Драконий переполох. Часть 1 Продолжение Кламьеля

Драконий переполох.
Продолжение повести «Безумный Кламьель»
Глава 1
Вечерняя августовская жара пошла на нет, и даже немного повеяло прохладой. Небо было ясным, и лишь белые облака тянулись вереницей, как стадо овец без пастуха. Синева небес была слегка белесоватого оттенка, видимо, в воздухе витало много пыли, поднятой телегами крестьян, возвращающихся с ярмарки. По дороге из города они любили останавливаться у небольшой таверны под названием «У дракона». Вход был оформлен в виде разинутой зубастой пасти дракона, а посередине дверного проема болталась красная лента, раздвоенная на конце. Вернее, там было много таких лент. С одной стороны, они помогали отгонять вездесущих мух, жужжащих вокруг крестьянских волов, впряженных в телеги. А с другой стороны эти ленты символизировали раздвоенный красный язык дракона, похожий на змеиный. Даже перила у входа были выполнены в виде зеленых лап, покрытых чешуей, с громадными черными когтями. Детям очень нравился такой дракон, и они крутились у входа, хватая дракона за когти и красные языки. Хорошо, когда дракон такой – смешной и неопасный. А старики говаривали, что лет пятнадцать назад дракон прилетел со стороны гор, и спалил несколько деревень со всеми жителями. А уцелели лишь те, кто, завидя дракона, попрыгал в реку или в пруд, и тем самым они спаслись от всесжигающего драконьего огня, вылетающего из его пасти. Хотя, скорей всего, это были лишь байки. Кто же в наше время верит старикам, выжившим из ума? Может, это и было на самом деле, а может – и не было. Поди сейчас, разбери. Те, кто в то время был ребенком, может быть, и запомнил, но человеческая память избирательно помнит только хорошие моменты из прошлого, а страшные и неприятные старается забыть.
В таверне было полно народа. Крестьяне и земледельцы, заработавшие на ярмарке свои кровные деньги, старались немного промотать их перед тем, как они вернутся домой и как их жены отберут все, и сложат деньги в секретный сундучок, спрятанный в сене в коровьем хлеву. Самое лучшее место! Хотя, разумеется, деревенские воры это хорошо знали, и зачастую хозяева открывали сундучки, а там было хоть шаром покати! Тогда хозяйка начинали ругаться на хозяина, что он стащил семейную казну и пустил ее на свои развлечения. А хозяин отвечал, что, скорей всего, хозяйка купила себе новое платье, расшитое красивым орнаментом, или же новые кожаные ботильоны. В общем, не стоило бы им прятать деньги в сено в коровьем хлеву!
Но сейчас в таверне стоял шум, каждый старался похвастаться перед спутниками, сколько сегодня и вчера он заработал, продав теленка и трех овец, а также пять гусей. Все это обсуждалось за потемневшими столами, сработанными из обычной дубовой доски, сидя на длинных деревянных скамьях.
Два симпатичных парня и молодая девчонка обслуживали эту гомонящую толпу, таская глиняные кружки с пивом, и стеклянные бокалы с хмельным португальским портвейном. К этому подавались хорошо прожаренные стейки и цыплята, замаринованные перед жаркой на вертеле.
У барной стойки стоял уже седеющий мужчина лет пятидесяти, а на кухне крутилась его жена тридцати пяти лет, с двумя поварятами на подхвате.
Колышущиеся в дверном проеме красные ленты разошлись в стороны, и в залу зашел человек в кожаном камзоле, с длинной тяжелой саблей в ножнах, волочащихся по полу, и в широкополой черной шляпе. Он медленно пересек весь зал, подошел к барной стойке и подозвал пальцем хозяина таверны.
(продолжение следует)