Непопулярные женихи из СХИ

 
   
      Я  попал к ней в руки нецелованным. Правда, не совсем. В школе я со своей одноклассницей целовался.  Но невинным я был точно.  Мы, третьекурсники,    попали на производственную практику в знаменитую Барышевскую МТС под Новосибирском.   Нам шестерым предстояло пройти комбайновую практику.  Днём мы готовили комбайны  к работе, а по вечерам  бегали на танцы  в клуб, но там женский контингент был очень ограничен. А тут кто-то выяснил, что  в посёлке за речкой Иня, проходят практику девчонки из пединститута.  И мы втроём вечерком рванули туда.  В ту пору Иня была ещё глубоководной. На переправе работал лодочник с 6 утра до 7 вечера. И за какие-то копейки доставлял народ туда и оттуда.
      Попав на танцы, мы увидели  вполне приличных на первый взгляд девчонок.   А парни были в дефиците. Я сразу заприметил одну. Жгучая брюнетка с вьющимися волосами, почти одного роста со мной, классно танцующая.   После третьего или четвёртого танца мы вышли покурить. И вдруг эта самая девчонка подходит к нам и просит сигаретку. Я  достал пачку и сказал: «То ли Марк Твен, то ли Джек Лондон сказал курящей женщине: «Целоваться  с Вами, всё равно, что лизать с пепельницу».  Сигаретку она взяла, прикурила и сказала: «Во-первых, с чего Вы взяли, что я собираюсь с Вами целоваться? А во-вторых, это написал Антон Павлович Чехов, а никакой ни Марк Твен или Джек  Лондон».  Тут опять заиграла радиола, все побежали танцевать. А мы, докуривая сигаретки, познакомились. – «Меня звать Инна, учусь на математическом  факультете, живу с мамой. Братьев и сестёр у меня нет».  – «А я Виталий учусь на факультете механизации, живу у тётки, а  мама живёт в Белоруссии, братьев и сестер у меня тоже нет». 
    Мы вернулись в клуб. Она пошла танцевать с какой-то девчонкой, а я стал её разглядывать.  И сделал вывод, что она вполне породистая. И ножки стройные, и грудки ничего, и мордашка не подкачала.  Во время второго перекура Инна опять попросила закурить. И продолжила разговор в таком ключе. – «Вы же после института все поедете в село? Так?».  Я согласился. И сказал: «Так и вы, наверняка, поедете туда же. В городе-то педагогов хватает».   На что она ответила: «Нет уж. В село я не поеду. Я смотрю,  как тут люди живут, и мне это не по душе». Я,  было, начал ей возражать, но ребята меня заторопили. Мы договорились с лодочником, что он нас в 10 вечера заберёт с этого берега.  Я простился с Инной, условившись, что в субботу встретимся на танцах.
    В субботу мы с ней пообщались более тесно. Ребята в этот раз на танцы не пошли. Я был один. Мы с ней, по сути, и не танцевали, а гуляли в роще и болтали о том, о сём. Под конец она даже разрешила себя поцеловать.  Целовалась она классно. С этими поцелуями я забыл про время. И прибежал к речушке на час позже   оговоренного.  Свистел-свистел, но никакого толку.  Разделся догола, вещички узелком стянул ремнём на голове. И преодолел Иню вплавь. Пока раздевался и одевался, комары  вволю  попили  моей кровушки. Но, придя в контору, где на первом этаже, в  одной комнате  нам устроили общежитие,  застал такую картину. Наш однокурсник Санька К.  выяснил, что уборщица по имени Дуся, живущая на этом этаже в небольшом закуточке,  даёт   любому за бутылку водки.   Он, недолго думая, выстроил ребят   в очередь к ней за небольшую мзду.  Тут мне стало ясно, почему  никто не пошёл со мной на танцы. А с Санькой у меня были натянутые отношения.
        Ещё когда мы устраивали своё общежитие,  таскали кровати и матрасы, я выяснил, что в соседней комнате  был склад. Среди всяких столов и стульев у окна стояла кровать с матрасом.  А на окне защёлки не было.  Я тогда подумал, что вот, кто-то устроил себе тайное гнездо для свиданий.  И как в воду глядел.
