Альтернативное заключение

По моим меркам повесть "Грани послевоенного эха" была закончена давно, ещё в 2024-м. После неё были написаны "Не противоположности притягиваются", "Господин Нацбезопасность - 2", 2-я редакция "Чистильщиков", мини-повесть (или большой рассказ) "Не противоположности притягиваются -2". Словом я перемолол в своей голове десятки героев, рассказал новые истории. Но в последнее время я всё чаще и чаще думаю, что я чертовски несправедливо поступил в отношении к Сату, ведь она достойна жить как никто другой. Эта мысль зрела во мне не одну неделю и перед вами результат моих душевных метаний


Планета Тотенгам

Город Ван-Праядви

Район Тараханд-Атта (Деловой)

19 августа 2334 года


Полгода спустя


Гришенька просыпается в тепле и в темноте. Здесь тепло без кондиционера или отопления, Ван-Праядви хорош ровно настолько, что спать здесь можно вообще без нижнего белья, при этом получая удовольствие от сна. Сату спит рядом закутавшись в одеялку. Она спит, видит кошмары, потеет. Проснувшись, она встанет, дойдёт до душа и там смоет свой пот за несколько минут. Она ведь действительно кошка, невероятно критичная к тому как пахнет сама и окружающие.

Раньше Кармазин поражался насколько она удивительна, как инструктор. Теперь поражается насколько она удивительна как его женщина. Сату полностью взяла за жабры сенсорику Гриши, и когда они вернулись помножив самудри на ноль, она попросту перекрыла его зрительный, обонятельный и осязательный центр. Сату не была глухой и слепой, кода Кармазин объяснялся с её матерью о любви к высокому искусству, так что она, перехватив его органы чувств, провела ему небольшую демонстрацию силы. Захватив его разум она показала ему как она видит музыкальный концерт в Доме музыки в Трондхейме. Там играл Григ и Сати. Это было больше чем потрясающе, но продолжалось крайне недолго. Сату объяснила это тем, что она всё-таки ещё молода, и она не может подарить Грише изысканного царства грёз, какое могут преподнести ему азадийки постарше. Но куда ему нужны азадийки постарше? Ведь Сату стала автором его перерождения, так что Гришенька не имеет к Сату ни малейших претензий. Абсолютно никаких. Если считать её кошкой, то кошкой очень неспокойной. Обычная кошка спит со сложенными лапами едва выгнув тело, а Сату мечется во сне. Но от их близости Сату становится легче и её ночные кошмары не настоолько "красочные". Так что в какой-то степени её стоит назвать вампиром, ведь она хочет этого ещё и ещё. Как говорят врачи, ещё полгода и свои кошмары она начнёт переживать тихо, без резких движений, когда она ногами и руками может снести обстановку в комнате.

И вот она просыпается. В комнате становится спокойно, открываются её горящие фиолетовые глаза.

- Сату, я тебя люблю.
- Я тебя тоже.


Двести лет назад она не знала что такое целоваться. А теперь не просто знает, её поцелуй жаркий и абсолютно настоящий. Ей хорошо от того, что Гриша её никуда не торопит. Поворачиваясь то туда, то сюда она лежит ещё с час, и только потом садится. Садится, тянет руки к холодильнику и пьёт холодную газировку в городе где поднимается температура. Они проведут так ещё какое-то время не говоря ни слова. Ведь они никуда не торопятся и, более того, они не бедствуют.

Сату получает двойную женскую пенсию капитана спецназа в отставке, на неё можно жить. Гришина пенсия старшего лейтенанта флота ООН значительно скромнее, но у него в собственности осталось несколько квартир на Марсе, арендная плата с них капает регулярно, так что Кармазин тоже не побирается. И они могут позволять себя самые разные вкусняшки например на этот самый завтрак. Например охлаждённая тушка местного "осьминога" - её так здорово вытащить из холодильника, порезать на тонкие длинные соломки и совместно поедать. Вся соль совместного поедания в том, что кто-то из них в конце концов эту соломку перекусит. А если даже и не забудет и не перекусит. Тогда их лица, их губы остановятся в миллиметрах друг от друга, и вновь будет поцелуй. На фоне которого осьминожек не так уж и важен. А ещё они могут остановиться прижавшись лбом друг к другу, и ничто, никакой рабочий график не будет их торопить.

- Ты знаешь, что ты замечательная?
- Знаю.


Сату стала немногословной. Раньше она давала развёрнутые ответы иногда с элементами язвительности. Теперь никакой язвительности нет. Количество слов которые отпускает Сату в сутки можно пересчитать по пальцем рук и ног. Теперь она начала учиться языку тела. Она кивает головой, мягко пожимает плечами - это настолько разительный контраст, что Гриша до сих пор не верит тому, что перед ним та же Сату, что "дрессировала" его год назад. Это абсолютно другое существо - неторопливое, чувственное и ленивое.

***

Из дома они выходят часа через три. Медленно, не торопясь спускаясь к морю. К тёплому морю, что немаловажно.

В детстве единственное, что знал Гришенька это заполярный Енисей. Вода невероятно холодная, и множество уроженцев Норильска не умеют плавать.

Когда они добрались до этого тёплого моря, былую твёрдость с Сату как ветром сдуло. Никаких "надо", "должен", "всё будет как я сказала". Сату заходила в море, ленивенько делала несколько кругов недалеко от берега и говорила, что ей хорошо. Но это не означало, что она полностью отказалась от того, что она будет что-то в Гришеньке менять. Вопрос лишь в том, что приказной тон полностью поменялся на привлекательные для Кармазина образы плавающей Сату буквально в двадцати метрах от берега. Он сам захотел к ней. И она за пару месяцев научила его уверенно держаться в воде. Сату смерть как хочется на глубину, в толщу воды, ей хочется разогнаться до огромной скорости, выстрелить из воды "прыжком русалки", затем снова войти в воду и продолжить глубоководный заплыв.

Но ведь теперь она не одна. Гриша не сможет на пару с ней разогнаться до 20-ти метров в секунду, так что она сдерживается. И она сдерживается очень сильно, ведь её жабры позволяют ей держаться на небольшой глубине полчаса подряд, за которые она может проплыть до ближайшего мыса и обратно.

Но вот прогремел гром. С моря наступают свинцовые тучи, ещё полчаса и здесь будет ливень. Так что они оба поднимаются вверх до винного бара "Пьяная лагуна", заказывают себе по паре бокалов красного и замолкают. Гриша уже забыл эти жуткие картины как Сату выдувала литр водки одним глотком. Ведь сегодня они делают немыслимое они пьют "всего лишь навсего" таманский каберне-совиньон. Гришенька ценит расслабление в теле, а Сату то, что это человеческое вино немного вяжет ей язык. А дальше как пойдёт. Дождь затянется? Они пропустят ещё бокальчик. А там может быть ещё один. А как дождь прекратится, они подадутся или на море, или домой. Гришенька и Сату упиваются чувством полной свободы. И особенно тем, что эту свободу они полностью заслужили.