Хроника победившего равноправия

«Призрак бродит по Европе — призрак феминизма».

(По аналогии с «Манифестом коммунистической партии»)

На мой взгляд, феминизм сегодня не менее опасен, чем коммунизм, загубивший миллионы жизней. А сколько жизней попадет под каток надвигающегося феминизма? Боюсь, жертв может оказаться не меньше.

Только что посмотрела французские новости на французском канале LCI. Молодые феминистки с яростью обсуждают певца Патрика Брюэля. Речь идёт о предполагаемом насилии над женщиной — когда-то давно, много лет назад. Ничего не доказано, но страсти кипят так, словно приговор уже вынесен. Отменяются концерты, закрываются площадки, тысячи зрителей лишаются встреч с артистом.

А что, собственно, могло тогда произойти? Взял кого-то за талию? И что?

И невольно вспоминается молодость.

Тогда это называлось куда более невинным словом — «приставание». Да, мужчины приставали. Многие. И, что скрывать, нам нравилось нравиться.

Конечно, случалось всякое. Однажды поклонник моей приятельницы так потерял голову, что грубо схватил её за руку. Она закричала, и мы немедленно покинули его квартиру. Впрочем, к мужчинам в гости мы обычно ходили вдвоём. Да и сами мужчины нередко говорили: "Приходите с подругой".

Но эпоха изменилась — изменились и правила. Когда-то женщине сказали бы: "Сама виновата, нечего было идти". Теперь виноват мужчина — ещё до того, как что-либо доказано.

Истина, как обычно, находится где-то между этими крайностями.

Моя подруга актриса как-то пригласила меня  в мастерскую Зураба Церетели. Его имя уже тогда было окружено легендами о богатстве, влиянии и связях. Я запомнила и облик той  мастерской, и атмосферу вечера: длинный сервированный стол на четверых. Домработница в белоснежном фартуке с кружевами — таких можно увидеть в старых голливудских фильмах. Серебряные блюда, свечи, бесконечные тосты.Справа от меня сидел грузинский номенклатурщик — высокий и весьма представительный. Время пролетело быстро, и нам уже пора было уходить. Мы были уверены, что нам вызовут такси.

Однако именно в этот момент мой сосед довольно бесцеремонно обнял меня за талию, как бы удерживая. А потом что-то пробормотал насчёт денег. Как я понимаю, гость Церетели приехал из Грузии по каким-то делам. Вот Зураб и решил устроить ужин, пообещав пригласить хорошеньких женщин — для антуража.Ну а теперь это называется "девочки по вызову". Однако в этой роли почему-то оказалась я, а не моя подруга. В итоге, мы буквально бежали по Рождественскому бульвару в поисках такси.

На следующий день сам Церетели извинился перед подругой  за поведение своего гостя.Какие отношения связывали подругу актрису с Церетели, не знаю. Помню только, что она славилась по всей Москве своей фигурой и роскошной грудью. Наверняка, она нравилась и скульптору. И ухаживал за ней не он один. Среди поклонников был и известный переводчик — муж не менее известной дамы. Сегодня оба уже покоятся на кладбище.

Да и сама эпоха давно ушла.

А вот в день бегства из знаменитой мастерской нам и в голову не пришло куда-либо жаловаться. Скорее всего, нам бы тогда ответили:

— А зачем вы вообще пошли в гости к мужчинам?

Ну а сегодня реакция была бы прямо противоположной.

О самом Церетели я уже слышала раньше в доме Гали Хелемской. Сейчас её имя почти невозможно найти в интернете, а между тем и она сама, и её квартира были центром притяжения московской богемы. Она часто приглашала к себе Владимира Высоцкого - стоило лишь позвонить ему и он тотчас появлялся со своей гитарой. Именно у Гали я впервые услышала его исполнение - "Протопи ты мне баньку по-белому…". 

А о её отношениях с Зурабом Церетели рассказывали, как в самом начале их знакомства он положил в её сумочку крупную сумму денег. Был ли это намек на то, что она ему нравится и что отныне он готов стать её покровителем? Или признание в любви? Какое теперь все это имеет значение!

Помню лишь её квартиру на Беговой, в кооперативном доме кинематографистов. Тогда была мода соединять две комнаты в одну. Получалась большая студия, а у неё это был настоящий будуар. Ибо будуар это то самое пространство, в котором можно совместить сразу несколько комнат. В такой большой однокомнатной квартире и жила Галя Хелемская - в одном углу стояла огромная старинная кровать из карельской березы, а в другом  - изящный овальный столик с не менее изящными креслами, — все из того же благородного дерева. Золотистый оттенок карельской берёзы создавал атмосферу уюта и интима, что и соответствовало такому понятию как "будуар".

