Курортный роман

Посреди обычного рабочего дня Брюса неожиданно вызвал к себе руководитель. Слегка заинтригованный, он уже через минуту осторожно стучался в массивную дверь кабинета.
— Заходи, Брюс, — с приветливой, открытой улыбкой отозвался начальник. — Присаживайся.
Он дождался, пока Брюс устроится в кресле напротив, и добродушно продолжил:
— Ты ведь трудишься у нас уже не первый год, верно? И при этом ни разу не брал полноценного отпуска. Так дело не пойдет, дорогой мой. Мало того что человеку нужен отдых, так еще и любая министерская инспекция за такое по головке не погладит. В общем, я подумал и решил от лица нашей фирмы вручить тебе путевку на побережье. Это, конечно, не Мальдивы, но курорт очень достойный.
Достав из папки нарядный бланк, начальник протянул его Брюсу.
— Три недели, думаю, тебе вполне хватит. Номер в отеле забронирован, даже перелет полностью включен в стоимость — словом, полный комплект. Отдыхай, купайся, загорай. И еще... насколько мне известно, ты у нас до сих пор убежденный холостяк. В твои сорок лет, Брюс, пора бы уже подумать о семейном уюте, о детях. На побережье всегда много прекрасных, одиноких женщин, так что ты там не замыкайся в себе. Попробуй просто расслабиться, пообщаться и открыть сердце навстречу судьбе.
— Огромное спасибо, — искренне смутился Брюс, бережно принимая путевку. — Честно говоря, это так неожиданно... Я ведь никогда в жизни не был на море, даже не представляю, какие вещи нужно брать с собой в такую поездку.
— А ты поговори с ребятами из своего отдела, кто уже бывал в тех краях. Они у нас опытные путешественники, плохого точно не посоветуют.
— Обязательно поговорю. Еще раз огромное вам спасибо! — Брюс вежливо поднялся, поблагодарил руководителя и вышел в коридор.
Уже вернувшись на свое рабочее место, он внимательно изучил бланк. Вылет был назначен на послезавтра — значит, в его распоряжении оставался один полный день на сборы.
«Вот голова, — с улыбкой подумал Брюс. — От волнения даже не спросил, с какого числа оформлен приказ».
Он направился в бухгалтерию к миссис Дженнифер, заместителю главного главбуха. Приветливая женщина быстро оформила все необходимые бумаги, и Брюс сразу получил наличные в кассе.
— Отпуск у тебя начинается прямо с завтрашнего дня, везунчик! Желаю отличного отдыха, — с теплой улыбкой напутствовала она его на выходе.
Остаток дня Брюс провел в делах: закрывал текущие проекты, подтягивал хвосты и аккуратно раскладывал документы. Перед самым уходом он передал все дела своему коллеге по кабинету, а заодно расспросил его о прибрежном отеле. Они задержались после работы почти на час, увлеченно разговаривая.
— Места там потрясающие, воздух — сказка, а сколько вокруг красивых, интересных женщин! — подытожил сослуживец, заставив Брюса слегка покраснеть от смущения. — Ты у нас здесь слишком уж засиделся в своих чертежах. Пора стряхнуть рабочую пыль, Брюс. Привези оттуда хотя бы красивую историю любви, иначе мы в отделе просто перестанем тебя уважать!
Весь следующий день Брюс с удовольствием посвятил покупкам. Он с азартом тратил отпускные на курортные атрибуты: выбрал отличные ласты, маску с трубкой, новые стильные плавки и еще множество полезных в поездке мелочей. Только к вечеру, вернувшись домой, он аккуратно уложил все обновки в два небольших чемодана. Лишь когда замки багажа звонко защелкнулись, Брюс, почувствовав приятную усталость, опустился на кровать и мгновенно уснул.
Назавтра его уже кружил в небе белоснежный лайнер. Брюсу и раньше приходилось летать по рабочим командировкам, но этот полет ощущался совершенно иначе — в нем дышало предвкушение свободы. Обаятельная бортпроводница, заметив его взволнованный и немного торжественный вид, приветливо улыбнулась и предложила Брюсу бокал хорошего прохладного напитка. Мужчина вежливо принял угощение, и под мерный гул турбин его плавно сморил сладкий, безмятежный сон.