        Среди недели  в обед  у нас появилась Инна. И попросила меня встретить её с электрички вечером и проводить до переправы. Она  ехала в город по каким-то делам.  Встретив её   на станции Инская, проводил до переправы, но лодочника  мы нигде не нашли. Что делать?  - «Давай, Инна, разденемся и переплывём речку. Ты плавать умеешь?»  Она в ужасе отклонила эту идею, хотя сказала, что плавать умеет. Время приближалось к 11. Я  предложил ночевать у нас в общаге. Она, узнав, где и как, согласилась. Мы потихоньку через окно залезли в тот самый склад и расположились на новом полосатом матрасе, без простыней, подушек и одеял.  Стоявшая августовская жара   позволила нам раздеться до трусов. В эту ночь мы с ней целовались до потери сознания.  Но, как только я дотрагивался до её трусиков, она мгновенно  хватала меня за руку и говорила: «Не надо. Я девушка».  Так мы промучились  до самого утра. Как только стало светать, подались на берег. Там ещё пообнимались,  появился лодочник и увёз Инну на ту сторону.
        Нам предстояло завершить практику, участвуя на первых ролях в уборочной страде. В  совхозе в удалённой бригаде я встретил «Первую» (http://proza.ru/2023/10/26/1289).  С Инной мы договорились, что как только начнутся занятия в институте, мы встретимся  в парке  на   центральной аллее  в 10 утра в субботу.  На момент этой встречи я имел трёх подружек: Зину из кооперативного техникума, Тоню из бригады и Инну.  Зина первая поняла,  что  связываться с «сельхоз-навозом» нет смысла. Тоня тоже исчезла. А для Инны  я привёз из Белоруссии шикарные, тёмно-синие шёлковые перчатки  до локтя, потратив на них свои последние деньги.
       На первом же свидании я их ей вручил. Она  примерила, сказала, что они очень подойдут к её костюму и прямо на глазах у всей гуляющей публики  расцеловала.  Узнав, что я имею бесплатный  доступ  в оперный театр, воодушевилась и тут же предложила  сходить на любой спектакль.
       Я  вместе с Инной  уже в третий раз слушал «Евгения Онегина». В антрактах  всякие мужички на Инну засматривались. Она, действительно, выделялась среди женской публики, и я этим шибко гордился.  После спектакля  ей надо было добираться почти  до самого «Сибсельмаша», а мне совсем в другую сторону на «Медкадры».  Если мне её провожать, то до дома  я мог добраться только пешком и среди ночи. Моя тётя Оля, когда я  возвращался после 10 вечера,  была очень недовольна.  Отпускать Инну одну  я тоже опасался.  Но, она нашла выход, встретив   в театре  знакомую супружескую пару, живущую   с ней рядом.  Расставаясь, она мне сказала: «У мамы день рождения в субботу, ты  приглашён».
       В ту пору у меня не было никакого костюма. Были ботинки,   чёрные брюки более-менее приличные, пара рубашек, а вот куртка подкачала. А на дворе-то была уже глубокая  осень. И на неё у меня была только телогрейка, правда, новая.  Выпросив у тёти энную сумму, я  с небольшим букетиком осенних цветов подался по адресу. Жили они в двухэтажном бараке, имели двухкомнатную квартиру с вполне приличной обстановкой.  В гостях кроме меня была  пожилая женщина.  Иннина мать была на полголовы выше меня, очень симпатичная.  Ей было лет 40.  К концу вечера я понял, что меня пригласили на смотрины. Больно усердствовала вот эта старушка, расспрашивая меня, где я учусь, кто мои родители, какие у меня планы на жизнь. Я честно ответил на все её вопросы.   Инна  сообщила им, что я буду работать в колхозе или совхозе. В глазах её матери  мелькнуло некоторое разочарование. Ближе к  9 часам     я,   попрощавшись, удалился.
        Всю  долгую зиму мы ходили в театр, пересмотрели все оперы и балеты, но на её предложение посетить театр Музкомедии  я ответил отказом,  сказав, что не люблю этот жанр. А на самом деле,  у меня  ни на один, ни  тем более,  на два билета денег не было.
