Путешествие

       Весна. Весна это то, чего очень и очень ждёшь. Дни становятся понемногу длиннее. Уже начались звенящие своей чистотой рассветы, не долго ждать и пунцовых малиново красных закатов с золотыми растянутыми по всему небу отсветами. Арктика дышит ещё, что называется, в затылок, но солнца уже гораздо больше. Это бесконечно радует, ведь на мой взгляд на Севере зимой больше всего не хватает именно яркого света. Даже морозы не так донимают, как сумрак и свинцовые тучи.
Снега почти нет и везде огромные талые лужи, но воробьи несмотря на прекрасную погоду не купаются. Заморозки ещё будут. Причём обязательно. Ледоход примерно с первого по двенадцатое мая обычно. Тепло, воду с болот уже выдавливает, и вдруг в один день, или в одну ночь, сугробы по колено. С холодным, всюду проникающим ветром. Озимок берет свое. Народ опять в тёплые куртки и шапки одевается. Сколько раз так было. Дык каждый год так.
Ладно. Погода нынче балует, раннее утро, настроение хорошее, только что с собакой погулял. Благодарно оглянувшись, виляя хвостом она направилась в собачник. Я прохожу в дом. Чувствую чьё-то постороннее присутствие. Иду на кухню …
- Вы меня простите великодушно, но было не закрыто.               Я постучал, потом решил войти. Здравствуйте Миша.
На кухне, явно смущённый своим визитом, сидит и гладит кота, Атэгора.
-Здравствуйте Атэгора. Со дня нашей последней встречи прошло всего десять или двенадцать дней. Если честно, я не успел ещё как следует воспользоваться советом, который вы мне дали. Попробовал всего один раз, но хочу сказать, работает.
- Вот и хорошо. Большинство людей к таким простым вещям всю жизнь идут.  Многие не одну.
      Я решил в этот раз не церемониться.
- К вашим визитам врятли можно привыкнуть. Ладно, сейчас позавтракаем. Мойте руки.  Яичницу будете?
- Буду. Миша, буду яичницу, и, если можно с замечательным круглым хлебом. Тут вот на столе у вас. Но я ведь к вам не просто так зашёл.
- Атэгора, вот уж не припомню, что бы вы просто так приходили.
По большому счёту я слукавил. К Их визитам я привык. Не привык только к неожиданности наших встреч и к, мягко говоря, странным темам наших бесед. Уж больно они расхожи с привычной, официально правильной точкой зрения.
Но о чём я? Врят ли можно считать нормальным и правильным, что ко мне запросто приходят основоположники того, что сейчас мы называем наукой, политикой и общественным строем.
Например, сейчас один из них, рассматривая корешки книг на полке, что-то говорит мне. Слышно плохо. На сковородке шипит яичница. Гость не обращает внимания на то, что внимательно слушает его только наш кот, и я переспрашиваю.
- Миша, в городе много социальной рекламы на придорожных щитах. Её направленность разная, в том числе, видимо она для того, чтобы показать важность такого явления как независимость. Никогда не замечали? Между тем весьма интересно если принять во внимание то, что современные люди, особенно жители городов крайне зависимы от множества внешних обстоятельств.
Меня не заинтересовало высказывание Атэгоры, но всё равно дорезая кусочками сыр, спросил.
-Например?

- О! это просто. Например, от тефлоновых сковородок. Представьте, ранним утром, с них одномоментно исчезает тефлон, внутреннее покрытие. Сотни миллионов желающих что-то поджарить или разогреть на завтрак сталкиваются с нерешаемой проблемой. Сковородки алюминиевые и на них тут же всё пригорит. Все давно разучились готовить на сковородках без покрытия. Сильный запах, нужно соскребать содержимое, готовить другой завтрак. Как следствие растерянность, эмоции, массовые опоздания на работу. Потом будет повальные обсуждения куда делся тефлон, звонки друзьям и знакомым, невнятные ответы рассерженным жёнам.   Им надо приготовить не только завтрак, но и обед, ужин.  И так далее. Заметьте каждый день. В результате экономический убыток просто огромен. Замена изобретётся и внедрится далеко не сразу. О производителях этих изделий даже не говорю.
Эта простая мысль мне в голову не приходила. Прекрасно помню, как моя бабушка и мама жарили на алюминиевой сковородке, без покрытия, с неровным дном. Ничего не пригорало, все были довольны и сыты. К слову, наша современная сковородка, совсем недавно, пришла в негодность. И что? Я поехал в магазин, долго выбирал между ценой и желанием.
-Вы интересно рассказывайте. Извините, но времени немного, мне надо работать.
- Миша, вот как раз это может и не случится. Покрайней мере так как вы привыкли. Атэгора явно придавал особое значение каждому слову.
- Вы ведь наверняка задавались вопросами. Почему я прихожу к вам, вот уж третий или четвёртый раз. Кроме того, вас наверняка интересует, что будет дальше. И уж точно у вас есть предположение если мы, или давайте так, я прихожу из времени, которое вы называете прошлым, то мне известно будущее. Скажите всё верно?
- Не совсем, но примерно так.
