Глава 26

Дэвлин и Рэйшен удобно устроились в Элинином кабинете. Свеч они не жгли, потому что и без того прекрасно друг друга видели.
Дэвлин отряхнул с волос и одежды капли дождя и устроился в кресле, бесцеремонно выбросив оттуда Элинину подушку.
– Ты не обнаглел? – осведомился Рэйшен. – Это место Эли.
– Для начала – оденься, – приказал Дэвлин. – Ты здесь не для того, чтобы хвастаться мышцами…
Рэйшен для порядка глумливо фыркнул, но всё же натянул рубаху и накинул на плечи мундир.
– Для начала, сын, скажу, что ты в неплохой форме, – Дэвлин сделал паузу, – но можно и лучше. Обленился, разнежился. Вон, подушками обрастаешь. Ладно, ладно, не кипятись, давай к делу. Нам нужно взять наших молодых засранцев, но штурмовать дом в густонаселённом районе – дело непростое. Надо всё сделать быстро и тихо.
– Учти, Дэвлин, что внутри этого дома может быть полно оружия: молоты, чеканы…
– Любой факел может стать оружием, сам знаешь… Нам понадобится доспех.
Рэйшен присвистнул. Доспехов нужного размера в баронском доме не было. Купить их в какой-нибудь оружейной лавке означало выдать себя с головой. Изготовить на заказ – то же самое, вдобавок долго и, возможно, некачественно.
– Не свисти, – строго произнёс Дэвлин. – Как твоя Эли говорит, денег не будет.
– С твоими запросами денег и так не будет. Где думаешь взять доспех? И какой?
– Кожаные куртки с капюшонами. Можно простёганные, но кожа лучше. Желательно гномьей работы.
Рэйшен прикусил губу. Опять на поклон к гномам! Но признаваться Дэвлину, что это именно он, Рэйшен, наделал долгов, – ни за что!
– Ещё я взял бы Элинин арбалет. Он небольшой и надёжный, – Дэвлин наклонился под стол. – Чокнутая баба, зачем держать оружие именно тут, у ног? Чем оно ей поможет?
Бесцеремонность Дэвлина Рэйшену не нравилась, но Эли назначила Дэвлина главным, и тут не поспоришь.
– Ладно, с доспехом понятно. Гномы так гномы. Эли обещала нам любой ресурс, значит, и кожаные куртки найдёт. Как считаешь, начнём ночью?
Дэвлин крутил арбалет в руках, поэтому ответил не сразу.
– Ближе к утру, чтобы людишки спали. Нам лишние глаза и уши ни к чему.
– Оцепить бы этот район. Вдруг кто-то сбежит?
– А надо, чтобы не сбежали! – назидательно произнёс Дэвлин и потряс арбалетом. – Ты прав. Оцепление нам понадобится. Соберём всех солдат и охранников из дома. Зря я их гонял, что ли?
Рэйшен нахмурился. За охрану дома и Элины лично теперь отвечал он, и план Дэвлина перестал ему нравиться.
– Не пойдёт. Мы не можем оголять тыл. При малейшей утечке сведений в ночь штурма сюда может проникнуть… кто угодно!
Рэйшен представил, как этот «кто угодно» приставляет к Элининой шее нож, и боевой пыл у него поугас.
– Тоже верно, – буркнул Дэвлин. – Это результат того, что твоя Эли ведёт дела с местным жульём.
– Тебя не спросили, – огрызнулся Рэйшен.
– А могли бы и спросить! Может, тогда твоя Эли не схлопотала бы камнем в спину на улице! Ладно, ладно, не будем. Вернёмся к делу. Я чуть не забыл – у меня же есть ещё кое-какие людишки.
– Интересно, кто…
Рэйшен заподозрил, что Дэвлин ведёт какие-то сторонние дела и переговоры. Откуда бы у него люди?
– А Городская стража? Что, забыл? – торжествующе заключил Дэвлин. – Её теперешний начальник – наш же экспедитор!
Ну, хвала Небесам, что не тайная армия, а то Рэйшен успел вообразить себе…
– А, Лоркан, – буркнул Рэйшен, – который ухитрился выполнить поручение Сныста у Эли за спиной.