      Приближалась весенняя сессия. Как-то я решил выяснить у Инны  её знания по высшей математике. Я-то её знал прилично.  Но, видимо,  Инне эту дисциплину преподавали какие-то идиоты.  – «Инна, твой диплом позволит тебе  работать в институте?» - «Я об этом как-то и не задумывалась», - сказала она.  – «Так задумайся и пока не поздно, наверстай упущенное, особенно по дифференцированию и интегрированию. У тебя по этим разделам  мизерные знания».   За эти слова она на меня шибко обиделась и отказалась на прощание поцеловаться. 
      Сессию я сдал без осложнений. Наступило лето, и мы с друзьями Лёшкой и Юркой занялись рыбалкой на Оби.  У Юрки была «Казанка» с мотором. Удача нам сопутствовала, попалась нельма кг на три. Были и судаки. Ребята разрешили мне отвезти нельму подруге, о которой они уже знали.  Нагрянул я к  Инне без предупреждения, домашние телефоны тогда были редкостью.  И что же я там  увидел?  За обеденным столом сидела мать Инны, сама Инна и какой-то старший  лейтенантик, довольно симпатичный. Инна меня познакомила с ним, его звали Виктором.  Он  был военпредом на «Сибсельмаше», где работала Иннина мать.  Виктор взялся разделывать нельму, заявив, что он тоже заядлый рыбак. И на тему рыбалки у нас развернулась большая дискуссия. Но, что я заметил. Инна постоянно смотрела на него с каким-то восторгом. Конкуренцию с ним я, конечно, не выдерживал.  Он-то уж точно в селе работать не будет.  Встреча закончилась на том, что мы с Виктором договорились вместе порыбачить.  Но эта рыбалка не состоялась.
       Ближе  к осени Инна мне прислала письмо, где честно призналась, что выходит замуж за Виктора, а мне благодарна за всё, что между нами было.  Получилось, что я остался на бобах. И ни одной девки в запасе.  Поначалу переживал, даже аппетит пропал, а потом здраво оценил ситуацию  и успокоился. Она меня не любила, да и я  увлёкся  из-за её внешности, начитанности,  общительности, любви к  искусству. Часто вспоминал полосатый матрас, где мы чуть  было не совершили грехопадение. Видимо, Виктору она досталась девушкой.
        На четвёртом курсе я  сильно заболел и вынужден был взять академический отпуск. Уехал  к маме в Белоруссию, устроился преподавать  в училище механизации и неплохо заработал.  В Сибирь я вернулся в шикарном осеннем пальто. Прямо в коридоре нашего факультета влюбился в стройные ножки, вскоре на них и женился.  Но, вот какие выверты судьбы, предстояла преддипломная практика. И   снова попал в Барышево, где на базе МТС открылся исследовательский институт механизации, куда я устроился механиком лаборатории на период практики и сидел в том самом кабинете, где раньше мы  целовались с Инной на полосатом матрасе.   Здесь началась  моя научная карьера, развивалась она довольно успешно.  За 15 лет я от механика дошёл до замдиректора по науке, благодаря своему  директору, который тоже посещал вышеупомянутую Дусю.
          В 1975 году я, уже имея дочь, развёлся со своей супругой, несмотря на её стройные ножки,  и месяца через три привёз из Белоруссии новую жену.  Вскоре мы отбыли на Кубу  помогать строить социализм.
         С той поры  у нас не было финансовых  проблем. Я, став директором родного института,  получил   5-ти комнатную квартиру, обставил её современной мебелью, купил «Волгу», дачу, построил гараж.