Атэгора с удовольствием доедал яичницу и незаметно подкармливал кота Персика кусочками сыра.
- Так вот, хочу предложить вам небольшое путешествие. По пути, обещаю, вы сами удовлетворите своё любопытство.
- Хорошо. Но. Вопрос первый – куда, и второй, что я скажу на работе.
Мой гость улыбаеся едва заметной улыбкой, держа в руке небольшой кусочек хлеба.
- Отвечу сразу на второй вопрос. Врать на службе не придётся. Вернёмся сюда же, в то же место и в то же время. Это, знаете ли, довольно просто.
Я с недоверием смотрю то на него, то на Персика, сидящего возле печки и по странной котовской привычке показывающего кончик розового языка. Улыбается он так, или дразнится. Десять лет у нас живёт, десять лет кончик языка показывает.
Возникла пауза. – Миша, придётся поверить. Не всё и не все укладываются в эту простую модель – прошлое, настоящее, будущее. Одно прошло, другое не наступило. В действительности все иначе, но это не важно. За вами ответ, идём?
- Идём конечно, но куда? Я направился из кухни к стеллажу со снаряжением.
- Обождите, нам ничего не потребуется, рюкзак уж точно. Предлагаю отправиться в конец третьего тысячелетия до вашей эры, в район, который принято называть Месопотамией.
Честно говоря, тут я про себя подумал – час от часу не легче. Кому расскажи ведь порекомендуют к врачу обратиться. Может, нервы      может ещё что.
Между тем Атэгора продолжал, приметив моё замешательство.
- Современным людям свойственно всё упрощать. Не только с прошлым и будущим. Бизнес это купил, продал, много денег. Хороший человек - семья, достаток, дети. Плохой – украл, полиция, тюрьма. Наука - изучил, доказал, учёная степень. Ну и так далее. Не буду вас разубеждать, скажу только, всё гораздо сложнее, гибче и разнообразнее.
А в своём итоге проще, легче и красивее. Однако у вас уже и так каша в голове. Простите если что. Вы скоро?
Признаюсь. До того, как мы с собакой Люсей вернулись домой с прогулки, у меня не было ни малейшего желания куда-либо ехать или идти, кроме как на работу. Но предложение было столь невероятным, и исходило от того, кто врятли склонен к шуткам. На всякий случай одел трекинговые кроссовки и со вздохом погладил кота. Персик всем своим видом и прежде всего поднятым рыжим хвостом показывает, что он с нами. 
- Ну уж нет. Дома побудь. Знаю я твой характер. Осторожно развернул его и легонько шлёпнул по пушистому заду. Кот явно оскорбился и зашипел от такого отношения к его намерению интересно погулять.
- Пошли.
      Атэгора беспечно улыбнулся, глядя на его рыжее величество.
 – Тут недалеко.
Мы вышли за калитку и направились по направлению к реке.           В моей голове роились мысли о ещё спящей супруге, о том, что ничего не знаю о климате западной Азии и почему-то ценах на бензин. Атэгора рассматривал облака и заборы, при этом было видно, он не плохо ориентируется у нас в частном секторе.
Подходим к реке. Просто подходим к реке, как было много раз, когда идём купаться с женой и собакой, летом в жару. И я вошёл. Не было никаких дверей, ворот, порталов там всяких. Вошёл куда-то. Под ногами вместо плит спуска к реке была глинистая почва, поросшая не высокой травой. Панорама дальнего берега сменилась буквально за секунду, весьма живописным пейзажем. Холмистая равнина, поросшая кое где плотным лесом с густыми кустарниками, пересекалась по диагонали, если так можно сказать, ручьем.
Рядом Атэгора, с лицом не выражавшим ровно ничего, что-то ищет в складках очень непривычной для нас одежды, напоминающей плащ, но из мягкой и явно тёплой ткани.
Мы стоим на вершине одного из холмов, лишённого растительности кроме травы и ещё одного растения, названия которого не знаю. Явно это не утро, солнце высоко над горизонтом. Температуру толком ощутить не успел. Облаков немного, но вот что странно, они другие, как бы обычные, но не наши. Такие на Кубе видел. Осмотревшись, взглянул на моего спутника и заметил  явные, выразительные перемены. Черты лица стали строже, заострились, он перестал поправлять одежду и невозмутимо смотрел на лесистые промежутки между холмов, глубоко дыша носом. Взгляд по-прежнему ничего не выражал. Ни один мускул на лице не выдаёт ни волнения, ни других эмоций, по которым можно сказать о его внутреннем настрое. От беспечности, с которой Атэгора шёл по улице не осталось и следа.
- Синар блуших.
- Что вы сказали?
- Извините, это я на местном диалекте одного из ассирийских языков. Добро пожаловать.
Я всматривался в даль. Мозг отказывается верить, но то, что перед моими глазами явно указывает - это не рядом с домом.
- Где мы?
- В северной Месопотамии, ближе к среднему течению реки Тигр, в её так сказать древнейшей части. На границе Ассирийского царства и Шумера. Впереди, за горизонтом, Иранское нагорье, слева Сирийская степь, справа Иранское нагорье, выражаясь в географических терминах вашей эпохи.
