Жена, сидящая на Звере

                ЖЕНА, СИДЯЩАЯ НА ЗВЕРЕ…
   
        Философия любви  в свете толкований  глав Апокалипсиса   

        «И явилось на небе великое знамение: жена, облеченная в солнце; под ногами ее луна, и на главе ее венец из двенадцати звезд».

       «И явилось на небе великое знамение:  жена, сидящая на  звере багряном, украшенная золотом, драгоценными камнями, жемчугом, держащая золотую чашу в руке своей, наполненную мерзостью и нечистотою  блудодейства её».
      
        ОТКРОВЕНИЕ  ИОАННА  БОГОСЛОВА (12 Отк.1;18 Отк.1-3)
         
    
     Для чего написана эта  статья?  Кому  интересена   сегодня  тема о конце очередной цивилизации накануне третьей мировой ядерной войны?  Нужен ли ещё один пространный  опус, если об Откровении святого Иоанна Богослова  за две тысячи лет было столько много сказано и написано, что  на первый взгляд ничего нового об Апокалипсисе  сказать уже  почти невозможно. Сотни богословов-толкователей, историков и религиозных философов проделали огромную работу по  уточнению смысла этого эсхатологического произведения, однако из века  в век у читателей  возникают всё  новые и  вопросы, так или иначе связанные с текущими событиями происходящими  в мире и стране. А посему, чтобы ответить хотя бы на один из всех  злободневных вопросов, ещё одна статья на эту тему, на мой взгляд, не помешает.
      Книга «Откровение святого Иоанна Богослова», именуемая по-гречески «Апокалипсис», — последняя книга Нового Завета. Это пророческая, таинственная  эсхатологическая  книга, в которой описываются грядущие судьбы Церкви и мира, конец времён, Страшный суд и начало вечной жизни. В ней записаны события, должные произойти при конце человеческой истории. Но записаны они в аллегорической форме. Не случайно поэтому до сих пор многое из записанного впечатлительным и экзальтированным апостолом  Иоанном остается для на до конца  непонятым  и непонятным. Апокалипсис — это мистическая история Адама и Евы и всего рода человеческого, о жизни его духа, а не плоти — откровение, которое  приоткрывает нам лишь то, что мы до сих пор не можем постичь силами одного   логического интеллекта  и накопленного, коллективного разума.
      Давно известно, что каждая глава Апокалипсиса — это адресное  послание прошедшим и грядущим векам и нашей быстротекущей  эпохе — тоже. Как мы это, адресованное нам, послание Иоанна Богослова  поймем, как истолкуем его, — так и поступим,  с учетом своих и чужих заблуждений и ошибок, не забывая при этом, что каждое пророчество исполняется не буквально, а по существу, ибо каждое пророчество — не прогнозы природных катаклизмов, не предсказания социальных катастроф, а ДУХОВНЫЕ ПРЕДВИДЕНИЯ сути мирового процесса. 
      По мнению  французского историка, философа и психопатолога Мишеля Фуко, каждой эпохе присуща своя история, сразу же и внезапно «открывающаяся» в её начале и так же внезапно «закрывающаяся» в её конце. Для каждой эпохи характерно то, что она ничем не обязана предшествующей и не передаёт никакие свои особенности последующей эпохе: истории свойственна «радикальная прерывность».
     Читая главы Апокалипсиса  о двух женах, мы пытаемся  сегодня  объяснить, каким образом они относятся к нашему глобальному  «оцифрованному миру» и ответить на   весьма неприятные вопросы, связанные с духовно-нравственными и социально-экономическими кризисами,  с  историей нравов, культурой повседневности, социологией, политологией и психиатрией, в том числе и с дегенерацией человека как вида.
      Один социум вырождается и гибнет, его сменяет другой, который тоже в свою очередь вырождается и гибнет в промежутках между глобальными вселенскими.  природными  и геологическими катастрофами. Океаны пересекают континенты. Цивилизации стираются.  Механизм солнечный, вселенский в женском образе,  механизм биологический, земной, образе блудницы и матери. Земля помнит свои катастрофы, люди помнят свои и предчувствуют грядущие. У планеты Земля свои артефакты, у людей свои, но все они  об одном и том же — о вечном умирании, преображении и воскресении в новом виде, в новом свете и в иной ипостаси. Земля помнит  и хранит свои геологические и космические катастрофы. Человеческие кости помнят свои, климатические и социальные потрясения.   И секретные архивы помнят то, что нам не говорят лукавые секретчики Первого отдела.  Память о  прошлых катастрофах и тревожное предчувствие грядущих бед,  заставляет каждую  цивилизацию при помощи  вселенского (коллективного) разума, искать знаки и приметы новых социальных катастроф, уходить в суровые места, в глухие  леса или в горные ущелья,   заранее  строить бункеры, подземные города и прочие надежные  убежища для своего  условного спасения/выживания.
      Давно подмечено, что  как только на Земле (в обществе) возникают кризисные периоды (революции, войны, эпидемии) сразу же появляются разного рода и уровня  толкователи, глашатаи-трибуны, провидцы с ясновидцами, медиумы, экстрасенсы и прочие истеричные  кликуши, которые  «предсказывают»: то Конец Света, то второе пришествие Спасителя, то появление Князя Тьмы и другие беды, потопы или очередную  высадку инопланетян. В Русском государстве  каждой эпохе находились свои религиозные  пророки-прорицатели и писатели, которые, как правило, в образе Жены, сидящей на звере,  усматривали вполне  реальных знаменитых жен и мужей  своего времени — в  Смуту начала  XVII женой-блудницей  и колдуньей являлась  Марина Мнишек, а Зверем багровым в глазах вождей  церковного раскола в царствование царя Алексея Михайловича являлся   властный патриарх Никон («биологический отец»  цесаревича Петра Алексеевича, будущего  императора Петра Великого). 
    В начале XVIII  века, в правление Петра I,  ревнители старого благочестия     в образе евангельской блудницы усматривали императрицу «немку» Марту  Скавронскую, бывшую «обозную девку», сидящую на «большом уде» Зверя-Императора.  В начале XIX века олицетворением Зверя багрового для русских религиозных мистиков стал Наполеон Бонапарт, а «Женой, сидящей на звере» — его любимая жена, императрица Жозефина де Богарне. Что же касается Красной кромешной Смуты в России в  первой половине  XX  века, то здесь, в глазах русских православных  людей   на смену одной Жены, сидящей на Звере багровом, десятки комиссарш-блудниц, красных «валькирий революции» и  волевых,  идейных  кремлёвских жен. В  начале XXI века у постсоветского люда, в основном, атеистическом и аполитичном по своей сути, образ Жены, сидящей на Звере, пока не сложился, хотя 26-летнее  авторитарное, (самодержавное) правление  Владимира Путина уже в отдельных аналитических статьях политических обозревателей  стало всё чаще  стало называться  эпохой «Зверя Багрового»(1991-1926).  Читая знаковые главы Апокалипсиса в проекции на наше время, приходишь к неутешительному выводу, что  сегодня мы имеем дело  с почти  утратившей   саму себя    славяно-русской цивилизацией.
