Глава 24

Утро подхватило Элину бурным потоком новых и старых дел. Она велела Рэйшену отыскать в городе стряпчего, достойного доверия. Можно было действовать через людей Сныста, но ей хотелось поменьше привлекать городских подонков к официальным делам. Поэтому вся личная охрана Элины рассеялась по респектабельным районам города. Серое небо плакало мелким дождём, и охранники, слегка разбалованные новой привилегированной службой, недовольно морщились и натягивали капюшоны.
Рэйшен остался при Элине. Она внимательно посмотрела ему в лицо: никакой расхлябанности. Собран и внимателен, как и обещал.
Элина решила, что в роли управительницы должна выглядеть достойно не только в те дни, когда выезжает на проверки, поэтому баночки с эльфийскими притираньями выстроились на окне в ряд, тоже готовые к службе.
В кабинете, как обычно, Элину ждал Томори. Спокойный и сосредоточенный, он сидел за своей конторкой сбоку от стола. Идеальный помощник! Элина вспомнила, что придётся освободить его из рабства, и тогда этот помощник, возможно, захочет покинуть баронский особняк со всеми его интригами и тайнами.
Элина выглянула в окно: дождь шелестел по яблоневым листьям, местами уже подсохшим и скрутившимся в коричневые трубочки. Из-за пелены дождя слышались команды Дэвлина. Невзирая на погоду, он гонял солдат на тренировочной площадке. Элина представила их мокрые и злые лица и фыркнула. То ли ещё будет зимой, среди мокрого снега по щиколотку!
* * *
По лицу хозяйки Томори понял, что его ждёт очередная, а точнее, – внеочередная работа. Рэйшен уже устраивался на стуле поудобнее, забросив длинные ноги на соседний стул.
– Бери бумагу, чернила, в общем, как обычно, – Элина улыбнулась.
Томори учуял запах дорогих притираний. Кажется, хозяйка начала новую игру. Теперь она будет изображать знатную и благородную женщину. Томори незаметно приподнял уголок рта. Люди – не слишком внимательные существа, хозяйка не заметит насмешки.
Однако дроу – не люди. Томори получил болезненный толчок стулом в голень.
– Чё лыбишься? – Рэйшен умел быть удивительно нелюбезным.
Томори отвёл взгляд.
– Оставь его. Пусть улыбается, – приказала хозяйка. – Томори, надо быстро переписать вчерашнюю дарственную на дом Снысту, чтобы оставить себе второй экземпляр. А потом напишем акт передачи земельного участка под застройку. Я пока составлю черновик.
Рэйшен снова откинулся на спинку своего стула. Его длинные волосы, собранные в хвост, свисали почти до пола. Томори тайно позавидовал: никто из прежних хозяев не дал бы рабу отрастить такую роскошную гриву. Впрочем, презрительный взгляд Рэйшена заставил Томори привычно опустить голову.
* * *
Элина раздумывала, как бы прекратить придирки Рэйшена к Томори. Пока в голову ничего не приходило. Что ж, надо заняться передачей земли. Пусть гномы будут в долгу у неё, а не наоборот.
Покусывая кончик стилоса, Элина начала выводить:
«В лице Элины, управительницы Жадвиля, по воле короля Витерия и как свидетельство доброй воли между народами, настоящим предоставляет гному Байлю из Железных гор и его последователям право пользования участком земли, именуемым «Старая каменоломня у Западной стены», расположенным между внутренней стороной городской стены и берегом реки Сиервен. Сей участок расположен в пятидесяти локтях ниже по течению от главной городской пристани до Оленьего уступа.
Участок сей признан собственностью города, не обременён долгами или частными притязаниями и не использовался с третьего оборота после войны за объединение королевства по причине прекращения городского строительства.
Гномий дом вправе обустраивать, укреплять и использовать участок по своему усмотрению – для жилищ, мастерских, складов и иных нужд, не противных законам города и не угрожающих целостности стены или течению реки.
В знак признания гномьего мастерства и в уплату долга, возникшего по вине городских чиновников, данный участок передаётся без платы на срок 99 оборотов, с правом продления по взаимному согласию.
