Десять жизней инженера Воробьёва. Глава 22

ВАЗ 2109 цвета «баклажан» Василия Ивановича Воробьёва, купленный три года назад в салоне «Лада» неожиданно стал чихать, дёргаться и, когда машина медленно с включенной аварийкой въехала на территорию населённого пункта Пери, вдруг судорожно дёрнулся и совсем заглох. Сегодня утром Воробьёв возвращался в город после выходных, проведённых у своей пожилой матери Лидии Дмитриевны и спешил на работу. Но, поскольку Приозерское шоссе было всё перерыто ремонтом, он решил добираться в Питер необычным маршрутом, через Токсово. Поломка машины сильно озадачила Василия. Это была его первая машина и, к тому же купленная в салоне, поэтому опыт подобной ситуации у него отсутствовал напрочь.
-Что за чертовщина такая? – подумал Василий. Машине всего три года, ещё и пятидесяти тысяч не накатал – странно, очень странно! И ведь что ещё более странно, так это то, что за три года ничего подобного не происходило. Езжу аккуратно, все ТО прохожу вовремя. До сегодняшнего дня - ни одного нарекания. Двигатель работал, как часы. Надо запомнить этот день. Кстати, а какое сегодня число? Кажется, 17 марта. Хорошо хоть не в лесу сломался. На дворе –то не май месяц. Василий вылез из «Девятки», поёжился и открыл капот.
-Бензина – пол – бака – продолжал рассуждать Воробьёв - и видно, что он исправно поступает. Может со свечами что – то? Василий выкрутил свечи и внимательно посмотрел на них. Свечи были сухие с рекомендованным зазором. Может грязь попала в бензопровод? Чёрт, а ведь сегодня у меня совещание – вдруг вспомнил Василий Иванович. Подведение итогов двух первых зимних месяцев 1996 года. Ну, ничего, совещание в одиннадцать, может быть успею, главное завестись.
Он выставил знак «аварийной остановки» сзади, в тридцати метрах от машины, как рекомендовано правилами дорожного движения и пошел ковыряться дальше. И пока Воробьёв, задрав задницу, по пояс забрался под капот и продолжал, ища неисправность, работать ключами и отвёрткой, в голове у него стали всплывать эпизоды трёхгодичной давности, когда они с Мариной наконец – то накопили на свою первую «ласточку» и поехали в салон. Марина уже тогда была директором гимназии, а Василий получил должность начальника отдела в своём родном институте. Без машины становилось неудобно передвигаться по городу. Одновременно надо было быть и тут, и там, а уж поездки за город в Сосново были просто немыслимы без четырёхколёсного помощника.
С деньгами в то время творилось что – то странное. После «павловской» реформы 1991 года, когда государство милостиво отвело населению три дня на обмен своих кровно нажитых, они с Мариной успели поменять почти все свои сбережения на новые, похожие на фантики, денежные знаки. Помогли родственники Марины. Потом, спустя несколько месяцев, к каждой купюре неожиданно стали сами собой прибавляться нули и через год они уже были миллионерами. Миллионером быть было, конечно, приятно, но только настоящим, не рублёвым. А с такими темпами инфляции, какой стоял в это время в России можно в течении года и миллиардером стать. Василий миллиардером становится не собирался и, поэтому резонно предложил Марине купить валюту. Держать доллары уже не запрещалось и не преследовалось законом. А ещё через год необходимая сумма была накоплена и на семейном совете было принято решение покупать машину.
Больше всех этой новости радовался Денис, старший сын Василия. Он уже строил планы, как будет учиться вождению. И, хотя ему было ещё только четырнадцать лет, Василий решил, что парень должен обязательно научиться водить. В выходные дни они с отцом уезжали за Сосново далеко в лес и там, вдалеке от посторонних глаз и радаров гаишников, Денис, под жёстким контролем Василия, садился за руль. Парень схватывал всё на лету и, через пол – года таких тренировок, уже мог свободно, без рывков, трогаться с места, двигаться по шоссе, переключая скорости, и спокойно останавливаться. Вот только прав пока у парня не было.