После приземления в аэропорту последовала двухчасовая поездка на комфортабельном микроавтобусе. Вместе с Брюсом ехали еще пятеро туристов. Дорога петляла среди живописных холмов, пока на самом горизонте наконец не блеснула бескрайняя лазурь. Брюс внутренне ликовал: море было совсем рядом, буквально у его ног!
Микроавтобус остановился у парадного входа в отель. Пока основная группа отдыхающих шумно теснилась у стойки регистрации, где документы принимала молоденькая девушка-администратор, Брюса деликатно отозвала в сторону элегантная женщина, стоявшая чуть поодаль. Брюс невольно засмотрелся на неё: ей было около сорока, но выглядела она потрясающе — подтянутая фигура, благородная осанка и удивительно теплое, открытое лицо.
— Добро пожаловать. Меня зовут Дженни, — ласково произнесла она, сверяясь со списком. — Вы ведь оформляли бронь один, верно?
— Да, совершенно один, — Брюс слегка занервничал под её внимательным взглядом.
— В таком случае, вопреки стандартным правилам экономии, я оформлю вам отличный уединенный номер без всяких подселений. Вы ведь не станете возражать против тишины? — её глаза весело и лукаво блеснули.
— Спасибо вам огромное, Дженни, вы просто чудо, — искренне прошептал Брюс, чувствуя, как смущение уступает место приятному теплу. — Очень надеюсь, что мы видимся не в последний раз.
— Я тоже на это надеюсь, — ярко улыбнулась она, протягивая ему электронный ключ. — Кстати, я хозяйка этого отеля, так что по всем вопросам можете смело обращаться напрямую.
— Какая приятная неожиданность! — искренне восхитился Брюс. — А я думал, владельцы отдыхают вдали от суеты.
— Ну что вы, я люблю лично встречать интересных гостей. Считайте это моим маленьким хобби, — легко рассмеялась Дженни.
Швейцар бережно доставил чемоданы Брюса к дверям его номера. Помня советы сослуживцев, Брюс щедро отблагодарил парня чаевыми и переступил порог своего временного жилища.
Комната превзошла все его ожидания. Апартаменты были просторными, светлыми и состояли из двух зон: уютного алькова с небольшой кушеткой и главной спальни, где высилась широченная, безупречно застеленная кровать. Из панорамного окна открывался захватывающий вид на побережье.
Почувствовав, что после долгой дороги не помешало бы взбодриться, Брюс — заядлый кофеман — внимательно изучил инструкцию на тумбочке, поднял трубку телефона и заказал большую чашку крепкого эспрессо. Заказ вежливо принял мужской голос на ресепшене, но уже через десять минут в дверь негромко постучали. Брюс открыл и буквально замер: на пороге с изящным серебряным подносом стояла девушка поразительной красоты. На вид ей было около двадцати лет, и Брюс просто не мог отвести глаз от её точеных черт лица и лучезарной улыбки.
— Я не помешаю? — кокетливо спросила она, плавно переступая порог.
Брюс от неожиданности даже не сразу нашелся что ответить. Он просто стоял и любовался гостьей: девушка была удивительно молода, свежа и хороша собой. Поставив изящный поднос с кофе на журнальный столик, она выпрямилась и лукаво прищурилась:
— Если вам снова захочется чашечку эспрессо или понадобится что-то еще, просто нажмите на телефоне единицу. Меня, кстати, зовут Синди.
— Брюс, — он вежливо поднялся из кресла и мягко пожал её теплую ладонь.
На девушке была аккуратная форменная одежда отеля, но приталенный силуэт и короткая юбка выгодно подчеркивали её стройную фигуру и безупречные ножки.
«Боже мой, — испуганно подумал Брюс, едва за Синди закрылась дверь. — Куда я попал? Да она же совсем юная, мне в дочери годится». Тем не менее её искрометное очарование заставило его улыбнуться — южанки умели быть радушными.
Брюс как раз собирался переодеться в легкую одежду для прогулки, когда в дверь снова негромко постучали. На пороге стояла сама хозяйка отеля.
