Бурлаки на волге

Склад открылся в семь. Виктор явился первым. Переоделся и приступил к работе. Притащил поддон,  поправил воротник куртки, воткнул в ухо наушник и принялся выбрасывать коробки из морозильной камеры. Четыре слоя по шесть. Пальцы мёрзли даже в перчатках.
       Он прикатил рохлю. Иван пришёл следом. Виктор снял правую перчатку и протянул ладонь:
        — Крючок мой не видел?
       — Нет, — ответил Иван. Они пожали руки. — Другой возьми.
       — Ты же знаешь… — Виктор качнул рохлю — поддон со скрипом приподнялся. — Мне мой нужен. Мне с ним удобнее, он мне по росту подходит.
       Иван улыбнулся, погладил волосы на затылке и натянул шапку.
       — Вчера Влад им работал.
       — Пидор ****ь… Просил же не трогать. Он сегодня будет?
       — Нет. Курьером сейчас. Завтра выйдет.
       К восьми подтянулись остальные. Перед складом выстроились машины — четыре белых «Газели» с надписью «Компания „Россия“» на будке. Света диктовала адрес стоя у обогревателя. Мужчины слушали, цепляли нужный ящик с колбасой за ручку крючком и тащили к воротам. Через час ящиков не осталось — только сетки с товаром. Света ушла ставить чайник. Виктор с Иваном загрузили последнего водителя, перекурили и отправились на кухню.
       По очереди грели руки у батареи. Стянули рабочие курки, повесили в шкаф и сели за стол. Помещение пропахло растворимым кофе.
       — Получил зарплату… — Виктор взял стоящий на микроволновки чайник и налил воду в стакан, немного пролив на скатерть. — Кому-нибудь надо?
       Все покачали головой. Он поставил чайник на место и вернулся за стол.
       — Интернет, кредитка, аренда — и нет зарплаты. Пять тысяч осталось. Две недели до аванса. Как жить? Начальник молчит? Уже третий год оклад не повышает. А цены растут.
       — Недавно спрашивал, — сказал Иван почёсывая усы.
       — И что он?
       — Подождите немного. Налоги подняли, расходы увеличились, объёмы снизились.
       — Как обычно… — Виктор поднёс кружку к губам. — Третий год работаю, третий год одно и то же: выручки нет, объёма нет — живите как хотите. Мы же за идею колбасу грузим.
       — За идею, — тихо усмехнулся сидящий напротив новенький.
       Зазвенел таймер. Иван вздохнул, с трудом поднялся со стула, достал из микроволновки тарелку и хлопнув дверцей вернулся обратно.
       — Искать что-то нужно… — Он сделал глоток и, не отрывая губ, добавил: — Устал я. Три года на складе — и ничего не меняется. Развиваться нужно.
       — Третий год работаешь, третий год увольняешься, третий год учиться идёшь. Нирвану прививаешь. И так народу нет, за четверых работаем, так ты сейчас ещё и новенького спугнёшь.
       Тот сидел рядом, листал ленту и ел доширак. Света не отрывалась от экрана телефона.
       — Ты сам тут полжизни проторчал!
       — Проработал. И не жалуюсь. У меня семья, у меня дети. Мне рыпаться нельзя. Это у тебя ни ребёнка, ни котёнка. Работа не нравится? Так иди учись, профессию получай, а денег не хватает — найди подработку. Тут многие совмещают.
       — И что теперь? Как раб на галерах пахать? Мы тут как бурлаки на Волге колбасу крючками тягаем, а склад та на нас держится. Каждый будний день мы здесь. По двенадцать часов. Кто товар принимает? Кто заявки собирает? Развозит кто? На себя времени не остаётся. Они денежки получают, а работяги — геморрой и грыжу. Мне после смены вторую спину выдадут? — Он со стуком поставил кружку. — Нет. Даже сверхурочные не платят, а мы тут стабильно, каждую среду на пять часов задерживаемся. Бывает и в понедельник.
       Света оценила обстановку взглядом.
       — И что ты предлагаешь? — Спросил Иван.
       — Собраться надо… Всем вместе зайти в кабинет и сказать: «Зарплату не поднимешь — уволимся. Разом».
       — Вить, ты пойми. Нас тут шесть человек. Четверо — с ипотеками, кредитами, детьми. А ты один. Увольняйся. Тебя никто насильно не держит. Посмотрим, куда ты пойдёшь… Видел, что в мире творится? Кому ты там нужен? Люди работу по году ищут. А тут пусть и не официально, но стабильно. Кормят бесплатно. У меня когда машина сломалась, мне склад денег на ремонт занял. Без процентов. А так бы с кредитки брал. По сей день бы расплачивался.
       — Неужели не понимаешь? Они это специально делают, чтобы ты не ушёл никуда. Чтоб на них за копейки работал. Благодарность хуже цепей. Не знаешь, что ли?
       — Уж лучше так, чем вообще без работы сидеть. Платят немного, но платят. На жизнь хватает. На том спасибо. Молодой парень — работой, у меня в девяностые и этого не было.
       — Я тут за копейки здоровье оставлять не собираюсь, — сказал он. — Двушку платят — на двушку работать и буду.
       — Потерянное вы поколение, Витя, — добавил Иван. — Эгоисты вы. Только о себе думаете. О деньгах и комфорте. На Волге баржу вместе тянут, а у вас каждый свою грыжу. Каждый свою баржу хочет, но ничего не делает. Руки марать боитесь.
— Ты меня жизни не учи… Под старость лет на складе! Кому-кому, но не тебе советы раздавать.
       — Идея нужна, — продолжал Иван. — Команда. Коллектив. Пирамиду один не построишь.
       Тут Света оторвалась от телефона и вмешалась:
       — Хватит! От вашего спора колбаса легче не станет. Товар скоро приедет. Завтракайте быстрее.
       — Вот-вот… — Иван отодвинул тарелку. — И я о том же. Ты бы лучше вместо того, чтоб бунт поднимать, воду за собой подтёр, а то пролил и забыл. Уборщицу ждёшь? Свинарник за тобой убирать в её обязанности не входит.
       Он встал, нашёл тряпку, демонстративно вытер стол и кинул ее обратно в раковину. Чай допивали молча.
       Тишину прервал раздавший скрип дверной петли. В помещение вошёл крупный мужчина в джинсах.
       — Вчетвером сегодня?
       — Да, — ответила Света.
       Он пересчитал их взглядом, задержавшись на Викторе чуть дольше.
       — Молодцы. Держитесь. В июле… ну, посмотрим.
       Иван взглянул на Виктора. Тот  хмуро глядел в экран телефона.
       — Хорошо. — Сказал мужчина. — Я у себя. Обращайтесь, если будут вопросы.
       Дверь закрылась. Света встала, убрала кружку в раковину, сполоснула под краном, поставила на место, мельком глянула в карманное зеркальце, поправила волосы и вышла из кухни. Новенький доел доширак, вытер губы тыльной стороной ладони и последовал за ней. За ним потянулись остальные.
       День потёк как обычно. Приехала фура с товаром. Виктор с Иваном открыли ворота, загнали машину на пандус. Света оформляла документы. Мужчины таскали ящики с колбасой. Потом пришла машина с упаковкой — коробки, плёнка, этикетки.
       Света ругалась с диспетчером по телефону: кто-то перепутал адреса, два ящика уехали не туда, теперь клиент звонил и крыл матом. Виктор молча загружал фургоны, перекидывая ящики с колбасой с паллеты в кузов. Крючок чужой — коротковат, гнул спину сильнее обычного.
       В пять Света сказала:
       — Всё, мне дочь забирать, до завтра.
       Собралась и ушла. Мужчины остались дособирать заказы на утро. Закончили в половине седьмого.

