Сумасшедший день

Несмотря на ранний час, в читальном зале уже толпилось множество народу – студенты, как водится, вспоминали о существовании учебников именно во время сессии. Кошкин протиснулся к стойке, держа в голове единственную мысль: «Повторить, хоть что-нибудь повторить. Хотя бы уравнение Шрёдингера. На худой конец понять, как эта чёртова волновая функция изменяется во времени».
Он наклонился к окошку с последней надеждой.
– Учебник по квантовой механике Ландау-Лифшица, – протянул он студенческий билет жестом, сочетающим решимость и обречённость.
Библиотекарша, похожая на утомлённую мышь, пощёлкала мышкой, прищурилась и выдала:
– Вы уже брали.
Декан моргнул. Потом ещё раз. И на всякий случай – третий.
– Что? – недоумённо спросил он. – Как это? Кто брал?
– Вы, – она чуть повернула экран монитора, чтобы ему было видно. – Кошкин Вэ Ка – это же вы?
Действительно, на экране красовалась его фамилия. И стояла отметка: учебник выдан. Декан почувствовал, как внутри него что то тихо надломилось – примерно там, где у нормальных людей располагается вера в причинно следственные связи.
– Не задерживайте очередь. Мы вторых экземпляров не выдаём, – поторопила его утомлённая мышь.
Он попытался возразить, но библиотекарша уже переключилась на следующего студента, который, видимо, тоже собирался загрузить свою оперативную память всеми имеющимися в наличии в данной сокровищнице знаниями. Декан постоял ещё секунду, глядя на монитор, словно надеясь, что отметка «учебник выдан» сама собой растворится от силы его возмущения.
Не растворилась. Мир, похоже, решил сегодня жить по собственным правилам, и спорить с ним было бесполезно.
Что ж. Учебника нет, повторять нечего, а пересдача как грозовая туча нависала над головой ровно так же, как и раньше. Оставалось только тащиться на кафедру – хотя бы узнать, в какой аудитории его сегодня будут добивать.
– Ладно, первый раз, что ли! Авось и так проскочим, – мелькнула у него мысль, хотя это прозвучало жалко и неубедительно.
К приёмной деканата Декан шёл, как на казнь. Надежды, что его палач проспит, заболеет или застрянет в автомобильной пробке не было никакой.
У доски объявлений уже толпились такие же обречённые. Декан протиснулся, нашёл ведомость… и завис.
Кошкин В. К. – ОТЛ. Он даже не сразу понял, что видит. Фамилия – его. А вот оценка – явно не его. Очень бы хотелось, но…
Он стоял, глядя на эту строчку, как на надгробие собственной логики. Похоже, вселенная решила над ним знатно подшутить. Он ещё раз посмотрел на ведомость, будто надеясь, что буквы сами собой перестроятся в более правдоподобную комбинацию. Не перестроились. «Отл» сияло так нагло, что даже хотелось его чем нибудь прикрыть.
Декан уже в замешательстве собирался уходить, когда взгляд зацепился за что то блестящее под доской объявлений. Телефон. Чужой. Недешёвый, бодро мигающий экраном, как собака на поводке, нашедшая столбик и требующая остановки.
Отнести вахтёрше, машинально подумал Декан, поднимая находку. Обычно все потери студенты несли туда. Но телефон вдруг ожил в руке, завибрировал и выдал бодрый рингтон. На экране высветилось: «Неизвестный номер».
– Алло? – сказал он, скорее по инерции.
– Кошкин Василий Кузьмич? – спросил голос, сладкий, как искусственный мёд.
– Да… – оторопело выдохнул Декан.
– На ваше имя одобрен кредит. Возможно, это мошенники. Чтобы отменить операцию, назовите код, который сейчас придёт вам в SMS…
Декан нажал отбой так резко, будто телефон пытался его укусить. Что это?! Ему звонят на чужой, только что найденный телефон?! Он остановился, пытаясь собрать воедино разбегающиеся мысли. На вахту он уже не пойдёт: нет, эта вещица – вещдок, доказательство, что мир действительно решил устроить цирк. А может, это он сам сходит с ума?
Кошкин решительно сунул телефон в карман и двинулся по коридору.
От доски объявлений ему махал рукой Серёга.
– О! Наш герой! – Серёга расплылся в довольной ухмылке. – Ну что, поздравляю! «Отл» – это тебе не «уд» какой-нибудь. Тем более у самого Афонина. Мощен ты, старик. Преклоняюсь.
– Как – Афонина? Он же не у нас читает, а на физическом!