— Брюс, я, как и обещала, решила лично заглянуть к вам и проверить, всё ли в порядке и устроила ли вас комната, — ласково поинтересовалась Дженни.
— О, всё просто великолепно, спасибо! Буквально несколько минут назад мне принесла чудесный кофе ваша сотрудница... Кажется, её зовут Синди.
— Надо же, Синди сама поднялась к вам? — Дженни искренне удивилась, проходя в комнату. — Дело в том, что это моя дочь. Она сейчас на каникулах и иногда помогает мне на ресепшене. И как она вам? Понравилась?
— Замечательная, очень живая и вежливая девушка, — искренне отозвался Брюс. — У вас прекрасная дочь, Дженни.
— Вот как? — хозяйка отеля на секунду прихмурилась, пристально вглядываясь в его лицо. — Надеюсь, вы не поддались её юному очарованию? Всё-таки она почти на двадцать лет моложе вас.
— Что вы, ни в коем случае! — Брюс поспешно замахал руками. — Просто меня с первых минут окружили заботой самые красивые женщины этого побережья — очаровательная мать и её милая дочь. Честно говоря, на родине меня никогда не баловали таким вниманием. Но присаживайтесь, пожалуйста, — он галантно указал ей на глубокое кресло у окна. — С молодым поколением ведь о серьезных вещах не поговоришь.
— И то правда, — согласилась Дженни, плавно опускаясь в кресло и расправляя складки летнего платья. — А вы, Брюс, как я погляжу, мужчина скромный и деликатный. Ошибаюсь?
— Нет, вы правы, — Брюс немного смутился и опустил глаза. — Наверное, я слишком много времени отдавал работе. У меня даже никогда не было серьезных отношений... Только, пожалуйста, пусть это останется между нами.
— Ну что вы! — Дженни доверительно улыбнулась и откинулась на спинку кресла. — Можете полностью на меня рассчитывать. Всё, о чем мы говорим, останется исключительно в этих стенах.
— Спасибо, мне очень важно ваше понимание.
— Знаете, Брюс... — Дженни внимательно посмотрела ему прямо в глаза, и на её губах появилась легкая, интригующая улыбка. — А не выпить ли нам по бокалу хорошего шампанского за наше знакомство и за начало вашего чудесного отпуска?
— С удовольствием приму ваше предложение, Дженни, — ответил Брюс. — Только я пью совсем немного, разве что по праздникам в компании коллег.
— А разве я заставляю вас напиваться? — весело рассмеялась хозяйка отеля, протягивая руку к телефону на тумбочке. — Мы просто пригубим за встречу. — Она подняла трубку и коротко скомандовала: — Бутылку лучшего шампанского и два фужера в двенадцатый номер, живо.
Брюс чувствовал себя крайне неловко. К сожалению, за всю жизнь у него практически не было опыта общения с женщинами — всё время без остатка он посвящал сначала учебе в университете, а затем ответственной работе. У него была одна глубоко запрятанная тайна, о которой он никогда и никому бы не рассказал. Много лет назад, после шумного выпускного вечера в университете, будучи под влиянием праздничного веселья, он совершил легкомысленный шаг и пригласил к себе случайную спутницу на всю ночь. Это приключение так и осталось единственным в его биографии. По крайней мере, та давняя история помогла ему перешагнуть через юношеские страхи, но больше подобных экспериментов Брюс не повторял до сегодняшнего дня, предпочитая спокойную, размеренную холостяцкую жизнь.
Внезапно в дверь снова постучали. На пороге появилась Синди, но прежней лучезарной улыбки на её лице уже не было — юная красавица выглядела немного надутой.
— Вот твое шампанское, мама, — сдержанно произнесла она, опустив изящный поднос на журнальный столик, и тут же стремительно покинула номер.
Дженни, казалось, даже не заметила перемены в настроении дочери. Она повернулась к Брюсу и с мягким интересом продолжила разговор:
— Ну так расскажите о себе, Брюс. Кем работаете? Обустроили свой быт в городе? Вы не подумайте ничего плохого, это просто обычное женское любопытство при знакомстве.
