Лаборатория Элеоноры Реджина

Айя наконец пришла в себя, подпрыгнула к бьющейся на полу Мэдди и помогла Шену опустить её на пол, где он взял её себе на колени и покрепче прижал к себе. К сожалению, другого такого специалиста неорганического происхождения для подстраховки не задумывалось, поэтому помочь Мэдди никто не мог. И пускать внутрь заразу было опасно, и смотреть на мучения было невыносимо. Айя схватила Мэдди за руку и причитала что-то, но очень тихо, словно бы молилась. Странное поведение для андроида.
— Сэд! — вдруг выкрикнула надрывно Мэдди, на долю секунды вернувшись в реальность.
— Хакер! — тут же сообразил Шен. — Позовите его, может он что-то сможет сделать.
Под взглядом Айи (или под матом Элеоноры) Генри со вздохом вернулся к труду и обороне. Прошло несколько напряжённых минут прежде, чем все услышали его тихий голос между стонами Мэдди.
— Кажется, нашёл. Вирус не так быстро распространяется, как я подумал вначале. Для полного захвата контроля ему требуется несколько часов. Пока что у него только она, но охватить одновременно всех он не может, и проводит вторжение поэтапно. — Он обернулся. — Так, у меня будет помощник?
— Не будет, она только из реанимации вылезла. Работай один.
— Работаю. Командир. Можешь узнать у него, что ему нужно от нас?
— Я стараюсь, — огрызнулся Дэннер. — Зачем тебе Мэдди?
Вместо ответа ближайший дрон, сонно зависший под арочным сводом коридора, вдруг сорвался с места и врезался Владимиру в затылок. Так быстро, что он не успел увернуться и растянулся на полу. Голова взорвалась болью.
— Я же сказала, — нежно проворковала Реджина, — Слушайся меня, и мы подружимся.
— Это вряд ли. — Дэннер приподнялся и смахнул кровь из разбитой при падении губы. — С-сволочь... Можешь мордовать меня сколько душе угодно, я не...
— Кстати. Ведь твоя подружка на аппаратуре лежит, если не ошибаюсь.
Владимир замер.
— Ты не посмеешь.
— Проверим?
Владимир поднялся, невольно ухватившись рукой за голову и ощутив пальцами тёплое и скользкое на волосах.
— Отстань от Мэдди, — мрачно сказал он. — Говори со мной, а моих друзей не трогай.
— Ну уж, нет. Твои друзья придают нашим переговорам нужную динамику.
Дрон снова ожил и принялся порхать вокруг, будто изучал. Дэннер отмахнулся.
— Так, ты из приютской системы к нам влезла. Через мой передатчик?
Дрон очертил в воздухе сердечко.
— Теперь я с вами. И, да, если ты планируешь связаться со своей подружкой из Департамента, имей в виду: она была здесь с тобой.
— Не все здесь были со мной, — сквозь зубы процедил Дэннер, возобновляя путь по коридору.
— Но у многих есть записные книжки в телефонах. Знаешь, не все твои друзья такие умненькие, как ты.
— Так, что тебе нужно?
— Ты.
— Чего?!
— Нужен ты, — терпеливо повторила Реджина. — Твои силы, умения и знания. Короче, твои мозги.
— А-а. Вот, зачем ты их вышибаешь. Извини, но оно так не работает.
— А вместе с тобой – твоя компания. Инженеров, хакеров, медиков и андроидов. Особенно – андроидов.
Сбоку темнела знакомая дверь. Владимир юркнул в нишу в стене и потянул за ручку.
— Они за тобой не пойдут.
— Конечно. Но они пойдут за тобой.
— Кто тебя прислал?
Вместо ответа передатчик вдруг шибанул силовой вспышкой, да так сильно, что Дэннер невольно вскрикнул. И незамедлительно был изловлен за ухо уже знакомым охранником. У того на лысой голове красовалась шишка.
— Вот, ты где, малявка! А ну, пошли.

Как бы друзья не блюли покой хакерши, подвальное дело до неё всё равно дошло. Она перенастроила передатчик так, чтобы он постоянно вёл фоновую трансляцию всех переговоров на линии, но при этом Сэд самостоятельно глушила его, когда не хотела ничего слышать. Сейчас же он заглушён не был, и стоны Мэдди наряду с переговорами Владимира Монику очень насторожили. Прервав читальный вечер, она не без помощи детей перебралась в инвалидную коляску и вместе с водружённым на колени ноутбуком отправилась в подвал.
Пока лифт спускался до нужного уровня, Сэд всеми силами старалась выдумать отговорки, которые помогут ей снова не оказаться в палате, в полной тишине и одиночестве вдалеке от дел. А она просто не могла больше лежать бревном! Особенно с учётом того, что жить ей осталось совсем недолго – мельком она слышала разговор реаниматолога с медсестрой, в котором врач отвёл пациентке не больше полугода.
