Жизнь Императора Александра III

Александр III вступил на престол после убийства своего отца, Александра II,  1 (13) марта 1881 года. В манифесте от 29 апреля (11 мая) 1881 года он заявил о незыблемости самодержавия. Прошло уже более 145 лет, но мы вспоминаем о нём, как об императоре-миротворце до сих пор.
«Александр был истинно Русский Царь, по духу и по всему нравственному облику Своему, - писала газета «Московский листок» по поводу кончины императора Александра III. – В нем, в делах его, не было ничего приподнятого, не было того картинного героизма, который так любят в Европе…

Глава 1. Император по неволе

В семье Александра II цесаревича Николая готовили к престолу. Преподававший государственное право Б.Н. Чичерин написал, что цесаревич обещал стать самым образованным и либеральным монархом в мировой истории.

В апреле 1865 года цесаревич Николай, находясь на курорте в Ницце, внезапно заболел туберкулезным менингитом. Его состояние быстро ухудшалось. Врачи, понимая, что надежды нет, вызвали в Ниццу семью Николая и его невесту датскую принцессу Дагмару. Цесаревич едва успел попрощаться с близкими.

Перед смертью он соединил руки  Дагмары и брата Александра и взял с них слово, что они поженятся, хотя Александр был влюблён  в княжну Марию Мещерскую.  Дагмара вернулась в Данию и погрузилась в траур — на целый год.

Брат Николая, Александр заявил отцу, что отрекается от престола ради Марии. Император на секунду потерял дар речи, а потом взорвался: «Что же ты думаешь, — вопрошал Император, — что я по доброй воле на своем месте? Разве так ты должен смотреть на свое призвание? Знай, что я сначала говорил с тобой как с другом, а теперь я тебе приказываю ехать в Данию, и ты поедешь, а княжну Мещерскую я отошлю».
Родители обязали Александра жениться на невесте брата — выгодной династической партии. Свою любовь к Марии Мещерской Александр принес в жертву короне. Государь не имел права на чувства.
 
О желании по-прежнему видеть её своей невесткой,  Дагмаре зимой написал в письме сам Александр II. Принцесса ответила такими строчками: «…Я хотела бы это услышать от самого Саши, действительно ли он хочет быть вместе со мной, потому что ни за что в жизни я не хочу стать причиной его несчастья».

 В 1866 году Александр  сделал предложение бывшей невесте своего брата. В письме отцу Александр писал: «Я её спросил, может ли она любить ещё кого-нибудь, кроме милого Николая. Она мне отвечала, что никого, кроме его брата...».

Свадьба состоялась. В России  Дагмар стала  Марией Фёдоровной. В семье  Дагмар звали Минни, так же её стали звать при дворе.  Вместе они прожили почти 18 лет – до самой смерти Александра III. При этом оба были счастливы в браке, и даже самые лютые ненавистники царизма и лично императора не могли упрекнуть его в супружеской неверности.

Глава 2.  Супруга  Императора Александра III

Без жены Александр III не делал ни шагу. Не успел император похоронить отца, как ему принесли проект конституции, который не успел подписать покойный император. Минни остановили его: «Не торопись». Он не подписал.
 Александр III хотел усилить охрану, но Минни сказала: «Заговорщики имели претензии к твоему отцу. Ты перед ними чист».  Муж при выездах запретил конвоировать свой экипаж.
 Он думал сохранить при себе самых преданных людей отца, но Минни посоветовала: «Новая метла должна мести по- новому. В глазах народа это они виноваты».

У них было уже четверо детей, и Александр III хотел найти для них безопасное убежище: выбор пал на Гатчину.
Летом родители с детьми катались на лодках или на велосипедах, зимой на коньках, лепили снежную бабу. Осень отдавалась охоте. Все любили рыбную ловлю. Великая княжна Ольга сетовала, что «мама ловила всё окуней», а ей доставалась только плотва.
Сам император однажды охотился с острогой на рыбу на Белом озере, когда остальные были на балу в посольстве. Именно тогда была сказана знаменитая фраза: «Когда русский император ловит рыбу, Европа может подождать».

Мария Федоровна сопровождала супруга не только на балах и раутах, выездах в театр и в поездках по святым местам, но и на военных парадах и даже на охоте.
Во время редких вынужденных разлук, Александр ежедневно, часто даже по ночам, писал жене подробнейшие письма. «Моя милая душка Минни, в первый раз, что приходится писать тебе в самый Новый год, я хочу обнять тебя только мысленно и пожелать от всей души нам обоим старое, милое, дорогое счастье нового не нужно, а сохрани Господи нам то счастье, которым мы уже благодаря Твоей великой милости пользуемся более 11-ти лет!» Отвечая на письма мужа, Мария Федоровна обращалась к нему «мой ангел Саша», «ангел моего сердца», «радость дней моих» и подписывалась «твоя любящая жена» или «твоя жена и друг».

