Я не привыкла, когда за меня платят, — потупила она взгляд. — Обычно я сама покупаю себе вещи. Как только у меня появятся деньги...

— Ой, перестань! Мы же не чужие люди. Но если тебе некомфортно, считай это подарком на Новый год! Ну что, идём? Как насчёт розовых пони?
— Новый год зимой, а сейчас лето. Причём тут пони?
— Да так, к слову пришлось. Долго рассказывать.
— Знаешь... Мне многого не надо, — продолжила гнуть своё Марго. — Я не привередлива. Мне подойдет любой стиль в одежде. Спортивный, например... Или полуспортивный! Для слежки он более практичен. И по улице ходить не стыдно!
Да, покупка обновок — дело ответственное. И когда звёзды и размеры сошлись, а цвета и фасоны не вызывают отторжения, приходит тот самый розовый пони и заставляет тебя улыбаться. Валерий, одетый прежде как биндюжник, устал от недоуменных взглядов, в которых читался немой вопрос: "Как этот, с виду интеллигентный человек, докатился до такой жизни?" Что им на это было ответить?
Прошла, казалось, целая вечность с того момента, как Валерий, следуя за Марго, смог защитить её от нападения, став при этом соучастником убийства. Его присутствие спасло Марго жизнь, и они решили повторить этот трюк: Марго покинет общежитие первой, а Валерий будет сопровождать её на дистанции. Так станет понятно, ведётся ли за Марго наблюдение. И Валерий, в случае чего, сможет быстро оказаться рядом. В глубине души, конечно же, оба рассчитывали на лучшее. Но, как говорится, на Бога надейся, а газовый баллончик из арсенала Марины им точно не помешает.
— Всегда носи его с собой! — протянул он Марго баллончик. — Это куда лучше горсти песка в глаза.
— Хорошо. Спасибо! Надеюсь, он мне не понадобится...

  Валерий и Марго зашли в торговый центр по отдельности. Их пути сошлись у отдела женской моды под названием "Стильно и точка". Валерий с интересом наблюдал за Марго, изучая её реакцию на новинки. Глядя на изящные наряды, элегантную обувь и соблазнительное нижнее белье, в глазах Марго вспыхивал огонь желания. "Что ж, женщина, она и в Африке женщина!" – подумал Валерий с удовлетворением. Ему хотелось порадовать Марго не только модной одеждой, но и дорогим парфюмом. Марго чувствовала себя немного неловко, но он понимал её без слов. Примерка платьев, выбор обуви, изучение нижнего белья определённо доставляли ей удовольствие. С лёгким смущением Марго спрашивала его мнение: какое из платьев он хотел бы видеть на ней. "Заверните оба", – сказал он продавцу под недоумённо-восторженный взгляд Марго.

  Свой гардероб Валерий обновил за двадцать минут. Избавившись от старых вещей в ближайшем мусорном контейнере, они покинули магазин. Самое время отметить удачный поход в торговый центр и конец самоизоляции. Валерий одобрил идею Марго отправиться в кафе с говорящим названием – "Утоли мои печали". И Розовый пони, тряхнув своей изумрудной гривой, гордо вышагивал впереди них, указывая дорогу.

  Утренняя прохлада постепенно уступала место летнему зною. Устроившись за уютным столиком, Марго заказала ром с кокосовым молоком и ананасовым соком. Валерий вдруг осознал, что в дни, последовавшие за его эпическим падением в болото, его ни разу не потянуло на крепкие напитки – словно кто-то закодировал его. Как и Марго, он тоже заказал себе коктейль с многообещающим названием "Монгохто". Из закуски они выбрали канапе с копчёным лососем, мини-рулеты из лаваша с овощами и сыром, а также хрустящие сырные палочки.
– Дай-ка мне попробовать твой коктейль... М-м-м... Вкусно! Надо запомнить название: Мон-гох-то! – восхищённо произнесла Марго. Казалось, будто и не было той кошмарной ночи, после которой их жизнь кардинально изменилась. Сейчас они были обычными посетителями кафе, влюблённой парой, ничем не отличающейся от других. Чтобы продлить это ощущение покоя и безмятежности, Валерий, по завершении трапезы, предложил Марго прокатиться на речном трамвайчике. Марго с радостью согласилась.
– Здорово! Как в детстве! Мы с папой тоже катались по реке на речном трамвайчике… – задумчиво произнесла Марго. – А теперь вот – с тобой!
  Они шли к пристани, и Валерий не мог оторвать взгляда от Марго. Она заметно преобразилась после похода по магазинам. На ней было новое платье цвета морской волны, выгодно подчеркивающее её стройную фигуру. Женская сумочка чёрного цвета гармонично свисала у неё с плеча на тонком ремешке, а элегантные туфли на каблуках придавали ей ту утонченность, которой, как казалось Валерию, ей всегда недоставало. Даже походка её изменилась – стала изящнее.