Если быть точным и говорить нормально, мы находимся в Двуречье, точнее в Субарту, на разделе верхних и средних течений Идигны в переводе стремительный поток, и Парата – чистый, пресный поток. Тигр и Ефрат соответственно.
Подняв из-под ног, небольшой прутик сильно пахнущего растения, Атэгора продолжал.
- Перед нами плодородная, богатейшая равнина, окаймлённая горами, колыбель последней цивилизации на Земле. Именно тут, пять тысяч четыреста лет до вашей эры, был основан Богами город Эриду. Первый город людей, где царственность была ниспослана с небес. Не критикуя известное вам историческое повествование, развития человечества скажу, истинная хронология и очерёдность событий, несколько иные. Впрочем, это вы и сами поймёте, немного позже.
Моя рука машинально скользнула по лбу. На правом виске пульсировал небольшой сосудик.
— Значит, то, что вы говорили за завтраком, у нас дома, правда?! Мы в другом тысячелетии?
- Да Миша правда.  Мы перешли, оставив кота Персика, примерно, на сорок пять веков назад. В период мирного сосуществования, до разделения на Ассирию, Аккаду и Шумер. Припоминаете институтский курс лекций? Надеюсь, вы не очень доверяли тем, кто преподавал? Эти учёные мужи не читали даже гимнов Энхедуанны.
Притом, без машины времени, колдовства, магии и без всех прочих глупостей.  Если вы обратили внимание, мы просто сюда вошли.
Помните, давно уже, но мы говорили, время и пространство устроены совсем не так, как это представляют люди, в том числе учёные.
- Это, ваша родина?
- Нет, моя родина далеко от сюда.
Атэгора поёжился, будто ему было холодно, и отвёл взгляд.
- Нет, не здесь, совсем не здесь.
Между тем, мы потихоньку спускались с холма в небольшую долину. Часть её была дикой и поросла невысокой травой, местами с густыми зарослями сухого камыша. Часть долины была явно старательно обработана.
Хорошо была видна обширная пашня, с некими растениями и что меня порадовало виднелись насыпи окаймляющие оросительные каналы. Хочется пить. Атэгора будто прочитал мои мысли.
- Лучше из каналов и акведуков, коих тут много, не пить. Вода в них стоячая и пригодна только для полива. Примерно через час пути будет ручей.
Весьма скоро, останавливаемся на краю поля. Устроено оно весьма мудро. Через каждые десять борозд проложен неширокий водовод.  Его глинистые борта и дно гладкие, такое впечатление что сильно уплотнённые. На половину он заполнен водой. Из пояснений моего провожатого стало ясно, что система работает в обе стороны. Если дождей много, вода стекает и накапливается в желобах. В засуху, в каналах становится пусто, тогда открывается плотина и вода растекается по полю.
- Мне приходилось читать, что ирригацию и орошение придумали именно шумеры. Но чтоб так скрупулёзно всё продумать и выверить углы наклона!

Атэгора улыбнулся.
- Во-первых, мы не в Шумере, до его границ ещё идти и идти. Мы в Субарту, Ассирия, в понимании ваших географов. Во-вторых, на равнине это довольно просто.  Орошение в предгорьях куда как занятнее. Здесь вода всё-таки течет с более высоких мест в низменные. Трудность представляет не сама прокладка каналов, а планировании полей, с учётом уклонов местности. В предгорьях всё не так. Вода должна попасть наоборот, с низу на верх, на террасированные склоны. Как вы понимаете, задача поднятия воды сложнее, ведь никаких электрических насосов нет.
- Если вы мой друг читали про шумеров, то наверняка читали про сады Семирамиды?
- Да, конечно. Одно из чудес света, великолепные сады Вавилона. Ими восхищался сам Геродот.
- Тут я поспорю. Семирамида не имеет отношения к Вавилону. Никаких «висящих», «парящих» и других экзотически построенных садов там никогда не было. Археологи это подтверждают. Навуходоносор и его прекрасная супруга, чья историческая бытность не доказана, тут ни при чем. Налицо соперничество приверженцев различных легенд. Сады, про которые мы говорим окружают храмовый комплекс в Ниневии и созданы гораздо раньше.
Если говорить о чуде, примечательны не сами сады. Впечатляет комплекс инженерных сооружений, подающих туда воду. Не умаляя красоту изящно устроенных насаждений, скажу, они прекрасны. Большая часть растений, кстати не местные, а привезены из другой страны. Из Та-Кемета, в переводе Чёрная Земля, она же Та-Мери, Земля возлюбленная. Ассирийцы называют её Мицур. На ваших картах это Египет.

- Замечу Миша, до Архимеда, и механизмов якобы изобретённых греческими механиками ещё две тысячи лет. Ни сам, как вы говорите, Геродот, ни Артемидор Эфесский, Страбон тем более римский историк Иосиф Флавий, ещё не родились.