В итоге под общий переполох в подвале вдруг возник ещё один обитатель клиники: инвалидная коляска тяжело перекатилась через порог и остановилась в непосредственной близости от рабочего стола Генри. Этот скелетик, обтянутый полупрозрачной кожей, слабо напоминал невероятного гения-самоучку, но это был именно он, точнее, она. Хрупкая болезненная девушка с тонкими руками, бледным замученным лицом и полуслепыми синими глазами, прячущимся за толстыми линзами очков.
— Тут, кажется, помощь моя нужна?
— Нужна, — кивнул Генри, слегка улыбнувшись.
— Так! — возмутилась Элеонора. — Кто вытащил девочку из постели?!
— Тише, — страдальчески попросила Моника, поморщившись. — Не надо кричать. Сама себя вытащила и добровольно пришла на помощь.
Тут хакерша перевела взгляд на Генри и приветливо ему улыбнулась.
— А с вами я, кажется, не знакома... Но сейчас не время для формальностей. Зовите меня Сэд.
С этими словами уже на хозяйских правах Моника подкатила к столу и поставила на него свой ноутбук.
— А я Генри, — сказал Генри и пожал ей руку. Он подвинулся, и сходу принялся рассказывать, в чём, собственно, дело.
Мэдди к этому моменту уже перестала кричать и стонать, а только тихонько всхлипывала от страха, правда, головная боль, которую вызывало любое несанкционированное проникновение в её сознание, тоже никуда не исчезла. И Монике было её очень-очень жалко. Это ещё одна причина, по которой Сэд возымела наглость явиться сюда прямиком из реанимации. Правда, врачи сейчас такой переполох там устроят...
Не теряя времени даром, взломщица тут же приступила к делу, попутно выслушивая рекомендации и пояснения Генри. Ноутбуком ради благого дела она пожертвовать не боялась, в нём не было ничего особенно важного, поэтому Сэд позволила себе забраться прямиком в заражённую вирусной программой систему.
— Я так понимаю, она проникла сюда извне. Вероятнее всего, через Мису или Владимира, — вердикт звучал неутешительно, хоть и произносила его Моника очень спокойным и сдержанным тоном, пока тонкие пальцы резво бегали по клавиатуре. Это немного скрывало её волнение. — Мэдди пока эту заразу сдерживает... Шен? Айя?
Откуда Сэд знала имена этих железных бедолаг, оставалось только гадать, но они не стали задаваться этим вопросом и тут же энергично замотали головами.
— Отлично. Источник нам уже неважен, там мы её не купируем, остаётся поместить её на карантин, предварительно объявив опасной, однако... Она мимикрировала под обычный код. Как поступим, док?
Сэд внезапно подумалось, что Генри, наверное, страдает от жуткого когнитивного диссонанса, потому что перед ним вместо страшного преступника Сэда, о котором передают в новостях, сидит щуплая девчонка-инвалид.
Хотя, если учитывать Элеонору, с её экстравагантным видом, он, наверно, успел привыкнуть ко всему. Уважаемый ведущий инженер на сей раз распахнула лабораторный халат, с которого отлетела половина пуговиц. Под халатом обнаружилась чёрная атласная блузка-безрукавка с глубоким вырезом, обнажающая многочисленные татуировки, отчего крепкое поджарое тело напоминало турецкий ковёр. Чуть ниже пояса нательная роспись уходила под уставные камуфляжные штаны, заправленные в неизменные уставные же ботинки с высокими берцами. Волосы из радужных сделались ультрамариновыми и не кудрявились, а обрамляли голову мягкими волнами.
— Не просто мимикрировала, — добавил Генри. — Она продолжает это делать. Стоит закрыть один файл, как немедленно образуется три-четыре других. Она словно распространяет метастазы. Или споры, как грибница. Я успел добраться до корневого пакета, но он немедленно сроднился с системой. И теперь для Мисы он – свой, и пользуется её же защитой. Мы должны обсудить стратегию. Только там, где нас никто не услышит.
— Ага, щас, — ввернула Реджина, но так, чтобы слышал только Владимир. — Поглядим, где они сыщут место без единого электроприбора и без единой радиоволны.
— Клетка Фарадея! — успел выпалить Дэннер прежде, чем схлопотал от Реджины очередной силовой удар. — Сможете сделать?.. — С этими словами Дэннер торжественно потерял сознание.
— Эй. — Охранник встряхнул девочку. — Слышь, малявка. Ну, хорош, пошутила и будет!
Девочка обмякла в его руках. Её прелестная головка бессильно откинулась назад, расплескав водопад золотых волос, пухлые губки приоткрылись, а тонкая рука коснулась пальцами пола.
— Была б ты красавицей, — вздохнул охранник, перехватывая девочку поудобнее. — Кабы не эти крысы в подвале...
Тут он замер, размышляя. И вдруг – направился вовсе не в девичьи комнаты, и не в директорский кабинет. А в ту самую дверь, куда минутой раньше хотела ускользнуть от него девчонка.

