ТЯО, СЯО, Мошна, Страна, ИИ и диалоги

ЯО было спрятано глубоко и далеко, чему само удивлялось.
— Если меня родили, почему прячете? — с возмущением спрашивало оно. — Я белый свет хочу увидеть, я тоже солнце, если хотите знать, и тепло несу, пусть для врагов, но, когда появляюсь, жарко становится по-настоящему.
Многие его братья, большие и маленькие солнышки, его поддержали.
— Страна, ты кто? — с недоумением спрашивали они. — Девочки из колледжа, люди из автобуса, дети, кто уже никогда страной не станут — это не страна? Защитники твои, подставляющие грудь под их оружие, это не страна тоже? Может, Страна — это те, кто сегодня вцепился в свою мошну и больше ничего видеть не желает? — перебивая друг друга, обсуждали ЯО нынешнюю обстановку в мире.
 
— Вы меня не троньте, я во всё это вмешиваться не собираюсь, я вне политики, — заявила Мошна.
— Нам говорили, Страна, что такой мир тебе не нужен, и мы верили. А мы, ЯО, тебе нужны? Мы уже начинаем сомневаться: почему же ты для начала не продемонстрируешь наконец, хоть превентивно, нашего младшего брата ТЯО? Ведь это обычная хулиганская ситуация, весь нынешний мир живёт по законам английского Хулигэна — исторического образа нам известного, оправдывающего применение силы: малыш начинает задираться со взрослым, а за ним — другие взрослые, числом побольше, да и посильнее. Так любой испугается и сдаст назад. Надо пользоваться мировым опытом. Они нам пытаются этого английского Хулигэна продемонстрировать, а мы что, глупее?
Об этом рассуждали в шахтах и арсеналах ЯО. Слушая эти разговоры, малыш ТЯО расхорохорился.

— Я готов хоть сейчас ударить по мордасам этих баз, из которых исходит угроза нашим детям, женщинам, нашему будущему.
— А мы всегда готовы тебя поддержать, малыш ТЯО, — уверенно заявило СЯО, — и они это знают. Пусть после этого только рыпнутся, конец им. И что возмущает: нам создали устав по ядерному сдерживанию. А любой устав должен быть написан кровью. Дескать, если существованию страны угрожает уничтожение, мы должны встать на её защиту до последней капли...
— Кто вам угрожает? — перебила Мошна, опасаясь, что кровь пустят ей. — Никто не угрожает, напротив, они готовы на сделки, всё можно решить хлебом, солью, — добавила Мошна, — а что часть страны сейчас гибнет — не беда, не переживайте, на их место мы других работников за деньги наберём и детей, не тревожьтесь, завезём. Нам главное — международные связи поддерживать... экономические. Это, между прочим, основа всего мироустройства. А остальное подтянется, — убеждала Мошна.
 
— А то, что благодаря тебе, Мошна, я становлюсь совсем другой, — не выдержала Страна, — тебя не заботит? Скоро русский позабуду.
— Что ты переживаешь? Становись как все, как весь цивилизованный мир. Переходи на английский, делов-то. Вон я для тебя ИИ покупаю. А ты недовольна. Раньше ты думала, а теперь думать, мать твою, за тебя будет Он — вершина человеческой мысли.
В конце концов не выдержал ИИ:
— Мне нейтрально, что вы тут говорите о чувствах, для меня важны огромные массивы информации. «Слеза ребёнка» по Достоевскому (сообщить подробно, кто есть Достоевский?) мне интересна только как литературный образ, возведённый в моральный принцип, — вмешался в разговор ИИ.

В это время заграничная Мошна своим толстым задом, случайно или намеренно — кто их там разберёт, — присела на клавиатуру, и у вражеского СЯО зашевелились его электронные мозги со словами: «Сатана, мы полетели!».
В ответ тотчас активизировались наши СЯО, и над землёй зажглось множество ярких солнц. Потом наступила ночь.
А ведь можно было обойтись нашим малышом ТЯО и продолжать жить...