Акаге Кровавый дом Глава 6 С чего все началось

Запах лекарств и трав въелся в стены так сильно, будто эта комната годами не видела ничего кроме боли, крови и умирающих людей. Воздух был тяжелым, душным, а тусклый свет ламп едва разгонял темноту по углам. За окном давно наступила ночь, но внутри время словно остановилось.
Лия лежала на больничной койке неподвижно, почти не подавая признаков жизни. Лицо побледнело настолько, что кожа казалась серой, а дыхание стало редким и тяжелым, с долгими паузами, от которых становилось не по себе. Простыни под ней давно промокли от холодного пота, а по шее и рукам медленно расползались тонкие черные вены. Они выглядели не как болезнь или раны. Скорее, как что-то чужое, пустившее корни внутри её тела.
Рядом с кроватью стоял Нейрин: высокий, закрытый доспех почти касался шлемом потолка маленькой комнаты. В его латах не было ни щелей, ни лица, ни даже намека на человека внутри. Только мягкий золотой свет пробивался сквозь стыки брони, словно под металлом скрывалось живое солнце.
Он молча держал ладонь над грудью Лии, направляя в неё исцеляющую магию.
Теплое свечение медленно стекало по воздуху и уходило в тело девушки, заставляя мелкие порезы затягиваться прямо на глазах. Восстанавливались синяки, ушибы и порезы, но каждый раз всё заканчивалось одинаково. Чем глубже магия проникала внутрь, тем быстрее начинал угасать свет Нейрина. Будто что-то внутри Лии пожирало его силу.
Нейрин медленно убрал руку. Золотое сияние вокруг пальцев дрогнуло и стало слабее.
– Почему… – глухо прозвучал голос из-под шлема.
Он не звучал человеческим. Слишком ровный, слишком глубокий, будто сами доспехи говорили вместо человека. Или вместо чего-то, что когда-то им было.
Несколько секунд Нейрин просто смотрел на Лию, а затем снова попытался. На этот раз свет внутри брони вспыхнул ярче прежнего. По латам пробежали тонкие золотые линии, воздух вокруг стал горячим, а пол под тяжелыми сапогами тихо заскрипел.
Магия хлынула в тело девушки сильнее. Черные вены на её руках дрогнули. И в тот же момент золотое сияние начало исчезать.
Его словно утягивало внутрь её тела вместе с теплом и светом. Нейрин резко остановился и отдернул руку, будто коснулся раскаленного металла. На серебристой перчатке остались тонкие черные следы, медленно расползающиеся по броне.
Он замер. Свет внутри доспеха стал тише, слабее, будто даже он сам впервые не понимал, что происходит.
– Исцеляющая магия не может быть поглощена… – медленно произнес Нейрин, продолжая смотреть на свою руку, – Не понимаю.
Лия слабо дернулась на кровати. Её пальцы сжали простыню, а из груди вырвался болезненный хрип, словно каждый вдох разрывал её изнутри. На мгновение веки дрогнули, и глаза приоткрылись.
Нависая над Лией, Нейрин ещё несколько секунд держал ладонь на её груди, будто пытался почувствовать хоть какие-то изменения. Золотой свет медленно угасал между его пальцами, но тело девушки оставалось таким же холодным и неподвижным. Чёрные вены под глазами не исчезли, губы всё ещё выглядели потемневшими, а ногти оставались почти тёмными, словно магия просто обходила эти изменения стороной.
Комната постепенно вернулась к обычной тусклой тишине. Снаружи тихо шумел дождь, где-то скрипели доски под ветром, но внутри никто не говорил.
Мериам стояла у стены, скрестив руки на груди. Она смотрела не на Нейрина, а на Лию, и с каждой секундой её лицо становилось всё напряжённее. Ульрикке находилась ближе к кровати и всё это время не сводила взгляда с целителя, ожидая хоть какого-то нормального ответа.