      Практически везде в Откровении Иоанна  говорится о том, что грядут немыслимые  страдания, беды, природные катаклизмы невиданной силы и разрушительности, массовая мучительная смерть людей и гибель животных. Часто говорится о «дне гнева» Господа (не менее 17 раз!),  о Дне Скорби, о глобальных   опустошениях и разорениях. Таким образом, мы видим, что к определенному времени земля полностью опустеет. И этому будет предшествовать гибель всего живого на земле «в огне гнева Господня».(1)
      Однако нам сегодня надо учитывать и то, что мир тоже не стоит на  месте, и мы входим в период исполнения пророчеств в наши дни, и здесь  необходимо напомнить слова Христа, сказанные фарисеям: «… Вечером вы говорите: будет вёдро, потому что небо красно; и поутру: сегодня ненастье, потому что небо багрово. Лицемеры! различать лице неба вы умеете, а знамений времен не можете» (Матф. 16:1—3). В самом деле, основные  законы макро-и-микрокосмоса мы понять сумели,  а вот знамения и дух своего времени,  своей эпохи не знаем и не чувствуем. Осмыслить все процессы, происходящие в нашем обществе достаточно сложно, тем более вопросы нравственно-богословского толкования глав Откровения Святого Иоанна Богослова. Сегодня в России возникла крайняя  необходимость  четкого понимания  духовно-нравственного состояния нашего времени (глубокого духовно-нравственного кризиса)  в рамках  отдельных глав  его Апокалипсиса и толкований Святыми Отцами Церкви отдельных темных мест Откровения. В основном эти толкования святых отцов и религиозных  философов касаются образа Зверя, имени Зверя, времени  Зверя — совокупного образа всех богопротивных антихристианских сил, направленных на построение антихристианского всемирного тоталитарного  государства, лишенного благодати и  милосердия. (Александр Мень).   Создание под эгидой Зверя  «нового мирового порядка» — системы, обезличивающей человека означает   сегодня наше согласие с первыми элементами будущей антихристианской  диктатуры,  в основе которой лежит расщепление  человека,  надругательство над человеком как образа Божьего. (2).
      Но есть в Откровении Иоанна Богослова два женских образа, толкование которых на протяжении двух тысячелетий неоднократно   менялось с учетом  грубой реальности каждой эпохи, и толкования эти  сегодня требуют самого  внимательного и глубокого рассмотрения  в свете модных ныне околонаучной «высшей социологии»,  педагогической антропологии К.Д. Ушинского  и  социальной психологии.
      К толкованию образа Жены, облечённой в солнце, обращались многие богословы и религиозные писатели. Из них можно выделить раннехристианских авторов: Ипполита Римского (III век), Мефодия Патарского (IV век), Андрея Кесарийского (VI—VII века) и авторов нашей эпохи: Сергея Булгакова, Аверкия Таушева, Александра Милеанта, Александра Меня.
      У Александра Меня, кроме богословского толкования, есть ещё и сугубо историческое — что   под Женой, облаченной в солнце, Иоанн имел  в виду  первую христианскую общину, её  бегство от репрессий  из блудного Иерусалима  через Иордан в иорданский город Пеллу.
     Современные  христианские теологи Ральф Людвиг и Герхард Беллинтер считают, что под женой, облеченной в солнце апостол Иоанн  подразумевал непорочную Деву Марию, олицетворяющую саму Церковь. А под женой, сидящей на звере багряном — сирийско-палестинскую богиню плодородия и войны Астарту или  вавилонско-ассирийскую  богиню Иштар, культ которой в Израиле был популярным во времена многобожия,  именно благодаря Иштар  «мы были  сыты и счастливы и беды не видели» (Иер. 44: 17-18). Во времена поклонения Иштар   браки между близкими родственниками не считались предосудительными, а групповой брак не осуждался иудейскими священниками. (2 Цар. 13:11-13).
     В некоторых толкованиях зверь багряный, который был, и которого нет, есть «восьмой», и из числа семи, и пойдёт в погибель. Это может указывать на антихриста и его царство, которое возникнет из одного из семи предшествовавших царств.  Также существует мнение, что багряный зверь может символизировать организацию, цель которой — объединить все государства мира и стать их представителем.  На багряном звере восседает Вавилонская блудница — великий город, символизирующий совокупность ложных религий, дурных нравов и мирских властителей. Женщина одета в порфиру и багряницу, в руках держит чашу с вином своего блудодейства. Интерпретация образа зависит от контекста и мировоззренческих установок интерпретатора.(3)
     «Откровение Иоанна Богослова», — наиболее широко читаемая и толкуемая часть Библии, было написано после  гонений на  христиан в правление Нерона, в середине шестидесятых годов. Иоанн Богослов, любимый ученик Иисуса, был сыном рыбака, имел слабое базовое иудейское образование, но затем, видимо, получил возможность тесно соприкоснуться с греческой философией, будучи в шестидесятых годах в ссылке на острове Патмос, а затем живя в Эфесе.
       К моменту написания Откровения Иоанн уже хорошо знал языческие верования ветхозаветных иудеев и народов их окружавших. Среди целого ряда плодовитых  богинь-жен  и  непорочных «дев-матерей» в эпоху зарождения христианства  на первом месте стояла Изида Прекрасная — богиня женственности и материнства, сестра и супруга Осириса, мать Гора и, соответственно, всех египетских фараонов. Изида — она и жена, и мать,  и сестра.  Блудница, блуждающая по родам и народам. Иисус сказал: «Несчастно тело, которое зависит от тела, и несчастна душа, которая зависит от них обоих. Иисус сказал: «Горе той плоти, которая зависит от души; горе той душе, которая зависит от плоти. Смотрите, я направлю ее, дабы сделать ее мужчиной, чтобы она также стала духом живым, подобным вам, мужчинам. Ибо всякая женщина, которая станет мужчиной, войдет в царствие небесное» (4)
      Разоблаченная Изида — это голая Истина. Жена сидящая на звере — это голая Лилит, украшенная золотом и жемчугом, держащая в руке золотую чашу с  возбуждающим вином.  В Древнем Египте богиню Изиду изображали в одежде. Раздеть богиню догола — очень привлекательная идея для мужчин-эзотериков и эротоманов, но смертным  мужам и пылким юношам не дано видеть Истину голой. Сакральный смысл заключается в том, что тот, кто разоблачит Изиду, познает тайну бытия. (Елена Блаватская «Разоблаченная Изида). Жена, сидящая на звере, предпочитает сама  быть разоблаченной, чтобы  стать искусительной блудницей, доводящей юношей до безумия, этим она и опасна — подруга Дьявола, мать всех богов и царей.
        Еще Платон задолго до Иисуса Помазанника прозрел соединяющую  силу божественного Эроса, посредника  между Афродитой Небесной и Афродитой земной, природной, между  любовью божественной и личной, ведущей к бессмертию и пайдейе и любовью вульгарной, безличностно-родовой, плодящей в  мире  несовершенство и смерть по закону природной необходимости. Пол имеет  природу духовную и плотскую. Метафизическая, духовно-плотская полярность  напоила мир  половым, сексуальным  томлением, жаждой соединения и обладания. (Николай Бердяев). Эта  полярность сказалась  в учении о Вечной Женственности, столь близком христианской мистике, глубоко   прочуствованной уже Соломоном в «Песне песней», основанном  на символике Апокалипсиса в образах двух жен — первую  в кромешном  образе Афродиты Земной  безнравственной, бесстыдной, вульгарной, безумно  привлекательно-искусительной, порождающей    фетишизм в любви, БОЛЕЗНЬ НАШЕГО ДУХА И ПЛОТИ, СОЛИПСИЗМ, безумное одиночество человека. Вторую — в светлом  образе     Афродиты Небесной, с которой связана тайна  мистической, внеземной  влюблённости, тайна индивидуальности и вечности, личного   бессмертия. Сегодня эти два апокалиптических женских образа  воспринимаются  нами  несколько иначе, чем сто лет назад.
       Жена, сидящая на Звере — богиня блуда и войны. Жена, облаченная в  солнце — источник   жизни, богиня плодородия и созидательница мира. Первая — это окончательно  эмансипированная, урбанизированная женщина, вторая — это сельская женщина, животворная сила России.
      На втором месте после Изиды  в древнем мире  стоит  своевольная богиня плодородия, плотской любви, секса и войны  Иштар — «куртизанка богов», покровительница храмовых проституток, чьи «ласки могучие сладостней мёда», вдохновившая царя Соломона написать «Песню песней»  — самую прекраснейшую и самую таинственную из всех книг Ветхого Завета. (5)
        Иштар — Царица Небесная, даровавшая жизнь и смерть первым цивилизациям в истории человечества, почитавшаяся на протяжении почти 3000 лет как Сила Животворная и Благодатная, преобразилась в Жену-блудницу, сидящую на Звере. Богини Астарта, Афродита,  Изида, Иштар  слились накануне гибели языческого мира в одну Жену-блудницу, в сосуд губительного порока  и разврата, секса, войны, насилия, жадности и зависти. Именно с заката языческой цивилизации берёт своё начало «философия любви и Вечности» нашей эры.
