39, 5

Три дня лежал в бреду,
с большой температурой
и, по привычке, на беду,
стучал клавиатурой.

Хотел стихи вам написать
про лютики-цветочки.
Включил компьютер — и опять
приплыли заморочки.

Вот опять
тридцать девять и пять.
Вот опять
тридцать девять и пять.


Приличья ради,
не спрося, не округляя даты,
припёрся скромно, втихоря,
я в царские палаты.

А в колуарах — шик и блеск,
кругом "пардон" и "браво",
а у меня в ширинке — треск
на них и на "Динамо".

Вот опять
тридцать девять и пять.
Вот опять
тридцать девять и пять.


И снова в голове туман,
и мысли вязнут, как в смоле.
Всё тот же жар, всё та же брань
на перекор своей судьбе.

Хотел про лето написать,
про солнце, море, синеву.
Но вновь пришлось мне вспоминать
про боль, про страх и про беду.

Вот опять
тридцать девять и пять.
Вот опять
тридцать девять и пять.


Соседу надо бы помочь,
под восемьдесят парню,
а он всё пыжится построить
в деревне новую пекарню.

Машину надо бы заправить
с запасом эдак лет на сто,
а то опять придётся править
нам лошадьми врагам на зло.

Вот опять
тридцать девять и пять.
Вот опять
тридцать девять и пять.


А в царских залах — снова бал,
где смех и музыка звучат.
Никто здесь болью не страдал,
а от друг друга лишь торчат.

И снова в голове бардак,
и мысли путаются вновь.
А я всё тот же, не слабак,
но нервно дёргается бровь.

Вот опять
тридцать девять и пять.
Вот опять
тридцать девять и пять.


Болезнь ушла.
Решил я текст поправить,
но мне не пишется с утра.
Уж лучше всё оставить.

Ведь не читают совершенно.

https://vkvideo.ru/video-234204275_456239276