– Как-как… Каком кверху. Наш-то Сердюков на больничном. Почему сейчас и окно в парах.
Декан остолбенел. Если при сдаче Сердюкову у него и имелся мизерный шанс на трояк, то у Афонина такая вероятность превращалась даже не в нуль, а в отрицательную величину. Педантичная безжалостность этого преподавателя давно стала притчей во языцех, причём не только на своём факультете.
– Так что ты у нас, оказывается, – съязвил Серёга, – гигант мысли! Вот уж никогда бы не подумал.
– Да перестань… – Декан ткнул пальцем в ведомость. – Ты что, реально веришь, что я знаю на отлично?!
Улыбка у Серёги чуть съехала.
– Ну… написано же.
– Написано! – Декан почти задохнулся. – Да я там не был! Вообще! Я только учебник хотел перелистать – и то не дали, потому что «я уже брал»! А теперь вот это!
Он снова ткнул в «отл», будто пытался силой возмущения превратить его в гораздо более достоверный «уд».
– Подожди, – Серёга нахмурился. – Ты хочешь сказать, что нашёлся такой дурак, который за тебя сдал кванты? Ты соображаешь, что говоришь?
– Я хочу сказать, что я ничего не понимаю! – Декан вытащил из кармана найденный телефон. – Вот. Смотри. Это не мой. Я его нашёл. А на него звонят. Мне. Мне!
Серёга скептически приподнял бровь.
– У тебя же другой, я знаю. Такой же, как у меня.
– Вот именно! – Декан потряс чужим аппаратом. – А на этот почему-то звонят мне! По имени отчеству!
Серёга уже открыл рот, чтобы выдать очередную язвительность, но телефон снова завибрировал. Оба уставились на экран.
«Неизвестный номер».
Декан нажал «принять».
– Кошкин Василий Кузьмич, вы получили код? Назовите его, пожалуйста…
И в ту же секунду – дзынь! – пришло SMS. С кодом.
Серёга вытянул шею, будто пытаясь понять, не галлюцинация ли это.
– Э… – выдавил он. – Слушай… а не может быть так, что ты как-то купил этот телефон? А потом забыл?
– А кванты я тоже сдал и забыл?
– Может, у тебя амнезия? Может, ты сегодня ещё чего-то сделал, чего не помнишь?
Декан поднял глаза к небу:
– Да я вообще сегодня ничего не делал. Ни-че-го!
Телефон снова пискнул, требовательно, будто напоминая о себе.
Серёга почесал нос.
– Ладно… – он понизил голос. – Давай ещё раз. С самого начала. Что с тобой там с утра творилось?
Декан вздохнул, оглянулся, будто проверяя, не слушает ли кто то ещё, и начал:
– Проснулся я… нормально. Ну, насколько всё может быть нормально перед пересдачей. Голова тяжёлая, совесть лёгкая. Пошёл в читальный зал – повторить хоть что нибудь. Подхожу, говорю: «Дайте Ландау Лифшица». А мне: «Вы уже брали». Я – «нет», они – «да». И на экране – моя фамилия. Моя! – он ткнул себя в грудь. – А учебника у меня нет. И не было.
Серёга слушал, нахмурившись, но пока держался.
– Ладно, – протянул он. – С библиотекой бывает. Они там иногда…
– Дальше лучше, – перебил Декан. – Иду к ведомости. Думаю: ну хоть узнаю, в какой аудитории сегодня мне помереть назначено. Подхожу. И вижу, – он ткнул пальцем в строчку. – Отлично. Моё имя. Моя группа.
Серёга поскрёб затылок.
– Ну… бывает, что преподы ошибаются.
– Афонин? Ошибается? – Декан фыркнул. – Он даже если ошибётся, всё равно докажет, что прав. А тут – пять баллов! Ты хоть раз видел кого-то, кто у него пятак получал?  Да он сам у себя столько не получит! А я кванты эти вообще не понимаю!
Серёга уже выглядел не таким уверенным.
– Ладно… допустим. Но телефон то тут при чём?
– А вот при чём! – Декан снова вытащил найденный аппарат. – Я его нашёл. Просто валялся. И на него звонят. Мне. Обращаются по имени отчеству. На чужой телефон! Ты же сам слышал.
Серёга покачал головой.
– Может, какое-то совпадение.
– Совпадение? – Декан вскинул брови. – Совпадение – это когда ты два раза подряд одинаковое пиво покупаешь. А это, – он потряс телефоном, – учитывая всё предыдущее, статистически просто невероятно.
Телефон снова пискнул – коротко, нервно, будто поддакивал.