      Все дочери и внучки Жены, сидящей на багровом  звере —это дамы, по-видимому, «знобимые, — по прекрасному выражению  Александра Пушкина, — стяжанья лихорадкой», В конце ХХ века Изида-идеал женственности и материнства, Астарта — богиня плодородия и войны, Иштар и Дева Непорочная были окончательно  раздеты догола и стали живым товаром на продажу оптом и в розницу.   Всему виной та  хроническая болезнь, которая носит название фетишизма в любви, которая состоит в том, что предметом/объектом  любви делается  не цельный человек, не живая органическая личность, а часть человека, например,  прекрасные глаза, изящная фигура, красивые руки и стройные ноги, высокая грудь,  чувственные губы, пьянящий аромат интимных частей тела вызывают безумную  влюблённость и тогда  отдельная  часть  цельной личности  превращается в фетиш. Это болезнью фетишизма в любви  в большей или меньшей степени больны почти все люди нашего  оцифрованного времени. Любовь исключительно плотская, физиологическая, столь распространённая в нашем мире, превратилась в один из видов  чувственного удовольствия только ради   удовольствия, без детей и вне семьи, здесь и сейчас, в ночном клубе, на корпоративе, в секс-бистро, в пустой бездне, где «мы с тобой так странно близки, и каждый из нас одинок» (Зинаида Гиппиус) 
     Надо признать, что религиозная эротика у всех народов  имела  давнюю историю, ещё со времен  палеолита, а в древнем  Израиле, она стояла на первом  месте  во время праздничных богослужений в синагоге,   в еврейской Библии высокая эротика содержится в книге Песнь песней  Соломона, который, как считают ученые-библеисты, благодаря своим 700 женам и 300  наложницам, считался особенно  сведущим в любовных делах. Как бы ни  интерпретировалась  Песнь Песней, но  это—культовая песня,  которая  пелась  по случаю  восточного культа растений — в честь «свадьбы богов» (культ Иштар и  Таммуза) —  эта ветхозаветная книга  прежде всего поэтически-реалистично  воспевает  радости  чувственной любви мужчины и женщины как брачных партнёров,  взаимную любовь молодоженов, которые встречаются и разлучаются, ищут и находят друг друга.  В Песне Песней  в форме своеобразной драмы  воспеваются  переживания девушки из виноградника Суламиты, которая  уведена царем Соломоном и доставлена  в его гарем, но остаётся  верна своей первой любви. В диалоге  между возлюбленной и возлюбленным преобладают  эротические метафоры и образы, которые «возжигают» кровь  страстных юношей,  но язык этого гимна любви всегда чувственно-предметный не выливается в пошлость и скабрезность  при всей  непосредственности и непринуждённости эротического изображения. В отдельных местах Песни Песней  гимны  юной плоти  уступают место гимну   большой и крепкой, как смерть любви. Той самой широкой как море любви, которую, по словам поэта А.К.Толстого, «вместить не  могут жизни берега». «Большие воды не могут  потушить любви, и реки не зальют её» (8:6-7) 
       Религиозная эротика занимала значительное место   в жизни и в богослужениях  новозаветных общин, например, в гимнах Христу и  хвалебно-благодарственных  акафистах  Деве Марии, Пресвятой Богородице.      
       Акафист Пресвятой Богородице — хвалебный гимн в честь Пресвятой Девы Марии, сочиненный в Византии, по разным предположениям, в период между V и VII вв., или, во всяком случае, в ранневизантийскую эпоху. Авторами могли быть святой Роман Сладкопевец (который, между прочим, не отличался ни голосом, ни слухом) и поэт-гимнограф  Георгий Писида (Писидийский), автор более  5 тысяч стихотворений на историческую и религиозную тематику (VII в.), среди них — стихотворные «Ямбы о суете жизни» (;;; ;;; ;;;;;;; ;;;;), этико-философское поэтическое сочинение «О человеческой жизни» (;;; ;;; ;;;;;;;;;; ;;;;).  Что  касается религиозной  эротики «Акафиста Пресвятой  Богородице» Романа Сладкопевца, то она  по своему сокровенному  интимному характеру и накалу страсти  существенно   дополняет  эротику Песни Песней царя Соломона.  А сам текст  Акафиста  Пресвятой Богородице  даже в стихотворном переводе иерея Владимира Чиркина и протоиерея Вячеслава Резникова  почти в два раза превышает текст Песни Песней земной любви и плотской страсти к  девушке Суламите.  Акафист Пресвятой Богородице состоит из 25 строф,   чередование 13 кондаков/песен и 12 икосов, пространных песен.  Надо признать, что такое полное, экзальтированное восхваление божественного чрева Святой Непорочной Девы породило  в эпоху раннего Средневековья, в эпоху Возрождения и Просвещения, а также на пороге XIX и  XX столетия  такое нехорошее явления как  сексуальная психопатия, лесбийскую любовь  и гомосексуализм. В самом деле, Акафист начинается со славословия  Богородице в духе     апокалиптической Жены, облаченной солнцем: «Радуйся, звезда являющая Солнце!», а затем переходит  в  страстный  гимн её божественному лону: «Радуйся, чрево Божественного воплощения,  Сокровище жизни неистощимое!  Радуйся Невеста, брака не познавшая!  Радуйся Дева Непорочная,  от Бога  Сына   зачавшая. Радуйся, священного таинства дверь, являющая пристань для пловцов по морю жизни, чертог  бессеменого зачатия,   девство и рождение сочетавшая!  Радуйся, от пламени страстей избавляющая, тела моего врачевание! Радуйся, любовь, всякое желание превосходящая» и т.д. Ключевым  выражением религиозной эротики стала строка Акафиста Деве Марии: «Блаженно чрево Твоё и сосцы Твои млекопитающие».
      Вполне понятно, что  такое исключительное внимание на  «божественном лоне» Пресвятой Девы не могло не вводить в  греховное  искушение  не только  молодых монахов  из числа  «бедных» рыцарей-храмовников (тамплиеров), но и среди церковных иерархов католической церкви, и тем более средневековых  менестрелей и трубадуров:
Сама Любовь к Пречистой Деве —
Посев в сердцах, души распевы!
       И не говорил ли Христос о новой любви, об Афродите Небесной, о Божественном Эросе, который не все могут «вместить» Эрос Христа есть  положительное мистическое влечение, мистическая влюблённость, мистическое радование. Любовь Марии или грешницы ко Христу не была жалостью или альтруизмом, а мистическим влечением и радованием —Божественным Эросом. Тот же Эрос в средневековом культе Мадонны, в средневековой влюблённости монахинь в Христа, столь, казалось бы, противоположных аскетизму.