А младшему Никите ещё рано было думать о настоящей машине, и он всё больше играл в игрушечные. Оба мальчика учились в той самой гимназии, в которой их мать была директрисой и преподавала русский язык и литературу. А жили они в новой трёхкомнатной квартире, которую предусмотрительный Воробьёв, вовремя подсуетившись, получил от института. Правда этому счастью предшествовало двухлетнее хождение на субботники по строительству институтского дома.
С тех пор прошло уже почти десять лет, а, казалось, что это было только вчера: Их свадьба, путешествие в Абхазию, рождение Дениса, новоселье, рождение Никиты, Васино продвижение по службе – всё это уже было в прошлом. А в настоящем была заглохшая, не пойми по какой причине почти новая девятка, сорванное рабочее совещание и испорченное настроение. Да и Марина расстроится, узнав, что случилось. Бросать машину на обочине дороги и ехать в город на поезде не хотелось, поэтому Василий вытер испачканные в масле руки о заранее приготовленную тряпку, забрался в кабину и стал думать, что же делать дальше.
Безусловно, первым делом надо было созвониться со своей секретаршей Галиной и перенести совещание на более позднее время или, даже на завтра. Потом, в обязательном порядке, позвонить Марине и предупредить её о случившейся остановке. Василий очень не любил расстраивать свою жену, а в том, что она расстроится - не было никаких сомнений. Это если он позвонит и расскажет о поломке, а если не позвонит? Василий на секунду представил лицо своей жены, когда на вопрос позвать к телефону Василия Ивановича, на другом конце провода ей ответят, что названный начальник отдела на работе не появлялся. А дальше – больше! В город не въезжал, в больницы и морги – не поступал. Сошёл с ума, бросил машину, пошёл пешком, заблудился в токсовских лесах и утонул в болоте Неодолимом. Таков, примерно будет ход мыслей женщины, хоть и директора гимназии. Единственно, в чём Воробьёв был уверен, так это в том, что мысль о приглянувшейся мужу, симпатичной вдовушке, проживающей где – то между Васкелово и Токсово не придёт в голову его супруге.  Василий был верным мужем. Он очень любил свою жену и никогда не давал поводов для таких крамольных мыслей. Итак, решено, иду звонить!
Воробьёв открыл дверцу «девятки» и вышел на проезжую часть дороги. Погода была мерзопакостная, около нуля, и шёл то ли мокрый снег, то ли дождь. Одёрнув воротник куртки, Василий двинулся в сторону посёлка с твёрдым намерением позвонить из почты, магазина или из любого другого здания, где найдётся телефон. Но едва он прошёл метров сто, как заметил странную процессию, которая двигалась ему навстречу. Это было похоже на демонстрацию, но без флагов, лозунгов и духовых оркестров. Около сотни людей, в основном цыганского происхождения, в своих ярких нарядах медленно шли, занимая всю проезжую часть. Звучала грустная мелодия, которую выводили на гитарах и скрипках несколько мужчин. Женщины дружно грустно подпевали. Слов Воробьёв не понимал, но эта красивая песня вдруг навеяла такую тоску на Василия, что он чуть было сам не запел.
В середине колонны Василий заметил большую повозку, украшенную разноцветными лентами и большой ящик на ней.
-Ёлки – иголки, да ведь это похоронная процессия, это ж гроб везут – сказал вдруг Воробьёв сам себе. Он остановился и, сняв шапку, стоял на обочине дороги, а мимо него медленно проходили люди. Вдруг один из мужчин остановился рядом с ним и прожёг его насквозь своими чёрными глазами.
-Здравствуй, Василий Воробьёв.
-Здравствуйте, уважаемый – растерявшись ответил Вася, даже не задумываясь, что к нему обратились на «ТЫ» и назвали по имени. А кто скончался, кого хоронят?
-Роза предупреждала, что ты обязательно придёшь, поэтому велела передать тебе этот конверт.
- Что, какая Роза? …Так это – Роза!? Не может быть! Когда это случилось?
- Случилось тогда, когда и должно было случится, два дня назад.
Василия, как будто ударили бревном по голове. Он уже ничего не соображал, а только моргал глазами и беззвучно открывал рот, пытаясь что – то произнести. Наконец он собрался и медленно спросил у цыгана.
-Дату, назови мне дату её смерти!
-15 марта 1996 года.