Иван переоделся первым. Уперевшись руками в колени, он с трудом поднял собственное тело с лавочки. Отведя локти назад размял спину и вздыхая наклонился за стоявшей на картонке обувью. Кинул её в угол, убрал свою потрёпанную куртку в рабочий шкафчик и на прощание буркнул:
       — До завтра, революционер.
       Ответа не последовало.
       В раздевалке остались двое. Пахло застоявшимся аммиачным потом и затхлой тканью. Виктор сидел на стуле, завязывал шнурки. Новенький стоял рядом.
       — Слушай… — начал парнишка. — Тебе подработка нужна?
       — Ага, — ответил Виктор, не поднимая взгляда. — Не помешала бы.
       Новенький помялся. Посмотрел в сторону, потом снова на Виктора.
       — Я в ЖЭКе подрабатываю. Дворником. Вечером, после семи. Или с утра, по желанию. Нам люди нужны. Деньги не большие, но живые.
       Виктор замер с ботинком в руке.
       — Дворником?
       — Ну да. Улицы подметать, осенью листья, зимой снег убирать. Работа не пыльная. Накидывают тысяч девять-десять в месяц. Плюс инвентарь дают, форму не надо.
       Новенький достал телефон, постучал пальцем по экрану.
       — Держи номер. Скажете, что от меня. Александр Сергеич. Он мужик нормальный, не обижает.
       Виктор задумался.
       — Ты дворником работаешь? — спросил он с улыбкой, и не поднимая голову  продолжил завязывать шнурки.
       — Ну да… — смущённо ответил парнишка, потирая затылок. — Деньги лишними не бывают. Мне за учёбу платить нужно.
       Виктор встал.
       — Спасибо, — сказал он и улыбаясь похлопал парня по плечу. — Вынужден отказаться. У меня иммунитет плохой. Болеть часто буду.
       — Тут же весь склад хо…
       — Как я? — Перебил Виктор.
       — Нормально, — ответил новенький.
       Виктор взглянул на себя в зеркало и поправил причёску.
       — ****ь…
       — Что случилось?
       — Брюки запачкались.
       — Вроде не видно.
       — Да конечно, — буркнул Виктор. — Сейчас в автобусе поеду — и сто процентов кто-нибудь увидит. Подумают, бич какой-то. Есть салфетка?
       — Есть.
       Новенький достал потрепанный портфель из шкафчика, вынул из бокового кармана упаковку влажных салфеток и протянул Виктору. Тот взял. Поблагодарил. Достал салфетку и тщательно протёр штанину
       — Ладно… — Он протянул упаковку обратно. — Давай, до завтра.
       Новенький забрал салфетки. Виктор ушёл.
       Парень остался один. Было тихо. Только гул холодильник изредка прерывал раздумья. Новенький переоделся, вызвал такси, и взглянув на часы вышел на улицу. Была половина восьмого. Пахло землёй. С дороги доносилось рычание моторов. Люди спешили с работы.
       Близилось лето.

Июнь 2026