Описывать эти сооружения, наблюдая их во отчую, грекам, и римлянам было явно поздно. Бесспорно, посмотреть есть на что. Сады Ниневии очень красивы и величественны. Но, хотя Ниневия не далеко, мы, к сожалению, этих садов не увидим. Предлагаю другой не менее увлекательный маршрут.
 Несмотря на выдающуюся скромность древнего учителя, он явно весьма доволен своей речью. Мои же чувства остановились и молчат, мозг в смятении.
Всё что я слышу и вижу, можно сравнить с картиной Сальвадора Дали «Лебеди отражающиеся в слонах». Если рассматривать её будучи внутри, гуляя в его реальности, внимая комментариям самого художника.
Пройдя по краю поля, обойдя стороной ещё одно, мы пересекли небольшую гряду, буквально проломились через плотные заросли, как мне показалось ивы и спустились к широкому ручью. Попав на небольшой плёс, я с удовольствием пил прохладную свежую воду. Атэгора, умыв лицо и руки, хранил молчание и пристально рассматривал другой берег. Проследив за взглядом моего утреннего гостя, я замер.
Метрах в ста от нас стоят лев и две львицы.  Пить сразу расхотелось. Вспомнились сообщения из ютуба, как горе туристы, то ли в Конго, толи в Эфиопии поплатились за свою глупость.
Животные смотрят спокойно, подняв морды от воды, но наше неожиданное появление вызвало неподдельный интерес всей троицы. Их настроение выдают характерные взмахи хвостов.
- Спокойно Миша. Вас они не видят, а меня не тронут.
- Почему?
- Вас для них нет. Забыл предупредить. Никто из тех, кого мы встретим, вас не только не увидит, но и вообще никак не ощутит. Вы есть, здесь и сейчас, только для себя. Меня львы не тронут по другим причинам.
И правда. Пока Атэгора всё это говорил, лев и львицы, грациозно развернулись и скрылись в высокой растительности.
- Видите, закон не нарушен. Если жажда утолена, то давайте двигаться. Солнце уже высоко. Скоро будет припекать.
Вздохнув, ещё толком не успокоившись после встречи с царём зверей, намочив волосы, я спросил.
- Вы так и не сказали куда мы идём.
- К величайшему городу всех народов, к Ассирийской столице, в сторону священного Ашшура. Назван в честь отца Богов, Творца Вселенной, владыки судеб и всеобщего покровителя – Ашура.          В нем, кроме всего прочего, находится древнейший зиккурат.  Его имя - Дом благороднейшей, пришедшей из Вселенной. Археологи врут с его датировкой. Зиккурат гораздо старше. Он ровесник с зиккуратом Ану в Уруке. Построены оба за четыре тысячелетия до вашей эры. По сложности внутреннего устройства он превосходит зиккурат Дур- Куригалзу.  Власть правителя Ассирии, верховного жреца - шангу, безгранична. Он ведает делами религиозного поклонения, науки, культуры, строительства, землеустройства и суда. Кроме того шангу, в военное время главнокомандующий. По сути, это монархия, и возникло такое управление страной задолго до новейшей истории Европы.
Огибая небольшое высохшее болотце, пробираясь через сухой камыш к деревьям, Атэгора продолжал.
- Мы идём в направлении Ашура, но не непосредственно в него. В религиозном рвении, вы Миша, замечены не были.  Поклоняться Верховным Богам, как в прочем и другим, нужно только веря в них. Коронации, с её величественными шествиями, пока не предвидится, да и на туристов мы не похожи.
Наш путь в не менее интересный город Эрдах. Он такой же древний как Ашшур. Духовный и торговый центр с богатой историей.
- Далеко до него?
- Нет, не очень. Завтра утром увидите его стены. Наслаждайтесь природой. Активный отдых в пеших прогулках весьма полезен.
- Утром?  Перспектива ночёвки в саванне без палатки и спальника, меня не впечатлила. Ночью здесь должно быть очень холодно. Костер, это конечно хорошо. Но романтики должно быть в меру.
Мой вопросительный взгляд просветлил лицо Атэгоры.
- Миша. Номер в отеле вас не ждёт, комфорт понятие относительное и все же, спать будете крепко, в сухости и тепле. А пока думаю нужно поесть. Вы наверняка проголодались.
Интересно как это осуществить. У нас, с собой нет никаких вещей, съестных припасов тоже. На мне легкая штормовка, скорее ветровка. В карманах складной нож и спички. Всё что удалось прихватить из дома.
- Да покушать было бы не плохо. Мне становится весело. – Какую кухню предпочитаете? Если можно, побольше морепродуктов.  Оба смеёмся, присаживаясь на поваленное ветром дерево.
- Не далеко деревня. Атэгора показал рукой в направлении небольшой ложбины. Побудьте тут, отдохните, компания подходящая.
Нас уже давно сопровождает лиса. Обычная лиса. Она сидит в стороне и чешет бок как собака.  О своей незаметности вспомнил, когда учитель немного отошёл. Лиса, не обращая на меня внимания последовала за ним.