      Религиозно-сексуальная мистика густо была изначально  замешана на религиозной эротике, на  сексуально-религиозно-мистическом символизме. На сексуальной магии (секс  невинных юношей со зрелыми похотливыми дамами/мамами) и демонизма (секс  девственниц  с распутными демонами) Однако сексуальная магия была уделом не только колдунов и язычников. Некоторые христианские секты еще в IV веке совершали три главных таинства: крещение, венчание и причастие в форме ритуальных половых актов. Такие «духовные тайные организации» существовали на протяжении не одной сотни лет. Например, в Обществе Восточных Тамплиеров было распространено учение, основанное на индийской Тантре.   Члены религиозных сект верили, что секс — источник энергии, которую можно использовать для достижения личных или общественных целей.(6)
      Тоска человека по Богу подталкивает его  к волнующему и мучительному поиску новых возможностей приблизиться к Нему и даже объединиться с Ним. С божеством соединиться грезили и грезят как юноши, так и экзальтированные девушки и зрелые женщины. Вполне возможно, что это породило  так называемую сексуальную магию и сатанинские мессы. (7)
     Сексуальная магия  вкупе с религиозным экстазом наблюдалась и в Российской империи в различных религиозных сектах. В эпоху Просвещения  духовная любовь к Царице Небесной стала совмещаться с плотской любовью к  земной Царице-Матушке и её юным фрейлинам «не знавших брака». В России после смерти Петра  Великого все  без исключения императрицы почитались как «земные божества» и назывались Государынями-Матушками. Граф  Платон Зубов — яркий пример тому, что плотская любовь к всемогущей Жене, сидящей на Монстре  Власти —  самое верное средство сделать блестящую карьеру, и стать  одним из самых могущественных людей империи, таким образом через лоно Царицы-Матушни и Государыни творилась сама Российская  истории и её герои. (Анатолий Апостолов. Участь лиц неприкосновенных— Проза. ру) 
      Вскоре, после убийства императора Павла I, организации в России Библейского общества и  масонских лож, увянувшие «при свете просвещенья поэзии ребяческие сны» Евгения Боратынского, сменились  весьма токсичными эротичными стихами русских поэтов-символистов и акмеистов. Грешные и тайные томления плоти («вечный зов») постепенно перекочевал из монастырских стен в царские палаты, в дворцы вельмож и дворянские усадьбы, а оттуда  в народные низы,  религиозные  секты и общины, под эгидой крепких волевых  самозванных Кормчих и Богородиц, типа Дарьи Смирновой — «Охтинской богородицы», любовником которой являлся «апостол Петр».(мещанин Денис Шеметов), а «царём  Соломоном» — её сын Петр Смирнов.    Православный храм сектанты  именовали «конюшней», брак — «случкой», женатых — «кобылами» и «жеребцами», а их детей — «щенками». Участники общины священников называли «жеребцами», а богослужение — «ржанием жеребцов».(8) 
       Необходимо отметить, что слово «Дева» являлось и является ключевым словом в религиозной эротике, оно  происходит от латинского «virgo», что означает «дева или сексуально неопытная женщина». Однако исторически термин «девственница» означал «одна в себе» т.е. — женщина, которая не нуждалась в мужчине, но при этом он у неё запросто мог быть. Им мог быть любой из смертных, по Воле Божией и по Её великой милосердной любви.  Однако, сама мысль о плотской любви к Небесной Деве  святотатственна и преступна, а потому  дьявольски желанна, искушающе сладка. Религиозные совокупления мало чем отличались от обычной, корпоративной  оргии: члены секты собирались в тайном месте и при свете лучин читали псалмы. Когда начинало казаться, что к ним нисходит дух, лучины гасили и мужчины должны были овладеть всеми женщинами в группе. И тем не менее из христианства, с его монашеским  бесплотным «импотентно-моральным» аскетизмом и оправданием родовой семьи, вышел романтизм и рыцарский культ Прекрасной Дамы,  благоговейная любовь к Деве Марии прекрасней и сладчайшей, культ Вечной Женственности — любовь  к своему Божеству  в конкретно-чувствительной  эротической форме. Средние века  были, пожалуй, самой  аскетической и самой  чувственной эпохой. Отношение к Христу, к Богоматери получило половую окраску, ибо на самом деле, средневековая религиозная жизнь была полна  чувственной красоты, была пропитана Эросом. Средневековый культ Мадонны, образа   Вечной Женственности  был тем животворным источником, из  которого выросла  любовь к Прекрасной  Даме, к конкретному образу божественной силы.(Владимир Соловьев)   
      Религиозный Эрос в Западной Европе  отразился   в рыцарском  эпосе, и был отмечен русскими поэтами XIX и  в начале   XX века, начиная с известного стихотворения А.С. Пушкина о рыцаре  бедном, влюбившимся в «Марию Деву, Матерь Господа Христа» и кончая стихотворением Георгия Иванова о погибающем под Иерусалимом юном крестоносце, влюбленным  в Прекрасную Даму, в Пречистую Деву Марию.   
       Чувственная любовь, сладостная мечта,  огненная волна, чувство «непостижное уму» — чувство пола не имеющее ничего общего с разнообразными видами  желания, влекущего за собой  одно из  существующих телесных соединений с какой-нибудь девицей, а только святая духовно-плотская любовь к Ней — только Она одна, самая желанная, именно Она, а не другая! Lumen coeli!  Sancta Rosa! —любовь переходящая в безумие.
                Полон Верой и Любовью,
                Верен набожной мечте,
                Ave, Mater Dei кровью
                Написал он на щите.
       По Пушкину,  рыцарь бедный   вполне  достоин великой, большой Любви, хотя бы и Божий Воин «непутём волочился за Матушкой Христа», т.е. любил живою, плотскою, чувственной Любовью. Какое намеренно нарочитое противопоставление изгоняемого монахами и церковью из духовной жизни Женского Начала, обожествляемого рыцарем и поэтом — ханжеству одполого противоестественного извращения! И здесь вся гениальность Пушкина, определяющего рыцарство и почитание им Прекрасных Дам, как естественную реакцию живого ума и чувства на  холодное христианское скопчество в духе престарелого Льва Толстого. По Георгию Иванову чувственная, плотская любовь к Деве Марии — это святотатство и верная   смерть  даже самого храброго рыцаря: «Зароют, зароют в глубокую яму. Забудешь, забудешь Прекрасную Даму».  Более того, великий русский поэт сознательно утверждает Божественность и Святость почитания Вечной Женственности,  предваряя тем самым представления русских философов и богословов о Софии Премудрости Божией!
       Русский Эрос  и философия любви в России возникли не на пустом месте,  они порождены  двумя течениями после петровской  русской культуры — галльской и германской по форме и содержанию; французскими любовными  романами и романсами, немецким героическим эпосом и куртуазной лирикой. Как  своеобразный   русско-немецко-французский филиал  Европы, русская литература   с её дворянской генетикой, культурой и величайшим эгоцентризмом, вместе с Пушкиными, Лермонтовыми, Достоевскими, Тютчевым, Фетами и Тургеневыми породила  в XIX-XX вв.    и дворянскую, усадебную, зловредную философию любви и целую   плеяду знаменитых  писателей-мыслителей  — Николая Бердяева,  Сергея Булгакова, Зинаиду Гиппиус, Дмитрия Мережковского, Вламимира Соловьёва  Семёна Франка.
        Русская литература  изначально была дворянской, её развитие  шло по пути духовных поисков, именно она породила  в России в XX  веке  религиозный ренессанс, философию любви земной и небесной,  пополнила ряды  влюблённых русских Вертеров, барышень-крестьянок, «тургеневских девушек», носительниц  «Вечной Женственности», духовной чистоты  и «раскрепощённого Эроса». 
     Русская дворянская литература сверх меры    переполнена образами Вечной Женственности и Софии, усадебными кисейными панталонами барышень  Пушкина, кружевными сорочками прекрасных замужних  дам Панаевой, Огарёвой, «любовной магией  певицы-чаровницы  Полины Виардо, практиковавшей «жизнь втроём» как способ относительно «гармоничного комфортного» межличностного  существования, и породившей  после себя на просторах Евразии целую  когорту  роковых женщин-вамп, сладких блудниц-искусительниц, хищных содержанок и «медовых ловушек» спецслужб. (9)
      Как  своеобразный   русско-немецко-французский филиал  Европы, русская литература   с её дворянской генетикой, культурой и величайшим эгоцентризмом, вместе с Пушкиными, Лермонтовыми, Достоевскими, Тютчевым, Фетами и Тургеневыми породила  в XIX-XX вв.    и дворянскую, усадебную, зловредную философию любви и целую   плеяду знаменитых  писателей-мыслителей — Николая Бердяева,  Сергея Булгакова, Зинаиду Гиппиус, Дмитрия Мережковского, Владимира Соловьёва  Семёна Франка. Их коллективная философия любви, связанная с новым религиозным сознанием накануне гибели старого мира, была основана на романтизме, отрицающим  род, семью, размножение, ищущего в   любви личного  и вселенского, сверхъестественного и внеземного, конкретно-чувствительного  ТОМЛЕНИЯ   ПО  БЕССМЕРТИЮ.
       Апокалипсис— не сборник  видений, грёз, галлюцинаций и и ложных воспоминаний (конфабуляций),   человека,   пережившего глубокий психологический стресс в результате  тотального  насилия по религиозному и социальному признакам, а собрание  особых замет, примет  времени, объясняющих основные  причины стагнации и гибели  великих империй и цивилизаций. Апокалипсис — это книга-предупреждение на все века для всех народов о том,  что все части мира, все состояния нашего мира  временны, несовершенны  и тленны, о том, как нужно побеждать зло, творить добро, оставаться человечным и не терять  веру в Новый Мир, полный Божественной благодати, Вечной  Женственности, любви к Богу в конкретной  форме любви к Прекрасной Даме.
