Глава 27

Байль явился сам, как будто чувствовал, что его ждут. Элина просила провести его в кабинет, а сама торопливо застёгивала мундир на все крючки, словно надеялась защититься от того, что принесёт ей почтенный гном.
Гном нёс стопку заботливо сшитых листов.
– Дара Элина, ясного тебе неба! Ты выглядишь усталой… В роли хозяйки трактира ты глядела веселее.
Рэйшен, притворяя дверь, буркнул:
– Ты хочешь сказать, что в роли хозяйки города она выглядит плохо, так, что ли?
– Не переиначивай мои слова, – голос Байля стал строгим, и Рэйшен в защитном жесте выставил перед собой ладони. – Ты прекрасно знаешь, что я хотел сказать.
Байль с достоинством занял место напротив Элины, положил на столешницу свои бумаги и подтолкнул их вперёд.
Элина, изобразив улыбку, взяла листы. А вот и счёт за «подарок»! Гном выглядел довольным. Ещё бы! Наверное, рассчитывает получить хотя бы часть оплаты. Или заверения в том, что обязательно всё получит. Элина приготовилась к самому худшему и сразу открыла последнюю страницу с итоговой суммой.
От цифр в нижней части страницы у Элины перехватило дыхание и застучало в голове. Она сделала несколько глубоких вдохов, стараясь успокоиться. Всё будет хорошо. Она ведь придумала, как расплатиться с гномами. Не надо так переживать. Два верхних крючка на мундире пришлось всё же расстегнуть: отчего-то ворот сдавил горло.
– Почтенный Байль, ты же обещал расчёт по себестоимости! – собственный голос показался Элине жалким и писклявым.
– Это она и есть.
– Надо же… Как это я не признала…
Элина подняла взгляд. Байль был приветлив и серьёзен. Рэйшен за его спиной старался сделаться как можно незаметнее. При его габаритах это выглядело забавно, но Элине было не до смеха.
– Почтенная Элина, ты хоть посмотри, за что платишь такие деньги. Полистай. Тебе сразу полегчает.
* * *
Гномы были не только превосходными мастерами, они отлично умели рисовать и чертить. «Вот кто сумел бы нанести город на карту!»
Элина листала страницы и постепенно успокаивалась. Ну, Рэйшен, ну даёт! Он, похоже, собрался изменить весь второй этаж, где пока что Элина облюбовала только две комнаты – кабинет и спальню. Не диво, что гномы заломили такую цену: каждый предмет был восхитителен. Наверное, когда всё будет готово, дом просто преобразится.
– Почтенный Байль, я так тронута твоей заботой и вниманием! Хочу тебя отблагодарить…
Элина уже успокоилась. Земля внутри городских стен стоит гораздо дороже любой мебели. Итак… Она извлекла карту и расстелила её на столе. Бумаги о передаче земли тоже были наготове, и Элина прочла текст вслух. Она видела, как Рэйшен расправил плечи, снова превращаясь в элитного воина, а Байль в изумлении запустил пальцы себе в бороду.
Элина выдержала приличествующую паузу, а потом спросила:
– Ты согласен принять этот участок, чтобы построить дома для гномьей общины?
Байль наконец выпростал пальцы из бороды:
– Это… это очень щедрое предложение! Но я должен обсудить его со своими товарищами.
– Конечно, почтенный Байль! Дай мне знать, когда вы примете решение. Мы сможем подписать бумаги здесь, в присутствии стряпчего и свидетелей.
Байль самолично прочитал Элинину бумагу, потом повозил бородой по карте.
– Мне знаком этот участок. Место неплохое…
– Конечно! – с энтузиазмом поддержала его Элина. – Там и река под боком, и пристань недалеко. А к зданию, где будет ваша почта и банк, ведёт прямая улица.
Байль басовито рассмеялся:
– Что бы о тебе ни болтали, сразу видно, что ты из торгового люда! Умеешь показать товар лицом! Интересно, дашь ли нам подряд на мощение этой улицы?
Элина задумалась на два долгих удара сердца.
– Что ж, почему бы не дать? Если ты решишься подписать бумаги, мощение улицы внесём туда же.
Байль лукаво прищурился. Морщинки разбежались от его глаз к вискам и даже немного к бороде:
– Денег за мебель мы, конечно, не увидим? Можешь не отвечать, я и сам понимаю! Может, и что-то ещё от нас потребуется?