Ладно. Комель с корнем в виде буквы эс сойдёт за кресло. Удобно усевшись, с удовольствием слушаю знакомые звуки природы. С одной стороны у меня редкий субтропический лес, с другой ложбина с деревней. Лес в основном состоит из акаций, земляничных деревьев, олив и фисташки. Хвойных нет. На открытых участках дикие злаки и много весьма жесткой травы, напоминающей нашу болотную осоку. Земля глинистая, но не сухая, без трещин. Пока мы шли, дважды видели стада антилоп и нескольких зебр. Буквально в десяти метрах от меня копошится парочка существ, весьма странного вида. Представьте большущего хомяка, с маленькими глазками, покрытого грубой шерстью, с приплюснутым круглым носом и большими когтями на коротких лапах. Размер определить трудно, сантиметров семьдесят.  В корнях дерева, сопя и фыркая они роют сразу две, как мне показалось, неглубокие норы. Согласитесь у невидимости есть свои плюсы.
Атэгора всё не возвращался. Часов у меня нет, но прошло не менее часа. Меня размаривает, не каждый день приходится столько ходить, веки слипаются.  К действительности возвращает прикосновение к плечу.
- К столу.
На траве лежит небольшая циновка с двумя лепёшками, огромным куском сыра, зеленью, глиняным кувшином и глиняными чашками.
- Почти скатерть самобранка. Строгость и собранность на время покинули моего спутника.
Мы уселись и молча начали уплетать не хитрую пищу, запивая козьим молоком. Когда пришло первое насыщение я спросил:
- Вы же всё знаете? Кто это роется вон там, в корнях дерева?
- Далеко не всё Миша. Предположу, что это вомбаты, они весьма любопытны и как только достроят своё убежище обязательно к нам придут.
Лепёшки съедены, молоко выпито. Вомбаты и лиса, не показываются.
- Ну что же, нам пора. Атэгора сложил остатки сыра и циновку в небольшой мешок. -  До хижины, где мы заночуем ещё часа три, четыре ходу. Мне тут положили ещё и на вечер кое-что. Кувшин и чашки оставим. Вечером за ними прийдёт мальчик, сын моих хороших знакомых.
Интересно. Учитель старше меня лет на десять, может больше, но он бодр, внутренне подтянут, во взгляде спокойствие и твёрдость. Усталость явно ему не свойственна, или он умело её маскирует. Такая мысль меня посетила пока разглядывал крупный термитник. Как и муравьи, эти труженики почти без сна делают всё возможное на благо своего общества.
Подошёл Атэгора. От его внимательного взгляда не ускользает ни одна мелочь.
- Термитник стоит не на случайном месте. Видите, оно немного выше остальных? Холмик выбран для того, чтобы этот большой дом не затопило. Стоит он так, что с трёх сторон освещается солнцем. Светило обходит вокруг термитника и максимально его обогревает. Зимой тут холодно, а температура внутри должна быть постоянной. Плюс восемнадцать, двадцать градусов, и никогда не должна опускаться ниже плюс пяти. Мы с вами смотрим на сложнейшее архитектурное сооружение. Перед нами многоэтажное здание с водонепроницаемым подвалом. Система сохранения тепла, вентиляция, закрывающиеся раздельные входы и выходы, эвакуационные тоннели, кладовые, родильный дом, детский сад, кладбище и спальные комнаты. Здесь всё это есть. Согласитесь, люди вашей эры, устройство своих огромных жилых комплексов подсмотрели у муравьёв.


Мы двинулись в путь. Знания моего спутника столь обширны, что им позавидовал бы любой естествоиспытатель, прославленный на страницах учебников. Очевидно, Атэгора долго жил и живёт в природе, любит её, понимает и бережёт.
Нам встретились две широкие быстрые, но мелкие речки.  Разувшись, перешли их, осторожно ступая между скользких камней. Против течения стоит хариус. Оставаясь на одном месте, рыба грациозно виляет хвостом. В голове тут же родился хищнический план. Сетка, таз и пол пачки крупной соли. Четыре часа и шикарный ужин готов.
Учитель явно читает мои мысли.
- Оставьте это. Вы что голодны? Или не даёт покоя извечное желание запасти побольше еды? Помните, как в Восточном Саяне медведь отобрал у вас рюкзак с рыбой? Вы его не видели, а он вас видел и ждал, наблюдая за рыбалкой с ближайшей сопки.
Я допускаю телепатию. Но откуда Атэгора знает мельчайшие детали моего прошлого?
Невозмутимое лицо этого удивительного человека опять осветила улыбка с налётом искреннего смущения.
- Вы не судите меня строго. Это настоящее путешествие. Повесть. Каждый из нас, усваивая её содержание, должен понять явный и тайный смысл происходящего. Обрести максимум пользы.
- Не понимаю. Но признаюсь, постоянно удивляюсь вам.
- Ничего. Всё встанет на свои места. Немного терпения, мой друг. В этом и заключена суть Путешествия. От поездки в отпуске, от похода, сафари, экскурсии, даже самой продолжительной, путешествие сильно отличается. Вы берёте билет в один конец, предполагая, что, выйдя из точки «А», можно придти не в точку «Б», а в точку «С». Более того! Обратный путь может начаться в точке икс. Она всегда находится в тэрра инкогнита. Не хочется думать, но есть вероятность, что обратного пути не будет вовсе. Брать обратный билет нет смысла. Расчётное время пути не определено. И определено быть не может.
