Фестиваль 2 июня - Mixed - Шурмель

Дорогие друзья,

Так получилось, что наша следующая участница - Наталья Шурмель прислала для фестиваля не только чудесные сказки для детей со своими самодельными куклами, но и много разных произведений в разных жанрах и все они тоже связаны с детьми, что позволяет нам продлить празник нашим юным гостям фестиваля, а также их родителям, которые, как мне кажется, познакомят своих детей с этими чудесными сказками, стихами, рассказами и даже песнями. Одна из них мне очень понравилась в исполнении девочки, которой автор подарила её, называется Девчушка.
её можно послушать по ссылке:
https://cloud.mail.ru/stock/3ipi3qd1DqqtihH7X91aX6Lz

Наталья пишет для детей всех возрастов, перечислить и опубликовать каждое нет возможности поэтому выбрали разные произведения для всех возрастов и детям и взрослым. Почитать остальые можно на страничках автора:

https://stihi.ru/avtor/schurmnat
http://proza.ru/avtor/natschurm&s=0


Наталья Шурмель
Кот Мурлыка

Мне приснился кот Мурлыка
По соседству что живёт.
Будто, стал он знаменитым,
Сказки пишет напролёт.

Что теперь он – «весь известный»,
Много книжек написал.
Только я признаюсь честно,
Ни одной не прочитал

Все к Мурлыке ходят в гости,
Ну и мы пришли с сестрой.
Страшно было очень-очень,
Но Мурлыка был такой,

Что понравился нам очень,
Сказок разных прочитал.
Только сон мой, между прочим,
Нам общение прервал.

Я проснулся, очень жалко.
Глядь в окно, соседский кот
Возвращается с рыбалки,
Дядя Миша с ним идёт.

Вот Мурлыка, вот проказник,
Обманул меня во сне.
А сейчас улыбкой дразнит,
Мол, завидуйте все мне…


О чём мои стихи

 О чём мои стихи? О самом-самом,
О счастье, о любви, о красоте.
О том, как колыбель качает мама,
И как журавль парит в высоте.


О том, как листья шепчутся украдкой,
О том, как в почву брошено зерно.
Как пряный аромат весенний, сладкий
С черёмухой торопится в окно.

Стихи о том, как свята память предков,
Как трогает меня седая прядь.
Как помнится, была я «малолеткой»,
Как пели там мне бабушка и мать.

Мелодии судьбы на строчках льются,
Пишу, что поражает и гнетет.
Стихами я стараюсь прикоснуться
К тому, как жизнь вокруг меня течет.


Бабушке – кудеснице…

Моя бабушка кудесницей
Для меня всегда была.
С прибаутками и песнями
Совершала все дела.
Была светлою, румяною,
И улыбка – маков цвет,
Сердце -  травушка духмяная,
Мне на память – яркий след.
Шила, пела и готовила
Вкусно так, что не забыть.
И стихами слово молвила,
Могла сказку сочинить.
Для меня всегда кудесницей
Моя бабушка была.
Вспоминается умелицей,
Грусть на сердце пролегла.
Стала бабушкой из внучки я,
Серебрится седина.
Не забылось, грела ручки мне,
Чудо - бабушка моя.
Облик твой не запорошило,
В моём сердце он живёт.
Помню бабушку хорошую,
И не важен лет там счёт…


Миниатюра
Наталья Шурмель

Утро в лифте
Этой панельной девятиэтажке – почти пятьдесят лет, она – дитя советского времени, год рождения – 1977-й.
В этом видавшем виды доме – шесть подъездов.
Сергей Сергеич – житель второго подъезда, его квартира на седьмом этаже.
Овдовев, этот мужчина под семьдесят, чтобы не пасть в депрессию – занялся бегом по утрам.
И вот как-то под занавес мая, ранним тёплым утром с ещё небольшим привкусом прохлады, в шесть часов тридцать минут, Сергей Сергеич, напитавшись утренним бегом, вошёл в свой подъезд. Быстро преодолев первые четыре ступеньки, нажал на кнопку лифта.
Старый трудяга лифт, скрипя двинулся навстречу, примерно этажа с пятого. Это Сергей Сергеич уже хорошо определял, так как жил в этом доме и в этом подъезде с первых дней его существования.
Вот скрип всё ближе и ближе, и вот уже старичок-лифт распахивает хорошо исписанные двери перед утренним бегуном.
В лифте темно, но ЭС. ЭС. –  смело делает шаг вперёд.
Признаюсь, что это я так окрестила своего героя.
Зачем? Почему?
Да просто для быстрой передачи сути дела…
Темнота окутала ЭС.ЭСА, нет, она даже зажала его в тиски.
Это мой утренний любитель бега ощутил всею кожей своей, пусть и не очень молодой.
- Руки вверх! Ограбление, - раздался грубый мужской голос, который словно острым ножом, разрезал темноту в кабине лифта.
ЭС. ЭС. похолодел от ужаса, ему даже показалось, что от страха у него нет пола под ногами, и он, в этой самой темноте летит вниз в бездну камеры лифта.
Сколько длился этот полёт одному Богу или чего доброго – чёрту,
известно.
Скрипучая траектория подъёма лифта была черепашьего хода.
И вдруг лифт остановился вообще, как вкопанный встал, и ни туда, и ни сюда, его не свернуть с места.
ЭС.ЭС, потеряв дар речи, молчал, боясь пошевелиться.
Как вдруг его глаза, охваченные страхом, осветил фонарь, но не на телефоне, а в чьей-то руке.
- Эй, ты, - продолжал грубый мужской голос, - деньги гони быстро, не понял, что ли?
И фонарный свет окатил ЭС.ЭСА с ног до головы.
Бедный любитель утренних пробежек в этот момент не знаю каким богам молился, но, видимо, его молитвы долетели до мастера лифтовой службы, потому что в эту минуту в лифте загорелся свет и дверь заняла открытое положение.
И что вы думаете ЭС. ЭС. в этом лифте узрел? Да согнутого в три погибели дворника, который держась за живот чуть не умирал от смеха. Потому что он, этот самый дворник, бывший коллега Сергей Сергеича не только по конструкторскому бюро на заводе металлоконструкций, но ещё и коллега по театральной студии, где когда-то лет тридцать тому назад они вместе играли в разных постановках.
- Ну, Васька, ты и подлец, - возмущённо провозгласил любитель бегать в утренний часы, - я из -за тебя чуть дара речи не лишился.
- Ну, не лишился же, - продолжал дворник Василий, по батюшке Тимофеевич, вот решил тряхнуть стариной и разыграть тебя дурака. Помнишь, как ты меня без конца разыгрывал, то шляпу из «Мушкетёров» прятал, то в солдатские сапоги Василия Тёркина газеты толкал.
Вот, это тебе за всё за это, - с улыбкой произнёс дворник, уже приняв прямую позу. Ну, да ладно, не злись, приходи лучше в гости, моя рыбный пирог испекла – пальчики оближешь!