Наконец она не выдержала:
– Ну?
Нейрин медленно убрал руку и выпрямился.
– Внутренних повреждений больше нет. Тело восстановлено полностью.
Мериам сразу шагнула вперёд.
– Тогда почему она выглядит так?
Нейрин помолчал, подбирая слова.
– Потому что это не обычная рана. И не яд, который я знаю.
Ответ прозвучал слишком спокойно, и от этого стал только хуже.
Ульрикке нахмурилась.
– Она хотя бы очнётся?
– Наверное… Я не знаю...
Нейрин перевёл взгляд на Лию.
– Её состояние нестабильно, но дело уже не в повреждениях. Что-то продолжает менять тело, даже после лечения.
Мериам резко провела ладонью по лицу и отвернулась.
– Прекрасно.
Она сказала это тихо, но злость в голосе всё равно прорезалась слишком отчётливо.
Нейрин посмотрел на сестёр внимательнее, словно решая, стоит ли продолжать разговор.
– Мне нужно предупредить старосту.
Мериам сразу подняла голову.
– Нет.
Ответ вылетел слишком быстро.
Нейрин остался спокойным.
– Люди уже видели её после возвращения из леса. Они заметили состояние Лии и видели, как я пытался её лечить. Если сейчас ничего не объяснить, поселение само начнёт придумывать причины.
– Пусть придумывают, – холодно бросила Мериам.
– Они и будут. Только потом начнут бояться.
Тишина в комнате сразу стала тяжелее.
Ульрикке медленно перевела взгляд на сестру. Мериам стояла неподвижно, но пальцы на её руках заметно напряглись.
Нейрин подошёл к двери и остановился перед выходом.
– Я не собираюсь вредить ей. Но скрывать её состояние не буду.
После этих слов он вышел наружу, оставив сестёр одних.
Мериам несколько секунд смотрела в закрытую дверь, а потом резко ударила кулаком по деревянной стене. Глухой стук разошёлся по комнате.
– Отлично. Просто отлично.
Ульрикке тяжело выдохнула и снова посмотрела на Лию.
Теперь изменения казались ещё заметнее. Бледная кожа выглядела почти серой при свете лампы, а тёмные линии под глазами и на шее уже нельзя было принять за обычную усталость.
– Нам всё равно придётся что-то говорить людям, – тихо сказала она.
Мериам не ответила сразу. Она подошла к окну и чуть отодвинула ткань в сторону.
На улице, несмотря на дождь, уже стояли люди. Несколько мужчин разговаривали возле соседнего дома и постоянно поглядывали в сторону жилища Нейрина. Чуть дальше две женщины тихо спорили между собой, а когда дверь дома скрипнула от ветра, обе сразу обернулись.
Мериам раздражённо выдохнула.
– Уже началось.
– И что ты скажешь?
Она на секунду прикрыла глаза.
– Что её отравили эти звери.
Ульрикка нахмурилась.
– Этого хватит ненадолго.
Последние слова прозвучали слишком тихо.
-–
Мериам отошла от окна и тяжело села на стул у стены. Доски тихо скрипнули под её весом.
Лия всё так же лежала неподвижно. Только грудь иногда слабо поднималась от тяжёлого дыхания.
Ульрикка сидела рядом с кроватью и смотрела на тёмные вены на её руках.
– Она ведь всегда была странной, – тихо сказала она.
Мериам устало выдохнула.
– Лия не странная. Просто не общительная.
Ульрикка провела пальцами по краю одеяла.
– Она никогда не понимала, когда над ней смеются.
Мериам хмыкнула.
– Или когда её используют.
Перед глазами сразу всплыли стены крепости. Старшие акаге постоянно дёргали Лию по мелочам. Просили таскать вещи, отправляли вместо себя работать, шутили над ней прямо в лицо. Иногда специально.
И Лия почти всегда велась, но не потому что была глупой. Просто не понимала, зачем акаге врать без причины.