Серёга вздрогнул.
– Опять?
– Ага, – мрачно подтвердил Декан. – И, боюсь, не последний раз.
Серёга помолчал, переваривая услышанное. Потом осторожно сказал:
– Слушай… а может, это не совпадения? Может, кто то реально… ну… живёт твоей жизнью?
– Моей? – Декан усмехнулся. – Да кому она нужна? Фантастики начитался? У меня же одни хвосты и пересдачи.
– Ну… – Серёга понизил голос. – Может, кому то и нужна. Если он… ну… другой.
– Другой? – переспросил Декан.
– Ну… – Серёга замялся. – Например, Какой-нибудь рептилоид. И если этот рептилоид умный…
Декан закатил глаза:
– Спасибо, друг.
– Я не это хотел сказать! – Серёга замахал руками. – Я к тому, что если кто то за тебя сдал кванты… значит, он точно не ты, – путано продолжил он.
Декан хотел что то ответить, но телефон снова завибрировал – на этот раз длиннее, настойчивее, будто требовал внимания.
Оба уставились на экран. Эсэмэска: «Ваш код – 1144». Серёга сглотнул.
– Слушай… – сказал он тихо. – Это уже не смешно.
– А я и не смеюсь, – так же тихо ответил Декан. И выключил аппарат.
Серёга выдохнул:
– Ладно. Пошли. Надо где нибудь сесть и обдумать эту муру. Иначе я чокнусь раньше тебя.
Декан кивнул.
– Пошли. Только… – он посмотрел на телефон. – Ты запомни, что и как было. Вдруг он у меня исчезнет из кармана. Знаешь, я не удивлюсь.
– А ты карман застегни на молнию.
– Точно. Эту штуку я теперь беречь буду, как...
– Да уж, – пробормотал Серёга. – Ещё бы. С таким артефактом я бы тоже не расставался. Он, похоже, знает о тебе больше, чем ты сам.
Они уселись в буфете, где в это время не было ни души, и выпили по стакану минералки – успокоить кипящие мозги. Серёга потёр лоб, будто пытаясь выдавить из головы рациональное объяснение.
– Ладно… – сказал он наконец. – Но надо кое-что проверить. Вдруг эта ведомость – липа? Шуточка чья-то дурацкая?
– Я в деканат не пойду, – отказался Декан. – Признаться, что не сдавал? Себе дороже. Может, ты?
– Я… – Серёга замялся. – Я тоже не пойду. Я слишком, это… эмоционально вовлечён. Я не выдержу и всем им в лицо скажу, что у них там бардак, и меня отчислят вместе с тобой. За участие в афере.
Они переглянулись.
– Нужен кто то спокойный, – предложил Серёга. – Кто не в теме. Кто не будет таращиться, как мы. Кто скажет пару слов – и уйдёт.
– Елисей, – одновременно произнесли оба.
Серёга кивнул:
– Правильно. Он ничего не знает. Для него это обычный поход в деканат. Он даже не поймёт, что происходит. А мы ему пока ничего говорить не будем.
– Но, – насупился Декан, – как он объяснит, зачем ему ведомость?
– Да очень просто. Вы поспорили.
– В смысле?
– В прямом. Ты говоришь, что сдал на «отлично». Он – что ты врёшь. Он идёт и просит: дайте посмотреть ведомость, чтобы решить спор. Всё. Никаких вопросов.
Декан медленно кивнул. Это действительно было идеально, только…
– А Виолетта его не попрёт? – с сомнением спросил он. – Она на него злится за что-то.
– А там не Виолетта, там новая секретарша, Зина зовут. Виолетта вчера в декрет ушла.
– Ладно, – сдался Кошкин. – Зовём Елисея.
Серёга уже набирал номер:
– Сейчас. Елик у нас человек простой: скажи – приди, он придёт. Скажи – посмотри ведомость, он посмотрит. И даже не спросит, зачем.
– И не надо, чтобы спрашивал, – пробормотал Декан. – Незнание – сила. Это я тебе как отличник по квантам говорю.
Всё произошло так, как и задумывалось. Елисей вернулся с глупой улыбкой и нужными сведениями.
– Ну, что? – не выдержал Декан.
– Что «что»? В самом деле новенькая. Симпатичная.
– Блин. А в ведомости что?
– Пять, конечно. Офигеть!
Елисея ввели в курс дела коротко – буквально двумя-тремя фразами, без лишних подробностей. Он выслушал, почесал затылок и искренне удивился:
– Ну и что? Тебе что, плохо, что хвоста нет? Я бы радовался.