Подписано в присутствии свидетелей:
– Элина, управительница города Жадвиля,
– Байль, представитель гномьего дома Железных гор в Жадвиле,
– Лоркан, начальник Городской Стражи».
Элина выудила из сундука карту города и разложила её на столе. Она видела, как Рэйшен кинул быстрый взгляд на карту и вновь прикрыл глаза. Ждёт, когда его позовут. Чтобы её Личный Клинок от безделья снова не начал пинать Томори, Элина подбородком указала на карту:
– Глянешь? Мне бы границы участка проверить.
* * *
– Для гномов тоже в двух экземплярах? – уточнил Томори.
– Да, конечно, – рассеянно кивнула Элина.
Рэйшен уже стоял близко к ней, – слишком близко! – и она явно была занята посторонними мыслями. Томори убрал волосы за уши и взялся за переписывание на чистовик. О Небеса! Что это такое?! Он поднял голову и вопросительно взглянул на хозяйку. Наверное, недоумение было таким сильным, что она почувствовала этот взгляд.
– Что случилось? Я неразборчиво написала?
– Очень разборчиво, – тихо проговорил Томори. – Особенно вот это: долг, возникший по вине городских чиновников…
К его удивлению, Элина не смутилась и не отвела глаз. Она стояла над развёрнутой картой и улыбалась. Если она так же улыбалась королю, то не диво, что её бросили в подземелья в столице. Рэйшен не понимал, в чём вопрос. Верный, но недалёкий служака.
– Давай-ка, Томори, определимся раз и навсегда. Решения принимаю я, нравятся они кому-то или нет. Я несу ответственность за все их последствия. К чему я веду? Если тебе хотелось, чтобы я написала, что Рэйшен вогнал меня в страшные долги, и я выкручиваюсь, как вьюн на сковородке, то этого не будет. Всё самое плохое, что обо мне говорят, – правда. За Рэйшена я убила. Да, ты не ослышался. Так неужели ты думаешь, что я буду позорить его перед гномами и даже своими экспедиторами? Я костьми лягу, но выпутаюсь.
Томори слышал всё, что о ней болтали. Значит, убила. Глядя на мягкие изящные руки этой женщины, трудно было в это поверить. А потом Томори заглянул в её глаза…
* * *
Рэйшен вначале не понял, чего это Эли так взвилась. А потом разъярился: что этот раб себе позволяет! А после заглянул Эли в лицо… И успокоился. Его Эли – по-прежнему его.
А вот и его солдаты. Их шаги и бряканье кольчуг услышал бы даже этот раб-слюнтяй. Рэйшен покосился на Томори – тот уже поднял голову.
– Дара управительница, дар Рэйшен, – парни склонили головы. С их плащей капала вода. – Мы привели стряпчего, как вы велели.
Они вытолкнули перед собой тщедушного человечка средних лет. Его волосы промокли, в светлых глазах плескался испуг.
– У-управительница? – заикаясь переспросил он.
– Дара управительница, – строго поправил его Рэйшен.
Человечек громко сглотнул. Он пытался поклониться, но едва удержал равновесие.
– З-за что м-меня з-задержали, д-дара управи…
Ах, вот отчего он трясётся! Он считает, что его задержали власти за какие-то мелкие провинности! Только бы Эли не стала уверять его, что это не задержание! Иначе этот человек с бегающими глазками заломит ей дикую цену за свои услуги! Рэйшена всегда задевало, что его считают туповатым наёмником. Пусть он соображает не так быстро, как Эли, но всё же…
– За что тебя задержали? – вкрадчиво спросила Элина. – Сейчас всё выясним, почтенный… Назови своё имя, будь так добр.
– Арминис. Стряпчий Арминис, меня тут многие знают…
– И ты хороший стряпчий?
– Один из лучших, дара управительница! – человечек выпрямился и даже дрожать перестал. – А после смерти почтенного Апиуса, может, и самый лучший!
– Переманил к себе его клиентов?