В одно мгновение память вернула Воробьёва на шестнадцать лет назад. Электричка Сосново – Ленинград. Василий, тогда ещё простой инженер, едет на работу и неожиданно знакомится с цыганкой по имени Роза. Роза ведёт себя очень подозрительно. Говорит с Василием о странных вещах, но спокойно и уверенно и просит его запомнить именно эту дату. И тут же в голове Василия прозвучал голос Розы:
- «Запомни эту дату: 15 марта 1996 года. Это день, когда твоё сердце успокоится. Успокоится навсегда. Ещё скажу тебе, что душа твоя прожила девять жизней. Эта нынешняя – десятая. Во всех прожитых девяти жизнях ты был человеком, но жил в разных странах и занимался совсем не безобидными делами. Но душу свою, пока ещё не запятнал чёрной плесенью грехов. Постарайся сохранить её в таком виде. Прощай, хотя не прощай, а до свидания, ведь мы скоро с тобой увидимся.»
И они действительно увиделись. А потом завертелась вся эта совсем уже фантастическая и необъяснимая история с пилюлями, с путешествием по тонкому миру, знакомству со своей программой – Судьбой под названием Люся. Ещё эта странная комната с табличкой «Сестринская»! Стоп! Стоп! Стоп! Его же познакомили не со всеми, а, дай Бог памяти, точно, только с семью реинкарнациями. Есть же еще две, пока незнакомые жизни. А в старом письменном столе Васиной комнаты сосновской квартиры валяются две не проглоченные пилюли, уже покрытые, наверное, плесенью.
-Только бы мама их не выкинула! – вслух, не обращая внимания на рядом стоящего человека, громко сказал Василий.
-Она их не выкинула – будто читая Васины мысли, сказал цыган. Они лежат в той самой баночке в которую ты их положил много лет назад и дожидаются тебя. Твое сердце успокоится только тогда, когда ты познакомишься со всеми девятью своими перевоплощениями и соберёшь девять камней. Но ты сделал очень большой перерыв.
-Да, как – то не до них всё было.
-Я тебя понимаю.
-Точно! Ещё же камни были! Наверное, там же и лежат в столе.
В этот момент телега с гробом Розы поравнялась с Василиев, и он повернул голову в её сторону. Гроб был открыт. Роза, совсем не похожая на покойницу, лежала, как будто спала и казалось, что улыбается. Её чёрные, как смоль волосы были разбросаны по подушке, губы крепко сжаты, веки закрыты. На лице не было той характерной для покойников белизны, а кое – где даже проступал румянец. Голову украшали разноцветные ленты и цветы, а шею покойной украшало ожерелье из семнадцати разноцветных камней.
-Роза просила передать тебе письмо – напомнил мужчина. Василий, не отрывая взгляда от ожерелья, протянул руку и взял конверт.
-Благодарю Вас, уважаемый. А куда вы её везёте?
-Туда, где тело будет предано земле, а душа обретёт свободу. Мы уже подготовили всё необходимое для неё. Ей будет не скучно на том свете. Старое тело будет лежать рядом со своими земляками и родственниками, а Душа отправится в очередное путешествие в поисках Нового Тела. Мы же достойно отпразднуем это событие зажигательными танцами и песнями и начнём это делать сразу после погребения. Приглашаем и тебя принять в этом участие. Ведь ты был выбран ею. Более того, ты был её доверенным лицом, а в перспективе станешь её Приемником.
-Спасибо большое за доверие, но я как - то не готов плясать на похоронах.
-Таковы наши обычаи. Все слёзы надо выплакать до погребения, а сразу после положено возрадоваться за свободную Душу.
-Нет, нет, спасибо, мне надо срочно на работу, а тут вон машина ещё сломалась. Хотел связаться с городом, предупредить. Откуда у вас можно позвонить?
-Не спеши звонить, возвращайся к автомобилю и прочитай письмо. Потом примешь решение, как поступить дальше.