– Вот именно! Он оплошал, и сам это знает! Да он землю рыть будет, чтобы оправдаться!
Лоркан всегда был исправным служакой, так что Рэйшен мысленно согласился с такой оценкой.
– Ладно, Лоркан даст людей в оцепление. Но их тоже надо замаскировать. Хоть плащи какие-то, чтобы укрыть с головы до пят…
– Если бы только плащи, сынок! Алебарды, копья, возможно, сети!
– А сети зачем?!
– На случай прорыва. Вдруг в доме не четверо, а больше?
– Тогда хорошо бы и городские ворота запереть. Все.
– И это не проблема. Воротной стражей занимается Ингерам. Вот и для него работёнка нашлась. По сигналу усилит охрану ворот.
– А что за сигнал?
– Можно огненную стрелу…
Рэйшен насмешливо фыркнул:
– Вот и видно, что ты в городе не жил. У городской стены даже не всякий пожар увидят, не то что какую-то жалкую стрелу!
– Тогда гонец, – ничуть не смутился Дэвлин.
– Конный?
– Ну, знаешь ли! Конь нас точно выдаст! Гонец нужен пеший, но быстрый. Думаю, у Лоркана такой найдётся. Он много молодых понабирал, они глуповатые, но верные. И шустрые.
– Тогда остаётся последний вопрос: как действуем в доме?
Дэвлин долго не думал:
– Разделимся на пары. Ты со мной, Мадог с Меуригом. Мы с тобой берём на себя гравёра – он самый важный – и охранника. Он самый опасный. Мальчики возьмут остальных двоих. Чего заскучал? План не нравится? Не хочешь работать со мной? Скажи, как ты сам видишь, обсудим.
Рэйшен положил ногу на ногу и покрутил носком сапога. Он не знал, как начать такой разговор. Дэвлину точно не понравится то, что он собирался сейчас сказать. Однако невозможно молчать вечно. Рэйшен набрал воздуха в грудь, как перед прыжком в воду.
– Мадог ненадёжен. Его подготовка хороша, я не спорю. Но сегодня доверять ему я бы стал.
Настала очередь Дэвлина молчать. Он отложил арбалет в сторону, и Рэйшен услышал характерный стук дерева по дереву.
– А ведь это ты, Рэйшен, виноват. Ты и твои шашни с человеческими женщинами. Я учил вас всех одинаково – истинный дроу не проявляет эмоций, не испытывает чувств. И если бы ты следовал этому пути и показывал пример остальным, мы бы с тобой не обсуждали, надёжен ли Мадог.
– С чего это я виноват? – Рэйшен не хотел ссориться с Дэвлином, но и поддаваться его давлению не желал. – Я, что ли, заставил его захлёбываться от восторженных желаний? К Меуригу, я так понимаю, у тебя вопросов нет?
– Есть, – жёстко отрезал Дэвлин. – Но, пока его связь с Полли не вредит делу, я помалкиваю. И вообще, я не понимаю, отчего мои мальчики взяли за образец для подражания тебя, а не меня. Хладнокровие, выдержка и отсутствие каких-либо эмоциональных слабостей…
Дверь отворилась.
– Какой замечательный поток вранья! – насмешливо проговорила с порога Элина. – Свечи не зажигаете, чтобы Дэвлину было врать удобнее? Значит, так. Во-первых, брысь из моего кресла. И подушку на место положи! Во-вторых, мне нужен свет! Я знаю, что вам это не важно, но кабинет всё-таки мой, и порядки в нём тоже мои.
* * *
Элина внутренне кипела: её главный военный советник выясняет отношения с её же телохранителем! И это вместо разработки плана! У неё ещё не улеглось раздражение после стычки с Мадогом, а тут – всё заново!
Она не стала садиться в своё тяжёлое резное кресло за столом. Опершись на плечо Рэйшена, она насмешливо проговорила:
– Дэвлин, какому отсутствию страстей ты учишь? Ты покинул родной клан именно из-за них!
– С чего ты взяла?
Грызня среди дроу – Элининой ударной силы – была совершенно неуместной. Её следовало прекратить, чем скорее, тем лучше.
