Письмо про смерть...

Милый друг Катя,

я знаю, что ты недавно потеряла свою маму и сильно страдаешь без неё. В нашем последнем разговоре ты высказала сомнение в существовании чего то после смерти, упирая на то, что многие говорят: «ничего нет», — и при этом как то это аргументируют.

Хочу тебе сказать: те, кто говорит, что нет ничего после смерти, вряд ли сами когда нибудь пробовали разобраться в этом вопросе. По моему, их утверждения держатся просто на популизме и выгодности такой позиции в современном мире.
 
Конечно, фигу в кармане держать проще и легче. Чем эти люди сами пожертвовали ради истины — я не знаю.

Но я хочу привести тебе в пример жизнь Луки Войно Ясенецкого и задать вопрос: зачем человек шёл на все эти страдания, если не то что верил, а видел, что жизнь после смерти есть?

Когда я сам познакомился с книгами Луки Войно Ясенецкого и прочитал их, меня поразила та стойкость, которую он проявлял. И зная, что священники — люди в принципе скромные, я могу себе представить, как же оно было на самом деле и на какие мучения он пошёл. Не зря одна из его книг называется «Я полюбил страдание». Ну согласись, это очень нелогично, если кроме этой жизни нет больше ничего.

Сейчас, когда многие говорят о патриотизме, борются за то, чтобы все были патриотами, мало кто знает даже такое имя, как Лука Войно Ясенецкий. Не говоря уж о том, чтобы знали его жизнь или — тем более — прочли его книги. А ведь интересно почитать его книгу «Дух, душа и тело», посмотреть ту аргументацию, которую приводит учёный врач. Врач, признанный врач.

А кто говорит, что жизни после смерти нет, я не знаю. Кто эти люди? Кем они признаны? Чем они своей жизнью доказали правоту своих слов? И возможно ли это доказать? Как? Просто нихрена не делать?

Не знаю. Я лично сталкивался со священниками, рядом с которыми из души уходит злоба, расстройство, усталость. Не от разговора — а просто посидеть рядом. Это и отец Тихон — один из священнослужителей Богоявленского храма бывшего Богоявленского монастыря в Богоявленском переулке. Это и отец Пётр — настоятель Спасского храма Заиконоспасского монастыря на Никольской улице. Это и отец Андрей Речицкий — настоятель храма Ильи Пророка на Ильинке. Это отец Иоанн, игумен Иоанн, в прошлом настоятель Высокопетровского монастыря на Петровке, дом 28.

Это те живые люди, с которыми я лично сталкивался. Но это мой опыт, и он не такой авторитетный, как опыт Луки Войно Ясенецкого и тех, кто о нём писал, кто его знал.

Я сам недавно потерял жену. Но при этом могу сказать: я не чувствую этой потери. Она вместе со мной, она всегда рядом. Более того, она стала ко мне ещё ближе. Она стала совсем совсем моей. Её от меня уже никто не отвлекает: ни телефоны, ни подружки, никто. Я теперь всегда могу с ней быть в общении — и стараюсь всегда с ней быть.

Я надеюсь, эта статья поможет тебе посмотреть на вопрос жизни после смерти несколько по- другому.

Не грусти. Мама твоя жива. Просто она сейчас не может присутствовать рядом с тобой своим телом — только всего. Живи в ожидании встречи, встречи радостной. Живи так, чтобы она не плакала по тебе.

Знаешь, есть замечательные слова из книги Николая Островского «Как закалялась сталь». Их говорил Павел Корчагин, но сам автор, прикованный болезнью к постели, прожил именно так, как написал: «Самое дорогое у человека — это жизнь. Она даётся ему один раз, и прожить её надо так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы... чтобы, умирая, смог сказать: вся жизнь и все силы были отданы самому прекрасному в мире — борьбе за освобождение человечества».

Я не зря вспомнил эти слова. Они о том, что жизнь — это великий дар, даже когда очень больно. Твоя мама прожила свою жизнь. Она наверняка старалась, чтобы потом не было мучительно больно. И теперь твоя очередь. Живи так, чтобы через много лет, оглядываясь назад, ты не корила себя за то, что упустила время в тоске и отчаянии. Твоя мама сейчас видит тебя — и ей не больно от того, что она ушла. Ей больно от того, что ты страдаешь и, может быть, перестаёшь жить по-настоящему.

Вот что я хочу тебе сказать: возьми эти слова Корчагина как напутствие. Проживи свою жизнь так, чтобы не было мучительно больно. Не замыкайся в горе. Плакать можно и нужно, но потом вставай и делай добро. Ради мамы. Ради себя. Ради тех, кого ты ещё можешь согреть. Тогда и встреча, которая обязательно будет, станет по-настоящему радостной — без стыда и сожалений. Живи.
________________________________________

Главный хирург страны о жизни после смерти: что доказал профессор, добровольно принявший страдание

Кто имеет право говорить о том, что ждёт человека за гранью смерти? Богослов — на основании веры. Философ — на основании умозаключений. Но есть ещё одна категория людей, чей голос звучит особенно весомо: те, кто стоял у самого порога, кто видел смерть тысячи раз профессионально и при этом не потерял способности мыслить трезво и аналитически.