Тем временем, мимо него уже прошла вся похоронная процессия, а он всё стоял и стоял на обочине дороги с конвертом в руках. Непонятно почему, но Василий послушался этого цыгана. Он развернулся и медленно побрёл к брошенному на обочине автомобилю. Он шёл по мокрому снегу, не видя дороги и не замечая того, что его ноги давно уже промокли насквозь. В голове был полный бардак: Мысли одна чудней другой молниями проносились в мозгу и то заставляли Василия вспоминать тот или иной момент шестнадцатилетней давности, то обращались к сорванному совещанию в институте. То и дело перед глазами всплывало лицо Марины, выговаривающей ему с укором: «Ну, как же ты мог, Вася...?» Его дети стояли рядом с ней и, протянув руки, причитали: «Папа, а когда ты нам купишь, ты же обещал». Тут же Марина трансформировалась в секретаршу Галину с кипой бумажек в руках, кричащую ему в след: «Куда же Вы, Василий Иванович, а совещание, что сказать коллегам?» И в тот же самый момент Галине сверху грозила пальцем Роза и строго повторяла: «Не трогай его, он – ИЗБРАННЫЙ! Для полного комплекта вдруг появилась Люся. Она пролетела мимо Воробьёва взад – вперёд и, улыбаясь тоненько пропела: «Вася, не забудь, ещё две жизни и ты – свободен!»
Воробьёв залез в холодную машину и обхватил голову руками. «Сейчас бы печку включить» - вдруг подумал он и непроизвольно повернул ключ в замке зажигания. О, Чудо!!! Машина, как ни в чём не бывало завелась с пол оборота и двигатель ровно заработал на холостых.
-Ну, просто нет слов! – проговорил Вася, хотя, чему я удивляюсь? Мне положено уже ничему не удивляться. Всё, что могло произойти удивительного уже произошло. Температура в салоне стала понемногу подниматься, и только сейчас Воробьёв понял насколько он промёрз. Включив печку и вентилятор на полную, он направил тёплый воздух себе в ноги и минут пять просто сидел и наслаждался теплом. Затем положил конверт на руль и ещё минут десять просто смотрел на него, боясь открыть. Наконец, набравшись смелости от вскрыл конверт и вынул из него лист бумаги. На нём ровным, красивым, почерком было написано следующее:
«Здравствуй Василий!
Это моё последнее к тебе прижизненное обращение. Возможно мы с тобой ещё встретимся, но уже в ином мире. А их – бесконечное множество. И если бы ты только мог себе представить, какая это радость и наслаждение – путешествовать по ним. Ты должен в это поверить и принять, как должное.
Моё очередное земное перевоплощение подошло к концу. Но я нисколько не расстроена и не опечалена. Впереди меня ждёт новая жизнь, которая поставит передо мной очередные задачи, связанные с моим основным предназначением: ПОМОГАТЬ ЛЮДЯМ. Возможно это случится на Земле, а возможно – в другом Мире – зеркальном отражении Земли. Запомни, Василий! Смерти НЕТ! Есть только отмирание физической оболочки и незаметный переход от одного Уровня Духовной составляющей жизни к другому, более продвинутому Уровню. Я с детства знала дату своей смерти и всю жизнь готовилась к этому торжественному моменту. Поэтому и подошла к нему совершенно спокойно и без страха. Хочу, чтобы и ты знал. Твой день случится не скоро, а именно в 2036 году. Это будет 22 сентября. Итак, запомни: 22 сентября 2036 года. …
По телу Василия побежали мурашки. В первый момент он чуть не рубанулся от такого «неожиданного подарка». Голова закружилась, в горле пересохло. Хорошо, что в машине была бутылка с водой. Он схватил её и судорожно сделал несколько глотков. Увидев эту дату, он сначала сильно испугался и даже выключил печку, так как вместе с мурашками по телу побежал обильный пот. Пальцы рук противно дрожали, сердце готово было выпрыгнуть на соседнее пассажирское сиденье. Затем разум понемногу возвратился в черепную коробку, и он стал рассуждать. Сорок лет впереди. Целых сорок лет! Ещё столько успею за это время. С другой стороны – всего Сорок лет. В масштабах вселенной – мгновение. Но зато целых сорок лет я могу жить спокойно, не боясь, что загнусь в пятьдесят от какого – нибудь вируса или меня не прирежет в подъезде собственного дома какой – нибудь наркоман. Да и ездить на машине можно более спокойно за свою жизнь, а то Марина всё ругается, что быстро гоняю. Но, опять же, почему только сорок, почему не пятьдесят? А может Роза всё придумала и решила так попугать Василия? Только вот вопрос – ЗАЧЕМ?