Рэйшен сложил руки на груди. Он видел, что и его солдаты, и даже Томори прислушиваются к каждому слову. Правильно делают. Сейчас Эли его дожмёт. Арминис снова испугался:
– Но ведь людям надо к кому-то обращаться, фиксировать сделки, подписывать документы…
– А ты оказался лучшим?
Арминис снова неуклюже поклонился:
– Ты можешь сама убедиться, почтенная дара. И я недорого возьму…
– Недорого? Это хорошо. А я пока пошлю своих дроу проверить твои дела, например, декларацию об имуществе… Знаешь, у меня новый начальник податной службы. Молодой, но очень способный. Он сразу разберётся, что не так с твоим задержанием. По запаху учует. Дроу, сам понимаешь…
– Для дары управительницы и для города мои услуги бесплатны. Я – верный слуга короны и твой, любезная дара…
* * *
– Рэйшен, отпусти своих людей отдохнуть. Отличная работа.
Элина и впрямь была очень довольна. Этот Арминис – ценная находка! Вон как испугался, наверняка ему есть что скрывать! Просто клад!
– Мэтр Арминис, я как управительница города собираюсь передать во владение одному доброму горожанину дом…
К Элининому неудовольствию, Арминис прервал её.
– Я готов составить документы!
– Не смей перебивать хозяйку города! – от рыка Рэйшена Арминис поперхнулся на полуслове.
«Мой грозный Личный Клинок».
– Конечно, конечно! Нижайше прошу прощения, дара управительница, дар Рэйшен!
– Итак, мэтр, документы. Они уже составлены. Мне нужно, чтобы ты заверил передачу дома и был свидетелем при проставлении подписей и печатей. Всё понятно?
– Конечно, дара управительница, я готов!
– Вот и славно. – Элина обернулась к Томори: – Достань шкатулку с печатью и сургучом. Рэйшен, зажги свечу, пожалуйста. И позовите сюда Сныста.
Элина заметила, как при виде Сныста переменился в лице почтенный стряпчий. Правда, испуг его был не так силён, как при виде управительницы и её дроу. Да и Сныст глянул на пронырливого Арминиса узнающим взглядом, но тут же скроил невозмутимую мину.
Вот, значит, как! Они знакомы! В этом городе не только Элина ведёт грязные дела с королём воров!
– Ты звала меня, Эли, и вот я здесь, – нагло-галантным тоном пропел Сныст.
– Дара управительница, – спокойно поправила его Элина.
Сныст собрался сказать что-то дерзкое, но бросив быстрый взгляд на Рэйшена, передумал.
– Сегодня я собираюсь исполнить часть нашей сделки, – вежливо продолжила Элина, с лёгкой улыбкой обращаясь к Снысту. – Тебе был обещан дом у рыночной площади. Ты его получишь.
– Сегодня? Почему сегодня? – Сныст не смог сдержать удивления.
– Почему бы и нет? Ты сможешь привести в порядок внутреннее убранство дома, как раз к выздоровлению твоего воспитанника. Мэтр Арминис, ты знал, что дар Сныст – благороднейший человек! – взял на воспитание юношу-подростка?
– Э-э, нет, дара управительница, – выдавил из себя Арминис, – не знал.
– Когда у человека появляется семья, ему всегда нужен дом, – назидательно изрекла Элина и взяла с конторки Томори бумаги. – Итак…
Очень скоро бумаги были подписаны, подтверждены баронской, а ныне Элининой печатью, и заверены мэтром Арминисом.
– Дара управительница очень умна и образована для женщины, – под ледяными взглядами Арминис смешался и попытался исправить положение: – я просто думал, что женщины, которые связываются с дроу…
– Дровские подстилки, – насмешливо закончила Элина. – Ну, конечно, а король дал мне полномочия просто так, оттого что ему тоже нравятся дроу! Или их подстилки…
Сныст и Рэйшен одновременно возвели глаза к потолку, а Томори, не удержавшись, хихикнул.
– Дара управительница, прости, я – верный подданный нашего короля и твой преданный слуга! Я больше не позволю себе…
– Конечно, не позволишь, – грубовато перебил его Рэйшен, – иначе я тебе язык отрежу. Он в твоей профессии, кажется, лишний.