Внутренне Элина ликовала. У неё получилось!
– Сущий пустяк, почтенный Байль. Кожаный доспех на моих четверых дроу…
* * *
Для Розы эти дни были наполнены постоянными хлопотами и беспокойством. Она боялась, что не справится с работой, не уследит за запасами чистого белья и одежды… Вдобавок ей достались в подчинение две сомнительные девицы, которых хозяйка притащила из ещё более сомнительного места. О таких местах Роза и вовсе должна была слышать, да вот угораздило же! Этим девицам поручили прибирать хозяйскую спальню: перестилать постель, вытирать пыль, наливать свежую воду для питья и умывания…
Сама Роза не любила заходить в спальню хозяйки: она до сих пор не слишком ладила с Рэйшеном. А эти две вертихвостки только и ждали, чтобы застать его одного, заглянуть ему в лицо и зазывно улыбнуться! Если бы Роза могла, она бы побила обеих дур мокрой тряпкой! Да только хозяйке это точно не понравится…
Она даже пожаловалась Лоркану, самому замечательному мужчине из всех, кто жил в этом доме. Да что в доме – в городе! Хозяйка недавно назначила Лоркана главным над всей Городской стражей, и Роза ужасно им гордилась. Как было бы здорово назвать себя женой начальника Городской стражи! Вот только Лоркан не спешил сделать её своей женой…
– Роза, не вздумай драться с другими служанками! Наша хозяйка очень рассердится! Можно, конечно, сделать девчонкам выговор… Или предупредить Рэйшена… Но ты, пожалуй, не предпринимай ничего. Поняла, что я сказал? Ты послушаешь меня?
– Да, Лоркан, конечно, – понятливо кивала Роза. – Я ничего не стану делать… А ты переночуешь у меня в комнате сегодня ночью? Или, если Ингерам в ночь на дежурство уйдёт, я к тебе приду.
К большому сожалению Розы, Лоркан сурово сдвинул брови:
– Нет. Не сегодня. Эли окончательно обозлится.
«Опять не сегодня!»
– Но почему? – встревожилась Роза. – Она злится на тебя? Ты что-то сделал плохое?
Лоркан раздражённо цыкнул:
– Промашку я допустил. Большую промашку. Вот и получил на орехи от хозяйки… Похоже, что и Рэйшен чем-то провинился. Эли почему-то про деньги говорила, а я точно знаю, что никто из нас не допускал трат. Так что, если Рэйшен виноват, он в сторону девчонок и головы не повернёт. Эли такого не спустит.
Ужасная мысль закралась в голову Розы, и она прижала пухлые руки к своей обширной груди:
– То есть… Если бы Рэйшен не провинился, он бы шашни крутил с этими вертихвостками?!
Лоркан только плечами пожал. Роза шумно выдохнула: как хорошо, что её Лоркан не такой!
* * *
У ворот Лоркана дожидался Ингерам. Они крепко сдружились за последнее время, и даже на службу ходили одной дорогой.
– Отчего так долго? – спросил Ингерам. – Чего Розе от тебя надо?
– Да ничего, – отмахнулся Лоркан, – жаловалась на каких-то новых девок, которые на Рэйшена засматриваются.
Ингерам хохотнул:
– А кто на него не засматривается? Наверное, только твоя Роза. И то оттого, что познакомилась с ним в неподходящий момент!
– Да не моя эта Роза, что ты пристал ко мне!
Они уже шагали по городским улицам, влажным от недавнего мелкого дождя, и Лоркан радовался, что ничьи уши не слышат этих разговоров.
– Ох, Лоркан, скоро конец твоим похождениям! – продолжал насмешничать Ингерам. – Эта Роза тебя уже не выпустит из своих лап!
– Да я тебя!
Лоркан в шутку замахнулся на приятеля, и тот в притворном испуге отскочил к стене ближайшего дома.
– Эй, дружище, тебе так делать нельзя!
– Да с чего бы? Я, что ли, по старой дружбе не могу тебе пинка отвесить?
– Ты у нас теперь важная шишка, начальник Городской стражи, тебе нельзя! Бери пример с нашей начальницы: она держит под столом арбалет, а в ход его пустить не смеет. Не положено.
