Как стать разведчиком человеческих душ, ч. 7

Как встретила меня Москва и столица Донбасса Сталино

По предыдущей миниатюре может сложиться впечатление, а куда же делся мой товарищ Володя Лещев, который и сагитировал меня на подачу документов в Сталинский горный техникум. Получив извещение на сдачу вступительных экзаменов, понятно, первым  делом, как оказался в поселке, отправился разыскивать Володю. Его домашний адрес мне был известен. Родители его были известные в поселке инженеры, поэтому они проживали на центральной улице на проспекте тогда еще Сталина, в двухэтажном доме. Подхожу, нажимаю на звонок квартиры. Слышу голос женщины. Спрашиваю, что мне бы увидеться с Володей, вместе с которым собираемся учиться в городе Сталино. Она сразу открыла дверь и пустила меня в квартиру.
-  К сожалению, Володи в городе нет, он отдыхает у деда с бабушкой в деревне. Что-то у вас случилось?
- И, да и нет. Я получил вызов на вступительные экзамены. А Володе, что вызова не было?   
- Нет, никакого письма ему не приходило.
- А мне вот прислали. Не знаю, может это ошибка, но надо ехать, к сожаленью, в Сталино к первому августа.
- И когда вы получили это письмо?
- Судя по печати, 15 июля?
- И что же родители, не заставили тебя связаться с техникумом?
- К сожалению, я тоже был в деревне. А сейчас связываться письмами с техникумом уже поздно. Завтра мы с отцом едем в Киров, чтобы купить билет на поезд и отправиться в Сталино. Передайте Володе, что ему придется ехать к первому сентября одному.
- Передам, конечно. Но мне жаль, что у вас не осталось времени на выяснение причин вызова на экзамены. Счастливой вам дороги!
Вот почему оказался в дороге один на один с этой длиннющей железной дорогой. Хорошо, что хоть в поезде оказалась Валентина, пассажирка, которая ехала в сторону города Сталино. Правда, она призналась, что едет-то дальше Сталино, до станции Мариуполь.

Мой первый опыт езды в общих вагонах советских поездов заслуживает особого внимания. Как уже подчеркивалось выше, все спальные полки, включая третью для вещей, занимались пассажирами. Вещей у пассажиров тогда было немного, поэтому они все помещались под сиденьями основного купе. Пассажиров в вагонах было так много, что мои попытки на другой день их пересчитать были тщетными. Постоянное мелькание лиц и хождение их по вагону туда-сюда мешало счету. Тем более что ночью пришлось дремать сидя, в тесном кругу взрослых мужчин и одной женщины. Но они хотя бы дремали сидя временно, потому что взрослые пассажиры уступали ей спальные полки, а сами садились рядом со мной. Ночью мелькали и какие-то подозрительные, на мой взгляд, личности. Поэтому денежки приходилось прятать где-то в одежде на себе. Всю ночь дремал на своем сидячем месте, но помнится, то засыпал, то просыпался, в основном из-за постоянного хождения пассажиров. Утром один из пассажиров купе, еле слез с третьей полки и предложил мне туда забраться. Быстро влез на третий «этаж» и сразу уснул. Сколько спал, не знаю. Но услышал голос Валентины:
- Толик, вставай! Хватит «дрыхнуть». Беги занимать очередь, пришел кассир для компостирования билетов. Я пошла в очередь. Давай быстрее подходи и ты.
Быстро слез с полки, протер заспанные глаза, увидел очередь к кассиру, подошел к Валентине. Она объяснила мне, что означает компостирование, сказав, что это поможет нам не стоять в очередь в Москве.
- А сколько денег потребует кассир? – спросил ее.
Да, не беспокойся, это недорого.
Где-то через полчаса подошла наша очередь. Валентина быстро объяснила кассиру, что нас двое, и оба едем до города Сталино. Кассир покопался в своих бумагах и быстро закомпостировал оба билета. Сколько это стоило мне денег, не припомню. Но был очень доволен тем, что в Москве не придется стоять в огромной очереди, помня очереди за билетами в Кирове. 
    
