Зелёная песня Залесья. Этюд второй

Зелёная песня Залесья. Этюды

Всё — сейчас.

Быть! Этюд второй

В тот год снег сошёл поздно. Он медленно таял на проталинах, прогретых несмелым мартовским солнышком. В лесу ещё было полно снега; белыми шапками он лежал в низинах, по обочинам дорог.

Как в такую-то пору, не заглянуть в ещё подёрнутый дремотным покоем сосновый бор? Закатной порой ветер своими мягкими руками толкал тяжёлые серые тучи над лесом, и вскоре только случайная просинь напоминала о том, что с утра стояло вёдро. Последние бледно-голубые оконца заволокло пепельным маревом дождевых туч. Что-то будет…

И вот уже заметался в просторном сосняке ветер. Частыми порывами он словно выдувал из леса остатки сна, наполняя его просторные палаты едва уловимым ароматом весны, напитанным влагой и жаждой жизни.

Странно стоять вот так посреди этого зелёного царства, застигнутым непогодой, глядя в низкое тёмное небо.

Миг спустя всё замирает – внезапная тишина, неподвижность воздуха поразительна. Но нет. Что-то всё-таки меняется, происходит в этом оцепеневшем, удивлённо-застывшем мире. Именно сейчас важно почувствовать, как сосна начала источать тягучий, густой запах. Где-то в недрах её естества зазвучала полузабытая песня, смутное воспоминание о майских грозах и июльских в полнеба закатах, стаях белых птиц-снежинок, опускавшихся на её ладони.

Слишком короток миг, чтобы надышаться этой пахучей бездной её памяти. Слишком мало времени, чтобы насытиться этим рождающимся в сладкой истоме новым витком жизни. Сколько длится этот миг равновесия, миг сомнения, миг вечной борьбы и извечного вопроса, который всегда решается просто: быть!

БЫТЬ!

Разверзлись тучи, заструили тёплыми тяжёлыми каплями над притихшей землёй. Заплясали, подхваченные неприкаянным ветром, захлестали потоки небесной влаги, изливаясь в жадно раскрытые души сосен.

Ах, как славно, пробивая стены дождя, мчаться очертя голову, не разбирая тропы, по лесу! Бежать, касаясь мокрых гладких стволов, ловя на лету последние прозрачные дары затихающего дождя.

Над тропинкой нависла тяжёлая сосновая ветвь. На иглах пушистых кисточек замерли отголоском весны капельки-серьги. Появились два дятла. Они летали взапуски, то ныряя между деревьями, то прячась высоко в кронах. Один из них внезапно опустился на ветвь, нависшую над тропой, стряхнув на меня дивный сок весны — святое причастие жизни…