Да и разговоры в этом московском будуаре никак не соответствовали тому, что можно было увидеть за окном, — там были лозунги, портреты деятелей коммунистической партии, а по праздникам вывешивались красные флаги.


Что мы еще знали о ней? То, что она работала диктором на радио. Кстати там нередко выступал поэт Яков Хелемский. Он был намного старше её. Возможно ли, что она была его женой и взяла его фамиолию? Не знаю,  ведь в интернете все подчистили, если так можно сказать - теперь все безупречны, семейная жизнь неприкосновенна. Вот и у него она не запятнана.

Во всяком случае, став позже женой Вадима Трунина, написавшего сценарий для знаменитого фильма "Белорусский вокзал", она не взяла его фамилию, а осталась Хелемской. Хотя...Вчера нашла фото захоронения Трунина-Хелемская Галина год 1937, год 1992.  У Гали был сын - Вася. Именно Вася, а не Ваня  - помню голос Сережи Богословского, который называл его "Васькой". Мальчик был светловолосым, на три года старше дочери.  Именно в захоронении, рядом с Труниной-Хелемской покоится и Трунин Василий Вадимович. Не Иван, а Василий, как и сама помню...Ну а так как  сам  Вадим Трунин умер в 1992 году, то теперь некому  что-либо опровергать. Поэтому для меня вся история  с Аксеновым и сыном Трунина - Иваном звучит, если и не приукрашенной, то переосмысленной. Возможно, что после смерти матери и отца его усыновил кто-то из близких друзей самой Гали Хелемской. 

После Трунина Галя познакомилась с Сергеем Богословским — художником-реставратором и другом моего мужа. Поэтому для меня она не легенда и не персонаж чужих воспоминаний, а вполне реальный человек, которого я знала лично.

Именно Галя Хелемская была центром той самой московской богемной жизни семидесятых — шумной, талантливой, беспорядочной. В её квартире на Беговой постоянно бывали гости, велись бесконечные разговоры, читались стихи. Она дружила с Романом Капланом - владельцем знаменитого ресторана "Самовар".

А что касается Сережи Богословского, бывшего спутника Гали, то и о нём известно не так уж много. Кто-то из кинематографистов, описывая посетителей ресторана Дома кино, пишет о нём как о высоком красавце с рыжей бородой и в бархатном пиджаке. Так что, в памяти остался лишь бархатный пиджак и мужская стать.  Думаю, что  в ту самую пору он и покорил Галю Хелемскую.

После Гали Хелемской и Наташи Архангельской Сережа Богословский  женился на молодой актрисе. Именно она проводила его в последний путь. Именно она взяла его фамилию, став Ларисой Богословской.

О ней — всё. О нём — ничего.


Продолжая тему так называемого феминизма, не могу ни вспомнить как в ту пору мы знакомились. Мужчины, увидев на улице хорошенькую женщину, могли запросто подойти и попросить телефон.

Так однажды возле Сретенских ворот ко мне подбежал Савелий Крамаров:

— Девушка, дайте телефончик!

Его невозможно было не запомнить. Человек, с почти комедийной внешностью: смотрит на вас, а такое впечатление - будто куда-то в сторону.

Я лишь рассмеялась и прошла мимо.

А ведь позже он стал кинозвездой в Голливуде. До этого играл в Театре киноактёра, где мой папа  в то время был директором.

Не стану перечислять всех известных людей, которые подходили ко мне на улице с просьбой дать номер телефона. Их было немало.

Это были шестидесятые.

Есть знаменитая фотография Валерия Плотникова, сделанная в мастерской Бориса Мессерера. На ней запечатлена почти вся культурная Москва того времени.

Там есть и Церетели, и Сергей Богословский, и Галя Хелемская. Она стоит рядом с Григорием Гориным.

Однако фотография существует во множестве вариантов. Люди исчезают, появляются, перемещаются.

Однажды, кажется к 75-летию Григория Горина, телеканал "Культура" показал версию снимка, где рядом с Богословским уже находилась Люба Горина. Между тем сам Горин по-прежнему стоит рядом с Галей Хелемской.

Переписывается не только история государства — переписывается и история гостиной.

Одни люди оказываются ненужными памяти и исчезают. Других беспардонно  подсаживают на освободившееся место.

Будто речь идёт не о фотографии, а о коммунальной квартире.

— Какое счастье, — говорит мой муж, — что наша жизнь уже движется к закату.

Потому что страшно даже представить, что будет в следующем действии этого спектакля.

4 июня 2026 года

Брюссель

P.S.

О равноправии напишу позже.

А может быть, и не буду