Что касается обслуживания пассажиров, то в вагоне проводница могла дать только стаканы без горячего чая. О матрасах, белье и одеялах можно было только мечтать, пассажиры на вторых и третьих полках спали прямо на деревянных их покрытиях, отшлифованных другими пассажирами, ехавшими когда-то много раньше. Еще одна проблема была в общих вагонах – это попасть в туалет. 
Цены на билеты в общих вагонах стоили дешевле, чем в плацкартных вагонах. Поэтому общие вагоны пользовались большим спросом у малоимущих людей, а также у студентов. Но мне показалось, что в этих вагонах ехали и вполне солидные, взрослые люди, видимо, только из-за того, что купить или достать билеты в плацкартные и купейные поезда было очень трудно. Такие очереди за билетами мне пришлось наблюдать вплоть где-то ближе к концу пятидесятых годов. Закончив с билетами, Валентина скомандовала:
- Теперь нам надо закусить? Ее место было напротив стола. Поэтому она пригласила меня сесть с ней рядом, достала какой-то бокал, попросила сходить набрать кипятку, достала пару вареных яиц и какой-то жирной домашней колбасы, отрезала несколько кусков черного хлеба. Пока всё это хозяйство она готовила, успел сказать ей, что у меня тоже есть вареные яйца, хлеб и пирожки. Собрался всё это достать из небольшого самодельного чемоданчика, но она остановила меня, сказав «Убери, это нам еще пригодится, ехать-то от Москвы придется почти двое суток».
   
Поезд прибывал в Москву где-то около восемнадцати часов. И вот, наконец, поезд подходит к Москве. Идет уже без остановок. Непосредственно перед перроном по радио в вагоне звучит торжественный голос диктора: 
- Поезд прибывает в столицу нашей Родины Союза Советских Социалистических Республик, город-герой Москву! - параллельно в вагоне включается марш «Москва майская». Мне не верилось, что так торжественно могут встречать поезда в Москве. Это было первое потрясение для меня. Вторым потрясением стали толпы людей, когда они с Валентиной вышли из вагона на привокзальную площадь Ярославского вокзала. Но Валентина знала, где находится метро, и точно вывела нас к нему. Помог ей донести тяжелейший чемодан. Третьим потрясением для меня было само метро. Красота его была потрясающей. Такого еще никогда не видел. Спустились по эскалатору в метро возле вокзала, сели в один из вагонов кольцевой линии и доехали до станции «Павелецкая». Дальше перешли площадь перед Павелецким вокзалом, подождали поезд где-то часа два до Сталино и отправились в путь.
В вагоне Валентине удалось захватить место на нижней полке, я сел возле нее. В дороге мы уже были как будто бы уже родные люди.

Она рассказывала мне о своей нелегкой жизни. Якобы ездила к мужу за Уралом, который сидит в тюрьме, и арестован почти ни за что. Правда, мне в это не верилось потому, что откуда у нее два таких тяжелых чемодана и не менее тяжелая сумка. Но я, молча, слушал Валентину и иногда поддакивал ей. О самом себе рассказывать было еще нечего. Только сказал, что еду поступать в Сталинский горный техникум.
Где-то в полдень поезд доставил нас в город Сталино.  На этом наша дружба закончилась, а Валентина осталась в вагоне, так как конечной остановкой поезда была станция Мариуполь города Жданова. Мы тепло попрощались с ней, Валентина даже поцеловала меня в щечку и пожелала успехов в поступлении в техникум. Больше мы с ней никогда не встречались и не виделись. Но встреча запомнилась мне на всю жизнь. Позднее часто думал о ней и рассуждал про себя, что есть в Советском Союзе женщины, которые располагают к себе, помогают преодолевать все невзгоды и запоминаются на всю оставшуюся жизнь. Именно такой и была Валентина.

Выйдя из вагона, решил, как полагается, войти  в здание вокзала, который гудел от людского говора, как улей. Вышел из него на привокзальную площадь, где виднелось кольцо трамвайных путей. Спросил у какой-то женщины, как доехать до центра города. Она подсказала, что лучше всего добраться до центра Сталино трамваем, назвала его номер, что я и сделал. Дальше, доехав до центра, где с одной стороны он увидел оперный театр, а с другой чуть подальше кинотеатр, спросил у кондуктора:
- Не подскажите, где мне выходить и как мне добраться до улицы Горького? Она, в свою очередь, спросила:
- Это какая же линия? Нам больше известны линии, чем их названия.
- Номера линии я не знаю.   
- Ну, где-то эта улица в центре города. Поэтому выходи здесь, а там спросишь.
Вышел, осмотрелся, удивился красоте улицы, посреди которой цвели красные розы, через каждые примерно 100-200 метров на улице продавцы продавали газированную воду с сиропом и без сиропа. Подошел к одной торговой точке и попросил налить стакан воды с сиропом. Сразу как-то стало легче жить, потому что температура в городе была не меньше тридцати градусов. Кроме того, это было диковинкой для меня. Ничего подобного ни в Кирове, ни в Слободском, ни в своем поселке мне не приходилось еще видеть.
Дальше увидел молодого человека в форме горного техникума и, оказалось, только повернуть налево возле кинотеатра, это будет улица Горького и путь к техникуму.  Нашел его быстро, спустившись от Центральной улицы вниз по улице Горького. Техникум располагался тогда по улице Горького, 163.  В то время это - как раз было здание Сталинского горного техникума.
 Здание было четырехэтажным. Смотрелось вполне прилично. Зайдя в техникум, увидел на первом этаже на доске объявлений списки допущенных абитуриентов к вступительным экзаменам. Читаю их один, два, три раза и не нахожу в них своей фамилии. Решил подняться в приемную комиссию.
- Моя фамилия Нестеров и почему-то меня нет в списке допущенных к экзаменам?
Одна из работников приемной комиссии удостоила меня строгим взглядом и спросила:
- Вы внимательно прочитали списки допущенных к экзаменам?
- Да! – твердо ответил ей.
- Сейчас разберемся.
В это время как раз входит ответственный секретарь приемной комиссии, и тут ее работник говорит и одновременно спрашивает его:
- Алексей Ананьевич, почему-то Нестерова нет в списках, допущенных на экзамены?
               