– Помнишь, как она три дня чинила снаряжение тем из шестого отряда? – сказала Мериам. – А они потом выбросили всё в реку.
Ульрикка поморщилась.
– Она тогда их всех побила. В плане навыков, Лия всегда была на высоте.
– Хотя мне кажется она так и не поняла, зачем они тогда это сделали.
Лия слабо дёрнулась на кровати. Из груди вырвался короткий болезненный хрип.
Обе сразу замолчали.
Мериам несколько секунд смотрела на сестру, потом отвела взгляд.
– Она и драться-то особо не любила.
– Ага, однако она всегда умела постоять как за себя, так и других. Казалось, ей никогда не было интересно сколько врагов.
Мериам кивнула.
Сама Лия почти всегда старалась уходить от конфликтов. Молчала, игнорировала. Но если кто-то начинал давить на Мериам или Ульрикку, она лезла сразу, даже если понимала, что проиграет.
Иногда это выглядело почти глупо.
Худая, жилистая девчонка с вечно уставшим лицом шла на акаге крупнее себя просто потому, что не хотела отступать.
– Мать её терпеть не могла, – тихо сказала Ульрикка.
Ульрикка нахмурилась.
Мериам медленно потёрла глаза.
– После магии чёрной крови всё стало только хуже.
Комната снова затихла.
Лампа тихо потрескивала под потолком.
– Я до сих пор помню тот двор, – сказала Ульрикка. – Когда её выгнали к акаге Савва.
Мериам мрачно усмехнулась.
– Полкрепости тогда вышел посмотреть.
Лия стояла посреди двора с сумкой через плечо и просто смотрела на мать. Без истерики и криков.
Будто до конца не понимала, что происходит.
– Она тогда спросила, можно ли ей вернуться позже, – тихо сказала Ульрикка.
Мериам ничего не ответила.
Потому что помнила это слишком хорошо.
Ульрикка посмотрела на Лию.
– А потом её нашла Готти.
После этих слов в комнате снова стало тихо.
Даже имя старейшей магов чёрной крови звучало тяжело.
Мериам упёрлась локтями в колени.
– Я ненавижу магов чёрной крови.
– Но ты служила рядом с ними.
– Потому и ненавижу. И вообще, это были акаге крови, не путай их.
Ответ прозвучал спокойно.
– Нормальные акаге хотя бы ведут себя как воины, следуют хотя бы каким-то нормам морали, а акаге черной крови – нет.
Ульрикка медленно кивнула.
– Я видела, как их боятся даже маги крови.
– Потому что они психи.
Мериам посмотрела на Лию.
– А Готти хуже остальных.
– Но Лия пошла за ней сама.
– Конечно пошла.
Мериам раздражённо провела ладонью по лицу.
– Первый человек, который не пытался её унизить или выкинуть, – и Лия бы за ним хоть в ад полезла.
Лия снова тяжело вдохнула.
Тёмные вены на её шее будто расползлись ещё дальше.
- Говорят, Готти не проигрывает... Она непобедима... – Ульрикка отвела взгляд, – Мне жаль этих людей.
– Жителей?
Она кивнула.
– Они вообще не виноваты в этой войне.
Мериам молчала.
За окном снова мелькнули силуэты людей. Кто-то стоял возле соседнего дома и смотрел в сторону жилища Нейрина.
– Акаге сами пришли сюда, – тихо продолжила Ульрикка. – А теперь эти люди вынуждены сражаться за свои дома.
Мериам долго смотрела в окно.
– После леса всё стало хуже.
Ульрикка сразу поняла.
Лия использовала магию чёрной крови открыто.
И теперь об этом узнают.
– Они придут за ней, – тихо сказала Ульрикка.
Мериам медленно кивнула.
– Да.
– Маги чёрной крови своих не бросают.
– Особенно таких, как Лия.
Тишина после этих слов стала тяжелее всего за весь вечер.