      «Вавилон, великая блудница, сделался жилищем бесов и пристанищем всякому нечистому духу, пристанищем всякой нечистой и отвратительной птице; ибо яростным вином блудодеяния своего она напоила все народы» (Откр. 18:2).
    Что же тогда может скрываться под образами Вавилона-блудницы и носящего ее багряного зверя/царя, которые, по мнению протоиерея Сергия Булгакова, имеют внутреннее тождество? Это земная Власть сидящая на лютом Звере-кесаре, Напомним, что, по мнению святого Андрея Кесарийского, это «вообще земное царство». Блудница восседает на звере (богоборческой силе), что можно понять как признак соподчиненности зверя блуднице. Блудница главенствует над зверем багряным, как всадница главенствует над  буйным жеребцом.
       Наверняка не случайно экзальтированному тайнозрителю Иоанну был показан образ, противоположный образу Церкви (жены, облаченной в солнце). То, что блудница никоим образом не может быть причислена к христианскому сообществу (католическому или протестантскому), кажется очевидным. А вот поискать противоположность Церкви, возможно, стоит. Слово «церковь» переводится как «собрание людей». Однако, предметом поклонения людей стала не жена, облаченная в солнце, а жена-блудница в маске Богини Неба и Непорочной девы. Отсюда и образ жены-блудницы, противоположный образу Жены, облаченной в солнце. И чаша с мерзостями в руках блудницы может тоже указывать на некий извращенный характер этого сообщества, пародирующего Церковь; либо выступать дополнительным атрибутом, указывающим на идеологическую верхушку, как бы на некую богоборческую антицерковь — Храм Совы в Богемской роще. Хотя возможно и то, что чаша является символом опьянения блудом. «С нею блудодействовали цари земные, и вином ее блудодеяния упивались живущие на земле» (Откр. 17:2).
     В этом смысле прав Сергий Булгаков: между зверем багряным и блудницей-Вавилоном очень много тождественности. «Живущие на земле» добровольно упиваются вином ее блудодеяния: выбирают похоти мира сего, даже осознавая, что это противно Богу, и через то становятся все более и более привержены Антицеркви, с её, по словам апостола Павла «тайной беззакония» на «рубеже возникновения сововершенно новой цивилизации» (Дмитрий Медведев). Блудница и Зверь багряный взаимно используют друг друга и царствуют себе   во славу  и своего могущества и только  в интересах избранного «золотого миллиарда».
      И совсем не случайно, что  нравственный распад  правящей и творческой элиты начался задолго до гибели самой  Российской империи  именно с обсуждения  надуманной  темы «войны полов», парадоксальными проблемами Эроса и  психофизической  связи пола с Богом.   Именно  философско-теоретическое  осмысление этого феномена привело наших мудрецов-философов к смешению гностической теософии и оккультизма  с православием  и христианской нравственностью. Любовь не только  функция эволюции, она ещё и творчество — поэзия и  музыка! Во все века поэты искали наилучшие определения Любви. А Любовь не в словах...  Любовь  —  в СВЯТОМ ДУХЕ МИЛОСТИ, БЛАГОДАРНОСТИ, ЭМПАТИИ  И ПРОЩЕНИЯ... (Добрый Ян. — Проза. ру)
      Именно в XX веке-людоеде вполне урбанизированная, эмансипированная женщина смогла открыто заявить о себе как о сексуальной Наставнице, Женой, сидящей на Монстре власти.   Такой женщиной стала почти не известная в англо-саксонском мире уроженка России Мария де Нагловская  — «сатанинская София (1883–1936), основавшая в 30-е годы в Париже  «элитную» школу сатанической сексуальной магии. (10)
     Созданный Нагловской  Храм Волшебной  Любви, с его «Золотой Мессой» стал в некотором отношении предшественником возникших 50-70-е годы ХХ века  сатанинских тайных обществ, клубов масонского типа, таких как Секта Our Lady of Endor, основанная в 1948 году (стала примером гностического сатанизма); как  Секта Джима Джонса «Храм Народов»; Церковь объединения» Сон Мёе Муна; компания  оргазмической медитации  OneTaste Роберта Кенделла; Секс-культ в Колледже Сары Лоуренс; секта «Провидение» Чон Мен-Сока, Секс-культ Колина Батли; Неоамериканская церковь Джорджа Фейгли, а также таких закрытых финансово-политических клубов под эгидой Всемирного Синедриона,  как Богемская роща, или  остров Литл-Сент-Джеймс в Карибском море — остров блуда и запретных тайных наслаждений Джеффри Эпштейна, агента нескольких спецслужб,  опытного  специалиста по дискредитации сильных мира сего, как временно угодных, так и  крайне неугодных политиков. Ещё древним было известно, что  ничто так не разоблачает и не изобличает  властительного и «непогрешимого» человека, как его  тайные, но ставшие явными, низменные пороки, его нагота и блуд перед  всем миром. (11)   
       Философия и магия любви  пришли в Россию  с Востока и Запада почти одновременно, и получили  своё развитие в творчестве русских поэтов-символистов  «серебряного века» - Александра Блока, Константина Бальмонта  и Федора Сологуба, среди творческой богемы двух столиц Российской империи. Огромное влияние на русскую творческую богему «серебряного века»  оказала западно-европейская религиозно-мистическая, философская литература о двуединстве  жизни и смерти, свободной личности и  абсолютного  бытия,   о той духовно-телесности  любви,  где сладострастие как правило  становится  главной целью  и в итоге приводит к разврату, половым извращениям — к разрушению личности. Среди такого рода литературы как художественной, так и специальной, можно выделить  «Митину любовь» Бунина, «Габи, моя любовь» французского писателя Деренна. «Сакральный  Эрос Третьего Завета» Марии  Нагловской, родоначальницы   «сексуальной магии», а также «Пол и характер»  австрийского психолога и философа, погибшего на почве  обострённой сексуальной психопатии  Отто Вейнингера.(12)
    Чем  грозила миру Жена, сидящая на звере багряном — мать всем блудницам и мерзостям земным, с которой любодействовали  все цари земные и купцы земные разбогатели от великой роскоши ее? (17 Отк.1-5; 18 Отк.3) Разорением людей, нищетой и голодом, концом мира? Разорением  блудных сыновей-наследников, которые  увидав  раздетую блудницу, не только перестают искать истину, а вообще теряют разум? В основном этими двумя негативными факторами, связанными с притчей о блудном сыне. Но кроме социально-экономического  толкования образов  этих двух Жен-антиподов, есть ещё и другое антропологическое, родовое  толкование, о котором  сегодня  как-то не принято говорить — это проблема дегенерации, вырождения отдельных  семей, а,  в конечном итоге,    всего общества (этноса).