Всегда весёлая, оживлённая, действенная императрица нравилась всем. Она вела благотворительные дела, и чиновники, работающие с ней, сбивались с ног от количества бумаг, отчетов по многочисленным обществам, приютам, богадельням, воспитательным домам, женским институтам и курсам. 
В 1878 году Мария Федоровна была награждена знаком отличия Красного Креста первой степени за попечение о раненых и больных воинах.

Минни обладала особой магией. Все, кто хоть раз видел её, никогда не могли забыть, и каждому, к кому она обращалась, казалось, что лишь с ним она общается так ласково и откровенно. Несмотря на маленький рост, в её манерах было столько величия, что там, куда она входила, не было видно никого другого.

В семье Минни была строга, даже холодна с детьми. Дети больше общались с отцом, чем с матерью. Больше всех Император любил своего младшего сына Михаила. Только он держал себя с отцом свободно, остальные стеснялись перед ним, чувствуя его авторитет.
Как-то гуляя в саду, отец и сын проходили мимо садовника, который поливал цветы   из шланга. Александр III решил пошутить и окатил из него Михаила.   Они вернулись домой, и Мишу переодели. После обеда император занимался у себя в кабинете, который находился под окнами комнаты Михаила. В перерыве между занятиями, император несколько высунулся за окошко, оперся на локти и стал смотреть на сад. Михаил Александрович это заметил, взял кувшин воды и вылил на голову Государю.  Такую шутку Александр III мог простить только Михаилу.

Императрица Мария Фёдоровна, став хозяйкой Ливадии, распорядилась расширить в имении цветочные питомники, чтобы можно было поставлять срезанные цветы в столичные царские резиденции круглый год. Именно при ней Ливадия превратилась в индустрию роз.
Документы свидетельствуют, что по велению Марии Федоровны весной 1884 года в парке и возле дворца было высажено 2000 кустов, осенью того же года – еще 500 кустов. В следующем, 1885 году – 300 экземпляров, а, начиная с 1886-го, каждый год высаживалось по 1000 кустов в розовом саду, в парке и вокруг дворцов.

Глава 3. Фрейлины
 
Слово «фрейлина» появилось во Франции в конце XII века, так называли женщин в свите королев. В Российской империи звание фрейлины начало присваиваться с 1744 года. Оно следовало по старшинству за званиями статс-дамы и камер-фрейлины. Звание давалось незамужним женщинам. При назначении во фрейлины девушка получала «шифр» — украшенный бриллиантами вензель царственной особы, в свиту которой она поступала. Их функции сводились в основном к сопровождению, представительским обязанностям и участию в церемониях.

При выходе замуж это звание с фрейлин снималось, но они сохраняли право быть представленными императрице и получать приглашения на придворные церемонии и балы в Большом зале Зимнего дворца вместе с мужьями, независимо от их чина.

По вековой традиции супруга  наследника престола, Мария Фёдоровна  имела приближенных фрейлин, среди которых были дочери  графа Александра Апраксина, владельца  подмосковной усадьбы Братцево: Софья, Александра и Мария. К тому же Софья была любимой воспитательницей сына Николая, будущего императора  Николая II.
А.А. Апраксин,  командовал кораблями Балтийского флота,  участвовал в плаваниях в Черном и Средиземных морях, в Крымской войне, причём пожертвовал своё содержание за время войны в пользу инвалидов.
После увольнения со службы с чином коллежский асессор, Апраксин жил в своём имении Братцево.
Апраксины были гостеприимной семьей. В 1866 году в Братцеве гостили Иван Иванович Шишкин со своим другом Львом Каменевым.  На эскизах и зарисовках появлялись окрестности села Братцево, деревень Митино, Пенягино, Рождествено.

В 1871—1872 годах дачу в Братцеве снимал для себя и своей семьи известный в Москве врач, профессор Московского университета Г.А. Захарьин. Ему так понравились окрестные места, что он купил 30 десятин земли (почти 33 гектара) у крестьян соседнего села Куркина.
Как следует из семейной переписки, впервые Александр III посетил усадьбу Братцево в 1872 году будучи наследником цесаревичем.

Глава 4. Исторический музей.