  Валерий невольно перенесся в прошлое, вспомнив их первую встречу. Та Марго, пугливая и дерзкая, с растрепанными волосами, выглядела как затравленный зверек – маленький чертенок, вылезший из печки. Сейчас же рядом с ним шла изысканная дама с легкой, томной улыбкой на губах. Какое разительное преображение!
"Воистину, любовь творит чудеса!" – мог бы воскликнуть Создатель.
"Любовь в глазах смотрящего! Стоит лишь подобающим образом одеть и обуть даму, и вуаля! Замарашки никому не интересны!" – парировал бы Искуситель, если бы существовал.
 
  Приближающийся речной трамвайчик замедлил ход и плавно пришвартовался. Пассажиры, предвкушая приятное путешествие, начали подниматься на борт. Марго предложила расположиться на верхней палубе, чтобы наслаждаться лучшим обзором и вдыхать свежесть речного ветра. Когда все заняли места, судно медленно отчалило, оставляя позади причал и шумную набережную.
  Набирая ход, трамвайчик неспешно обошел груженую щебнем баржу, толкаемую вперед могучим буксиром. Марго помахала буксиру рукой, ей ответили тем же. Снующие моторные лодки, музыка, звучащая на трехпалубном круизном теплоходе, прогулочные катера – все свидетельствовало о бурной, насыщенной жизни реки. На дальнем берегу, вдали от купающихся, кто-то, очевидно, осваивал виндсерфинг, неуверенно балансируя на доске под парусом. Валерий и Марго, держась за перила, вдыхали свежий речной воздух, наблюдая за этой живой картиной. На время они забыли обо всех невзгодах и неприятностях последних дней. Умиротворение овладело их душами.
  Вскоре трамвайчик, совершив плавный поворот вокруг заросшего лесом острова, свернул с главного фарватера и, обогнув бакены, направился к месту слияния двух рек, по одной из которых они прибыли в город на моторной лодке. Казалось, это произошло совсем недавно.
— Марго, узнаешь это место? — спросил Валерий. — Вон там, чуть выше по течению, на дне речном лежит наш легендарный «Титаник». Он служил нам верой и правдой, хоть и недолго. Почтим его гибель минутой молчания! Зачётный был катер! Аминь!
— Ты можешь называть меня Маргаритой, — вдруг разрешила она, с едва уловимой грустью в голосе. Казалось, она прощалась с прежней Марго и позволяла ему перейти на новый уровень их отношений. — Отныне я — Маргарита! Запомни это! Маргарита!
— Хорошо, Маргарита, как скажешь!
Речной круиз завершился, и они сошли на берег. Прогулявшись по набережной, они остановились у беседки с колоннами — излюбленного места встреч влюблённых пар.
— Какой сегодня чудесный день! Спасибо, что устроил мне такой праздник, дорогой!
Маргарита пристально смотрела Валерию в глаза. В её взгляде сегодня читалось что-то особенное, будто она хотела сказать ему нечто важное. Она уже открыла рот, но слова потонули в шуме проезжающего мотоцикла. Бросив взгляд через плечо Валерия, Маргарита вдруг напряглась и резко толкнула его в грудь.
   Валерий перелетел через перила и, кувыркаясь, покатился вниз по крутому склону, больно ударяясь о землю. Он не видел, что произошло наверху, но успел отчётливо услышать звуки, очень напоминающие выстрелы. Оказавшись внизу, Валерий почувствовал нарастающую боль в правом предплечье. Падение не принесло ему существенных травм, но рукав рубашки стал быстро пропитываться кровью.
  "Маргарита!" — пронеслось в голове.