- Вы читали большое количество описаний путешествий знаменитых первооткрывателей разных земель. Кук, Амундсен, Пржевальский, Рерих, Нансен, Дежнев, Магеллан, Пири, Ермак, Беллинсгаузен, Русанов, Колумб, Лаперуз, Хейердал. Каждому из них в кассе сказали: - Уважаемый, обратных билетов нет, купите на месте.
Истина. Иногда весьма горькая истина. Как сильно она отличается от правды, а правда от досужего повествования.
Незаметно мы вышли на дорогу. Поверить сложно, но пришлось. На настоящую дорогу. С колеями от повозок и бровками. Явно местами отсыпанная лента петляла между пригорков, потом вдоль края огромного поля.
Мой провожатый встрепенулся после глубоких раздумий, в которых пребывал минут сорок, шагая автоматически.
- Вы Миша, как и многие, наверно думаете, что основные устроители древних дорог римляне? О! Это далеко не так. Строительство дорог было освоено задолго до римской империи. Кроме того, прекрасные дороги известны там, где римлян никогда не было. Например, Кольский полуостров. Вы сами видели сложное многослойное, насыпное дорожное полотно, с дренажными канавами, водоспусками и мостами. Они сохранились в условиях суровых зим с низкими температурами, и летней жары. Откуда там римляне? Правильно. Их там никогда не было. Древнейшие дороги Восточной Сибири, мощёные каменными плитами с их монументальными мостами! Каменные дороги Африки, Китая, и Индонезии, с туннелями буквально просверленными непонятно чем. Знаменитая дорога и исполинская насыпь из огромных валунов и многометровых плит с Большого Соловецкого острова на Муксалму!   


Всё это построили далеко не Римляне. Письменных указаний на строителей нет. Чудо путепрокладочной мысли и огромного труда есть.
- Сейчас мы идём по дороге по которой не прошёл ни один грек и тем более римлянин. Они еще не родились и не начали завоёвывать мир. Торговые пути были и раньше. Изменчивый климат диктует фиксацию направлений движения, и как следствие строительство, укрепление и благоустройство дорог. От реки к реке, от колодца к колодцу.
Нам на встречу идёт небольшая группа людей с большой повозкой, запряжённой двумя волами. За ними одинокий путник ведет онагра, дикого осла с тележкой. Останавливаясь, люди здороваются с Атэгорой, улыбаясь и прикладывая ладонь левой руки к груди. В ответ он делает тот же жест, и мы двигаемся дальше. Меня явно никто не заметил. Скрип повозки постепенно затих, ко мне вернулась способность говорить.
- Так просто, прошли и всё?
- Да, а вы что хотели? Первая ваша встреча с теми, кто живёт в Двуречье. Вон ещё кто-то идёт. Привыкайте к своему положению невидимого наблюдателя. Скоро вечер, окончание полевых и других работ.
К нам приближается женщина в яркой одежде с лентой в волосах, зачесанных назад. В руках объёмная корзина из тонких стеблей. Машинально отхожу на обочину. Затаив дыхание рассматриваю её лицо и наряд. Приветствие повторилось, обладательница ленты пошла дальше.
- Миша. Расслабьтесь вы наконец. Идемте, в сумерках можно заблудиться.
Я уставился на Атэгору. Это слишком! Учитель смотрел на меня своим невозмутимым взглядом. Готов поспорить, его губы не разомкнулись, он не сказал ни слова! Но я слышал!
- Привыкайте. Без этого никак не обойтись. Ну подумайте, как мы будем общаться в городе? Много людей. Разговор с вами, кого, собственно, нет, будет выглядеть очень странно. На меня сбегутся посмотреть, как на обезьяну в зоопарке. Вы были в зоопарке?
- Был. Очень давно. Скажите ещё что-нибудь.  Мне вдруг стало жарко.
- Пойдёмте, пойдёмте говорю вам. Это просто.
- Кому как. У меня нет таких выдающихся способностей.
Что же есть? Происходящая реальность. Необычная, необъяснимая реальность. Она независима от меня. Ей все равно, что пытается измыслить мой мозг. Она везде. Это мир. Целый огромный мир. В нём нет привычного мне. Нет супруги, двух наших котов, собаки Люси. Нет домов, магазинов, кафе, сараев и бань. Машин, светофоров, поездов, самолётов.  Нет ничего к чему привык и даже не замечал. Но есть другое. Другой мир!  И я в нём. Это факт.
Смеркается. Мы свернули на тропинку и подошли к небольшой опрятной хижине. Сложенный из глиняных кирпичей, покрытый тростником домик не походил ни на что виденное мной. Двери нет, проем занавешен очень плотной кошмой. Отодвинув её, входим внутрь.
- Отлично, лучшего и не надо. Светильники справа и слева. Миша, у вас же есть спички? Располагаемся. 