      Природа пола есть природа самого человека. Это великая сила и великая тайна, «один из четырех путей мужчины к девице». (Притч. 30,19).  Тайна любви больше, чем  тайна смерти. У Любви есть  лик Бога и лик Дьявола. Две жены из Откровения Иоанна Богослова несовместимые изначально, легли в основу  образа Богини Неба и символом  Вечной женственности, священной и грешной.  Многие из доблестных мужей  сошли с ума из-за  коварства женщин и сделались рабами через них: «Я видел его и Апамину, дочь славного Вартака, царскую наложницу, сидящую по правую сторону царя. Она снимала венец с головы царя и возлагала на себя, а левою рукою ударяла царя по щеке.  И при всем том царь смотрел на нее, раскрыв рот: если она улыбнется ему, улыбается и он; если же она рассердится на него, он ласкает ее, чтобы помирилась с ним». (Езд. 4:30-31)
    Любовь земная сегодня очень похожа на шизофрению: нравится секс, но при  этом хочется высокой духовности, а её в сексе не наблюдается, отсюда в человеке и разлад с самим с собою, и разлад с любимой женщиной, в результате чего возникает любовная психопатия и половые извращения   Хочется  завести  семью, но только без детей, но  параноидальная боязнь  одиночества и болезней,  хочется  найти няньку-любовь, что-то  вроде доброй и нежной  Вали Истоминой — ласковой и сладкой горничной девушки  товарища Сталина. Хочется любви земной, плотской и небесной, неземной  в одной упаковке, но  в реальности такой любви не существует, она придумана людьми в процессе мучительных поисков совершенного  Человека. Но иногда бывают исключения — одно на 10 миллионов  мужчин и женщин, но участь их, как правило, трагична и печальна.(Анатолий Апостолов. Магия любви Маргариты Тереховой. —Проза. Ру)
        В каждом веке свои бытийные затеи, замыслы,  смыслы и социальные  ожидания, свои знамения и пророчества, в каждой стране — свои  воины-герои, защитники страны и её предатели и ренегаты.  «Род лукавый и прелюбодейный знамения ищет» (Мф. 16:4), — говорил Иисус Помазанник-Пантократор.  Знамения при необходимости всегда  находятся и, может быть, кого-то убеждают. Как правило, знамения в первую очередь замечают те, кто  желает их видеть в период социальных бед и катастроф. Кто-то видит  в небе над горящим Сталинградом  огромный меч, а кто-то — Царицу Небесную с её спасительным Покровом, Жену, облачённую в солнце, а кто-то  голую Жену, сидящую на Звере  багряном — богиню блуда и войны. Кто-то в войне на Украине видит борьбу двух цивилизаций за ресурсы и мировое господство, а кто-то считает, что СВО  — это война неба против ада». (Александр Дугин).  Кто-то считает, что война Большого Запада с Россией — это война больных и завышенных амбиций рыцарей-ростовщиков Всемирного  Синедриона с рыцарями Ордена Меченосцев с Лубянки.  Для большинства  отечественных политологов и  пророков-патриотов СВО — не  только  «война неба против ада и война идеологий», но и  священная война  Святой Руси с современной западной цивилизацией и «современным блудным  миром» в целом. Звучит хорошо,  по-библейски  высокопарно и  торжественно,  на языке Божественной  литургии  святителей Иоанна Златоуста и Василия Великого, однако  при этом   плохо  то, что спасение всего человечества от зла  Багряного Зверя багряного (затяжная, перманентная  война под названием СВО), как нам  обещают вожди Фининтерна, будет продолжаться очень долго,  до последнего славянина, до  последнего великоросса, белоруса  и малоросса. Если это так, то значит по мнению всех русофобов мира,  славяне сами себе враги и не достойны жизни на планете. Это значит, что Лев Толстой прав — миром правят одни сумасшедшие, сатанисты-человеконенавистники.
     В данной работе сделана попытка дать ещё одну (сугубо личную) трактовку различным (далеко не всем) пророчествам и образам, зафиксированных в Священном  Писании. И если нам удалось отчасти увидеть смысл тех или иных пророческих образов, то это не потому, что составитель данного текста обладает дарами от Бога или получает откровения непосредственно от Первоисточника, а исключительно потому, что события уже свершаются сегодня, либо уже свершились. (Александр  Мень).
       То есть «Книга за семью печатями», которую никому не дано открыть (Откр. гл. 5 и 6), в настоящее время открывается сама: описываемые в ней события нашей Новой истории уже свершаются на   наших глазах,— снята уже третья печать.  И то, что было сокровенной тайной для святых отцов, для нас грешных, детей Войны и Беды,  отчасти уже история — стремительное вырождение и вымирание  славяно-русских людей продолжается, и все попытки Путина «Великого и Всемогущего»  наладить успешное размножение  русских людей тщетны — «Багряный Зверь» и сидящая на нём  коллективная Жена-блудница за 25 лет криминально-сексуальной революции   изрядно потрудились для того, чтобы последний русский исчез  во второй половине XXI века.  (А.А. Зиновьев «Когда умрёт последний русский») В самом деле, легко разрушить  традиционные житейские и семейные ценности, но мучительно трудно, почти невозможно вернуться в карете прошлого  назад… в сегодня через призму вчерашнего.
    Возникает вопрос: если полное  исчезновение русских и восточных славян необратимо, то что делать русским людям в этом случае сегодня, когда враг угрожает нам  электронным, цифровым  концлагерем, разделённым на касты  человечеством? Смириться или сражаться  до последнего русского? Ответ очевиден— делать всё возможное, чтобы как можно дольше продлить  своё существование. Сколько шансов будет у нашего народа сохраниться в этом случае? Насколько эффективно будет  власть нового Монстра  отстаивать интересы государства и народа? И не исчезнет ли Россия в пучине кровавой бойни на радость врагам человечества? Если финальная стадия человеческой истории изобилует войнами и бедами, нужно ли расстилаться перед врагом в призрачной надежде на помилование? Нужно ли отказываться от своей самобытности в угоду строителям мирового тоталитарного режима, где  во главе угла лежат КОРЫСТЬ, БЛУД  И ВОЙНА — основные свойства Жены, сидящей на Звере Багровом.
     У каждой цивилизации  был свой путь развития, свой процесс стагнации и вырождения, своя Жена-Блудница, сидящая на Звере-Монстре власти, свой последний день  Помпеи, у Иоанна Златоуста был свой закат римской цивилизации, у нас — свой закат и  гибель Европы и евразийской цивилизации, свои звери-монстры и свои блудницы, сидящие на них.
Если привязывать двух Жен Апокалипсиса к нашей советской и постсоветской истории, то в первой Жене, облеченной солнцем, можно узреть православную  самобытную Россию, а во второй Жене, сидящей на  звере багровом, советскую и постсоветскую буржуазную, компрадорскую  Россию, пережившей  два периода «Багряного  Зверя» — великой Смуты 1917-1922  и позорной Смуты 1991-2026 годов.    

    АВТОРСКИЕ ПРИМЕЧАНИЯ И ЛИТЕРАТУРА.
1. БИБЛИЯ. Книги Священного Писания Ветхого и Нового  Завета. Канонические. В Русском переводе с Параллельными Местами.-М.: 1991 — Откровение святого Иоанна Богослова, сс.275-292
2. Александр Мень. Читая Апокалипсис. — М.:: «Жизнь с Богом», 2007; Он же.  История религии. В поисках Пути, Истины и Жизни в 7 томах  - Москва, 1991-1992; Он же. Радостная  Весть. Лекции и беседы —М.: 1992; Он же. Магия, оккультизм, христианство. Из книг, лекций и бесед / Составители: Н. Григоренко, А. Калмыкова, П. Мень. — М.: Фонд имени Александра Меня, 1996. Он же. Сын  человеческий. — М.: Издательство «Правда», 1991, с.172-181;
3.  И было утро… Воспоминания об отце Александре Мене. (Коллектив авторов) — М.: АО «Вита-центр», 1992. Александр Владимирович Мень (1935-1990), протоиерей РПЦ, богослов и  религиозный  философ, христианский проповедник,  член редакционного совета журнала «Детектив и политика». был убит утром 9 сентября 1990 года. Александр Мень был убит самым жестоким методом, таким же, каким был убит Лев Троцкий, только орудием убийства оказался не ледоруб, а топор. «Он торопился в церковь: надо было успеть к литургии. Предположительно произошло следующее: к нему подбежал какой-то человек и протянул записку. Мень вынул из кармана очки и начал читать. В это время из кустов выскочил другой человек и с силой ударил его сзади топором.(«Аргументы и факты» № 39, 1991 г.). По свидетельству людей, близко знавших злодейски убиенного священника, Мень проходил в «церковном» отделе КГБ СССР  под псевдонимом «Миссионер», за ним не только следили, но и организовывали против него травлю в прессе, через своих агентов-«журналистов», и был убит  за портфель с компроматом на иерархов Московской  патриархии — материалы, компрометирующие высшее церковное, партийно-государственное и чекистское руководство. Портфель с этими документами бесследно исчез после нападения двоих неизвестных, а гибель отца Александра, как и последующие убийства двух священников — его друзей, — дело рук спецслужб, выполнявших заказ заинтересованных лиц — Мень вместе с руководством газеты «Совершенно секретно» умерщвлены спецслужбами позднего СССР с целью препятствовать распространению правды о Русской  Церкви, По административной сути РПЦ была  частью государственной системы,  до 1991 года церковь была государственной институцией, а посему подлое убийство о. Александра Меня убедительно доказало что у Русской  Церкви благодать утрачена окончательно, Церковь стала госкорпорацией Духа. (Алексей Смирнов (фон Раух). Полное и окончательное безобразие. Кабинетный ученый. — Тель-Авив- Екатеринбург, 2015)
4. Александр Мень. Радостная весть. — М.: АО «Вита-центр», 1992. В эту книгу  вошло 30 лекций, расшифрованных с магнитофонных лент друзьями и прихожанами отца Александра.