— Клетка Фарадея... — Сэд словно бы пережевала это словосочетание, напрягая память, а затем просияла. — Сможем. Правда, я могу только командовать, но помогу чем смогу.
Опять приходится чувствовать себя бесполезной, никчёмной и немощной, но уж чего-чего, а алюминиевые или медные прутья таскать, резать, гнуть и варить ей уж точно было не под силу.
— Алюминий или медь? — уточнил Шен, осторожно перекладывая рыдающую Мэдди на колени к Айе. — Сейчас найду. Сварочные тут вроде есть, как и кусачки... Ждите.
И, накинув куртку, герой-спаситель пулей вылетел из подвала на поиски металла.
Моника же удручённо взглянула на Мису.
— Надо было ей сознание закрыть, а то копалась-копалась и оставила всё нараспашку, потому что в реанимацию попала... Можно тебя попросить скинуть мне ссылку на мою страницу? Не могу её с телефона выудить, а комп долго включать
Генри только головой покачал.
— Вряд ли помогло бы. Если этот вирус пробрался в нашу систему, то он действительно очень хорош.
— Ну и медаль его создателю, — пробурчала злющая Элеонора. Она приложилась к коньяку и поднялась из-за стола. — Пойду, помогу ему, что ли. Не скучайте тут без меня.
— От медали не откажусь, — донёсся из динамиков мелодичный женский голос. По монитору поползли зелёные побеги.
— Твою мать! — окончательно взбесилась Элеонора, запуская паяльником в стену над головой Генри. Инженер ловко пригнулся, поднял инструмент, выпрямился и задумчиво нахмурился, вскинув руку к подбородку.
— Командир...
— Не зовите его, он временно в отключке. — На мониторе набухли нежно-розовые бутончики. — Но я к вашим услугам.
На вопрос, где в больнице раздобыть алюминий, дежурные отреагировали неожиданно спокойно. Или настолько привыкли к Константе, что уже ничему не удивлялись, или просто притворились, про случай. В итоге Шена с Элеонорой отправили к завхозу, а тот, в свою очередь, развёл руками, но связи подключил. Не бесплатно, разумеется, но Элеонора выразительно помахала банковским чипом. Тогда главврач предложил им лабораторию рентгенодиагностики. Временно, и когда в ней не будет пациентов, конечно.
— Мы не будем таскать девчонку по этажам, — отрезала Элеонора. — Может произойти остановка сердца.
— Вы уже начали, — заметил главврач, не отрываясь от монитора. Тут он вдруг принялся быстро щёлкать «мышью». — Что такое... завис, что ли...
— У меня нехорошее предчувствие, — подобралась Элеонора.

Сэд осталась с Генри наедине, если не считать молчаливой Айи с лежащей у неё на коленях Мэдди, которая совсем уже притихла и просто свернулась калачиком, схватившись руками за голову и запустив пальцы куда-то в гущу волос. Глядя на эту печальную картину, хакерша тяжело вздохнула и оглянулась на Генри, но говорить ничего не стала – эта приторная сучка с розочками всё равно всё слышала, а подкидывать ей идеи для издевательств было глупо. Хакерше оставалось ждать либо неудобных вопросов, либо возвращения Шена и Элеоноры, а сидеть в тишине ей не привыкать.
И тут Сэд внезапно осенило. Наплевав на то, что этот чванливый кусок программного кода всё слышит, хакерша схватила передатчик и чуть ли не заорала:
— Бегите в серверную и отключите там маршрутизатор! Срочно!
Остановить тварь это не поможет – она распространяется по локальной сети, но если через Гипернет она заразит всё, то сил Константы и полуживого гения-инвалида точно не хватит. Пока засланцы понеслись исполнять приказ, хакерша наскоро выпотрошила свой телефон, вытащив из него сим-карту и отключив ото всех сетей, чтобы хотя бы туда тварь с розочками не добралась.

— Константа! — сходу выпалил Генри, когда они с Айей затормозили в дверях серверной. И, не давая айтишнику опомниться, ткнул ему в лицо жетоном.
Айтишник был человеком возрастным, и довольно плюгавеньким, но дело своё знал, и защищал его с истовостью отважного конкистадора, несущего дремучим ацтекам светоч истинной веры. А потому храбро растопырился в дверях и, слегка заикаясь, уточнил у визитёров:
— И-и что? Хватит уже... ходют тут всякие...
— Молодой человек, — мягко улыбнулся Миллистер. — Уверяю вас, если мы с моей спутницей незамедлительно не устраним угрозу, в этой больнице больше никто никуда не придёт. Максимум, до крематория докатится...
— А я отвечаю за-а бе-езопасность! — подпрыгнул айтишник.
— Мы тоже, — заметил Генри. — Вы же видели розочки?.. — Тут он слегка наклонился к Айиному уху: — Уважаемая, не кажется ли вам, что пора применить женские чары? Одному мне не справиться, и мы с вами теряем драгоценные секунды.
