Почему гаплогруппы J2 у чеченцев в разных ДНК-иссл

Почему частота гаплогруппы J2 у чеченцев в разных ДНК-исследованиях разная?


Историческая ложь редко возникает сама по себе: как правило, она сопровождается избирательным обращением с источниками и попытками подогнать данные под заранее заданную концепцию. Вопрос о частоте гаплогруппы J2 у чеченцев — показательный пример подобного расхождения интерпретаций.
С одной стороны, в публичном поле циркулируют данные, согласно которым доля J2 у чеченцев достигает 58%, что сближает их с ингушами — популяцией, демонстрирующей одну из самых высоких частот этого маркера (до 88%). Такая картина легко укладывается в концепцию «однородной вайнахской общности», но противоречит реальной известной истории  .
С другой стороны, упоминаются менее доступные исследования, на которые ссылаются отдельные представители академического сообщества!!. Их интерпретации предполагают более сложную генетическую картину: меньшую однородность чеченцев и, соответственно, большую дистанцию от ингушей по сравнению с с другими популяциями. Это расхождение не обязательно свидетельствует о «подделке», но также могут  указывать на проблему выборки, методологии и интерпретации результатов,  любителями  и академиками.

 К сожалению подобные проблемы  с данными генетики  на Северном Кавказе, возникают  где навязана спорная история.
Важно признать, что ингуши и чеченцы действительно представляют собой одновременно близкие и различающиеся народы Северного Кавказа.

Бессословные ингуши как народ-религиозная элита, и сословные чеченцы в определённой степени взаимно дополняют друг друга. Этим народам не требуется  позорная ложь. Ингушская однородность, по всей видимости, формировалась учёными храмовой традиции как инструмент сохранения  кавказской религии.

Для сравнения можно привести пример другого бессословного народа — потомков Авраама, где также предпринимаются попытки поддержания однородности, в том числе через запрет браков с представителями иных народов


Часть 2

Бессословные ингуши и сословные чеченцы — это разные миры и народы. Ингушское бессословие (как ответственная свобода) связано с кавказской пра-религией, религиозными символами, храмами, башнями и склепами. Других бессословных народов история не знает, за исключением так называемого «нестандартного» народа Аврама из эпохи судей.

Чеченские историки используют ингушскую историю для удревнения собственной «слишком» молодой истории. Поэтому, используя искусственные названия «нахский», «вайнахский», они пытаются доказать, что изначально ингуши и чеченцы были одним народом, а ингуши — это не народ,  и все ингушское это чеченское и так далее.

Вся любовь и ненависть к ингушам со стороны чеченских исследователей и блогеров продиктованы их собственной лживой историей, оторванной от реальности. Рекламируемая тысячелетняя чеченская свобода — это миф, поскольку у чеченцев не было ингушских храмов и ингушских учёных-храмовиков.

Чеченцы не имели своей земли, как ингуши: они жили и состоялись на землях разных феодалов. По причине отсутствия храмов у чеченцев не могло быть ни башен, ни склепов, так как эти религиозные символы связаны с религией. Склеп — это ингушская могила религиозной элиты. Ингуши до XIX века не роднились с людьми, у которых не было склепа. Поэтому после 70 лет жизни в общей Чечено-Ингушской республике браки между чеченцами и ингушами остаются скорее исключением.

В свою очередь, если бы чеченцы считали ингушей одним народом, не было бы в «свободной Ичкерии» попыток этнических чисток с лозунгами «Ингуши — в Назрань». Например, с чеченцами-теркхой у чеченцев-ичкерийцев были вековые войны, ненависть и убийства, но подобных лозунгов и подобных обвинений, как в адрес ингушей, не возникало.

Причина в том, что бессословные ингуши и сословные чеченцы — это как разные миры. В том числе бессословных ингушей труднее было понять имперским чиновникам, чья свобода казалась вызовом. На самом деле ингуши, воспитанные ответственной свободой и божественными Эздий-законами, — это люди правосудия, люди закона, для государства уважающих свои законы,   которых нельзя обвинить, как других кавказцев, в воровских традициях дикарей.

Ингуши сложны и предсказуемы своим консерватизмом. Их гостеприимство и добрососедство, воспеваемые в тостах, использовали для обвинения ингушей. Ингуши согласно своей кавказской религии не могли отказать в гостеприимстве. Ингушей использовали преследуемые царизмом абреки, большевики; затем ингушей использовали белые офицеры, князья, преследуемые большевиками; и наконец, ингушей использовали лидеры Чечни — сначала мольба о помощи, затем тысяча доносов.

Как заключение:

Территориальные  претензии чеченцев и осетин (народов, не имевших на тот момент четко закреплённой родовой земли) к ингушам, чьи роды веками владели своей территорией, выглядят абсурдными.
По сути, мы имеем дело с попыткой переписать историю, где подлинное и древнее ингушское кавказское наследие становится главным препятствием для таких исторических манипуляций».