В 1872 году у историка, археолога, знатока древностей Алексея Сергеевича Уварова возникает идея открыть в первопрестольной Исторический музей, именно в древней Москве. Горячо поддержал эту идею цесаревич, будущий император Александр III. Его имя и получил музей, еще не будучи построенным.
Музей собирались строить на добровольные пожертвования.  Граф Уваров, понимая, что таким путем не удастся собрать достаточно средств, пытался получить финансирование из казны.  Но, несмотря на все свои связи, он не достиг успеха.
Строительство музея вскоре остановилось.

1 марта 1881 года от рук террористов-народовольцев пал император Александр II.   Коронация наследника Цесаревича Александра Александровича, по традиции, должна была состояться в Московском Кремле.  Но весь вид будущих всенародных торжеств портила коробка здания без крыши, вся в лесах, одиноко торчавшая на Красной площади. Коронацию пришлось отложить до завершения строительства Исторического музея.
Новый государь Александр Александрович взялся исправить положение. Недострой получил статус государственного учреждения, название Императорского Российского исторического музея, и был взят на казенный кошт.
А.С. Уваров привлек к строительству здания и отделке залов лучшие силы.
Стройка шла день и ночь, и Уваров почти два года не знал ни сна, ни покоя.  Но результат был достигнут.

26 мая по старому стилю 1883 года состоялось церемония освящение Храма Христа Спасителя.
15 (27) мая 1883 года состоялся «церемониал Священного Коронования» Александра III и императрицы Марии Фёдоровны. Торжественный обряд проходил по традиции в Успенском соборе Московского Кремля в присутствии двенадцати иерархов Русской церкви.
 В ходе коронационных торжеств Александр III и его супруга Мария Фёдоровна в тот же день посетили Императорский Российский Исторический музей.
Спустя шесть дней музей был открыт для широкой публики. Главную  цель музея  создатели видели в том, чтобы он служил «наглядной историей».

После смерти А.С. Уварова в 1884 году, его пост занял Щербатов Николай Сергеевич брат жены Уварова. Николай Сергеевич Щербатов, морской офицер, участник русско-турецкой войны, был награжден орденом Св. Анны IV степени с надписью «За храбрость», и Аннинской наградной саблей.
Щербатов увлекся музейным делом и узнал его так хорошо, что спустя двадцать три года, после смерти Ивана Егоровича  Забелина, в канун Нового 1909 года,  стал его преемником на посту  фактического директора.
В 1885 году графиня Софья Александровна Апраксина, фрейлина Марии Фёдоровны,  вышла замуж за   князя Николая Сергеевича Щербатова, и князь в качестве приданого получил имение Братцево.

Глава 4. Путешествие в Братцево

На бракосочетании Щербатовых в церкви Аничкова дворца в Санкт-Петербурге присутствовали Александр III и Мария Федоровна, являясь посаженными отцом и матерью фрейлины Софьи Апраксиной.
В 1885 году родился сын Эммануил, которого родные звали Манука. После рождения Эммануила император Александр III был записан его крестным отцом. В 1886 году родилась дочка Мария, названная, наверное, в честь Марии Фёдоровны.
 
Летом 1886 года направляясь в Ильинское, имение брата великого князя Сергея Александровича, император Александр III пожелал заехать в Братцево и навестить крестника. 
Встреча с императором стала одной из запоминающихся в жизни Щербатовых и всего Братцева. Подробности этого события сохранились в письме Софьи Александровны: «В три часа исправник прискакал сказать, что проедут через Братцово несмотря на то, что доложили, что дороги дурны.
Сейчас же   мы послали в деревни, и братцовские, петровские и спасские мужики поправили все горки, подравняли дороги, и я на всякий случай приготовила чай на балконе, который был принят радушно   и Государем и Императрицей, равно и всеми присутствующими. Устроила чай, чем Бог послал.
Повар сделал пирог, даже хлеба не было, разносчик принес вафель, пряников и каких-то маленьких яблок.  Оказалось, что яблоки так Государю понравились, что их даже он взял с собой в поезд.
Государь и все были в чудном расположении духа, принял хлеб-соль братцовскую и петровскую при выходе из коляски. Мужики стояли перед подъездом Перепелкиных с накрытыми столами, все рабочие фабричные стояли тут же.

На горе за церковью народ тормозил экипаж Государя на руках, а Государь им говорил: “Оставьте, мои лошади, спустятся хорошо, я их знаю, а вот помогите сзади едет наследник четверкой”. Мужики же на это ответили, что их  достаточно и для Государя и наследника. Радость крестьян неописанная и до сих пор они забыть не могут это посещение».