Айя незамедлительно кивнула, но, видимо, оборот о женских чарах поняла не совсем верно и тут же затараторила:
— Понимаете... В системах клиники появился вирус, мы не можем понять, откуда он взялся и как его устранить, поэтому хотим выключить маршрутизатор, чтобы этот вирус не вышел в Сеть. Представляете себе, что случится, если он, эти паршивые розочки, заполоняют весь Город?!
За то время, пока очаровательная леди вешала, аки пропагандистский радиоприёмник, Генри вполне мог успеть дёрнуть кабель, да и повелитель серверов вроде бы поверил, но после критического взгляда на визитёршу нахмурился и уточнил строгим тоном:
— И кто же вам это сказал?
— Константа, — не моргнув глазом ответила Айя. Затем повернулась к Генри, хлопнула ресницами и уточнила: — Сэд же из Константы, правильно? Ей же можно верить?..
Генри быстро вытащил какой-то штекер и обернулся.
— Конечно, — убеждённо ответил он. — Если товарищ командир ей верит, значит, ей верить можно.
— Поясните, — сказал дежурный. Он строго посмотрел на Генри, поправил очки указательным пальцем, и... вдруг расплылся в блаженно-идиотической улыбке. — Ну, куда же вы так спешите, оба? Присядьте, поболтаем. Кому там ещё доверяет ваш командир?
Генри прищурился на него и быстро проговорил:
— Говорит Соболь, запрос подкрепления.
Что делать дальше, Айя совершенно не представляла, к тому же ещё расстроилась от того, что, кажется, женские чары не сработали. Она уставилась своими бездонными глазами на айтишника с мольбой, но это, разумеется, не помогло. Эх, могла бы – стукнула кулаком по голове, как Мэдди, и всё, был бы в нокауте и не мешал. Но Айя этого не могла... Она вообще не могла причинить вреда людям.
— Имплант, — тихонько пояснил Генри. — В его голове адаптер, он с этой системой единое целое. Поражена система – он поражён вместе с ней.
Айтишник тем временем продолжал смотреть куда-то в пустоту, блаженно улыбаясь, будто бы находился в состоянии наркотического опьянения. Руки он бессильно уронил на колени. Генри сосредоточенно колдовал со своим браслетом. Наконец, дежурный встрепенулся. Глаза его закатились, а по телу пробежала судорога. Инженер осторожно подхватил его.
— Я его усыпил, но ненадолго. Давайте займёмся сервером, у нас есть примерно десять минут.
Айя понимающе кивнула. В технике она разбиралась похуже Мэдди, всё-таки у неё был другой профиль, но благодаря своей механической природе, кое-что всё же понимала.
В четыре руки им быстро удалось заизолировать сервер Парадайза от Сети, чтобы вирус не пошёл дальше, но больше они сделать ничего не могли. Уже добрая половина больничных компьютеров покрылась розочками к недоумению врачей и пациентов. Дело принимало довольно опасный оборот.

А Сэд тем временем приняла волевое решение, чтобы хотя бы на время прекратить страдания Мэдди. Она уже взялась за ноутбук и подкатила к ней поближе, протянула руку с кабелем, чтобы подсоединиться. Мэдди лежала на полу и тихо всхлипывала, свернувшись клубочком и продолжая отчаянно хвататься за голову, словно пытаясь что-то из неё вытащить.
— Тише, не бойся, это я, — успокаивала её Моника, когда от присоединения кабеля бедняжка вздрогнула. — Я отключу тебя до тех пор, пока мы эту гадость не устраним, хорошо? Обещаю, тебя она не тронет.
Мэдди судорожно закивала и даже немного расслабилась, предвкушая сладкий спокойный сон.
— Т-ты же... Вк-ключиш-шь м-меня? — еле-еле выдавила из себя Мэддисон, с мольбой взглянув на хакершу.
— Когда всё закончится – обязательно, — твёрдо ответила ей Сэд. — Спи.
Беспомощно глядя на «спящую» Мэдди, Сэд лихорадочно соображала, как им всё же обезвредить вирус. Помимо всего, он вредил работе больницы, в которую только что привезли тяжёлых пострадавших после взрыва на складе, да даже самой Монике такой поворот событий мог навредить, чего уж там. Основная беда в том, что дрянь эта мимикрировала под собственные коды Мисы и стала её частью, заразив при этом ещё и всю больничную систему. Нужно поместить её хотя бы на карантин, но как заставить антивирус заметить её? Только написать свой, у которого нет предрассудков на тему свой-чужой. Но это даже не сутки, это недели нужны, это за ночь не напишешь... И недели у них нет. Интересно, что же ей нужно?
Так, ну хотя бы от Гипернета эту дрянь в рюшечках удалось оградить, и она не покроет розочками весь чёртов Город, но в самом Парадайзе легче от этого не становилось.