-Вася – не будь жадиной – прозвучал в голове голос Люси - проживи достойно время, отмеренное тебе твоей Программой, т.е. мной. А я с тобой буду, как раз до 22 сентября 2036 года. Далее – GEMЕ OVER.
-Господи, и ты тут? – Воробьёв даже вздрогнул от неожиданности.
-А где ж мне быть – парировала Люся – я всегда с тобой, только ты иногда меня не замечаешь. Но это даже очень хорошо, значит всё идёт так, как и заложено исходным Кодом.
-Слушай извини, иногда бывает не до тебя. А ведь ты всё знала и ничего мне не сказала.
-Я – Программа, и мне не положено знакомить своего подопечного с подробностями и потом, я не в обиде – усмехнулась Люся – я же Программа, а у программ нет чувств. Мы – бесчувственные твари, как назвал нас один программист, и состоим из цифр и прочих символов.
_ Ну, что ты, Люси, ты порой реагируешь на события в моей жизни гораздо ярче, чем некоторые люди – решил успокоить её Воробьёв.
-Проехали, не парься!
Василий решил дочитать письмо Розы до конца.
…Теперь, Василий, ты уже многое знаешь и всё, пока, делаешь правильно. Не сворачивай с этого курса. Впереди тебя ждёт ещё много откровений, но это только после того, как ты закончишь экскурс по своим прошлым жизням и соберёшь все девять камней. Помни, что ты – Избранный и твоё предназначение –Помогать Людям, но не в отдельно взятом городе или посёлке, а в масштабах всего человечества. Люби свою семью, жену и детей и проявляй заботу об окружающих тебя стариках. Они тоже, когда – то были молодыми и думали, что молодость продлится вечно. Но Вечного ничего не бывает, кроме Времени.
Прощай! Василий Иванович Воробьёв, будущий защитник человечества и куратор сектора Земля.
Василий, дочитав письмо до конца, сложил его в свой портфель и выехал на дорогу. Затем, посмотрев на часы, убедился, что, возможно к одиннадцати часам он ещё успеет на совещание и рванул с места так, что задымились передние покрышки.
-Всё, в следующие выходные обязательно выберусь в Сосново и покончу с этими оставшимися пилюлями. Надо окончательно понять куда меня заведёт эта удивительная история. Марине говорить пока ничего не буду. Она точно сочтёт меня за сумасшедшего. А интересно, можно выпить сразу две? Надо бы попробовать для ускорения процесса.
 С такими мыслями начальник отдела Воробьёв Василий Иванович мчался по шоссе в город. Он спешил на совещание и не заметил, как превысил скорость в очередном населённом пункте. И надо же было так случиться, что именно в этом населённом пункте стоял экипаж ДПС.
Гаишник вальяжно вышел из машины, постукивая жезлом о сапог и подошел к машине Василия.
-Нарушаем, товарищ водитель? Ваши документы. Попрошу пройдёмте в мою машину.
Воробьёв на полусогнутых ногах поплёлся за лейтенантом.
-Куда так спешите?
-Опаздываю на совещание на работе, а тут, как назло машина сломалась. Да ещё эти похороны. Это всё ничего, но покойница передала мне письмо. Вот оно меня сильно озадачило. Не понимаю, сразу две глотать или одну?
Лейтенант посмотрел на Воробьёва, как на сумасшедшего и громко спросил.
-Пили сегодня?
-Где пил?
-Ну, на похоронах пили?
-А, нет, я вообще почти не пью, только по праздникам немного вина. А похороны эти мне попались по дороге.
-Давайте проверим. Дыхните в трубочку.
-Пожалуйста - и Василий со всей силой своих лёгких дунул. Алкотестер, как и положено показал «НОЛЬ» промилле.
-Лейтенант, я очень спешу. Может как – нибудь договоримся?
Лейтенант молча, одними глазами, показал на бардачок. Василий быстро сообразил и положил туда купюру в десять долларов, а про себя подумал: «Моё предназначение – помогать людям, значит будем помогать». На совещание он всё же опоздал, но ненадолго, всего на двадцать минут.