Серёга оживился:
– Во! Правильно Елик рассуждает. Кстати, надо бы отметить, а? Елик, выручай! Ты у нас человек положительный. Сгоняй в магазин, возьми что нибудь нормальное.
Елисея не нужно было долго упрашивать:
– Ладно. Только денег дайте, а то у меня с собой нету. Что брать?
– Ну, не шипучку же. Что-нибудь покрепче, на твой вкус. И чёрного хлеба к салу: у Декана в холодильнике сало лежит, я знаю. Самое то: мягкое, домашнее, м-мм!
Кошкин спорить не стал. Действительно, если фортуна оказывает милость – кто такой студент, чтобы ей противиться?!
Елисей ушёл, а они с Серёгой направились в комнату. И оба застыли на пороге: там незнакомый парень раскладывал вещи. Он обернулся, вежливо улыбаясь:
– Вы мои соседи? Проходите! Давайте знакомиться.
– Ты кто такой?! – возмутился Декан. – Ты чё здесь командуешь?!
Высокий, чуточку нескладный, в очках – незнакомец выглядел уверенно, будто его присутствие здесь никого не должно удивлять. Он аккуратно поставил на полку очередную книгу, повернулся к вошедшим и всё так же приветливо сказал:
– Да проходите же! Будьте как дома.
Похоже, чудеса в этот день не думали кончаться.
– Как – дома?! – взорвался Декан. – Я-то как раз дома, а вот ты чего сюда припёрся?!
Парень не смутился.
– Я Кошкин, Василий Кузьмич, – представился он спокойно. – Перевёлся в ваш институт. Сказали заселяться сюда.
Серёга и Декан уставились на него так, будто он объявил себя президентом галактики. Тишина повисла густая, как кисель.
– Врёшь, – наконец выдавил Серёга. – Не может быть.
– Да чего тут врать? – удивился новенький. – Хотите, паспорт покажу?
Он достал паспорт из внутреннего кармана и раскрыл. В соответствующей графе значилось: Кошкин Василий Кузьмич. Фото – его лицо, только чуть более собранное, уверенное, «правильное», что ли.
– Так… – протянул Серёга, – значит, тебя… сюда направили?
– Ага, – кивнул новенький. – Я только приехал, сразу в деканат. Там секретарша такая… энергичная. Только фамилию увидела, кричит: «Чего стоишь? Препод ждёт! Иди сдавай быстрее!» Ну, я и пошёл. Чего тянуть.
Декан чуть не сел на пол.
– Сдавать?! Кому?!
– Какому то Афонину, – пожал плечами новенький. – Нормальный мужик. Толковый. Предмет знает. Поспрашивал – я ответил. Пять поставил. А что такого? Первый раз, что ли.
У Декана дёрнулся глаз. Серёга тихо присвистнул.
– Пять… – повторил он. – Афонин… поставил… пять…
Новенький искренне удивился:
– А что, он только двойки ставит?
Декан хотел что то сказать, но в дверь ввалился Елисей, сияющий, с пакетом:
– Я всё купил! И хлеб, и бутылку… Две. Э, а это кто?
Серёга быстро захлопнул дверь и повернул ключ.
– Это… – он ткнул пальцем в новенького, – наш новый сосед. И, похоже, полный тёзка Кошкина. Вот, Декан, и объяснение всех твоих сегодняшних заморочек.
– Декан? – переспросил Кошкин номер два.
– Так его называют. Среди друзей. Елик, открывай, чего застыл! Ты, Кошкин номер два, будешь?
Новенький улыбнулся:
– Ну, раз уж так случилось… может, и правда отметим? Я не против.
Декан посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом. Потом вздохнул:
– Ладно. Раз судьба такая… Садись. Пьём за знакомство.
Они расселись за столом. Нарезали хлеб и сало. Декан налил всем по полстакана.
– Только одно условие, – сказал он, глядя сквозь стакан на новенького. – Никому ни слова про совпадение. Ни фамилии, ни имени, ни отчества. Пусть все думают, что хвост сдан – и точка. А дальше… разберёмся. Ты, тёзка, так уж и быть, живи тут… Да! Это наверно, твой? – он достал найденный телефон.
Новенький обрадованно кивнул:
– Точно! А я уж думал – всё, с концами. Хотел уж новый покупать.
– А ты как, Декан? – спросил Елисей. – Где теперь будешь жить?
– Ерунда. Что, я не найду, что ли, где переспать? Не вопрос.
Серёга поднял стакан:
– Ну, за знакомство!
– И за то, чтобы никто ничего не заметил, – буркнул Декан.