  
          Глава двадцать вторая.
  
 

  
  Кубарем скатившись на нижний уровень набережной, Валерий с трудом поднялся на ноги. Через силу превозмогая боль, он заковылял в направлении центральной лестницы. Ноги едва слушались, каждое движение давалось с трудом, отзывалось тупой болью во всём теле. Падение оказалось довольно болезненным, но к счастью, обошлось без серьёзных травм - если не считать пулевого ранения в руку. Ему предстояло пройти двести метров до лестницы, затем подняться на верхний уровень и столько же обратно – к месту, где на них с Марго было совершено покушение. В том, что это было именно покушение, он уже не сомневался. Сняв пиджак, Валерий, чтобы не привлекать внимания к своему ранению, накинул его на руку и прижал к груди.

  У беседки собралась толпа. И это был дурной знак. Подходя ближе, Валерий уловил обрывки фраз: «Скорую вызвали? Да, уже едут! Она что, мертва? Похоже на то… Какой ужас! С ней был какой-то парень, я видела, статный такой! Она его оттолкнула… Наверняка это он в неё и стрелял! Надо немедленно сообщить полиции!»

  На лицах присутствующих читалась гремучая смесь любопытства, ужаса и праведного гнева. Рискуя быть опознанным бдительными гражданами как "тот самый", Валерий протиснулся сквозь толпу зевак и тут же замер, шокированный увиденным. На асфальте, раскинув руки в стороны, лежала его Маргарита. Её широко распахнутые глаза, с застывшими в них слезинками, без выражения смотрели в никуда. Тёмное, зловещее пятно крови растеклось по ткани её только что купленного платья цвета морской волны. Сомнений не было – Маргарита была мертва.
  Ледяной ужас от осознания случившегося пронзил Валерия до самых костей. Неужели всё это происходит наяву? Такого не должно было случиться! Просто не могло... Валерий едва сдержал рвущийся из груди стон. Всего десять минут назад Маргарита была жива, они мирно общались, а теперь она лежит на асфальте бездыханная, безразличная ко всему на свете. Как такое возможно? И никогда больше она не пожелает ему доброго утра. А он не принесёт ей кофе в постель.
 
  Пренебрегая риском быть опознанным как "тот самый", Валерий приблизился к Марго и закрыл ей глаза. Это было последнее, что он мог для неё сделать. Затем, развернувшись, он быстро пошёл прочь. Оставаться здесь было слишком опасно.
  С этой минуты общежитие стало для него невыносимым. Каждая вещь напоминала о Маргарите, причиняя мучительную боль, куда большую, чем от раненой руки. Он наскоро обработал рану и перебинтовал её. Затем, собрав вещи, Валерий в последний раз окинул взглядом комнату. Его взгляд упал на изнанку плаката Николая Баскова с торчащими кнопками – детективное творчество Маргариты. Он сорвал его, бросил в мусорное ведро и вышел, плотно прикрыв за собой дверь.
 
  Валерий шёл к своему дому словно на автопилоте, даже не думая об опасности. Он был как в анабиозе: опустошённый и равнодушный к происходящему и к тому, что может случиться в будущем. По пути зайдя в супермаркет, он купил три бутылки водки, столько же минералки, колбасную нарезку и супы быстрого приготовления. Единственным его желанием сейчас было напиться до беспамятства. Как жить теперь без Маргариты? Казалось, жизнь потеряла всякий смысл. Только сейчас он понял, как сильно её любит. Язык не поворачивался говорить о ней в прошедшем времени.
  Могла ли она спастись сама, если не спасала его, Валерия? Этого уже не узнать. «Мне кажется, я скоро умру. Ты будешь приходить на мою могилу?» — вспомнились её слова. Она будто предчувствовала свою гибель.
 