      Однажды  часов в 10 секретарь по селектору говорит, что ко мне  хочет зайти  гражданка Волкова.     – «У нас вроде Волковых в штате нет».   – «Да, в штате у нас таких нет. Но Вы её примете?» - «Пусть зайдёт».     Процокали каблучки и в кабинете появилась Инна. Я её сразу узнал, хотя прошло уже более 20 лет.  Она, конечно, изменилась, но не потеряла ни стройности, ни обаяния. – «Какими судьбами?»- воскликнул я.  – «Я случайно на тебя наткнулась, - заявила она,- имя-то я, конечно, не забыла, а вот фамилию ты мне всего один раз называл,  я её услышала  у директора школы. И решила, что чем чёрт не шутит,  может это ты и есть. Вот и прибежала сюда».  – «А что тебя в наш городок занесло?  - «Хочу устроиться в вашу школу педагогом». Тут надо оговориться, вместе с институтами строилось много жилья,  и на эту приманку хлынула масса народа в надежде быстро получить хорошую квартиру. Инна была из их числа.  Я предложил ей чаю или кофе. Мы переместились в небольшую комнату при кабинете. Уселись на мягкий диван,  и я попросил её рассказать о себе. Они с Виктором  вскоре поженились,  и ему предложили с повышением звания поехать военпредом в Хабаровск. Она перешла на заочное. В Хабаровске получили  двухкомнатную служебную квартиру. Виктор дослужился до подполковника, вышел в отставку и работает  инженером ОТК на «Сибсельмаше». Ему обещали  дать квартиру, а пока живут у мамы. Она ещё жива.  Сын студент московского вуза.   – «Так что,  всё у меня нормально. А как ты прожил эти  годы?»   -  «Как ты боялась, что я попаду в  село, так и получилось.  В том самом Барышево я проработал 15 лет.   Но не в селе, а  в сельском хозяйстве.  У меня вторая жена, белоруска, дочка от первого брака и   сын жены.  После загранкомандировки на Кубу мы  стали довольно обеспеченными. Благодаря предыдущим директорам, наш коллектив на фоне других  институтов ходит в передовых. И моя задача эти позиции не потерять. А почему ты решила податься в наши края?»  - «От тебя не могу скрыть. Хочется получить побыстрее квартиру.  Когда «Сибсельмаш» даст моему супругу квартиру, вилами на воде написано».  – «Я попробую тебе помочь, Инна».  Иду к столу,  набираю номер директора школы, с которым сдружился на почве рыбалки, и говорю: «Владимир Степанович, привет.  Тебе математики нужны?  У меня есть кандидатура для преподавания в старших классах». В ответ слышу: « Пусть приходит на собеседование и сошлётся на тебя»  - «А сегодня можно? - спросил я.  – «Часа через полтора я освобожусь. Буду ждать». 
      - «Инна, рассчитывать на то, что тебе сразу дадут квартиру,  нельзя. Даже ветераны моего института получают  не раньше, чем через год-полтора. Сможешь ли ты  ездить каждый день сюда?»
     - «Сегодня я добралась до вас за 40 минут. А лучших вариантов у меня на примете нет».   Поболтав о том, о сём мы расстались. Прощаясь, она сказала: «Знаешь, Виталий Васильевич, я никак не ожидала, что встречусь с тобой здесь в таком  кабинете.  Мама меня убедила, что с «сельхозником» дела не стоит иметь. А,  вообще-то, я, видимо,  была в тебя влюблена». – «Вообще-то и я, видимо, был в тебя влюблён и  даже предполагал жениться.  Но, видишь судьба,   в лице твоей мамы, распорядилась иначе».
        Будучи членом парткома нашей академии, я вскоре   на заседании сказал: «Надо бы поддержать  коллектив школы, где формируется наше будущее».  Иван Иванович, секретарь парткома,   откликнулся: «Что это Вы имеете в виду?»  - «Я вот смотрю на списки выделения квартир, которые мы должны утвердить, и вижу, что педагогам выделяется столько же, сколько и коммунальщикам. Предлагаю  выделить школе  побольше».  Со мной согласились, и добавили школе  две квартиры.
      На другой день  звоню Владимиру Степановичу и договариваюсь с ним насчёт рыбалки в субботу. А он мне отвечает: «Я уже знаю результаты вчерашнего парткома».  – «Ну, раз знаешь, то и действуй», - ответил я. 
         Моя  бывшая подруга получила двухкомнатную квартиру буквально через три месяца после оформления на работу. Позвонила мне и поблагодарила. Видимо, сообразила, кто  содействовал быстрому получению этой квартиры.
    Все последующие годы мы часто встречались на разных мероприятиях. Меня иногда подмывало предложить ей более тесное общение, но она не давала повода для этого.