 Внутреннее убранство более чем скромное. Возвышение над земляным полом, застеленное сухой травой и покрытое циновкой, очаг со странным дымоходом и несколько прямоугольных углублений в стенах с мисками, чашками и кувшином.  Как и было обещано тепло и сухо.
- Постоялые дворы придуманы не в России. Атэгора разложил содержимое мешка. Сыр, лепёшки и листья растения, сильно напоминающие суворовский лук.
- Ну что вы стоите, присаживайтесь. Ничего лишнего, только необходимое для того, чтобы обогреться и выспаться. Обратите внимание на чистоту.
После ужина, я с удовольствием укладываюсь на циновку и готовлюсь расспросить моего спутника о планах на завтра.  Пламя светильников не коптит, равномерно освещая помещение. Пахнет травой. Снаружи слышны странные звуки, напоминающие стрёкот цикад.  Учитель сидит рядом, облокотясь на стену и, как мне кажется, считает в уме. Глаза слипаются, какое блаженство.
Очнулся от яркого света. Он врывается в комнату через дверной проём, кошма снята и лежит на полу. Закрываю глаза, наваждение сейчас пройдёт, это сон. Нет не проходит. Знакомый голос заставляет открыть их вновь.
- Миша, доброе утро. Как вы себя чувствуете?  С непривычки, после длинных переходов всякое бывает.
- С добрым утром. Нормально.
Осознание того, где мы, возвращается не сразу. Лента в волосах женщины, львы у ручья, вомбаты, поля и марево горячего воздуха никак не складывались в единое, что можно назвать вчерашним днём.
- Миша хватит валяться. Солнце встало и освещает наш путь.
Интересно. Учитель заговорил возвышенно. К чему бы это. Встаю и иду к ручью, по дороге понимаю, что зубы не почищу и вытереть лицо нечем. Где-то это уже было в моих ранних экспедициях. Где не помню, но точно было. 
Навесив кошму и поблагодарив местных духов за ночлег, идём дальше.
Атэгора прочёл подробное наставление как себя вести. Постулат первый – шапка невидимка, постулат второй – он молчит. Я слышу то, что учитель говорит внутренним голосом. Мы несколько раз отрепетировали моё восприятие. Ну что же, сегодня уже легче.
Поля, старательно обработанные явно заботливыми руками, по обе стороны дороги снивелировали пейзаж. Жаль, небольшие тростниковые болота перестали радовать глаз обилием цапель, аистов и рыжих уток.
Нам встретилось десятка два крестьян, одетых весьма по-разному. Отступаю на обочину. Никак не могу допустить, чтобы человек прошёл через меня. Глаза видят, психика упорно сопротивляется, разум не верит никаким объяснениям и кричит – стой. Привыкаю. Через две деревни прошёл почти спокойно, слушая молчаливый рассказ моего спутника о пользе кисломолочных продуктов и рыбы из местных рек. Рацион питания местных жителей скудным не назовёшь.
- Миша. Эрдах.
С небольшой возвышенности открылась панорама города.  Высокие, мощные стены окружают внушительных размеров холм. На его вершине огромный зиккурат. Солнце светит прямо в глаза и рассмотреть что располагается за стеной трудно. Вижу только, что с одной стороны город огибает река. Все заросли по её берегам вырублены. Видимо это часть оборонительного замысла.
- Во многих произведениях воспет Вавилон, с его архитектурным разнообразием и высокими башнями. Атэгора присел не землю и знаком предложил присоединиться. 
- Ему посвящены многочисленные книги и документальные фильмы.  Голливудские студии моделируют на компьютерах дома, храмы и улицы, не заботясь о правдивости облика.
Но мало кто говорит о том, что это Вавилон приемник Аккадского и Шумерского государства, Ассирийской культуры. Он даже построен на месте гораздо более древнего города, Кадингира. Кадингир в переводе с шумерского - Врата Бога.
- Миша, я не оговорился- государств. Хотя этот термин и будоражит воображение. Шумер, Аккад и Ассирия политико экономические структуры централизованного управления, весьма древние. Город Эриду, уже начал переживать упадок к началу третьего тысячелетия до вашей эры. Значит его культурный, религиозный, научный, ремесленный расцвет был гораздо раньше. На фундаменте таких столпов и возникло Вавилонское царство.
Городам подобным Эрдаху, коих много, писатели и кинематографисты внимания не уделяют.  Но именно они и есть жемчуг бус, с названием Месопотамия.
- Если вы отдохнули, пойдёмте. Нас ждут.
Интересно кто?
Мы прошли через многочисленные постройки, окружающие город, эдакий посад, как раньше было принято называть окружение городов в центральной России.
Ворота не произвели на меня должного впечатления. Я искренне удивлён тем, что жители, встречаясь взглядом с Атэгорой улыбаются и немного наклоняют головы в дополнение к прикладыванию руки к груди. Его явно тут знают, видимо это знак уважения.
Застройка города состоит из двухэтажных кирпичных домов с плоскими крышами и богато украшенными входами. Окон не видно, скорее всего они обращены во внутренние дворики.  Двери добротные, деревянные. По краю улиц проложены канавки для слива воды. На некоторых перекрёстках и на не больших площадях устроены колодцы. Все выстроено прочно и основательно.