  Подходя к дому, Валерий увидел до боли знакомую картину: на лавочке у соседнего подъезда всё так же сидели Клавдия Ивановна с сыном Олегом — инвалидом детства, солнечным ребёнком с синдромом Дауна. Олег улыбнулся ему и приветливо помахал рукой. Ровным счётом ничего не изменилось за время его отсутствия. Сколько же его здесь не было? Три недели? Четыре? А казалось, будто всё это было вчера: Клавдия Ивановна... Олег...
 
  В квартире его ждали те же запахи и те же вещи. Тот же беспорядок, который он оставил, уходя из дома в тот злополучный день. Не снимая обуви, он прошёлся по комнатам и по привычке занавесил все окна. Затем основательно обработал рану на руке и бросил вещи в стирку. Пуля прошла навылет через мягкие ткани, не задев сосуды, поэтому серьёзной угрозы здоровью не было. Ну и хорошо!
Телефон полностью разрядился. Поставив его на зарядку, он через несколько секунд увидел шквал сообщений и уведомлений о пропущенных вызовах. Звонили с работы, дважды звонила Люба – значит, её всё-таки волновало его исчезновение? Но больше всего тревожились родители. Звонить никому не хотелось, но для родителей он сделал исключение. В трубке раздались гневные, но справедливые упрёки: "Где тебя носило? Мы уже в полицию собирались... Но, зная твою необязательность и привычку пропадать надолго, решили повременить."

  Двухдневное беспробудное пьянство вывело его из равновесия. Организм больше не выдерживал такого издевательства – ему было чертовски плохо. Пора было выходить из алкогольного пике. Сегодня ему непременно нужно узнать время и место похорон Маргариты! Возможно, они состоятся уже завтра, и он обязан на них присутствовать. Несмотря ни на что!

  Внезапно тишину квартиры нарушил звонок его кнопочного телефона. Валерий знал, что на нём был только один номер – Марго! Дыхание вмиг перехватило, по спине поползли мурашки: как такое возможно? Кто мог звонить с её телефона? А вдруг ему всё это приснилось по пьяни, и Марго жива? Он поднял трубку только с третьего звонка. В трубке долго молчали. Валерий тоже молчал. Потом мужской голос, смущённо кашлянув, произнёс: "Извините... Вы придёте завтра...?" "Да, я приду!" – ответил Валерий, даже не спросив, кто звонит, и, немного поколебавшись, повесил трубку. По надтреснутому от горя голосу он понял – звонил отец Екатерины. Он не знал её как Марго, он знал её как Екатерину. Очевидно, он захочет с ним поговорить. И это будет непростой разговор. Что он может рассказать отцу, который, создав новую семью, практически не интересовался жизнью своей дочери? Впрочем, это обстоятельство никак не умаляло отцовского горя.

  Могла ли Маргарита на похоронах Бориса представить, что совсем скоро её саму похоронят здесь же, недалеко от него? Какие нелепые мысли приходят в голову в такие моменты... Конечно же, нет. Но вот это случилось. И теперь он стоит у её могилы, едва сдерживая рыдания.
Последняя горсть земли брошена, и копатели снова взялись за лопаты...
Вдруг за спиной раздался тот самый надтреснутый голос:
— Она говорила вам, что беременна?
Валерий обернулся. Перед ним стоял отец Катерины — Маргариты. Сходство было несомненным. Вопрос поверг его в шок.
— Беременна? Нет, я не знал… — Он хотел спросить о сроке, но не решился. Этот вопрос открывал ящик Пандоры: кто мог быть отцом ребенка, которому не суждено было родиться?
— Кажется, вас зовут Валерием? В её телефоне было только ваше имя… Скажите, как это случилось? Кто виноват в её смерти?
— Вам лучше не знать. Я не смог её защитить. Простите меня…
С этими словами Валерий повернулся и направился к выходу с кладбища. Он не мог больше говорить о Марго. Это было выше его сил.


  
          Глава двадцать третья. 
    