Опустить рубильник не вариант, умрёт всё оборудование, которое – пока что – работает исправно, и сотни пациентов погибнут. Запихать в какое-то изолированное место и там запереть тоже не выйдет, она уже повсюду... Нужно иметь код или утилиту её деактивации. Да только взять её можно лишь у того, кто её создал. А кто это – неизвестно.
Радовало только одно: приторная мразь пока что не могла читать мысли, а потому пленарное заседание тараканьей думы продолжалось столь же бурно, но, правда, не особо продуктивно. И где там Генри пропал...
Покуда Сэд обо всём этом думала, Генри крепко связал дежурного и по уши улез в систему.
— У нас получилось её локализовать, — сказал он Монике.
— Ненадолго, — немедленно вклинилась причина ударного труда. — Вам меня не победить.
— Говоришь, как киношный злодей, — презрительно фыркнула Элеонора. — Кстати, наша переговорка почти готова, но где она, мы вам не скажем, а то тут всякие уши свои вирусные греют.

Шагов Моника не услышала.
Зато в стеклянной дверце мелькнула чья-то стремительная тень. Человек двигался по-звериному бесшумно, и так же быстро и ловко. Мгновение – и он нарисовался сбоку от стола, остановился, с усмешкой глядя на хакершу. Она, в свою очередь, разглядывала его.
Лицо у незнакомца было на редкость паскудное, и больше ему подходило определение «рожа». Смуглая, худая, заросшая жёсткой щетиной. Глубоко посаженные чёрные глаза не улыбались вместе с губами, а глядели с холодной проницательностью из-под густых бровей. Он был одет в старомодный плащ, кожаные брюки и сапоги, а голову прикрывала шляпа с широкими полями. И всё это такого вида, словно незваный гость только что выполз из бомбёжки. Длинные полуседые волосы падали ему на спину, свисая засаленными прядями. Как эдакий неряха ухитрился проникнуть в клинику – оставалось загадкой. Впрочем, весь незнакомец прямо-таки излучал загадочность.
Разглядев Монику детально, он кивнул сам себе и ухмыльнулся ещё шире.
— Ну, здравствуй, Мизери.
— Я не Мизери, — тут же запротестовала Моника, сурово глядя на незнакомца, решившего вдруг помешать её работе. Плевать на него десять раз, там люди гибнут из-за какой-то твари с розочками, а он тут у неё перед глазами маячит!
Хотя стоп. Спичка говорил что-то про него, кажется... Или нет?
Моника напряглась. Этого человека она никогда не видела и не знала, а он пришёл по-хозяйски, будто хорошо был с ней знаком и явился забрать старый должок, так ещё и чужим именем назвал. Скорее всего, он с кем-то Монику спутал. Хотя... Исключать версию, что это – часть плана мести назойливому хакеру, тоже не приходилось. Слишком много народу в этом Городе хочет уничтожить едва живую Сэд.
Немытый визитёр явно не поверил, потому что продолжил как ни в чём не бывало:
— Мы незнакомы, но это не проблема. Тебе у нас понравится. Что у тебя с ногами?.. Исправим. Будешь бегать с нами. Ты любишь бегать? — Он вещал в режиме радиоприёмника, и ответных реплик не требовал. Если на первый вопрос Моника едва не ответила машинально, то сообразила почти сразу, что перед ней человек, привыкший говорить если только сам с собой. Как Спичка... Погодите-ка. — И зрение себе испортила, но это ничего. После перерождения будешь прекрасным охотником. Пошли. Нам пора.
Оружия под рукой у Моны не было. Мэдди в отключке, и разбудить её и привести в боеготовность за доли секунды не выйдет, Миса и вовсе заражена... Единственное, что пришло на ум – звать на помощь, но... Генри вряд ли успеет, Элеонора с Шеном тоже. Остаётся держать оборону самой.
— Я не Мизери, — продолжала утверждать Сэд, инстинктивно откатываясь назад. — И никуда я не пойду!
И куда они все запропастились, когда хоть кто-то должен появиться и хотя бы спугнуть этого уродца! Сэд была согласна на кого угодно, хоть на уборщицу, хоть на готовую открутить ей голову Камиллу, лишь бы хоть кто-нибудь сейчас появился в этом подвале...
Незнакомец окинул Монику пристальным взглядом и одобрительно усмехнулся.
— Молодец. Папа тебя выучил. Но тебе нечего бояться, мы не враги.
Кто это – «мы», оставалось загадкой: он явно был здесь один. Или нет?.. Снаружи не доносилось ни звука, но это ни о чём не говорит, сам незваный гость передвигался бесшумно, как тень. Даже невзирая на неудобную одежду. Приглядевшись, можно было заметить дыры и характерные ржавые пятна, из чего можно было заключить, что вещи сняты с покойника. А то и не одного, судя по несовпадению размеров – если штаны ещё более-менее подходили, то плащ висел на незнакомце как на вешалке, размера пятьдесят четвёртого, не меньше.