Вот площадь побольше, на ней дома побогаче, несколько дверей открыты. Возле них люди заняты обсуждением явно важных вопросов.
- Что здесь? Я спрашиваю тихонько забыв, что меня не слышат.
- Правее суд. Левее Архив.
- Архив?
- Миша, в городе, как и во всей Ассирии ведётся учёт земель. Чьи они, кому переданы в аренду или в собственность. Если переданы в аренду, то есть запись, для чего, на какой срок, чем будет расплачиваться арендатель. Земли для выпаса скота описываются редко. Но земли, переданные под выращивание сельскохозяйственных культур, учтены все и подробно. Архив, как и многое другое изобретён в Ассирии. Шумеры имеют подобные заведения. Плодородная земля такая же ценность как метал, и скот, например овцы.
Моему удивлению нет предела.
- Как можно платить аренду, ведь денег ещё нет?
- Вы ошибаетесь. Расчёты ведутся в мерах зерна, ячменя. Самые важные покупки оплачиваются серебром, небольшими слитками в виде палочек и колец.
- Суды тоже изобрели в Ассирии?
- Они возникли примерно в одно и тоже время в Египте, в Ассирии и в Шумере. Роль судей исполняют жрецы. Основные судебные вопросы касаются наследственного владения и нарушения традиций. Преступности в вашем понимании нет. Это явление более позднее, как и жестокие законы. Всё это будет в Вавилоне. Царь Хаммурапи, объединит всю Месопотамию под своей властью и учредит свод законов, регламентирующий практически все отношения и права владения.
- Однако, не ожидал.
Атэгора очень серьёзно посмотрел на меня.
- Что вас так удивляет? В моих словах и раньше не было и малой толики искажения действительности и шутки.
Не задерживаясь, мы пошли дальше, и вскоре петляя и постоянно поднимаясь вышли на большую площадь перед зиккуратом.
Мне не доводилось раньше видеть ничего подобного. Окружённый несколькими постройками того же типа, но гораздо меньше, и статуями крылатых быков, этот исполин стоит передо мной величественно и нерушимо. Всем своим видом огромный храм говорит о вечности божественного и мимолётности человеческого.
- Миша, давайте встанем вот там в тени, в сторонке. Внутрь нас не пустят, туда имеют право входить только жрецы.
- Объясните, что это.
- Храм Богини Ишхара, богини плодородия и любви. Здания вокруг, места обучения и посвящения молодых жрецов. Сам зиккурат это комплекс помещений для проведения обрядов разной значимости, в том числе предсказаний и хранения глиняных табличек с клинописью, священных текстов. На самом верху алтарь богини, место для самых важных церемоний. К нему, как вы видите, ведёт отдельная лестница. Там же обсерватория для наблюдения за небесными объектами. Управляет всеми этими процессами жрец наместник ассирийского верховного жреца, царя Ашшура. Ассирийцы прекрасно понимают, что их благосостояние напрямую зависит от урожая ячменя, полбы, проса, льна, овощных культур, а также от рождаемости овец и коз. Всё это следствие благосклонности богов. В частности богини Ишхара. Площадь перед храмом так же церемониальная. На ней народу объявляется воля высших сил. Площадь, с другой стороны, торговая. Зиккураты это связующие звенья между небом и землёй, богами и людьми.
Пока Атэгора объяснял, из двери вышли три жреца и встали около стены. К ним начали собираться люди.
- Сейчас видимо жрецы передадут предсказание. Оно может касаться продолжительности сезона дождей, урожая, благосклонности богов или чего угодно ещё.
Действительно, когда собралось достаточно много людей один из жрецов начал говорить на непонятном мне языке.
- Пойдёмте.
Атэгора увлёк меня в одну из улиц, и мы начали спускаться к окраине.
- Надеюсь вы довольны? Всё что мы видим это не просто жизнь крестьян. Это культура отношений, с природой, с планетой. Здесь и в Шумере закладывается то, что унаследовала Вавилония и потом распространилось по всему миру. Монотеизм в религии, письменность, монархия, государственность, архитектура, право, астрономия, механика, математика, календарь, поливное земледелие, денежная система, военное дело, искусство, всё это зародилось здесь. Зародилось и активно развивается.
Лавируя между людьми и повозками, мы вышли за городскую стену. Учитель, сощурив глаза, подставил лицо солнечным лучам. Он явно доволен.
- То, что хотел показать Миша, я показал. Нам пора возвращаться.
Дорога вскоре перешла в хорошую утоптанную тропу. Говорить не хочется. Так прошло около получаса, до того, как я сделал шаг и замер. Ничего. Совсем ничего не произошло, но я стою на нашей улице, не далеко от дома. Рядом Атэгора, спокойный, невозмутимый как скала.
- Не прощаюсь, до свидания, дел много.
Этот удивительный человек просто развернулся и уходит, оставляя меня одного в привычной действительности.
Через некоторое время сижу на кухне и пью чай. Кот Персик ждёт что его покормят и вылизывает шерсть.
В душе светло и тихо.