Одним из таких людей был Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий — известный хирург, профессор, автор фундаментальных трудов по гнойной хирургии, а впоследствии — святитель Лука, епископ Русской православной церкви.

1. Профессор, которому аплодировала советская власть

В 1946 году Войно-Ясенецкому была присуждена Сталинская премия I степени за книгу «Очерки гнойной хирургии». Это означало не просто денежное вознаграждение, а высшее признание со стороны государства, которое строило свою идеологию на атеизме. Парадокс заключался в том, что награду получил не просто врач, а архиепископ, не скрывавший своих религиозных убеждений.

До этого он уже был известен в медицинском мире. Его метод регионарной анестезии, разработанный в диссертации 1915 года, опережал своё время. Операции, которые он проводил, казались коллегам почти чудесными: он брался за тех, кого другие признавали безнадёжными, и нередко возвращал их к жизни.

Таким образом, когда Лука (Войно-Ясенецкий) говорил о душе и бессмертии, он говорил не как отвлечённый мыслитель, а как практик, ежедневно имевший дело с жизнью и смертью.

2. Путь в Церковь: выбор, продиктованный не выгодой

В 1921 году, в разгар жесточайших гонений на веру, когда священников расстреливали без суда, а храмы взрывали, профессор Войно-Ясенецкий принимает сан. Сначала диакона, затем священника. А в 1923 году, уже будучи в ссылке, он тайно принимает монашество с именем Лука и становится епископом.

На допросе в ГПУ следователь спросил его: «Как же вы, профессор, хирург, верите в Бога? Вы же видели, сколько людей умирают на ваших операциях». Лука ответил: «Я верю в Бога не как профессор, а как человек, который много страдал и много видел. Я видел, как умирают люди. И я знаю — смерть не есть конец. Это видел каждый настоящий врач».

Этот ответ — не риторическая фигура. Он основан на многолетних наблюдениях человека, который не был склонен к мистицизму. За свою жизнь Лука провёл тысячи операций, видел агонию, умирание, клиническую смерть — и сделал вывод, который шёл вразрез с официальной материалистической доктриной.

3. Одиннадцать лет ссылок и тюрем: зачем?

За свою веру святитель Лука заплатил одиннадцатью годами тюрем, лагерей и ссылок. Он прошёл Енисейск, Красноярск, Архангельск, посёлок Большая Мурта. Его пытали «конвейером» — многодневным лишением сна. Его били, морили голодом, сажали в карцер.

Трижды он объявлял голодовку. Однажды попытался перерезать себе артерию — не с целью самоубийства, а чтобы попасть в тюремную больницу и получить передышку.
При этом в ссылках он продолжал работать как хирург. В Архангельске, практически бездомный, он писал свой главный труд «Очерки гнойной хирургии». В Большой Мурте, едва передвигаясь от слабости, он оперировал за питание и бельё — потому что зарплаты как таковой не было.

Когда началась Великая Отечественная война, он направил телеграмму властям с просьбой прервать ссылку и отправить его в действующую армию консультантом по хирургии. И добавил: «По окончании войны готов вернуться в ссылку».
Он был назначен главным хирургом эвакогоспиталей Красноярского края и спас сотни раненых, которых другие врачи считали безнадёжными.

Вопрос: зачем человеку с мировым именем, со Сталинской премией, с возможностью жить в комфорте и почёте — добровольно идти на такие страдания? Ответ, который даёт сам Лука в своей автобиографии «Я полюбил страдание», прост: он знал, что земная жизнь — не последняя, а встреча с Богом и с теми, кого любишь, стоит любых временных мучений.

4. «Дух, душа и тело»: аргументация учёного

В 1950 е годы, уже почти ослепший, святитель Лука продиктовал своему секретарю книгу «Дух, душа и тело». Это не проповедь и не богословский трактат в чистом виде — это научно-философское исследование, в котором автор ссылается на И.П. Павлова, на данные физиологии, на квантовую механику и на труды философов.

Он предлагает различать три составляющие человеческого существа:

— Тело — материальная структура, подчиняющаяся законам биологии и физики. Оно смертно.

— Душа — нематериальная субстанция, которая мыслит, чувствует, желает, помнит.

— Дух — высшая способность души, через которую человек соединяется с Богом, ощущает совесть, стремится к истине и добру.