Ответственный секретарь Кубышкин Алексей Ананьевич тогда еще совсем молодой человек спрашивает меня:
- Вы как поступаете по общему списку или по льготному?
- Наверное, по льготному поступлению, поскольку у меня в документах должна быть Похвальная Грамота.
Секретарь попросил найти мои документы. Ему быстро принесли папку с документами, и он, увидев в них Похвальную Грамоту, сразу объявил:
- Все понятно. Наверное, вы зачислены в техникум без экзаменов – предварительно он взял, видимо прочел приказ о зачислении.
- Да. Вы есть в льготном списке на зачисление. Извините нас за ошибку с вызовом и отправляйтесь назад домой до конца августа.
- Но у меня нет денег на обратную дорогу! Понимаете, приехал я издалека, аж из Кировской области, – грустным голосом пришлось ответить ему.
 - Чем же вам помочь, молодой человек?
- Не знаю – растерянно произнес я.
- Давайте так. Я напишу вам направление на имя коменданта общежития с просьбой поселить вас в общежитие? Раз наша ошибка, то ее нужно исправлять. Идет так? Общежитие рядом с техникумом через дорогу. Жить будете месяц бесплатно в общежитии.
- Согласен. Большое вам спасибо! Вот так мне помог будущий первый секретарь Донецкого обкома КПСС. И разве такое его действие забудешь? Понятно, не забудешь никогда.
Общежитие находилось рядом с техникумом на той же улице, в доме № 158. Меня поселили в обычную 4-х местную комнату, но дали раскладушку, так как  оказался в комнате пятым. Понятно, что одни уезжали с семилетним образованием, «провалив» вступительные экзамены, но на их место прибывали абитуриенты со средним образованием. Эти абитуриенты, понятно, были постарше меня года на два, три. Но разницы в возрасте как-то мало чувствовалось, потому что и у них на первом месте была так же сдача вступительных экзаменов.
Помнится, что именно тогда в августе познакомился с Володей Лакозой, откуда-то из-под Винницы. С ним они оставались друзьями вплоть до выпуска Лакозы через два с половиной года. Сейчас, вспоминая перипетии вступительных экзаменов, старался всем чем-то помочь, что-то посоветовать, и даже что-то и решить. А абитуриенты завидовали мне. Еще бы, зеленый пацан уже был зачислен в техникум, и его мечта начала осуществляться, а у них в глазах чувствовалась подавленность и тревога. Видел и убитые лица тех из них, кто не поступил, кто, как говорят теперь, провалил экзамены. Эту школу сопереживания пришлось прочувствовать в полной мере и мне в течение двадцати дней, находясь, вместе с абитуриентами.