  Вернувшись домой, Валерий достал из холодильника початую бутылку водки и разогрел остатки вчерашнего ужина. Наполнил две рюмки, вторую, как полагается в таких случаях, накрыл ломтем чёрного хлеба. По обычаю нужно было помянуть усопшую рабу божью Маргариту, урожденную Екатерину. Расположившись за кухонным столом, он погрузился в тяжёлые размышления. Маргарита за время их испытаний стала для него по-настоящему родным человеком. Как теперь жить без неё? Осознание всей глубины потери ещё предстояло. Но другой вопрос требовал ответа: продолжать борьбу с «Фермалендом» в одиночку, или, смирившись и утеревшись, отказаться от дальнейшей борьбы? Как бы Марго поступила на его месте? Продолжила бы мстить в одиночку? Да, она бы точно не одобрила капитуляцию! Однако печальный опыт подсказывал: кавалерийским наскоком «Фермаленд» не одолеть. Нужен иной подход и другие методы. Но для этого ему необходима информация, которой обладает Костя — файлы Б.Б.
  Очнувшись от раздумий, Валерий набрал номер Константина. Он должен был уговорить его, во что бы то ни стало! Компромат на Татищевых и «Фермаленд» был ему жизненно необходим. Второго шанса не будет: Константин, как и предупреждал, оборвет все связи и уйдет на дно сразу после этого разговора.
  
  Трубку долго не брали. Наконец, в динамике раздался голос Константина:
– Ну? Что там у тебя? Всё плохо?
– Хуже не бывает, Костя! Как ты догадался?
– Логика жанра. Не нужно быть Шерлоком Холмсом, чтобы это понять. Что случилось?
– Беда. Они Маргариту убили…
– Уже? Прости… Не хотел обидеть. Глупо напоминать, что я вас предупреждал, но всё же… Как это произошло?
– Мотоциклист. Стрелял на ходу. Её сразу, наповал, меня лишь зацепило. Марго спасла мне жизнь! Если бы не она...
– О как! Сначала сделала тебя мишенью, а потом спасла...? Ну да ладно. Проехали. Раз эти гаврики пошли на крайнюю меру, значит, посчитали вас серьёзной угрозой. Тебе опасно там оставаться, друг мой. Они не остановятся! Полиция, опять же, скоро на тебя выйдет...
– Я хочу их уничтожить, Костян! Я их ненавижу! Поможешь?
В трубке повисло долгое молчание.

– Ты все риски взвесил? Все ходы просчитал? Помни – ненависть играет против тебя, она ослепляет! Это как в азартной игре: вход рубль, выход – два. А в твоём случае множь на десять!
– Плевать на риски! Они Маргариту убили! Я пойду до конца, и это не обсуждается!
– Да уж! Безумству храбрых поём мы песню! К сожалению, твоей Маргарите уже не помочь. А тебе ещё можно. Но ты сам этого не хочешь. Ну, хорошо... Пойду навстречу, нарушу свои принципы, но за последствия не отвечаю! Слушай и запоминай! Сейчас обменяемся контактами. Буду звонить тебе завтра, в это же время. Эту симку уничтожь сразу же после прочтения СМС. Завтра смени локацию и жди звонка! Готовь корзину! Всё, до созвона!
И Костя отключился. Его конспиративные потуги, которые раньше забавляли, теперь уже не казались Валерию чрезмерными.
 
  Утром следующего дня Валерий вышел из дома без чёткого плана. До общения с Костей оставалось уйма времени, и нужно было себя чем-то занять. Чем угодно, лишь бы не оставаться наедине с собой.
– Здравствуй, дядь Валер! А мы с мамой картошку едем выкапывать! – услышал он голос Олега, взрослого ребёнка. – Поехали с нами, дядь Валер!
– А поехали... Почему бы и нет?
– Ура! Мама, дядя Валера поедет с нами картошку копать!
– Дядя Валера пошутил, сынок, – отреагировала Клавдия Ивановна.
– Нет! Дядя Валера не шутит! Вы, Клавдия Ивановна, взаправду картошку копать едете? Я могу поехать с вами! Мне всё равно сейчас делать нечего. Почему бы и не помочь? Сейчас такси закажу... И вперёд!
– Что вы, что вы? Какое такси? Мы на дачу автобусом ездим... Да и дачей это не назовёшь! Так, вагончик строительный с пристройкой. Зачем вам это беспокойство? Мы с Олежей сами справимся!
– Автобусом в другой раз. А сейчас мы на такси едем! Продукты по пути купим, картошку в золе испечём, чаю ароматного попьём... Можем даже заночевать там! Как считаешь, Олежа? Хорошая у меня идея – заночевать на даче?
– Хорошая идея, хорошая... – захлопал в ладоши Олег.– Что на это скажете, Клавдия Ивановна? Нормулёк? Вот и отлично! Надеюсь, у вас лишнее койкоместо для меня найдётся?
– Насчёт этого можете не переживать, Валерий... Как вас по батюшке?
– Зовите просто Валерой. Я вам, Клавдия Ивановна, в сыновья гожусь!