Через год император Александр III опять побывал в Братцеве. На этот раз Щербатовы успели подготовиться, поднеся императору хлеб-соль на деревянном блюде с надписью «Братцево», которое сделали местные умельцы.
Особенно были рады дети, «вспоминая о том, как Царь дал Мануке картошку горячую-горячую, а Марусе — яблоко», сообщала Софья Александровна сестре.

Глава 5.  Александр III - любитель живописи

Вскоре после женитьбы на датской принцессе Дагмар, ставшей в православии Марией Федоровной, Александр Александрович начал собирать коллекцию картин. В юности и он, и она обучались рисованию.
Путешествуя по Европе, супруги посещали музеи и мастерские живописцев, в том числе и русских — Василия Поленова и Ильи Репина, работавших в Париже.
Вот так последний писал о знакомстве с Александром Александровичем: «А наследник, вчера посетивший в числе других и мою мастерскую, показался мне чудесным, добрым, простым без аффектации, семейным человеком».

В Петербурге пара поселилась в Аничковом дворце, все стены которого были заполнены картинами, а общее их количество составило несколько сотен.
Картина Васильева «Оттепель» (1871) так понравилась, что автор выполнил её копию по особой просьбе будущего императора Александра III, которая была отправлена на Всемирную выставку в Лондон, а позднее попала в Русский музей. Первый вариант картины хранится в Третьяковской галерее.

 Став императором и переселившись в Гатчинский дворец, император продолжил покупать живопись, причем особое внимание проявил к творчеству передвижников.
Главными целями коллекционирования Александра III были поддержка национального искусства и создание музея с лучшими образцами отечественной живописи.
Монарх не скупился, не торгуясь платил суммы, назначенные авторами выбранных вещей, и щедро оценивал картины сам. Когда на выставке ему нравилась какая-то картина, он деликатно интересовался "Могу ли я купить эту вещь?"

Александр III сам проводил реставрацию картин из своей коллекции, покрывал их лаком.  Он сумел стать настоящим экспертом в современном искусстве – разбирался в его направлениях.   В общей сложности Александр приобрел около тысячи произведений — можно представить, сколько его личных средств было на это потрачено. Но сегодня собранное им для государства бесценно.

Хорошо известна любовь Александра III ко всему русскому, стремление поднять русское самосознание и национальную гордость. Он первый из русских государей с допетровских времен носил бороду.
Он любил русскую кухню, внимательно читал русские газеты, любил русскую литературу, давал пенсии замечательным русским писателям, считая, что они служат родине своими произведениями. Будучи страстным коллекционером и знатоком иконографии, он оказывал широкое покровительство изучению русских древностей

Глава 6.  Александр III и Пётр Чайковский
 
Еще будучи цесаревичем, Александр Александрович помогал П.И. Чайковскому материально, а став императором, оказал композитору не одну услугу, исполняя его просьбы, связанные с постановкой опер на сценах императорских театров.

Если до 1881 года были поставлены три оперы Чайковского – «Опричник», «Кузнец Вакула» и «Орлеанская дева», то с 1881-го по 1893-й – еще пять опер: «Мазепа», «Чародейка», «Евгений Онегин», «Пиковая дама», «Иоланта».

С. Волков писал: «Это он, Александр III настоял, чтобы оперу Чайковского “Евгений Онегин” поставили в Петербурге в Императорском театре. Никто этого не хотел делать! Музыканты были против, они завидовали Чайковскому, говорили: это плохая опера, несценичная, публике не понравится. Но государь велел, и музыкантам пришлось подчиниться».

Год 1888 был ознаменован новой царской милостью Чайковскому — назначением пожизненной пенсии 3000 рублей в год. «Сегодня, милый друг мой, я получил очень важное и радостное известие, – писал Чайковский из Германии 2 января 1888 года баронессе фон Мекк. – Государь назначил мне пожизненную пенсию в три тысячи рублей серебром. Меня это не столько ещё обрадовало, сколько глубоко тронуло. В самом деле, нельзя не быть бесконечно благодарным царю, который придает значение не только военной и чиновничьей деятельности, но и артистической…».

Императорская чета посещала практически все оперные постановки Чайковского. Когда в 1892 году на сцене Санкт-Петербурга с успехом прошла опера Чайковского «Иоланта» и балет «Щелкунчик», Петр Ильич в письме к своему брату, сообщая об успешной постановке оперы и балета, особо подчеркивал, что император Александр III «был очень доволен его произведениями».