Незнакомец хлопнул ладонью по столу, будто ставя точку в коротком разговоре. Сказать ему, что Мизери погибла?.. Не поверит ведь. Он и сейчас ей не верит.
— Ну, довольно болтать, девочка. — И он, подойдя к стене, с грохотом вырвал вентиляционную решётку. Каталка в неё не пролезет, а вот они двое – вполне. — Извини уж, будет немного больно.
Дальнейшее и вовсе походило на бред сумасшедшего. Мужчина ухватил Монику за руку, изящным жестом поднёс к губам, будто собираясь поцеловать и... впился зубами в ладонь.
Впрочем, он тут же резко отстранился. С довольным видом вытер кровь и улыбнулся хакерше.
— Ты готова.
Сэд оцепенела от ужаса настолько, что даже никак не воспротивилась хватанию за руку, а потому, получив очень болезненный укус, лишь испуганно вскрикнула и попыталась вырвать руку у незнакомца, чем только причинила себе ещё больше боли.
— А ну, стой! — Дверь лаборатории распахнулась, впуская Вадима с револьвером в руке. — Не трогай её, Лис!
— Опять ты, — тяжко вздохнул Лис, козырнул, быстро юркнул в вентиляцию и исчез в темноте.
— До встречи, Мизери! — донеслось из шахты. И всё стихло.
Спичка выматерился и подбежал к Монике.
— Нашёл, сукин сын... Ты как?
Моника же могла только проводить Лиса полным ужаса и непонимания взглядом, и пребывала она в таком состоянии до тех пор, пока Вадим с ней не поравнялся. Почувствовав же у себя на плече его руку, Моника беспомощно разрыдалась от испуга, закрыв лицо и пачкаясь в собственной крови. Как маленькая, ей-богу... Но она ничего не могла с собой поделать! И по большей части плакала от осознания собственной беззащитности, что её всё время кто-то вынужден спасать! Что никак не могла защитить себя от тех, кто регулярно пытается её устранить. Артур, Реджина, теперь ещё и этот... И когда всё это кончится?!
— Чёрт... он тебя укусил! — очень своевременно очухался Катчинский и, бесцеремонно дёрнув руку, принялся изучать рану. Что странно, боль, поначалу жарко пульсирующая, начала вдруг постепенно стихать. Вадим, неловко орудуя повреждённой рукой, размотал свою собственную повязку и перемотал бинты на место укуса. — Падла... я ж говорил, что не успею! — внезапно обозлился он. — Где там рыжего носит?! Он же обещал за тобой приглядеть... А, ладно. — Спичка безнадёжно махнул рукой и опустился на соседний стул. — А это кто? — кивнул на Мэдди. — Чего это она на столе дрыхнет, ей же неудобно.
Под ворчание Катчинского Сэд довольно быстро успокоилась, вытерла слёзы, а затем, окончательно очухавшись, принялась вытирать и залитые слезами очки.
— Спасибо, — неловко промямлила она, с ужасом глянув на дыру в стене, в которой скрылся опасный незнакомец. — Кто? — хакерша проследила за взглядом Спички и, нацепив очки, выдала ответ тоном ассистента справочной: — Это Мэдди. Не переживай за неё, она железная, с ней всё будет в порядке. Я её отключила...
О том, что Вадим совершенно не в курсе того, что творилось в Парадайзе в данную секунду, хакерша напрочь забыла, а потому и не стала упоминать тварь в рюшечках. Некультурно, да. Ну а как её ещё можно охарактеризовать?
— Чудеса, — буркнул Вадим, изучая вентиляцию. — Как рука, болит?
Рука, действительно, уже почти не болела, хотя такая рана должна была, по идее, продолжать зверски дёргать. И повязка больше не намокала, как будто кровотечение остановилось почти сразу, как началось. Перед уходом Лиса, когда он улыбнулся, Монике показалось, будто из челюсти заметно выступают острые клыки. Не слабые рудиментарные клыки, как у обычного человека, а длинные и тонкие, звериные. Но на тот момент это легко было принять за игру воображения. А теперь, вот, непонятно – как можно человеческими зубами ухитриться тонко разорвать кожу, точно вспороть ножом... Все эти странности только множили бесчисленные вопросы.
— Укусил, сукин сын... — ворчал тем временем Катчинский, раскладывая по столу какие-то сомнительного вида банки и пузырьки, жестяные коробочки. Пыльные и ржавые, с неясным содержимым. — Плитка есть?.. А, вижу. Щас... может, получится. А может, не получится.
Ну, совсем распрекрасно.
Моника безмолвно помотала головой, затем бросила печальный взгляд на Мэдди, а потом и на страдалицу Мису, которая сейчас была не в лучшем положении. И самое отвратительное, что сию секунду помочь им в любом случае не выйдет, нужно ждать и долго воевать с Реджиной...
— Ты чего собрался делать? — спросила вдруг Моника, глядя на сосредоточенную возню Катчинского. — Может помочь тебе?
