Улькен хроника одной жизни 1. Вступление

   История берет начало в далёком 1996-м. Наша молодая независимая республика тогда лишь делала первые шаги, а я был полон сил, энергии и грандиозных планов на будущее. После окончания института я два года работал научным сотрудником в КазНИИВХ. Работа была интересная, но платили за неё крайне мало. Мне хотелось большего. Я отчаянно стремился к самостоятельности. Мечтал о собственном жилье, чтобы наконец доказать свою состоятельность и дать родителям повод гордиться мной. Именно тогда судьба улыбнулась мне, и дядя с Балхаша предложил работу. Он убедил меня, что устроиться на работу не составит труда и главное, чтобы у меня было желание. Если хорошо поработать, а заодно заняться сбытом рыбы, то, по его словам, на квартиру можно было накопить за полгода.
   Дядя Саша был младшим братом моей мамы. По характеру — энергичный холерик, неугомонный трудоголик и душа любой компании. Дядя был человеком дела и настоящим искателем приключений. На своём ГАЗ-69 он исколесил всю Джамбульскую и Алматинскую области, зная все потаённые рыбные и охотничьи места. Его знали буквально все. Благодаря общительности и честности у него было много связей, и в округе его искренне уважали. Кто-то звал его по имени-отчеству, на работе величали шефом, а для всех остальных оставался просто Саней. 
   Работал он начальником подстанции ОРУ-500 в посёлке Улькен, что находился на полуострове озера Балхаш, в 16 км от станции Чиганак. Посёлок основали в 1984 году под строительство ЮКГРЭС и про этот проект нам рассказывали ещё в институте. Однако в период перестройки строительство так и не начали. Многие разъехались в поисках лучшей жизни, но большинство жило за счёт рыболовства и торговли копчёной рыбой на трассе. В посёлке работала только котельная, промбаза и подстанция.
   Я приехал в Улькен сразу после Нового года. Из-за нелепой заминки с проводником я едва не проехал свою станцию. Пришлось в панике бежать через соседний вагон и буквально выпрыгивать на платформу в последний момент. Очутившись на пустом перроне, я застыл под порывами ледяного ветра. Оглядевшись, я понял, что меня никто не встретил. Закинув сумку на плечо и сжавшись в комок от лютой стужи, я направился к зданию вокзала. Внутри теплилась надежда, что в зале ожидания найдётся рабочий телефон. Но, толкнув дверь, я оказался в тёмном, пустом помещении. Никакого автомата здесь не было, а закрытое окошко кассы окончательно оставило меня один на один со своей проблемой. Разочарованный, я вышел обратно на улицу и встретился лицом к лицу с Гришей, водителем дяди Саши. Оказывается, они ждали меня за зданием, спасаясь от ветра, а когда поезд тронулся, решили проверить перрон. Обрадованный встречей, я забрался в УАЗик и начал рассказывать о своей дороге.
Так началась моя балхашская эпопея...