Из воспоминаний графа С. Д. Шереметева: «Однажды, в 1893 году глава государства был как-то особенно музыкально настроен и потребовал, чтобы сыграли одну из пьес Чайковского.  Оркестр играл в этот день особенно хорошо, и впечатление было сильное.
 Государь пожелал повторения и слушал с видимым наслаждением… Все разошлись несколько позднее обыкновенного и под чудным настроением, а на другой день узнали, что в то самое время, когда это происходило в Гатчине, умирал Чайковский. Казалось, мы слышали его лебединую песнь. И тот, кто слушал её так внимательно и так наслаждался ею, недолго пережил его…»

Проявлением уважения и любви Александра III к Чайковскому стало участие императора в похоронах композитора в  Александро-Невской лавре  в Некрополе мастеров искусств  и оплата всех расходов по траурным мероприятиям.

Глава 7.  Александр III и его дети

К 1892 году у императора Александра III настроение бывало все чаще унылое, его одолевали болезни: мучили постоянные простуды, беспокоили почки, сердце – и… грустные мысли об одиночестве.
Дети вырастали и постепенно отдалялись от отца; близких людей, друзей, таких, которым можно доверять и на которых можно полностью положиться, рядом с ним становилось все меньше; единственный друг – жена.
Но как только она надолго уезжала из дома, император был не в силах совладать с тоской. А уезжать Марии Федоровне приходилось, хотя бы для того, чтобы навестить сына Георгия, которому из-за болезни легких врачи рекомендовали горный климат Кавказа. Письма, написанные Александром Александровичем жене в 1892 году в дни разлуки, были очень грустными…

 Мария Федоровна почувствовала, что муж близок к отчаянию – каждая мелочь обижает, и словно бы даже слеза прячется среди строк его письма… Надо было успокоить, утешить дорогого Сашу. Но вот его нападки на старшеньких, самых любимых ею детей, рвали сердце императрицы. Заступиться за детей, вывести их из-под удара отцовского гнева – вот, что следовало предпринять в первую очередь! Примирить близких и восстановить мир в семье!

Любящая мать и жена берется за дело как истинный дипломат: «Весь день я думаю о тебе с грустью и настоящей тоской. Мне тебя страшно не хватает. А мысль о том, что ты сейчас так страшно одинок и печален в Гатчине, буквально всю меня переворачивает. Я не могу тебе этого описать. Она мне омрачает всю радость моего пребывания рядом с Георгием. Я, находясь здесь, чувствую каждый момент твоего одиночества и затворничества там. Если бы ты только мог приехать! Все было бы по-другому, весело и приятно для меня. А так я все нахожусь между двух огней, и это настоящее мученье!..
Однако должна тебе сказать, что все, что ты пишешь в отношении детей, несправедливо. Как ты только можешь допустить мысль, что ты для них ничто! И что они тебя не любят! Это почти сумасшествие, мой дорогой Я по собственному опыту знаю, какое зло подобные мысли могут причинять и как от них можно страдать! Но в данном случае они действительно несправедливы».

Глава 8.  Роковой год

Государь император Александр III простудился, и уже несколько дней чувствовал себя нездоровым, а 1 января 1894 года поднялась температура, и усилился кашель. Ему хотели пригласить доктора, но Государь рассердился и ничего не желал слушать о приглашении врачей.
 Друг царя, князь В. П. Мещерский вспоминал, что если Александр III заболевал, то «героически выносил самые нестерпимые страдания, ни на минуту не прерывая занятий и даже шутя с собеседниками, но к доктору обратиться для него было мучительнее и тяжелее всякой сильнейшей боли».
Министр двора граф Воронцов тайно от всех вызвал из Москвы профессора Г. А. Захарьина якобы для себя.  Было решено сказать Государю, что Захарьин оказался случайно в Петербурге, и что вся Семья желала бы, чтобы он осмотрел Государя.

Выслушав больного, и поставив диагноз воспаления легкого, Г. А. Захарьин авторитетно заявил, что он не доверяет ни одной петербургской аптеке, и что лекарства для царя надо ежедневно привозить, и что лекарства эти он там сам будет пробовать.  Отвар наперстянки возили каждый день из Москвы с особым фельдъегерем.
Государю и Императрице Захарьин и его чудачества не понравились, но своим уверенным тоном и своей самобытностью он все же произвел на Государя известное впечатление.