  Физическая нагрузка - это именно то, что ему сейчас нужно. Она поможет хоть в какой то мере отвлечься от навязчивых мыслей.
– Ну что, Клавдия Ивановна, собираемся? – с напускным энтузиазмом спросил он, – Я готов к труду и обороне!
Клавдия Ивановна, немного опешившая от такой решительности, всё же улыбнулась. В глазах её мелькнуло что-то похожее на облегчение.
– Ну, если вы так настаиваете, Валерий... Только не говорите потом, что мы вас заставили. У нас, конечно, не дворец, но всё необходимое есть. И печка, кстати, тоже...
– И печка? Вот и отлично! Всё, вызываю такси...

  За работой время пролетело незаметно. Однако грустные мысли так никуда и не делись. В назначенное время Валерий, сославшись на желание ознакомиться с окрестностями, покинул плантацию и направился вглубь садового товарищества.  Звонок Кости застал его на главной дороге, когда он уже намеревался повернуть назад.
– Привет, мститель! Ты всё ещё намерен сразиться с тёмной силой "Фермаленда"?– Да! А почему ты спрашиваешь?
– Помнишь, как в фильме "ДМБ": видишь суслика? Нет! А он есть!
– Это ты к чему, Костян?
– Я про мафию. Её вроде бы не видно, но она существует! И ты в одиночку хочешь с ней сразиться. Так? Это просто констатация факта, не более.
– Татищевы со своими головорезами – мафия? Не смеши!
– Значится так! Слушай сюда! У меня было время ознакомиться с файлами Б.Б. Поверхностно, конечно. Объём там колоссальный! И знаешь, к какому выводу я пришёл? – Костя сделал многозначительную паузу.
– Да не тяни ты! Что узнал?
– Борис проделал огромную работу: файлы Б.Б. – это лишь одна из веточек подобных файлов. Отечественная преступная сеть, малая часть мировой, занимающаяся элитной проституцией, педофилией, наркомафией. Ты слышал о скандале с файлами Эпштейна в Штатах?
– В общих чертах. Но какое это имеет к нам отношение? Причём тут Татищевы и их "Фермаленд"?
– Поставка "живого товара" от нашего стола – вашему столу! И не только это. Небезызвестная тебе Полина имеет к этому прямое отношение. И она, выражаясь уголовным языком, ходит под мадам Татищевой. Всё, что раньше казалось слухами и сплетнями, теперь документально подтверждено в файлах Б.Б. И частично в файлах Эпштейна! Они дополняют друг друга! Вот так, друг мой!
  Валерий молчал, переваривая услышанное. Слова Кости были как холодный душ, смывающий остатки наивности. Теперь всё вставало на свои места. "Фермаленд" – это не просто развлекуха на природе с приколами на грани фола, а прикрытие зловещего преступного монстра, имя которому – международная мафия! "Живой товар", "элитная проституция", "педофилия" – казалось, эти понятия никак не вязались с шалостями Татищева младшего.