Лука утверждает, что душа не умирает вместе с телом. В качестве аргумента он использует, в частности, закон сохранения энергии: ничто не исчезает бесследно, энергия лишь переходит из одной формы в другую. Душа, будучи высшей формой духовной энергии, не может аннигилировать.
Вот прямая цитата из его труда: «В бессмертной душе человеческой после смерти тела продолжается вечная жизнь и бесконечное развитие в направлении добра или зла».

Это заявление сделано не на эмоциях, а на основе анализа, который учёный-хирург счёл убедительным.

5. О чём говорил Павел Корчагин и что добавил Лука

В романе Николая Островского «Как закалялась сталь» есть знаменитые слова: «Самое дорогое у человека — это жизнь. Она даётся ему один раз, и прожить её надо так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы… чтобы, умирая, смог сказать: вся жизнь и все силы были отданы самому прекрасному в мире — борьбе за освобождение человечества».

Сам Островский, прикованный болезнью к постели и ослепший, прожил именно так — мужественно и самоотверженно.

Однако Лука Войно-Ясенецкий, которого советская власть тоже мучила, но который не разделял её идеологии, предложил продолжение этой мысли. Если Корчагин боролся за справедливость здесь, на земле, то Лука указывал, что борьба и добрые дела имеют значение не только для этой жизни. Поскольку душа бессмертна, всё доброе, что человек сделал, сохраняется навсегда и продолжает влиять на него самого и на других уже за гранью смерти.

Сам Лука часто повторял: «Главное в жизни — всегда делать людям добро. Если не можешь сделать большого — сделай малое».

Таким образом, идеал достойной жизни, провозглашённый Корчагиным, получает у Луки завершение: жить надо так, чтобы и после смерти не было стыдно, потому что жизнь продолжается.

6. О чудесах по молитвам святителя Луки: свидетельства и статистика

При жизни Лука считался не только талантливым хирургом, но и молитвенником. Сохранились свидетельства коллег, что иногда он исцелял больных простым возложением рук, без операции.

После его кончины в 1961 году почитание святителя росло. В 1996 году он был канонизирован, а его мощи были перенесены в Свято-Троицкий кафедральный собор Симферополя. С тех пор фиксируются многочисленные случаи исцелений по молитвам к нему.

Симферопольская епархия ведёт специальную Книгу чудес, куда заносятся задокументированные случаи с приложением медицинских карт, рентгеновских снимков и заключений врачей. Среди них:

— исцеления от онкологических заболеваний, подтверждённые онкологами;
— случаи восстановления зрения у слепых;
— исцеление греческого митрополита Нектария от рака гортани (опухоль исчезла после молитвы);

— выздоровление трёхлетней девочки в Греции с диагнозом «менингит» в терминальной стадии, от которой отказались врачи.

Некоторые случаи, например, с ампутированной ногой, зафиксированы в Греции и заверены медицинскими документами. Для скептика эти свидетельства не являются «доказательством» в строго научном смысле, однако в их совокупности они представляют собой фактологический массив, который трудно игнорировать.

7. Кому верить: тому, кто ничего не жертвовал, или тому, кто заплатил жизнью?

В современных дискуссиях о жизни после смерти часто побеждает позиция, не требующая никаких усилий: «Ничего нет, и не забивайте себе голову». Однако сторонники этой позиции редко могут предъявить собственный опыт глубокого исследования вопроса. Они не проводили тысячи часов у постели умирающих, не вскрывали черепа, не возвращали людей с того света операционным столом.

В отличие от них, профессор Войно-Ясенецкий заплатил за своё убеждение одиннадцатью годами лагерей, пытками, унижениями, ссылками и почти полной слепотой. И при этом он не озлобился, не отказался от своего слова, а написал книгу «Я полюбил страдание» и научный труд о бессмертии души.

Можно не соглашаться с его выводами. Но отрицать вес его свидетельства — значит закрывать глаза на очевидное: этот человек знал о смерти больше, чем кто-либо из его критиков, и его знание привело его не к отчаянию, а к тихой, твёрдой радости.

Послесловие

Святитель Лука Войно-Ясенецкий умер в 1961 году. За несколько лет до смерти он полностью ослеп, но до последних дней принимал больных — тех, кто приходил к нему за советом и помощью. Его похоронили в Симферополе, и с тех пор поток паломников к его гробнице не иссякает.

Для верующего человека его жизнь и чудеса — подтверждение истинности Евангелия. Для сомневающегося — повод задуматься: а вдруг прав не тот, кто громче всех кричит о «пустоте», а тот, кто тихо и мужественно нёс свой крест до конца, потому что видел нечто по ту сторону?

Вопрос о жизни после смерти остаётся открытым для каждого лично. Но среди множества голосов голос профессора хирургии, ставшего святым, заслуживает того, чтобы быть услышанным.