Александр III поправился к 25 января, и на следующий день утром врачей больше не принял. После завтрака граф Воронцов пригласил Захарьина к Государю, который наградил доктора звездой Владимира 2 степени. По другим данным, Захарьин был награждён орденом Александра Невского и 15 тыс. рублями.

Прощаясь, Захарьин заметил, что   улучшению состояния здоровья Государя поможет сухой климат Крыма».

Государь поправился и стал работать в своём кабинете, несмотря на просьбы врачей дать себе отдых. Указывая на диван, на котором от одной ручки до другой лежали кипы папок с делами, он сказал:
«Вот посмотрите, что здесь накопилось за несколько дней моей болезни; всё это ждёт моего рассмотрения и резолюций; если я запущу дела ещё несколько дней, то я не буду уже в состоянии справиться с текущей работой и нагнать пропущенное. Для меня отдыха быть не может».

Все лето 1894 года  Государь  чувствовал себя нездоровым.
Император, никогда не придававший значения советам врачей, решил вместо Крыма, куда настоятельно рекомендовал  поехать Захарьин,  решил отправиться в любимые свои охотничьи места – Беловежье и Спаду.

 7 сентября на охоте, он простудился. Началась сильная лихорадка. Мария Фёдоровна вызвала из Москвы доктора Захарьина.
Г. А. Захарьин приехал, когда царь уже поправился и сидел на террасе охотничьего дома со штофом водки. Увидев это, Г. А. Захарьин воскликнул: «Ваше Величество! Да кто же Вам это позволил?». На что царь с хохотом ответил: «Это делается по именному приказу самого императора».
Захарьин уехал возмущенный: больной не выполнял его предписаний и рекомендаций, не соблюдал режим приема лекарств, тем самым сводил на нет успех лечения болезни.

Во второй половине сентября Царская Семья переехала в Ливадию. Государь жил в маленьком дворце, где жил наследником; там-же, кроме Императрицы, жили Цесаревич Николай Александрович и В. К. Георгий Александрович.
Состояние больного постепенно ухудшалось, хотя днями бывали улучшения.

Н.А. Вельяминов вспоминает: «Императрица выбилась из сил и беспомощна. Государь работать, конечно, не может, но все же пытается это делать и только себя утомляет.    Наследник держит себя очень пассивно и ничего не высказывает.  Зная мою близость к больному отцу его, ни разу даже не попытался узнать у меня истинное положение дела. Он, казалось, не сознавал близкого конца отца и предстоящего ему в ближайшем времени восшествия на престол, что должно было ни мало его тревожить.
Несмотря на протесты врачей, Александр III пытался работать, подписывать дела по Министерству иностранных дел и военные приказы. Последний приказ он подписал за день до своей смерти».
19 Октября умирающий монарх исповедовался и причастился.  20 октября Александр III скончался.
Государь Александр III, будучи, как он думал, всегда здоров, не нуждался во врачебной помощи, не любил лечиться, не особенно верил в могущество врачебной науки и считал медицину «бабьим делом». 

Глава 9. Мария Фёдоровна

В самом начале семейной жизни Минни занялась благотворительностью. Мария Фёдоровна делал акцент на медицину. Цесаревич и цесаревна являлись почетными членами Общества попечения о раненых и больных воинах, на основе которого в 1867 году императрицей Марией Александровной было создано Российское общество Красного Креста.

Мария Федоровна покровительствовала искусствам, особенно – живописи, и сама пробовала писать под руководством академика Н.Д. Лосева, её картины сохранились.  Её портреты писали известные русские художники Владимир и Константин Маковские, Иван Крамской, Иван Тюрин.

Граф Сергей Витте, будучи председателем Совета министров в наиболее сложные для империи 1905 – 1906 годы, выделял два главных качества Марии Федоровны: ум и дипломатические способности. Приветливая, любезная, чрезвычайно общительная, Мария Федоровна была любима и представителями высшего общества, и нижними чинами Кавалергардского и Кирасирского (Гатчинского) полков, шефом которых состояла.

Овдовевшую Минни жалостливо полюбили даже те, кому она прежде не нравилась. После официального траура Минни повела светскую жизнь: часто бывала в гостях у заграничных родственников, продолжала благотворительную деятельность.
После смерти Александра III, в России существовали как бы два двора: вдовствующей императрицы и царствовавшей Александры Федоровны. Мария Фёдоровна не одобряла образ жизни и ход мыслей Александры Федоровны, и, особенно резко выступала против негативного влияния Распутина на государственные дела.

