Под небом, что густою синью налито

Под небом, что густою синью налито,
Над полем, где прячется в травах роса,
Стою я, и время застыло сердито,
И дышит земля, размывая цвета.

Вот ветер качнул травинку с жемчужиной,
И влага на кожу упала звездой.
Вот облако, будто пушинка жемчужная,
Плывёт в бесконечности над головой.

А воздух… он пахнет дождём обещанным,
И мёдом цветов, и горячей землёй.
Я чувствую, как становится слаще ранам,
И тише стучит тревога внутри.

Не думаю, что это – яблонь дыханье,
Иль запах нагретой сосновой коры.
Не ищу я в явленьях скрытые знанья,
Не вслушиваюсь в природы шаги.

Я просто стою. И в молчанье глубоком
Стекает в меня эта нега струёй.
Как будто бы жизнь замерла за порогом,
И я - только солнце на влажной ладони земной.

Вот капля с листа – и в ладонь серебрится,
И тёплый луч щёку касается вдруг.
И кажется, сердце навек распахнулось,
Навстречу рассветам, туманам и лугам.

Так стоит и слушать, и видеть, и верить,
Что есть в мирозданье целительный глас,
Который умеет усталость проверить
И вымыть печаль, превратив её в сказку для нас.

Останутся звуки, и формы, и тени -
Как отзвук гармонии, вечно живой.
И это – не мысль, а стихийное пенье,
Что льётся в меня и становится мной.