Знакомство

   Я был принят на должность электромонтёра в РЭС. Вместо размеренной службы водителем или диспетчером дядя Саша выбрал для меня путь настоящего испытания — работу в службе высоковольтных линий, которую по праву считают боевым подразделением сетей. Технический арсенал службы составляли две тяжёлые машины: мощный КамАЗ с обитаемым кунгом и автовышка ТВ-26 на базе вездеходного ЗиЛа. При первом знакомстве с бригадой мне сразу задали вопрос:
- Ты к нам надолго или нет? Обычно с города здесь долго не задерживаются.
Когда я кратко рассказал бригаде о себе, парни переглянулись с недоверием:
- После института? И к нам в камыши?
- Он точно что-то натворил? А теперь здесь прячется? - засомневались монтёры.
   Мастер участка Асылбек, которого все называли Лёхой, был родом из Джамбульской области. Он приехал сюда с семьёй в разгар начинавшейся здесь стройки и после распада Союза, решил здесь остаться. Массивная фигура и широкая кость подчёркивали его самоуверенность и целеустремлённость. Но, обладая в то же время тонкой иронией, он быстро сумел завоевать авторитет и искреннее уважение окружающих.
- Ты только зимой не умирай, - дал мне совет мой новый начальник.
- ?!
- А то был тут один до тебя, током ударило. Хоронили зимой. А в мороз копать тяжело, земля твёрдая. Знаешь, сколько покрышек сожгли, пока могилу вырыли.
   Я лишь улыбнулся в ответ и заверил, что умирать пока не планирую. И объяснил, что я приехал сюда ради природы и той свободы, которую находишь только в таких местах. Позже выяснилось, что Лёха - заядлый рыбак и охотник. Несмотря на внушительную комплекцию, он оставался удивительно лёгким на подъём. Он быстро научился выслеживать степную дичь и ловить рыбу сетями. Благодаря этой хватке местные жители признали его и стали относиться к нему как к равному. Главным помощником и правой рукой у него был Равиль, сухопарый парень с рыжими усами, возглавлявший бригаду высотников. Профессионал, проработавший в «поле» всю жизнь, Равиль знал своё дело досконально. Он лично выполнял самые сложные задачи и при этом умудрялся вести почти всю сопроводительную документацию.
   Когда он меня первый раз увидел, то разглядывая меня и пуская кольцами дым в потолок вагончика деловито спросил:
- Вот ты, я понял, человек с высшим образованием, должен всё знать. Вот скажи мне, пожалуйста, чем опасен электрический ток?
   Я был немного ошарашен, казалось бы, таким простым вопросом и, вспоминая заученные фразы из учебника, начал:
- Ну, согласно правилам техники безопасности, ток вызывает судороги мышц и может привести к остановке сердца.
- Это всё ерунда! - с досадой оборвал он, - Вот кого я не спрашивал, никто не может мне чётко ответить. Электрический ток опасен тем, что он невидим! Запомни! Поэтому и попадают люди под напряжение.
   Бригада состояла из трёх электромонтёров - Аскара, Игоря и Жумабека. Аскар был сухим и поджарым парнем, с хитрым прищуром и редкими, вечно растрёпанными волосами. Вспыльчиво о чём то, споря он смешно коверкал русские слова, особенно когда доказывал, что он относится к сословию Кожа и является потомком арабских миссионеров. В Игоре сразу угадывалась бывшая пограничная служба, спортивная выправка и привычка к порядку. Светловолосый парень из Чиганака был удивительно прост в общении и не боялся никакой работы. Жумабек был полной противоположностью Игорю. Невысокий, забитый, с коротко стриженными черными волосами, он вечно держался в тени, стараясь быть незаметным. Жумабек плохо говорил по-русски. Из-за этого он почти всегда молчал, покорно выполняя любые поручения Асылбека. Безотказный парень без ропота разбирал бесконечные сети и чинил лодку, тратя на это всё своё нерабочее время.
   Через некоторое время я познакомился с нашими водителями. По иронии судьбы, это были два тёзки по имени Юрий. Один из них работал на автовышке, другой на КАМАЗе. Водитель автовышки был крепкий парень с круглой кудрявой головой и постоянной улыбкой на лице. Но за этим простодушным видом скрывалась сильная воля и морская закалка. Он отслужил три года на флоте и обладал внутренней силой и житейской мудростью. Из-за своей фамилии он получил прозвище Хохол и мне кажется нисколько на это не обижался.
   Второй водитель по национальности был молдаванином. Парни не стали утруждать себя поисками прозвищ и обращались к нему просто Малдован. Это имя настолько к нему приклеилось, что многие в посёлке даже не знали, как его зовут на самом деле. Глядя на его рост, многие недооценивали его силу. Я не раз видел, как он побеждал в армрестлинге куда более крупных противников, оставляя их в полном недоумении. Его неиссякаемый юмор и меткие шутки никогда не давали коллегам унывать, превращая обычные рабочие будни в череду весёлых моментов. Благодаря многолетнему опыту работы дальнобойщиком он досконально разбирался в технике и виртуозно управлял любым транспортом.
   Подстанция ОРУ-220 кВ, где базировалась вся наша бригада, располагалась в четырёх километрах от посёлка. В связи с этим доставка персонала к месту работы и обратно осуществлялась служебным транспортом. Это был старенький советский ЗиЛ-157 - машина, серийно выпускавшаяся ещё с конца 1950-х годов. Такого технического чуда я до этого никогда не видел, и был искренне удивлён, что он до сих в рабочем состоянии. Машина в народе получила прозвище «Мормон», скорее всего из-за американской трёхоски бренда Marmon-Herrington, поставлявшегося в СССР по ленд-лизу. Облик машины навевал мысли о фильмах про войну. Неудивительно, что первой реакцией мамы была улыбка и фраза: «Смотрите, немцы едут». Развозка останавливалась прямо у моего подъезда, что позволяло мне подольше задержаться дома в обед, не теряя минуты на лишнюю ходьбу по посёлку. За день мы совершали на нём до четырёх поездок, и этот тесный фургон превращал нас в единую команду. За рулём этого раритета бессменно сидел Серёга. Числившийся в РЭСе водителем, он был частью этой машины и понимал её капризы лучше любого механика. Круглый год он ходил не расставаясь со своей любимой тёплой кепкой. И когда его летом спрашивали:
- Серёга, как ты её носишь? Не жарко?
 Он только ухмылялся и отвечал:
- Ну кто-то, например любит играть в пинг-понг, а я люблю попотеть.
   Как-то раз, зайдя в рабочий вагончик, я застал любопытную картину. Серёга, окружённый коллегами, с жаром описывал очередную историю о своей машине.
- Лечу я как-то с горы, смотрю 120!
- Что, скорость? Ничего, себе!
- Да не-е-е, температура.
- Причём расход у неё 8 литров!
- Бензина?
- Не-е-е, масла.
- Проезжаю немного и всё, бах! Остановился. Машина не едет. Беру «кривой пускач». Бах! И завёлся с пол-оборота.
- А что потом? Потом что?
- А потом, а что потом, потом заглох. Бензин кончился.
   И под общий хохот компании, он снимает кепку, вытирает платком со лба пот и отхлёбывает из стакана горячий чай.
   За выходные, пока "Мормон" стоял на подстанции, птицы успели свить гнездо на его бензобаке. И Серёга перед выездом аккуратно переносил его на соседний пожарный щит, а вечером бережно возвращал обратно. И так продолжалось до тех пор, пока птенцы не подросли и не улетели.
- Это моё хозяйство! - хвастался он. - Я их, можно сказать, собственноручно вырастил.