Дети не доставляли Марии Фёдоровне особых забот, пока не становились взрослыми.
Наследник Николай имел мягкий и податливый характер, который был опасным для престола. Георгий был болен туберкулёзом. Михаил – ещё ребёнок.  Дочь Ксения, как женщина, на трон не рассматривалась.

 Когда в 1893 году Александр III сильно заболел, императрица понимала, что холостой император невозможен. В 1894 году в осенний Крым приехала принцесса Алиса Гессенская. Её облик пугал всех, кто видел невесту на похоронах императора: «Невеста в чёрном – не к добру».
Марии Фёдоровне пришлось снять с себя корону, чтобы увидеть её на волосах Аликс, которую при крещении назвали Александрой Фёдоровной.
 
Обладавшая глубокой политической интуицией, Мария Фёдоровна постоянно стремилась направить своего старшего сына в делах, уберечь от чуждого влияния, окружить нужными людьми.
Она предупреждала сына, что война с Германией неизбежна, обращала внимание на «странные» связи Вильгельма с русскими революционерами.
Когда в 1915 году Николай II решил стать верховным главнокомандующим, она уговаривала его отказаться от своего решения. Категорически возражала Мария Федоровна и против возможного заключения сепаратного мира с Германией, к чему склоняли царя отдельные лица из его близкого круга. В целом, двор и царская семья XX века были наполнены скандалами и раздорами, что резко входило в контраст благословенного периода жизни покойного мужа Марии Фёдоровны.

В годы Первой Мировой войны Мария Фёдоровна много времени проводила в Киеве.
Императрица поселилась в Мариинском дворце, занимаясь организацией госпиталей, санитарных поездов и санаториев, где поправляли своё здоровье тысячи раненых. В Киеве она узнала об отречении императора, выезжала в Могилёв, чтобы увидеться с «дорогим Ники», затем вместе с дочерью Ольгой и великим князем Александром Михайловичем перебралась в Крым.
 В апреле 1919 года на борту британского линкора «Мальборо»  была эвакуирована в Великобританию, к своему племяннику королю Георгу V, а оттуда вскоре переехала в родную Данию, где королём был её другой племянник Кристиан X.
 Умерла 13 октября 1928 года на вилле Видёре в возрасте 80 лет. В 2006 году прах императрицы перевезён в Россию и похоронен в соборе святых Петра и Павла Петропавловской крепости.

Глава 10. Музей изящных искусств имени императора Александра III при Московском университете

Прошли годы, но имя императора Александра III не забывалось в России. В 1894 году профессор кафедры теории и истории искусства Московского университета Иван Цветаев призвал к созданию нового музея изящных искусств в Москве имени Императора Александра III.
 
И.В. Цветаев был лично знаком с Императором Александром III, он высоко оценивал его деятельность на благо России и особенно его человеческие и нравственные качества. Он называл Александра Александровича "Царем Благочестия", жизнью своей наиболее воплотившей в себе народный идеал Русского царя-самодержца".

Музей создавался на деньги российской казны   и российского предпринимательства. Строительство во многом шло на частные средства. Имена жертвователей присваивались тем залам, создание которых они финансировали. Так "Екатерининский зал" получил имя главного мецената Музея Ю.С. Нечаева-Мальцова, "Вавилонский" - великой княгини Елизаветы Федоровны, средневековой скульптуры - цесаревича Алексея Николаевича. Были также залы имени Императрицы Марии Федоровны и Александры Федоровны, великих князей Владимира, Сергея, Павла Александровичей, королевы Эллинов Ольги Константиновны.

Многие экспонаты были принесены музею в дар: «Получил письмо от сына Г.А. Захарьина, он и мать охотно исполнят просьбу относительно приношения музею всех скульптур Парфенона (VI). Этот дар будет стоить 6000 рублей и заполнит собою целый зал».
31 мая 1912 года музей был торжественно открыт. На торжественной церемонии открытия музея присутствовали император Николай II с дочерями, вдовствующая императрица Мария Федоровна, члены императорской семьи, внесшие большой вклад в создание Музея.
Открытие Музея изящных искусств Императора Александра III совпало в майские дни с открытием памятника Императору Александру III, который Цветаев назвал "всенародным памятником". Колоссальная сумма пожертвований, стекающаяся со всех концов России на памятник Императору Александру III, достигла 1.695.003 руб. 20; коп.  Эта колоссальная цифра наглядно показывает, какою безграничною любовью пользовался в своем народе почивший Государь.