– Всё просто, Дэвлин. Твои отношения с Шианнон. Это, по-твоему, что? Не чувства? Долгие обороты ты пытался вернуть её милость и внимание, но безуспешно. Я плохо говорила о ней, а ты спорил, мол, я её просто не знаю… И вот твоё терпение лопнуло. Ты удрал, втайне желая, чтобы она пожалела о твоём уходе… И как ты думаешь, почему твои «мальчики» подражают Рэйшену, а не тебе? Да потому, что Рэйшен честнее! Он может злиться, радоваться, любить, в конце концов! Ты испытываешь всё то же самое, но прячешься под личиной бесстрастия. Ты лжёшь самому себе, а это худший вид лжи!
Элина ожидала, что Дэвлин примется пререкаться. Но он лишь проворчал:
– Отчего я всё это слушаю?
– Оттого, что это правда!
Элина решила не продолжать, чтобы не задевать самолюбие дроу. В конце концов, они здесь не для этого.
– Зажгите всё-таки свечи, я ничего не вижу. И расскажите, что вы придумали.
* * *
План Элине понравился. Сомнения насчёт Мадога она отмела.
– Он мечтает доказать свою нужность! И Рэйшена он никогда не подводил, – Элина заглянула ему в лицо: – ведь это так? Не подводил?
Рэйшен, хоть и с небольшой заминкой, кивнул.
– Тогда ваш план в целом я принимаю. По кожаным курткам… – Элина вздохнула. Снова к гномам. Придётся увеличить участок для них. Делать это бесконечно не получится – как бы не вышло стычки с местными. – Завтра с утра пригласим Байля, будем договариваться. Возможно, у Городской стражи не хватает алебард и плащей… Надо уточнить у Лоркана. Если не хватает… О нет, только не к гномам! В Жадвиле полно кузнецов, которые…
– Ага, прямо в Кузнечный тупик и обратимся, – насмешливо сказал Дэвлин. – Чего далеко ходить?
– Тьфу на тебя, – буркнула Элина. – Есть же и другие мастера. Для Городской стражи могут и постараться. По сходной цене.
Для неё всё сводилось к двум вещам – деньги и время. И если деньги можно было изыскать, заработать, в конце концов, отобрать у кого-нибудь, то время…
Элина велела охранникам позвать Лоркана, Ингерама и Томори.
– А этого зачем? – удивился Дэвлин.
– Когда вы захватите дом – а вы его захватите, я не сомневаюсь, – нужно будет составить опись найденного имущества. Это улики для суда. Томори всё опишет. Во время штурма он будет, – Элина на миг задумалась, – с Городской стражей.
– Лоркан будет рад, не сомневаюсь, – съязвил Дэвлин.
– Не в его положении крутить носом, – парировала Элина.
Ни Лоркан, ни Ингерам, ни Томори носом не крутили и правоту Дэвлина не оспаривали.
– Я со своими стражниками проведу ревизию, сколько чего у меня имеется. Посчитаем всё: копья, мечи, ножи, плащи… – Лоркан очень старался исправить свою оплошность. – Только скажи, к какому сроку…
– Один-два дня.
– Так скоро?!
Элина вздохнула:
– Нет. Надо ждать кожаный доспех для наших героев, а он ещё даже не заказан…
Ингерам вопреки обыкновению не шутил и не балагурил.
– А когда начинается сбор новых налогов?
Кажется, у Элины сегодня будет вечер вздохов:
– После того, как закончим с фальшивомонетчиками. Иначе они нам успеют начеканить свежих денежек… Дэвлин, подумай, может, тебе следует поговорить с людьми Сныста, разузнать, что и где расположено в Кузнечном тупике. Самому тебе появляться там не следует.
– Да знаю я! Но зачем мне говорить с ворьём, если Рэйшен был в этом тупике. У него глаз вернее.
Рэйшен мотнул головой в знак согласия. Он помнил каждую яму в этом треклятом месте, где они искали Шурха.
Наконец Элина смогла отпустить своих экспедиторов. А вот мысли о предстоящих тревогах отпускать было некуда.