– Ты здесь? Ещё не упал в обморок? Теперь подумай: если даже в Америке, оплоте демократии, не могут опубликовать документы, разоблачающие коррупционеров, то что говорить о нас, грешных? "Фермаленд" – это местечковый филиал, где "товар" "обрабатывают" и готовят к отправке. А ты, мой дорогой мститель, решил сунуть нос туда, куда не следует. Если не готов принять реальность такой, какая она есть, и успокоиться, - грохни, например, Полину! По-тихому... Её и искать не надо... И сразу же сваливай за бугор! Так твоя Маргарита будет отомщена! И сам, возможно, жив останешься... Хотя... не факт!
– Это всё, что ты хотел сказать? Файлы Б.Б. скинешь?
– Скину. Раз уж обещал...
– А что насчёт изданий, тех, кто не побоится опубликовать материал?
– Я знал, что ты об этом спросишь. У нас в стране, как ты понимаешь, таких нет и быть не может. Только за рубежом! Но учти: после этого я для тебя не существую! Лови! Про цифровой след лекцию читать не буду – ты не маленький. Сделай всё грамотно.
– Спасибо, Костя! Спасибо, и прощай! Ты мне очень помог!
– Удачи! Я буду следить за тобой...
 
 

          Глава двадцать четвёртая.
  


  Всю оставшуюся часть дня Валерий обдумывал дальнейший план действий. Отбросив второстепенное и сосредоточившись на главном, он увидел вполне решаемую задачу. Не нужно вычерчивать замысловатые схемы, как Марго – этим займутся специалисты. Не нужно бегать с тесаком за обидчиками – он не палач. Он просто отправит файлы Б.Б. в Следственный комитет, ФСБ и администрацию президента. И Татищевы с подручными вскоре окажутся за решёткой. А ещё он поднимет шум в прессе – в стране и за рубежом! Для надёжности. Таков его план мести.
И тут же подленькая мыслишка о его соучастии в преступлении кольнула в самое сердце. Как быть с тем парнем, которого они с Марго закололи полторы недели назад? С Маргариты уже не спросят, а с него – запросто! Сейчас наверняка идут следственные мероприятия. А избиение охранника в деревне? Угон квадроцикла? Их внезапное исчезновение и порча чужого имущества – плаката с изображением Николая Баскова, любимчика хозяйки комнаты? Мелочь, но всё же. Они успели натворить дел и оставить немало следов. Убийство Марго, опять же, могут повесить на него. А ещё пресловутый цифровой след! Как его обойти? Как покарать преступников и остаться вне подозрений? Ведь он даже не хакер.
  Решение пришло внезапно. Ему нужно было скачать файлы на носитель, а затем, с чужого смартфона, анонимно отправить информацию адресатам. Проблема заключалась в том, что для этого придется украсть телефон – вырвать его прямо из рук, пока хозяин увлеченно просматривает сайты. Секундное дело. Поступок, конечно, не из благородных, но другого выхода он не видел. Телефон вернуть ему уже не получится – его придется сразу же уничтожить. "Я смотрю ты докатился до разбоя, друг мой?" – усмехнулся он сам себе.

  "На дело" Валерий решил пойти этим же вечером, как только стемнеет. Одевшись в неприметную одежду и натянув на глаза капюшон, он поехал на окраину города – ему казалось, что так будет безопаснее. Там, где-нибудь в темном переулке, он попытается отобрать у зазевавшегося прохожего телефон. По сути – ограбить его! И это – уголовная статья! Но он пойдет на это!
  На удивление, всё прошло довольно гладко. Жертва – молодая девушка – практически не оказала сопротивления. Случившееся стало для нее полной неожиданностью. А когда она опомнилась и стала звать на помощь, он был уже достаточно далеко. Оказавшись на безопасном расстоянии, Валерий немедленно осуществил задуманное, после чего разбил смартфон каблуком, вынул сим-карту, сломал ее и выбросил все в урну. Всё! Дело сделано! Теперь оставалось только ждать. Девушку было жаль, но... "Зачислим этот эпизод как издержки производства", - попытался успокоить он свою совесть. Однако на душе, тем не менее, было гадко от его проделки.