Глава 11.  Александр Миротворец

Александр III болел год, слабея с каждым днём. Он скончался через год после заключения 23 декабря 1893 года союза между Россией и Францией. В то время убеждённый враг России канцлер Отто фон Бисмарк упорно вёл против России таможенную войну.
Русский царь был ростом 1,93, мог завязать в узел кочергу и никого и нечего не боялся, уверенный в своей мисси.
Он ощущал себя хозяином положения, а подготовку приемника считал делом десятым: стоит ли заботиться, когда тебе всего сорок восемь. «Он даже не разрешил Ники присутствовать на заседаниях Госсовета вплоть до 1893 года, - писала великая княжна Ольга Александровна - он даже представить не мог, что конец наступит так рано».

«У России нет друзей, нашей огромности боятся… У России только два надёжных союзника – её армия и её флот», - утверждал Александр.
 
Такая самостоятельность западным и элитами не прощалась и не прощается до сих пор. Как-то за обедом в Зимнем дворце австрийский посол, обеспокоенный успехами русской политики на Балканах, заявил, что его страна готова мобилизовать два- три армейских корпуса.
«Вот что я сделаю с вашими тремя корпусами», - сказал царь и взял серебряную вилку, связал её в узел и бросил на тарелку посла. Пока Александр Миротворец правил Россией, мировая война за чужие интересы была невозможна.

Во внешней политике его царствование было ознаменовано небывалым периодом мира – 13 лет Россия прожила без войн и потрясений. «Тринадцать лет непрерывного мира, писал современник, - управления спокойного, разумного и твердого в духе народном, с горячим желанием преследовать злоупотребления и упрочить могущество и благоденствие России».
В последние годы жизни царя впервые был сбалансирован бюджет страны, не стало дефицита. А начал он, собственно, с себя, сразу наполовину сократив численность своей свиты с пятисот до двухсот пятидесяти человек, и продолжал сокращения в дальнейшем.

Сергей Витте в своих воспоминаниях писал: "Не только в царской семье, но и у сановников я никогда не встречал того чувства уважения к государственному рублю, государственной копейке, которым обладал император Александр III.
Он каждую копейку русского народа, русского государства берег, как самый лучших хозяин не мог бы беречь…", "…Если бы не могучее слово императора Александра III, который сдерживал все натиски на государственную казну, ни я, ни Вышнеградский не могли бы удержать всех порывов к бросанию зря направо и налево денег, добытых кровью и потом русского народа".

Уходя из жизни, Александр III сказал своему сыну, будущему императору Николаю II:
"Я передаю тебе царство, Богом мне врученное, я принял его тринадцать лет тому назад от истекавшего кровью отца… В тот трагический день встал передо мною вопрос: какой дорогой идти? По той ли, на которую меня толкало так называемое "передовое общество", зараженное либеральными идеями Запада, или по той, которую подсказывало мне мое собственное убеждение, мой высший священный долг Государя и моя совесть.
Я избрал мой путь. Либералы окрестили его реакционным. Меня интересовало только благо моего народа и величие России. Я стремился дать внутренний и внешний мир, чтобы государство могло свободно и спокойно развиваться, нормально крепнуть и благоденствовать".
"В политике внешней - держись независимой позиции. Помни - у России нет друзей - нашей огромности боятся. Избегай войн.
В политике внутренней - прежде всего покровительствуй Церкви. Она не раз спасала Россию в годы бед.
Укрепляй семью, потому что она основа всякого государства" - чрезвычайно актуальны и в наши дни.

Смерть его, скорее всего, была результатом изощренного заговора, имела место поистине убойная отрава, император болел долго и умирал мучительно.

В 2018 году специалисты проверили скелет Александра на наличие ядовитых веществ, но наличие яда не нашли. Есть основание полагать, что кости не принадлежат Императору, так как большевики под предлогом борьбы с голодом грабили могилы знатных особ.  Они могли переложить в усыпальницу кости кого-то из рода Романовых.
Но было ещё малое захоронение, отдельное погребение внутренностей монарха, которое располагалось под гробом императора. Почему в 2018 году его не вскрыли, неизвестно.
Тайна странной смерти Александра Миротворца ждёт  своей разгадки.
дни.


"Царствование Александра III называли эпохой национального возрождения, настоящего подъёма русского искусства, живописи, литературы, музыки, просвещения и науки, временем возвращения к своим корням и историческому наследию", - подчеркивал президент России Владимир Путин.
 - Именно при Александре III в качестве национального стал широко использоваться бело-сине-красный флаг, который сегодня является одним из главных государственных символов нашей страны".

P.S. Эта работа написана по следам моих публикаций 2025 - 2026 годов.