   Однажды, зайдя в каптёрку, мы заметили мышь, которая шустро скрылась под стеллажами.
Равиль, поморщившись, недовольно сказал:
- Это не порядок. Мыши могут повредить средства индивидуальной защиты.
- Спокойно, сейчас мы её быстро поймаем, - тут же загорелся Юрон.
   Недолго думая, Юра-вышкарь вышел во двор, срезал пару прутьев и искусно подготовил детали будущей ловушки. С помощью обычного тросика и обструганных веток он смастерил мышеловку. Юра рассказал, что этой хитрости его научил дед, когда в детстве они вместе охотились на озере. К нашему возвращению с обеда ловушка уже сработала, и меня поразило, насколько мастерски была собрана эта простая и эффективная конструкция.
   Но вершиной всего стал случай, когда зимой двое водителей принесли в бытовку живого зайца. Находившийся там дядя Саша изумился не меньше нашего. Кстати, в тот день он как раз в очередной раз бросал курить и, чтобы не искушать судьбу, принёс нам целую гору найденных дома зажигалок.
    Оба Юры ввалились в вагончик распаренные, с пылающими щеками и азартным блеском в глазах. Одной рукой Хохол прижимал зверька к груди под телогрейкой, а Молдаван крепко держал его за длинные уши. Захлёбываясь словами и тяжело дыша, они принялись наперебой рассказывать, как им удалось поймать зайца. Всё случилось в самый разгар дня на заправке подстанции. Территория ОРУ была огорожена сеткой-рабицей. Ночью косой умудрился проскочить внутрь, а вот выбраться обратно уже не смог. Утром, когда наши машины заехали на заправку, он был обнаружен. Завидев людей, заяц рванул в сторону, но Юры не оставили ему ни единого шанса.   
- Мы как увидели его сразу из машин выпрыгнули и начали загонять с двух сторон, - начал рассказывал Юрон.
- Он шустрый такой, как молния, - подхватил Молдаван.
- Я руки так раскинул и бросился к нему, а он между ног как проскочил!
- Он уже почти ушёл, но я как прыгну! - хвастливо выпалил Малдован.
- Да он как леопард на него бросился!
- Короче пришлось побегать за ним.
- Я теперь понимаю, почему говорят «заячье сердце». Послушай, как оно стучит! – взволнованно сказал Хохол, протягивая нам зайца.
Дядя Саша, поражённый всей сценой, лишь покачал головой:
-  Да ваша бригада и зайца в чистом поле загонит, - заключил он, оставил нам свои зажигалки и молча пошёл к себе.

2. Квартира
   Посёлок Улькен вымирал. Люди, когда-то приехавшие на стройку с большими надеждами, потянулись прочь. Сначала пустели верхние этажи, а со временем в посёлке стали появляться и вовсе заброшенные дома. Некоторые жители, чтобы спастись от зимних холодов устанавливали дома буржуйки, выводя трубы прямо на улицу. А когда вода перестала доходить до верха, люди бросали свои квартиры и переезжали пониже. Благодаря дяде Саше я быстро получил двухкомнатную квартиру в его подъезде. В посёлке было много пустых квартир, но этот дом был на особом счету. Все жители исправно платили за коммуналку, поэтому у нас, в отличие от остальных, не было перебоев со светом и теплом. Квартира была светлой, тёплой и вполне уютной. Отсутствие горячей воды компенсировалось стабильным напором холодной. Моя мечта о независимости сбылась, пусть и в Богом забытом месте. Прежде здесь располагалась дирекционная гостиница для командированных специалистов, поэтому в наследство от неё мне достался стандартный гостиничный минимум: казённая кровать, стол и тумбочка. На месте старой мебельной стенки остались голые стены, и я решил закрыть эту пустоту военными картами. Они достались мне от приятеля брата, который служил штабным писарем. Несмотря на разрозненность регионов и масштабов эта бумажная мозаика выглядела на удивление гармонично. В спальне я устроил себе лежбище из двух старых матрасов и спортивного мата, который перекупил у одного из новых знакомых. Окна я заклеил обоями, чтобы не проникало солнце. Из-за этого в спальне стало легко потерять счёт времени и ощущение пространства. Больше всего я боялся проспать на работу. Поэтому ставил сразу два будильника: обычный и контрольный - в металлическом тазу, чтобы звенел на всю квартиру. Вдобавок каждое утро мне звонил диспетчер с РЭСа, контролируя моё пробуждение. Впрочем, это длилось совсем недолго, вскоре я вошёл в ритм и стал просыпаться сам.