  Вернувшись домой, Валерий тотчас перевел квартиру на осадное положение. Все было как тогда, в общаге, когда они с Маргаритой вынужденно ушли на самоизоляцию: занавешенные окна, запертая на все замки дверь, приглушённый свет и ни шагу за порог! Единственным окном в мир оставалась доставка продуктов и постоянно переключаемый на новостные каналы телевизор. Компьютер работал в том же режиме, но теперь отслеживал мировые СМИ.
  Напряжение последних часов всё же сказалось, и Валерий, незаметно для себя, задремал, сидя в кресле перед экраном компьютера. Сколько он пробыл в таком состоянии, он не знал. Ему снились обрывочные сны с участием Маргариты: будто бы они, вконец обессиленные, продираются сквозь лесную глушь, а над ними жужжит облако дронов, эпизодически норовя их "укусить" своими маленькими усами-манипуляторами. Когда им удавалось сделать прокол, в ранку вставлялся гибкий прозрачный кембрик, и маленький моторчик начинал качать из них кровь в болтающиеся под ними пластиковые пакеты, которые надувались, как пузо у голодных лесных комаров. Чтобы избежать укусов, им приходилось интенсивно отмахиваться. И вот, когда особенно наглый дрон-вампир присосался к его яремной вене, он так отчаянно махнул рукой, что тут же проснулся, едва успев подставить ногу под падающий на пол монитор. "Чёрт! Вот же мерзость приснилась?!" – подумал Валерий, возвращая монитор на место.

  Но вот его внимание переключилось на компьютер. Вот оно! Ура! Это произошло! Несколько изданий, лояльных Демократической партии США, опубликовали скандальный материал. Он разоблачал связь нынешнего правящего кабинета и президента Трампа с русской мафией, а также другие неблаговидные поступки и преступления влиятельных лиц. Вновь упоминались файлы Эпштейна и документы некоего загадочного Б.Б., раскрывающие таинственную российскую структуру под названием «Fermaland». Скандал обещал стать одним из самых громких после Уотергейта и мог привести к импичменту президента США.  В отечественных же СМИ ни слова о «Фермаленде» и Татищевых не было. Валерий попытался найти официальный сайт «Фермаленда», но его не оказалось. «Фермаленд» исчезал прямо на глазах! Дважды он наблюдал этот процесс, что называется, в прямом эфире. Чистильщики из Роскомнадзора знали своё дело. Как в карточной игре: снос определился — игрок проиграл! Он сделал роковой ход и проиграл!

  Теперь стало ясно: никаких расследований не будет. Костя оказался прав, а Валерий – наивным глупцом, поверившим в правосудие.
  «Оставь надежду, всяк сюда входящий», — вспомнилась ему фраза, начертанная над вратами ада. Катастрофа! Напиться – не выход, но как-то нужно было отметить поражение. Не сидеть же, вздыхая над собственной глупостью. Да гори оно всё!  Валерий набрал номер доставки и заказал «джентльменский набор»: водку, огурец и плавленый сырок. Еды было достаточно, но хотелось немного покуражиться.
  И процесс пошёл...  Очнулся он уже глубокой ночью. Во рту стояла мерзость, подташнивало, голова трещала – срочно нужен был антидот. Но тара оказалась пустой. Пришлось снова звонить в доставку. Когда в дверь позвонили, Валерий, пошатываясь, медленно поднялся открывать. Распахнув дверь, он не успел ничего осознать: струя какого-то мерзкого газа мгновенно выключила его из бытия.


          *****

  Очнувшись, он ожидал увидеть что угодно.  Но такого... он никак не ожидал! Он парил над просыпающейся Землёй, над туманным рассветным болотом, над пышными кустами тернослива, чахлыми берёзками и трухлявыми пнями, торчащими из болотины. Парил, словно столетний ворон, измученный вечным полётом, высматривающий подходящий сухоствол для утреннего отдыха.
  
  Он не был ни вороном, ни гигантским пауком, скользящим над трясиной на невидимой паутине. Сквозь пробуждающееся утро его нёс не сказочный ковёр-самолёт, а внушительных размеров дрон, натужно жужжащий всеми шестью пропеллерами. А он - Валерий Павлович Дроздов, молодой инженер-программист с моторного завода, болтался под ним на кожаных ремнях совершенно голым, словно сосиска без обёртки, которой приманивают пугливого пса. И что самое неприятное: его обнажённую беспомощность и ужас на перекошенном лице вновь бесстрастно фиксировала видеокамера...