— Лечить тебя. — Вадим откупорил один пузырёк, понюхал его и немедленно закашлялся. По лаборатории разлился резкий запах. Монике почудилось, что она может мысленно разложить его на составляющие. Спирт, хвоя, какие-то травы... запахи плыли в воздухе, сплетаясь в цветной узор, пронзительно-острый терракот, душная солнечная охра, свежая изумрудная зелень... Спичка перетирал в ступке травы и коренья, ориентируясь в лаборатории так легко, словно всю жизнь тут работал.
— А помочь... — он задумался. — Да, надо бы. Включи плитку.
— Зачем? — машинально уточнила Сэд, подкатившись к плитке и включив её. Нагреваясь, конфорка потихоньку начала краснеть. — Само пройдёт, не заморачивайся, — добавила девушка уже с большей осознанностью, и прикрыла раздражённые от слёз глаза. Ей до сих пор было за себя стыдно, за то, что она чуть было не отдалась в руки какому-то маньяку, и ничего не могла при этом сделать... Невыносимо стыдно признавать свою слабость и чувствовать себя обузой.
— Прости... Я, наверное, тебя напугала, — наконец выдала Моника совсем осознанно, подъезжая поближе к Спичке. — И разревелась ещё как маленькая девочка... Кто это был? И что ему нужно от меня?
— Да не пройдёт, — отрезал Катчинский, отмеряя тинктуру. — Ты не знаешь. Это из-за меня всё... Он за Мизери пришёл. Думает, что ты – это она. Я говорил ему, да он не слушает. Не верит. Я тебе сразу скажу: проклятие не так просто убрать. С кем-то срабатывает, но лично я того не видал. Обычно люди превращаются неделю-две спустя после укуса. А потом только в полнолуние. Лично я это лекарство пару раз делал, нашёл рецепт в старых книжках. Только не сработало у меня. — Спичка отставил реторту и внезапно спросил: — Затянулась уже?
— Нет, — ответила Моника, боязливо заглянув под бинты. — Это что, оборотни получается, да? — добавила она затем, чуть осмелев и подняв взгляд на Катчинского. — А что, было бы неплохо, сразу все хвори сгинут... А может и не надо меня лечить, — зачем-то ляпнула Сэд. В голосе у неё сквозила глубинная и давняя печаль. — Своими ногами хоть пойду... А то ведь так и умереть недолго. Кардиолог вот, стоя около моей палаты, обмолвился, что мне жить осталось с полгода. А я умирать... не особо хочу. Только жизнь налаживаться начала, а мне в гроб ложиться...
— Ага, если бы. — Спичка сочувственно поглядел на неё и вернулся к работе. — Мы тоже сперва так думали, когда одного из наших заразили. А на деле – оборотни не люди. У них не только шерсть отрастает, у них ещё и мозги мутируют... типа того. — Вадим подумал немного, видимо, формулируя ответ. — Будешь в звериной шкуре бегать и убивать. И, чем больше убиваешь, тем больше хочется. Это как наркота. И собой уже не будешь... Ну, вот, ты же Лиса видела. Та ещё паскуда. А ведь он не всегда таким был. Я не застал, правда.
Тут в лабораторию ввалились Элеонора с Шеном, уставшие но довольные. И изумлённо воззрились на химлабораторию на столе.
— Это чего, — уточнила Элеонора, — расширяем квалификацию? Чего это вы устроили, интересно? Пахнет фитотерапией.
— Она и есть, — отозвался Спичка, аккуратно нарезая какие-то узловатые корешки. Элеонора поглядела на корешки и нахмурилась – узнала.
— Что у вас случилось?
Мона вдруг подумала, что события разворачиваются всё интереснее. Мало злых духов, которые охотились за Олегом, а потом и за ней, теперь из неё пытаются сделать оборотня... А дальше что? В форточку залетит фея, и они вместе отправятся в Нетландию?
— Как успехи? — мрачно, но вполне заинтересованно спросила Моника у Шена с Элеонорой. — Нам нужно срочно эту тварь с розочками уничтожать.
Мона знала, что Реджина всё слышит, но в выражениях не стеснялась – ещё бы ей бояться задеть чувства зазнавшегося куска программного кода. Тут вон её оборотнем сделать пытаются, чего ей бояться какой-то программки вирусной.
— У нас всё готово, — повторила Элеонора и, подойдя к столу, насторожённо понюхала один корешок. — Последний раз я такое видела у одного старого шамана в Сибири. Дедуля выжил из ума, – и, подозреваю, что ему в этом немало помогли его шаманские зелья, – и всё твердил про какого-то зверя. А наутро его нашли возле амбара, голого и окровавленного, но при этом без единого ранения.
— Намёк понял, — раздражённо прервал Спичка. — У тебя есть предложения получше?
— Пройдём в нашу переговорку. Там и обсудим все наши текущие задачи.
