Утро весны

Трава шепталась с первоцветом мать-и-мачехи, едва раскрывающей желтые лепестки цветка, напоминая восход солнца.

Ветер прерывал этот шепот внося в него суматоху и сумбур, от чего трава, вздыхала и плакала. И плачь этот, словно тихий скрежет, словно скольжение камушков, трущихся друг о друга, во время падения, улавливали уши.

Отстав от травы, ветер набрасывался на кустарники, едва-едва прогревшиеся солнышком, едва-едва размякшие от тепла и готовые выпустить первые листочки на ветках. И оттого их трепет в этом ветре издавал сухое похрустывание и потрескивание, будто вот-вот какая-нибудь, самая слабенькая веточка сломается.

Потом, теряя интерес к кустам, ветер осматривал асфальт. Заметив брошенную кем-то обёртку от конфеты, он гнал её шуршавшую от страха, со звуком мелкой и шлифующей наждачки.

Стихал. Вверх поднимался к маковкам дерев, меж веток, чуть качнув макушками и издавая звуки дудочки. Фальшивил.

И в этой утренней природы перекличке мои стучали каблучки: «Так-это, так-это. Так-это? Так-это! Так-это, так-это»...