Мэтр покинул баронский особняк в расстроенных чувствах. Элина знала, что к нему ещё придётся обратиться, и не раз, и его наглые выпады следовало пресечь в самом начале.
Сныст, конечно, был гораздо умнее стряпчего. Судя по саркастичной гримасе, он понял, что ему придётся убираться восвояси.
– Ты хитрая изворотливая сука, – сказал он Элине прямо в лицо, подойдя вплотную, – ты вышвыриваешь меня вон под благовидным предлогом. Ты лишаешь меня доходов от моего «Кораллового Цветка», обложив его налогами. Ты удерживаешь у себя моего воспитанника в роли заложника… Это так ты выполняешь обязательства по договору?
– Я бы не сказала, что Шурх – заложник. Как только он поправится, я сразу отпущу его к тебе. И да, я выполняю свою часть договора. Ты и сам это знаешь. Ведь ты работаешь со мной именно потому, что я – хитрая изворотливая сука.
Сныст усмехнулся.
– Да, это – одна из причин. Ты же понимаешь, что мы держим друг друга за горло? Это такая связь, от которой никогда не избавиться.
– Я знала, на что шла, когда договаривалась с тобой, Сныст из рода Пыльного Молота…
Элина по-мужски протянула ему руку, и Сныст с ухмылкой пожал её.
* * *
Томори вздохнул с облегчением, когда и стряпчий, и Сныст убрались восвояси. Он ещё не привык к посторонним. Хотя, признаться честно, работа ему нравилась: любопытно было следить, как новая хозяйка обделывает свои тёмные и не очень делишки. Она оказалась куда лучше предыдущей: не избивала за провинности, не насмехалась, не морила голодом… А то, что её любовник ревнует, – так и положено. Это можно стерпеть.
Несмотря на то, что Томори то и дело нахально намекал хозяйке на освобождение от рабского статуса, он побаивался её возможного решения. Что он будет делать, когда станет свободным? Как себя почувствует? Сейчас ему было неплохо: никто из обитателей дома не брезговал сидеть с ним за одним столом, никто не отказывался разговаривать… Томори решил, что вопросы о рабском положении стоит придержать. Не следует дразнить хозяйку.
Она тем временем обняла Рэйшена за шею и нашёптывала в его длинное чувствительное ухо:
– Не вижу смысла тянуть дальше. Они или начеканят новых фальшивок, и выловить такие монеты будет ох как трудно, или всё же сбегут из города. Поговори с Дэвлином. Я хочу задействовать вас, четверых дроу, как ударную силу. Но, если вы решите иначе, спорить не буду. Не забудь, что Городская стража теперь наша. И ворота Жадвиля тоже под контролем. Всё это можно использовать. Я найду вам столько людей, денег, оружия, сколько вы скажете…
Томори смотрел на эту парочку. Рэйшен, как истинный дроу, кивал, соглашаясь с каждым словом своей повелительницы. А она продолжала шептать:
– Беспокоюсь только из-за Мадога: он несдержан, а мне все преступники нужны живыми.
– Не тревожься. Я позабочусь об этом.
Хозяйка ласково провела рукой по лицу Рэйшена, убрала ему за ухо прядь светлых волос. Они не обращали на Томори внимания, как будто его здесь не было. Он знал – это не из-за его положения раба. Вот такие уж они. Люди сказали бы – бесстыжие. Но Томори понимал, что они просто не считают нужным прятаться.
– А разомнусь-ка я с Дэвлином на вечерней тренировке! – неожиданно громко проговорил Рэйшен, и Томори чуть не подпрыгнул от неожиданности. – Пусть его команда слабаков посмотрит, что к чему!
Хозяйка одобрительно улыбнулась:
– После тренировки поужинаете и подниметесь с Дэвлином сюда, в кабинет. Мы с Томори освободим его для вас.
Рэйшен с удовольствием потянулся, и Томори услышал, как чёрный мундир опасно затрещал в швах.