       Апокалипсис  — книга о  мировых   социальных и природных катастрофах, о победах любви, о силе и бессилии зла, о гибели цивилизации, о кризисе культуры, о глубоком духовно-нравственном кризисе  кризисе и вырождении человеческого рода и поэтому понятно, что  она сегодня   для нас звучит вполне актуально и злободневно. По историческим меркам совсем недавно, люди  XIX и  XX веков, уверенные в однолинейном научно-техническом прогрессе,  и  что жизнь становится всё лучше, сытней и веселей, что она гармонизируется, относились к Откровению Иоанна Богослова, свысока, скептически с пренебрежением, а некоторые революционные демократы, разночинцы и бастарды, герои  Чернышевского, считали Апокалипсис  — произведением  сумасшедшего. И это несмотря на расцвет дворянской литературы  и религиозно-нравственной философии, что образами Апокалипсиса  вдохновлялись  великие художники и композиторами,  в любом реквиеме  которых есть обязательно глава/сенквенция, выражающая идею Страшного суда «Dies irae», «День гнева», «День суда», — Судный день, день справедливости, день расплаты, когда зло получает возмездие, когда посеянные горькие семена дают ростки, а потом плоды, когда чрево блудницы рожают на свет моральных и физических уродов. Эта  книга  —-предупреждение всем нам о том,  что если человечество будет пренебрегать Заветом Божьими и  законам нравственным, оно понесёт жесточайшее возмездия, уничтожит само себя в КОЛЛЕКТИВНОМ БЕЗУМИИ. Люди исчезнут с лица земли, но мир останется, ибо на самом деле конец мира —это перманентная реальность. Когда рухнула Римская империя -это был конец того мира, когда рухнул СССР —это был конец реального коммунизма, предсказанный Апокалипсисом—любая поворотная  эпоха — апокалиптическая, и наша эпоха, эпоха путинизма будет не менее катастрофичной—суд продолжается вовеки до полного исчезновения человека как вида. В мире есть вещи, которые являются загадкой, и есть те, которые  являются тайной, которые нельзя постичь рассудком,к этому требуются ещё вживание, чувста, интуиция, оэарение. Любовь —тайна.  Красота—тайна.  Творчество  музыканта, поэта, художника — тайна.
5. Мифы народов мира в двух томах. - М.: Издательство «Советская энциклопелия»,1980, «Иисус Христос», сс.490-503
6. Наживин И.Ф (1874—1940); Евангелие от Фомы.- — Москва; 1995. (Евангелие от Фомы)  118. Симон Петр сказал им: Пусть Мария уйдет от нас, ибо женщины недостойны жизни.
7. Лопухин А.П. Толковая Библия. Том 7 гл. 11 Архиепископ Аверкий (Таушев). Апокалипсис: Или Откровения святого Иоанна Богослова. М.: Библиотека Сербского Креста, 2006. Начиная с XII века бесчисленные свидетельства мистических писательниц — в первую очередь Мехтильды Магдебургской, Хадевейк, Терезы Авильской — фиксируют яркие, сильные, даже интимные переживания и отношения с Христом — высшим благом их души. Самые экзальтированные из них  были  влюблены в своего возлюбленного Спасителя, Его  страшные мучения на  Кресте раздували  бешенное пламя их страсти: «Бежим со мной, зовём любовь!  Любовь, любовь, любовь, ах, не нужно больше любви! Слишком уже много её! (Мари Магдалина де Пацци). Здесь  страсть  женщины-монахини  принимает форму медитации/транса  в попытке плотского воссоединения с Божеством и самой вкусить божественности и имеет своё объяснение. Муж, соединяющийся с Девой, помимо прочего, утопает в глубине её инстинктивных устремлений, приобщается к мирам, олицетворяемым богиней ночи, где творчество и созидание невозможно без дыхания любви и страсти, когда психофизическая  энергия человека тратится не только на создание физического потомства, но и на кое-что высокое, возвышенное и «нездешнее», чем на одни только минутные наслаждения. Крафт Эбинг в «Половой психопатии» отмечает особенную наклонность переживания религиозного экстаза Марией Магдалиной де Пацци, в моменты её  бичевания на глазах монашек по голым ягодицам, она истекала соками страсти.
8. Петр Милюков.Очерки по истории русской культуры. Часть третья. Национализм и общественное мнение. Издание редакции журнала «МIРЪ БОЖIЙ», СПб, 1904, сс. 200-205.
      9. Полина Виардо  была умна, страстна, талантлива и владела магией любви. Это важнее красоты.  Иван Тургенев — романтический рабовладелец  валялся  у ног  перед обнажённой Виардо как самый презренный раб. Рабовладелец и безвольный   сексуальный психопат и мазохист  Тургенев, гордость русской литературы, у ног француженки-певицы, просит  подарить ему немного женской ласки. Его спросили в Париже: почему  он не отпускает на волю своих  рабов? Он ответил: «У нас так принято».  Странная, больная любовь... Нет места любви там, где эгоизм и самолюбование для одной из сторон является основой жизни. Это не зависит от наличия таланта и социального положения женщины, это нечто внутренне присущее и неотъемлемое качество особи женского пола. Полина Виардо была ангелом во плоти и несомненным прообразом возвышенных «тургеневских девушек». По мнению современников  Полина Виардо, по происхождению  еврейка, обладала  определенным магическим даром, и  Тургенев  попал под ее гипноз.  Жена-блудница с ликом ангела, благоухающая греховной, сладкой плотью. Сегодня  многое подспудное выплыло наружу, стали переиздаваться воспоминания современников Тургенева, его близких и друзей, писателей и литературоведов. Виардо и ей подобные обнажались — Изида и Дева Непорочная были  разоблачены догола. В результате наступило горькое разочарование. Современники утверждали, что в постели певицы побывала почти половина мужчин, принадлежащих к среде европейской богемы – начиная от выдающихся композиторов и художников, заканчивая коронованными особами. Ференц Лист - ее преподаватель по фортепиано, Шарль Гуно, художник — Ари Шеффер, а после его смерти итальянский режиссер Юлиус Риц, Гектор Берлиоз и даже принц Баденский — это неполный список любовников мадам Виардо, среди которых Тургенев занял  место  «слабого мужчины»  — он так и не смог освободиться от ее чар.. От Вагнера она была без ума — пока не выяснила, что он «антисемит». Был у нее роман и с сыном Жорж Санд, которая несмотря на тесную дружбу с певицей возмущенно писала: «Вот уж полюбится сатана пуще ясна сокола… Ну, что он в ней нашел?!» (Полина Ребенина) Перед нами образ «проклятой иудейки»: жадной и расчетливой, которая чуть ли не колдовством держала при себе великого русского писателя и медленно, но верно обирала его, а после его смерти прибрала к рукам даже и наследство. 
   10. Мария де Нагловская — «сатанинская София», известная также как Софиалия Мария де Нагловска (1883-1936) — русская  писательница, мистик и оккультист,  автор ряда книг, в которых описывала явление «сексуальной магии» — «Священный ритуал  волшебной любви»  и «Свет секса» (1932); отстаивала идею о женском начале Святого Духа в христианстве и предлагала всем желающим  вступить в Братство Золотой Стрелы. Юлиус Эвола в книге «Эрос и загадки любви: метафизика секса» утверждал, что Нагловская специально пыталась шокировать читателя и делала акцент на сатанизме, чтобы привлечь внимание. Она часто использовала риторику и атрибуты сатанистов, называя даже себя «сатанинской женщиной». Во время проведения  сеансов  сексуальной  магии Нагловская ложилась в обнажённом виде на алтарь, в то время как посвящаемый-мужчина возлагал чашу на её  лобок  и произносил некую клятву, обязываясь следовать наставлениям Нагловской, видеть в Деву Небесную,  а затем выпивал вино из чаши и участвовал в  коллективной  оргии.
