Новочеркасскому расстрелу...

Новочеркасскому расстрелу...
Константин Фёдорович Ковалёв
Новочеркасскому расстрелу
Сегодня шестьдесят уж лет.
Ни камень памятный, ни стелу
Там не увидите – их нет.

Держался долго он в секрете,
Но разносил о нём я весть,
И прожил я тогда на свете
Всего лишь полных двадцать шесть.

Огонь открыли по рабочим,
Закрыла крик голодных ртов
Печать свинца, и, между прочим,
Приказ отдал в Москве Хрущёв.

Играл он с нами в демократы,
А тут в солдатики играл,
И оловянные солдаты
Людей сражали наповал.

Меня спасло от смерти небо:
Я сам в Ростове рядом жил
И там под пулями я не был,
Зато стихи я сочинил.

Стихи наивного протеста:
Во мне советский дух горел!
Меня найдя, нашли мне место
В тюрьме, чтоб разум мой прозрел.

Я представлял: ряды военных
В упор не видели ни зги…
Двадцать четыре убиенных,
И кровь повсюду, и мозги.

И поливальные машины
Потом всю смыли красноту,
В ЦК серьёзные мужчины
Во всём любили чистоту.

А тридцать раненых исчезли,
Казалось, как бы навсегда,
В неведомой державной бездне,
Чтоб не вернуться никогда.

И, чтобы «оттепель» забыли
Интеллигентишки навек,
Расстреляны вдобавок были
Судом семь бедных человек.

В новочерасской крытке мрачной,
Расстрельной, пули палача
Контракт живых со смертью брачный
Скрепили вместо сургуча…

Нет, не зачинщиков к голгофе
Приговорил Верховный Мрак,
А мужиков без философий,
Простых советских работяг.

За то избрали их пилаты
Среди рабочих остальных,
Что подходили под плакаты:
Нашли судимости у них.

По пьянке сели, знать, когда-то…
А кто в России не сидел?!
Нет, власть решила: «Кандидаты –
На показательный расстрел!»

И их отправил на закланье
Нелепый страшный приговор,
Творя совсем не наказанье,
А государственный террор!..

Тогда-то мне и стало ясно,
Что под прикрытьем красных слов
Весь класс господ советских властно
Гнобит рабочий класс – рабов.

…Когда же вышел я на волю,
Мой школьный друг меня спросил
(Он про мою не слышал долю):
«Ах, здравствуй, Костя, где ты был?»

Шепчу я: «В политзаключенье»…
– Да брось! – Он онемел на миг… –
А культа ж как разоблаченье?
И что ж, сажают за язык? –

«Сажать всё время продолжали,
Вся эта «оттепель» – обман!»
…Узнав, как там мы голодали,
Повёл меня он в ресторан…

© Copyright: Константин Фёдорович Ковалёв, 2022