– Да в кого бы ей стрелять?
Ингерам снова шагал рядом с Лорканом. Лицо насмешника посерьёзнело:
– А хоть бы и в Мадога. Ты же заметил, что этот парень звереет день ото дня? Куда только Рэйшен смотрит? Однажды Мадог свернёт шею нашей Эли и глазом не моргнёт.
– Тьфу на тебя! Придёт же такое в голову! Ты думаешь, если Эли исчезнет, Рэйшен кинется к Мадогу утешения искать? Да ни в жизнь! Плохо ты его знаешь! Он Мадога в порошок сотрёт и лекарям на снадобья продаст!
– И что тогда будет с нами всеми?
Лоркан замер на месте. «Ну, какой демон тянет этого шутника за язык?»
– Я даже думать об этом не хочу! Скажи лучше, если у твоих орлов найдутся лишние копья или плащи, сможешь поделиться? Мне не навсегда, а только на время… ночной вылазки.
– Конечно! – кажется, Ингерам и сам рад был сменить тему. – Поделюсь с тобой, иначе ты, старый хрыч, на ногах не удержишься и спину застудишь! Так что кутайся в плащи и опирайся на копья!
До чего же Ингерам невыносимый! Лоркан гнался за ним до самой городской стены, а потом долго переводил дыхание, упершись ладонями в колени.
* * *
Сегодня Меуриг оставил кухню без своего строгого надзора. Если бы в родном клане он признался, что ему нравятся булькающие котлы, исходящие паром горшки, запахи, витающие вокруг суетящихся людей, его подняли бы на смех. Да что на смех – Дэвлин наказал бы его, приговаривая, что негоже воину крутиться среди кастрюль.
А сейчас Элина принимает его доклады, выслушивает советы, а потом приказывает помощнику сшить бумаги в одну тетрадку. И никакой Дэвлин ему не указ.
Полли, его нежная птичка, пообещала проследить за всем в его отсутствие.
– Я постараюсь поскорее, – клятвенно пообещал Меуриг. – Гномы только мерки снимут – и всё. Наверное.
Полли кивала и мягко улыбалась. И правда! Ему же не платье будут шить и даже не штаны! Всё будет быстро. Меуриг в десятый, наверное, раз, принялся объяснять Полли, что нужно приготовить для Элины, а что подойдёт для общего стола.
– Меуриг, – Полли ласково закрыла ему рот ладошкой, – хватит. Я всё помню и ничего не перепутаю.
* * *
За пределами кухонного царства Меурига подхватил ураган тревог, от которых он уже отвык.
Дэвлин, как всегда, чем-то недовольный, Рэйшен, который тормошит Мадога, и сам Мадог, который скалится в усмешке… Меуриг дружил с Мадогом с детства, их общего казарменного детства, полного муштры, вечной усталости и наказаний. Там, в казарме, Мадог был на своём месте. Он был быстрым, жестоким и неуступчивым. Слушая байки про подвиги Рэйшена, которые пересказывали друг другу мальчишки, Мадог лишь презрительно кривил губы. А потом однажды прошептал Меуригу на ухо:
– А ты бы хотел убежать? Туда, на волю, где Рэйшен?
Меуриг вначале подумал, что ему примерещилось – мало ли что послышится после вечерней тренировки, когда кровь шумит в ушах. Но нет – Мадог и впрямь мечтал о подвигах, о славе. И, как оказалось, о Рэйшене. А о свободе больше всех мечтал сам Дэвлин. Он-то и сманил двух молодых дроу в большой человеческий мир.
Рэйшен, завидев Меурига, хлопнул его по плечу. Меуриг знал эти штучки: от такого хлопка можно было полететь носом в грязь. Пришлось ответить Рэйшену хорошим тычком в бок, чтобы не зазнавался.
Дэвлин оборвал их приветствия:
– Соберитесь! Вы что, будете полдня тут развлекаться? Мадог, Меуриг, смирно! Рэйшен, ты свою Эли оставил на чьё попечение? Если что, раб за неё не заступится!
Меуриг увидел, как веселье мгновенно слетело с Рэйшена, превращая его в мрачного хладнокровного убийцу, которого так боялись люди.
– Ладно, – процедил Рэйшен, – берём лошадей и выезжаем. Скорей всего, у Байля нас уже ждут.