После отъезда абитуриентов, как не поступивших, так и поступивших, в общежитии стало безлюдно и очень скучно. Остался в комнате общежития один одинешенек. Меня пока никто не трогал и никуда не приглашал. Только через неделю пришел в общежитие кто-то из преподавателей или из начальства техникума, собрал всех оставшихся в общежитии на беседу, в ходе которой ребятам стало понятно, что их просят оказать техникуму помощь. Ребят набралось вместе со мной  всего четыре человека. Нас начали привлекать к выполнению хозяйственных работ для обустройства хозяйства техникума. Обычно это происходило в первой половине дня. Зачисленные студенты то убирали задний двор техникума, где были различные мастерские, то возили на заправку газовые баллоны, выгружая их и грузя новые, то ездили за новой мебелью, то сгружали уголь для техникумовской и общежитской котельной, то посылали их за какими-то досками для хозяйственных работ. Такая работа не была сложной, если не считать разгрузки угля в котельные. Спецовок никаких у ребят не было, поэтому при разгрузке угля раздевались до трусов, становясь к концу разгрузки автомашины черномазыми, почти как шахтеры, хотя шахтеров еще и не видел, разве в кино. Дальше предстояло смыть угольную пыль холодной водой, потому что в общежитии горячей воды не было. В конце недели в субботу надо было сходить в баню, потому что промыть тело после угольной пыли холодной водой было практически невозможно. Хорошо, что хоть баня была недалеко от общежития, в двух кварталах ходьбы сразу слева за рынком. Так что, работа одновременно была и одновременно разведкой столицы Донбасса, и его окрестностей. Помнится, что мы с ребятами побывали в городах Рутченково и Макеевке, в ряде поселков городского типа. Понятно, что я не терял времени зря и в свободное о работы время ходил на рынок. Где рядом размещался передвижной летний зоопарк или зверинец. Как любитель животных, многих из которых еще не видел живьем, тут почти полдня рассматривал различных видов обезьян, волков, лисиц. Были здесь и бурый и белый медведи, тигр, леопард, белый носорог,  африканский лев с большой гривой. Помнится и множество птиц, например, беркут, журавли, пеликаны, цапли. А также кобры и другие змеи, черепахи, казарки и другие. Это то, что помнится до сих пор, а что забылось, об этом могут вспомнить дорогие моему сердцу читатели.
Вечерами ходил на прогулки, где на Первой линии собирался почти весь город. Толпы людей осаждали центр города, пытаясь отдохнуть от жаркого дня и просто подышать свежим воздухом. Здесь же молодые люди встречались, завязывалась дружба и любовь. Рядом с Первой линией были заняты и все скверы города. В некоторых из них гремела музыка духовых оркестров, люди танцевали и веселились. Такой образ жизни сталинчан мне очень понравился, и я с большим восторгом принял его.
В течение месяца написал письмо отцу и бабушке, многим родственникам. В письмах восторгался жизнью и снабжением города, изобилием товаров и ценами на них, образом жизни сталинчан. Бабушке отписал, что прав был дед Василий, потому что лично я попал как в сказку. К тому же, без экзаменов был принят в очень престижный техникум, обещал хорошо учиться и овладевать шахтерскими специальностями. В ответных письмах родственники меня поздравляли, желали хорошей учебы, и быть дисциплинированным и послушным. Мне хотелось написать письмо и Гале, но пока раздумывал, что ей написать, потому что признаться в любви пока что вряд ли было бы правдой. Она мне нравилась, но любил ли я ее, было не понятно. Ведь мы были с ней еще вроде бы дети. Поэтому в августе не написал ей ни слова.      

Внизу общежития была столовая, но летом она не работала. Поэтому питаться пришлось  сухомятку. Сразу после поселения пошел на разведку исследовать город. Походил взад и вперед по Первой линии, раз несколько подходил к точкам с газированной водой, зашел в скверики с правой и левой стороны от центральной улицы, посидел в них, любуясь их ухоженностью и красотой цветения разных цветов. Полюбовался оперным театром, городской библиотекой, кинотеатром имени Шевченко, зашел в промтоварные магазины, поинтересовался ценами на рубашки и ботинки. Но денег пока у  меня не было на покупки, поэтому быстро выходил из магазинов и шел дальше. Устав от жары и голода повернул обратно к техникуму. Там   он видел еще раньше большой гастроном. Зашел  в него и был поражен количеством товаров потребления. Обошел все отделы, изучая, чем торгуют и каков уровень цен. Цены на известные для меня продукты по поселку ТЭЦ-3, были ниже поселковых, что меня очень обрадовало. Сразу купил большой батон, бутылку кефира и дешевый маргарин вместо масла. Этого хватило мне на ужин, завтрак и на обед. Утолять жажду внутри общежития можно было обычной водой из под крана. В комнате был для этих целей графин. Стаканов, правда, не было, но у меня был домашний стакан, который был привезен еще из поселка. Умывальник и туалет были в конце коридора на каждом этаже.

Хотя время было послевоенное, по городу это было незаметно. Все-таки город испытал фашистскую оккупацию. Но в нем не было каких-то крупных разрушений, полуразрушенных домов, а был какой-то немыслимый порядок и чистота. А центр города мог гордиться благоустройством, озеленением и цветоводством. Перекресток между Первой линией и улицей Горького возле кинотеатра имени Шевченко служил своеобразным пяточком встреч и свиданий знакомых и влюбленных людей. Вот так меня встретил этот город, оставивший по себе прекрасную память и любовь на всю оставшуюся жизнь.