     Настали лихие времена. Государство разрешило приватизацию жилья.  Я уже работал в Москве и узнал, что Инна продала  квартиру в городке и уехала   на юг России.   Других вестей о ней не было. Я потерял с ней всякую связь.
        Согласно Губерману, которого я шибко уважаю, в душе каждого есть  корзина, где  хранятся все события нашей жизни. Многие мы давно  и прочно забыли,  другие  часто вспоминаем. И если хорошенько  покопаешься, то   убедишься,  как  много  там мусора всякого. Но, иногда среди него  обнаруживаешь золотые крупицы, от которых веет таким теплом, нежностью, лаской, ощущением чего-то светлого,  прекрасного.  Занимаясь этим  самокопанием, я  задал себе вопрос: разве можно выбирать  себе спутницу по стройности ножек, размеру бюста и смазливой мордашке?  Со временем и ножки становятся толще или тоньше, и грудка уже не та,  и с мордашкой происходят такие метаморфозы, что только диву даёшься. 
       Стал  думать, а кто из моих друзей и знакомых прожил  по-настоящему счастливую семейную жизнь.  И обнаружил  одного, Толю Л.  Он по молодости был крепким, стройным, смазливым парнем, только нос у него был слегка великоват.  Как же мы поражались, когда он взял в жёны деваху, неотличающуюся ни стройностью фигуры, ни красотой лица, ни умением модно  одеться и причесаться. Пару лет назад я посетил их  в Новгородской области,  в добротной деревенской усадьбе. И что же я увидел? Толя смотрит на свою Тоню влюблёнными глазами, а она, поругиваясь, чуть ли не каждый час  суёт ему всевозможные таблетки, измеряет давление, едва  ли не за шиворот тащит его гулять и заявляет: «Как же ты мне надоел!» Но в этих словах слышится   искренняя забота и любовь.
     Не могу не сказать ещё об одной паре. Мой студенческий друг Володя Лифшиц - чистокровный еврей ещё с третьего курса начал женихаться  с Ниной  К. – чистокровной русачкой. Помню такой случай,  наша военная кафедра строем гнала нас на полигон по улицам города. Вовка увидел на тротуаре Нину и крикнул ей: «Нинка, я тута!». Она ему ответила: «Ну,  ты и дурак круглый». Наш строй долго хохотал.  Судьба сложилась так, что с Володей я проработал больше 30 лет в одном институте.  Он женился раньше меня, и как мы все считали, был подкаблучником.  Нинка вечно его за что-то ругала. Но между тем они родили дочь и сына, прожили долгую и счастливую жизнь.  Когда коварная болезнь превратила его в инвалида, тут все увидели, что  Нина любящая жена, а Володя не какой-то подкаблучник, а любящий и любимый муж.  Когда он умер, Нине не пришлось долго горевать, она вскоре ушла вслед за ним.
   Был и у меня в жизни случай, когда обо мне, как мне казалось, бескорыстно, искренне и с любовью  заботилась одна женщина.
        С какой бы стороны не посмотреть, все увлечения литературой, музыкой, театром, отношение к профессии, к семье, к подругам, говорило  о цельности её натуры.  И этого я вдруг испугался.   Я должен был распрощаться рядом  с ней   с моей вольницей.  Это мне тогда казалось невыносимым. А сегодня  должен сделать печальный вывод: жизнь пролетела как одно мгновенье,  и начальные ориентиры  на счастье  оказались явно ложными. Выбирать жену надо по-другому. Единственное что меня оправдывает, я сажал деревья, строил дома, поставил на ноги дочь и  двух сыновей,  помогал, как мог, внукам. А если кого и обидел, то не намеренно, а по глупости.   И  искренне извиняюсь.   
     А мог ли бы я  счастливо прожить с  Инной? Вполне возможно, но тут ей подвернулся молодой старший лейтенант.
       Скорее всего, судьба зависит так же и от случая. Женитьбу, брак,  как и любое событие,  случай может  повернуть  в ту или иную сторону.   Человек предполагает, а Бог располагает. 
     04.06.2026 г. Минск

 Примечание: СХИ – Сельскохозяйственный институт.