       В своем храме, переделанном из гостиницы в фешенебельном парижском районе Монпарнас, она регулярно председательствовала на ритуале, который носил название «Золотая Месса», когда целых двадцать совокупляющихся пар образовывали «магическую цепь», схожую со сложными круговыми оргиями тантрической чакра-пуджи. Настойчивое утверждение Нагловской, что ее инфернальную (сатанинскую) форму сексуально-мистической трансформации   можно постичь лишь посредством совокупления с «должным образом обученной, духовно и сексуально развитой женщиной, «la sagesse» — «мудрой женщиной»,  породили  в Европе и в России идеал сексуальной «инициатрикс», который совершенно далек от расхожего образа развратной сатанистки — это «чистая женщина… которая не потерпит извращенных вибраций, не потерпит  совершать  волшебную сексуальную магию  с проституткой или дурной женщиной». (П.Б.Рэндольф)
      Сатанинская сексуально-магическая утопия Нагловской называлась Третьей Эпохой Троицы (Third Term of the Trinity — ТТТ). Верховная Жрица этой будущей эры учила своих последователей — первыми двумя «Эпохами» были иудаизм, эра Отца, и Христианство, эра Сына. Как писала Нагловская, в наступающей Третьей Эпохе, которую она назвала эрой Матери, «секс (с мудрыми женщинами) даст великое знание о ЛЮЦИФЕРЕ и САТАНЕ, возродившихся».
      11. Богемская роща и её тайны стали известны всему миру в 2000 году, когда журналисты раскрыли тайное место отдыха самых влиятельных личностей, включая американских президентов, высокопоставленных чиновников и владельцев крупных корпораций. Этот "летний лагерь" для элиты быстро приобрёл дурную репутацию. И не без оснований: в Сеть просочились снимки, на которых Джордж Буш и Рональд Рейган участвуют в сатанинских ритуалах и даже жертвоприношениях.   Девиз Богемской рощи — «Плетущим сеть паукам вход запрещен» (Weaving Spiders Come Not Here). То есть всем приезжающим в рощу настоятельно рекомендуется отвлечься от работы и не обсуждать ни политику, ни бизнес. В теории звучит, конечно, хорошо, но доподлинно известно, что именно в роще был придуман «Проект Манхэттен» — программа по разработке ядерного оружия, начавшаяся в 1942 году Богемская роща — одно из самых загадочных и интригующих мест, когда-либо упоминавшихся в обсуждениях мировых заговоров. Несмотря на то, что о ней говорят значительно реже, чем о Бильдербергском клубе или Трёхсторонней комиссии, именно в Bohemian Grove, как её называют американцы, можно встретить почти половину самых влиятельных и богатых людей Запада. Здесь собираются не только бывшие и действующие президенты, сенаторы и руководители спецслужб, но и представители других элитных кругов. Живописное место расположено в реликтовых лесах Северной Калифорнии, а кандидаты на вступление в клуб готовы ожидать своей очереди по нескольку десятилетий.    Член клуба Николас Марри Батлер и вовсе когда-то утверждал, что мир делится на три класса: малую группу, принимающую решения, более крупную группу наблюдателей и большинство, не осознающее происходящего. Секта Our Lady of Endor, основанная в 1948 году, стала примером гностического сатанизма. Компания  оргазмической медитации  OneTaste  Секс-культ в Колледже Сары Лоуренс, Секс-культ Колина Батли и Неоамериканская церковь Джорджа Фейгли стали центрами  международного разврата и содомии. «Секс — величайшее действие, которое может совершить человек», — проповедовал в начале 1970-х годов Джордж Фейгли, основатель Неоамериканской церкви. Помимо Фейгли, который без лишней скромности просил величать его Светом Мира, в культе состояли в основном женщины. Харизматичный лидер вещал  им о мистической силе оргазма: якобы в момент кульминации человек находится ближе всего к Богу.
12. Отто Вейнингер (1880-1903) — австрийский  философ и психолог,  автор книги «Пол и характер. Принципиальное исследование», снискавшей массовую популярность в начале XX века после его самоубийства. Возможными причинами самоубийства современники называли «конфликт между проповедуемым им аскетизмом и собственной чувственностью», а также…  из-за комплекса культурной неполноценности».
       Книга «Пол и характер. Принципиальное исследование» Отто Вейнингера — знаменитое философско-психологическое исследование, созданное в самом начале XX столетия и на многие годы опередившее свое время, во многом предвосхитившее развитие психологии в XX веке. О.Вейнингер перешагнул невидимую грань уже устоявшихся представлений и задался вопросом о том, какое же место занимают в мироздании мужчина и женщина вообще, но обнаружил, что вопрос этот касается прежде всего каждого отдельного человека. Ему открылась бисексуальность человеческого существа как физиологически заданное природой свойство и, что еще более важно, норма психики: все особенности мужского пола, хотя и в слабом, едва развитом состоянии, можно найти и у женского; и наоборот, признаки женщины в своей совокупности содержатся и в мужчине, хотя в очень неоформленном виде. Была выделена одна из базовых структур психики - единство мужского и женского в ней.  Вейнингер утверждал, что ЭМАНСИПАЦИЯ  возможна только для «мужской женщины», например, некоторых лесбиянок, и что женская жизнь поглощена сексуальными функциями: и с половым  актом, как проститутка, и с продуктом, как мать. Вейнингер предвосхитил некоторые исследования гормональной медицины и сексологии, привлек внимание к малоисследованным тогда промежуточным формам сексуальности, создал яркое исследование феномена гениальности. И к тому же Вейнингеру удалось талантливо передать кризис личности, отчаяние индивида и эсхатологические настроения начала XX века(Игорь Ткачев).
      О еврействе, декадансе и женственности в книге  «Пол и характер» Вейнингер писал: «Наш век, который является не только самым еврейским, но и самым женоподобным из всех веков;  век самого легковерного анархизма, без всякого понимания  справедливости; век коллективистской этики и эпоха, в которой история рассматривается с поразительной несерьезностью и легкомыслием; <…> век, в котором история, жизнь и наука больше ничего не значат, кроме экономики и техники; век наименьшей оригинальности и ее величайшего стремления; век, который может похвастаться тем, что первым испытал возвышенный эротизм, но не для того, чтобы забыться, как это делали римляне или греки в своих Вакханалиях, а для того, чтобы иметь иллюзию повторного открытия себя и наполнения своего тщеславия».
     Значение этой книги для становления сознания человека XX века трудно переоценить. Книга стала сигналом конца «галантного века», сигналом того, что два пола сошлись в прямом противостоянии, в мучительном  поиске нового союза, гармонии на иных, чем прежде, основаниях.  Для современного читателя интересна прежде всего вторая часть книги, в которой Вейнингер, проявляя удивительную исследовательскую интуицию и используя блестящее знание психологии, истории,  приходит к неожиданным и ошеломляющим выводам: «Человек — один во вселенной, в вечном, чудовищном одиночестве. Вне себя у него нет цели, нет ничего другого, ради чего он живет; высоко взлетел он над желанием быть рабом, над умением быть рабом, над обязанностью быть рабом; далеко внизу исчезло человеческое общежитие, потонула общественная этика: он один, один!». Несмотря на то, что Вейнингер активно выступал против расовой теории,   которую разделяли  германские нацисты,  Адольф Гитлер в своих частных застольных беседах  вспоминал замечание своего  идейного  наставника Дитриха Эккарта о Вейнингере: «Я знал только одного порядочного еврея, и он покончил с собой в тот день, когда понял, что еврей живёт за счёт разложения народов...» (Пикер Генри. Застольные разговоры Гитлера. -Смоленск, Русич,1993).

03.06.2026, День Владимирской Божией Матери.