– Отставить! – рявкнул Дэвлин.
Меуриг вздрогнул, спина сама собой выпрямилась, плечи расправились. «Проклятье, как в казарме». Он даже головой потряс, отгоняя наваждение.
Дэвлин стоял в обычной для него позе, заложив руки за спину и вздёрнув подбородок:
– Какие лошади?! Посмотрите на себя! Да вы любой лошади хребет сломаете! Зажирели на бумажной работе! Ни одного из вас я не видел на тренировках! Что, брезгуете с людишками заниматься? Или боитесь оказаться слабее их?
Меуриг, да и Мадог, привычно вытянулись в струнку, глотая оскорбления. Оказалось, что они оба отвыкли от этого. Зато Рэйшен сложил руки на груди и насмешливо сказал:
– Дэвлин, ты состарился и ослеп. Я только вчера был на площадке. А может, ты просто забыл? Память, знаешь ли, с возрастом…
Меуриг с ужасом подумал, что эти двое сейчас сцепятся. И что делать? Разнимать? Судя по лицу Мадога, он думал о том же. И о Рэйшене беспокоился.
* * *
Мадог краем глаза заметил движение. Опять она! Пришла посмотреть, как их муштруют, что ли?! Он вскипел от ярости, которую не стал выпускать наружу. Старые привычки оказались слишком сильны, и Мадог не смел перечить Дэвлину. Но и слушать, как он унижает Рэйшена, тоже было невыносимо. А теперь сюда явилась эта женщина, чтобы внимать клановой перебранке!
– Что за вопли? – холодно вопросила Элина, глядя в глаза Дэвлину. – Они слышны даже у меня в кабинете, а там, между прочим, окна выходят на другую сторону!
Мадог подумал, что напрасно она бросает Дэвлину вызов: Рэйшен может и не успеть ей на помощь. Однако Дэвлин, как ни странно, умерил свой пыл. Было видно, как расслабились его плечи. Мадог бросил быстрый взгляд на Рэйшена – у него тоже. Можно было ненавидеть Элину сколько угодно, но управлять двумя самыми свирепыми бойцами она умела.
– Вы не можете собраться и сходить на снятие мерок? Мне нужно взять каждого за ручку и отвести к гномам? Может, вам скоро и ночные горшки понадобится подавать?
Мадог, не удержавшись, хихикнул. Меуриг тоже расплылся в улыбке. Рэйшен и вовсе принялся валять дурака:
– Спасибо, Эли, я сам справлюсь!
– Рада слышать. Потому что теперь у меня есть вопросы по поводу… будущей ночной операции. Наверное, придётся отменить. Вряд ли вы способны сделать что-то путное.
– Это ещё почему?
– Вы не можете даже сходить снять мерки, не поссорившись!
– Мы не ссорились, – миролюбиво проговорил Меуриг. – Просто решали, добираться верхом или пешком.
Мадог подивился его умению вовремя сказать нужное слово. Наверное, потому Меуриг так легко приспособился к людской жизни. Но Дэвлин не мог смириться с тем, что у него отнимают командование.
– Кстати, Эли, а где твоя охрана? Рэйшен никого не оставил? Забыл?
Элина скривилась, как будто хлебнула кислого вина:
– Не начинай. Охрана стоит и у спальни, и у кабинета. Но сейчас они дружно утешают новую служанку.
– Не понял.
Элина вздохнула:
– Одна из двух девушек, которых мы вытащили из «Кораллового Цветка». В общем, она убиралась в спальне и из любопытства сунула пальцы в мои притиранья. Ну, и разбила склянку. Теперь сидит, рыдает над осколками склянки и своей загубленной жизни.
– Вернусь – сломаю ей руку, – мрачно пообещал Рэйшен.
– Ещё чего не хватало! – возмутилась Элина. – А ну-ка, марш к Байлю! И если я узнаю, что вы там перессорились, как сопливые дети…
– А если не узнаешь? – хитро уточнил Дэвлин.
Мадог удивился: Дэвлин тоже умел улыбаться. И, похоже, вся его злость улетучилась.
– Непременно узнаю, – с такой же хитрецой ответила Элина. – А теперь выметайтесь отсюда, сейчас же!
И вопрос с лошадьми решился сам собой.