— Что-то мокрой шерстью откуда-то тянет. — В лабораторию, символически стукнув в дверную коробку, заглянул Гич. В руках у него была сложная плетёнка. — А у меня для тебя подарочек, — сказал шаман и помахал Монике рукой. — Положи под матрац. Вы уже слышали последние новости? Там двое выбросились из окна. Подозреваю, что не без посторонней помощи.
Мона недоверчиво покосилась на «подарочек», затем уже на Элеонору и заявила:
— Судьба сотен людей важнее моей собственной, так что, Вадим, прости, но мне нужно удалиться. Но я вернусь, надеюсь, что скоро. Кстати, Генри уже там?
Звучало это, конечно, очень пафосно и даже как-то нелепо из уст щупленькой девчонки с трясущимися руками, но фраза эта отражала истинное положение дел в голове у Моники. Она на самом деле, не думая, пожертвовала бы собой ради спасения других, потому что, хоть ей и было себя жалко, на спасение она уже особо не надеялась.
С этим невозможно было не согласиться, и Вадим кивнул.
— А я тогда пока тут закончу, ничего? — уточнил он на всякий случай. — Мне же необязательно там присутствовать?
— Не обязательно, — подтвердила Элеонора. — Да, они с Айей и местным айтишником скоро будут, — ответила она Монике. — Пошли.
— Непослушные детки, — сказала Реджина, на сей раз изобразив красные розы вместо розовых. — Ай-ай-ай...
Клетка получилась тесноватая для такого количества народу, но с виду надёжная. В общем, когда Айя, Генри и Шен в неё втиснулись, места оставалось критически мало. Последней вошла Элеонора, предварительно вкатив коляску с Моникой. Хакерша неожиданно почувствовала себя подозрительно лучше. Ей даже показалось, что рука, лежащая на подлокотнике кресла, уже не выглядит такой уж болезненно-хрупкой. Или только показалось?..
— Вроде, работает. Ну, докладывайте, у кого что, — сказала Элеонора, аккуратно снимая очки и убирая в нагрудный карман халата.
— Мне пришлось выключить Мэдди, — печально заявила Сэд, вздохнув. — Чтобы вирус до неё не добрался, и она так не страдала. В конце концов, если её заразит, то это будет очень большая беда.
— Это точно, — мрачно согласился Шен. — Нас с Айей ей не взять, мы слишком изолированы, Миса обездвижена, и вреда никому не причинит.
— Ну, хоть одна хорошая новость за день, — задумчиво кивнула мрачная, что твоя туча Элеонора. Генри же, напротив, мягко улыбнулся.
— Не хоть одна, а целая одна. Всё не безнадёжно. — Он кивнул на бессознательного айтишника. — Его надо изолировать от системы, пока Реджина не поджарила ему мозги его же имплантом. Пока мы здесь, мы можем попробовать.
— Посмотрим... — Генри склонился над айтишником, внимательно ощупывая его голову изящными, но сильными пальцами. Он, вообще, весь такой и был – изящный, но сильный. Айтишник тихо застонал, но в сознание не пришёл. Генри нахмурился. — Всё плохо.
— То есть? — Элеонора нетерпеливо вертела в руках пачку сигарет. — Ты не можешь вытащить синхронизатор?
— Не могу. Потому что у него нет синхронизатора. Его голова и есть синхронизатор. Он не человек с имплантом, он – часть системы.
— Это чего, — ещё больше помрачнела Элеонора, — спасти его не получится, что ли?
Инженер покачал головой.
— Всё, что мы можем – это оставить его здесь, в изоляции.
— Тогда кому-то придётся его охранять. А кому, если все заняты.
— Нам нужно создать программу, которая отделила бы основной код Мисы от вирусного. Вирусный – на карантин, причём если нам удастся это отделить, то очистка пойдёт и по всей клинике. Проблема в том, что автоматически оно не отделяется... Может, попробуем вручную? В четыре руки должно быть достаточно быстро. А зачатки антивируса у меня где-то были, только слегка доработать надо, — вдруг изрекла Моника после долгой паузы.
— Исходные коды есть в Хранилище... — вдруг подала голос Айя. — Оттуда можно взять параметры, чтобы сравнить с текущими и выявить различия.
— Хранилище? — переспросила Сэд.
— Библиотека корпорации, которая нас создала, — пояснил Шен. — А что, хорошая идея... Только там миллион слоёв защиты.
Хакерша хитро улыбнулась и потёрла сухие ладошки.
— Я быстренько, зайду и выйду, приключение на двадцать минут. Ну что думаете, господа?
— Я с вами, — улыбнулся Генри. Элеонора героическим усилием воли сунула пачку в карман.
— С вами-то всё ясно, а нам что делать? Где, мать его за ногу, командир, чтоб его черти драли? Смылся, гад, а нам никаких инструкций не оставил опять, ну, вот, совесть есть, вообще, у человека?..
— Иногда мне кажется, что совести у него явный перебор, — вздохнул Миллистер.