— Да, у меня стабильная должность и собственная уютная квартира, — просто кивнул Брюс, стараясь говорить увереннее. — Позволите налить? — он деликатно перевел взгляд на запотевшую бутылку в ведерке со льдом.
— Разумеется, не оставлять же её закрытой, — улыбнулась хозяйка отеля. — Праздник нужно начинать вовремя.
Брюс аккуратно и ловко откупорил бутылку, так что пробка даже не хлопнула, и бережно наполнил хрустальные бокалы.
— За что поднимем тост, Дженни?
— Конечно же, за наше знакомство, — ласково ответила она, приближаясь к нему. — Но с одним условием: после тоста с нас причитается поцелуй.
— Вот как? — Брюс невольно улыбнулся, стараясь скрыть волнение. — Что ж, составить компанию такой привлекательной даме — одно удовольствие. Только давайте для начала начнем с дружеского поцелуя в щеку.
Они тихонько чокнулись фужерами, сделали по несколько глотков искрящегося напитка и мягко коснулись щек друг друга. От этого мимолетного проявления курортной свободы Брюс заметно зарделся.
— Эй, да ты, я вижу, совсем не привык к женскому вниманию, — сразу подметила его смущение опытная Дженни. — Что ж, значит, ты приехал в правильное место. Я помогу тебе раскрыться и почувствовать вкус к жизни.
— А я и не собираюсь закрываться от мира, не для того меня шеф в отпуск отправил, — с легким азартом отозвался Брюс.
За непринужденной и легкой беседой полчаса пролетели незаметно. Игристое вино приятно расслабило Брюса, но его мысли оставались кристально чистыми, а вот на Дженни атмосфера вечера подействовала куда сильнее. Поддавшись порыву, она внезапно подалась вперед и нежно, но с явной страстью поцеловала его в губы. Брюсу пришлось ответить на этот неожиданный поцелуй, стараясь сохранять мужское достоинство и галантность, хотя сердце в его груди бешено забилось от столь стремительного развития событий.
— Ты ведь не выгонишь меня из номера в такую позднюю ночь? — жарко прошептала она, приближаясь к нему.
— Что вы, Дженни, конечно нет, — как ни в чем не бывало, вежливо ответил Брюс. — В соседней комнате как раз есть отличная свободная кушетка, вы сможете прекрасно там отдохнуть.
— Чудак! — Дженни в сердцах покачала головой, неожиданно поднялась со своего места и решительно направилась к выходу. Спустя минуту за ней глухо хлопнула дверь.
Брюс облегченно перевел дыхание. Немного подумав, он подошел к телефону и нажал единицу. К его удивлению, на пороге тут же появилась Синди.
— Если тебя не затруднит, принеси, пожалуйста, еще немного кофе, — с улыбкой попросил он.
Синди в ответ тоже мягко улыбнулась. Через четверть часа она вернулась с подносом, на котором дымились две чашки. К удивлению Брюса, Синди не спешила уходить. Они присели у стола и стали пить кофе вместе, увлеченно беседуя о курортной жизни. Брюсу было на удивление радостно и в то же время непривычно неловко от такого теплого внимания.
Когда чашки опустели, у него невольно вырвалось:
— Синди, ты такая милая. Разреши мне в знак благодарности поцеловать тебя... Ну, хотя бы по-дружески, в щеку? Или как дочку, раз уж у нас такая разница в возрасте?
— А вы что, серьезно считаете себя стариком? — искренне удивилась девушка, кокетливо поправив волосы. — Теперь понятно, почему вы с моей матушкой так быстро нашли общий язык... Целуйте, как вам хочется.
Брюс мягко подался вперед и бережно коснулся губами её щеки. Синди ничуть не смутилась и тут же вознаградила его ответным, легким поцелуем.
— Только про дочку больше не вспоминайте, пожалуйста, — тихо попросила она, глядя на него с лукавым прищуром. — Вы мне симпатичны прежде всего как интересный мужчина, а вовсе не как строгий отец. Да и маме моей, судя по всему, вы тоже очень приглянулись. Ладно, мне пора бежать, но если что-нибудь понадобится — звоните в любое время, даже если будет совсем поздно.
Она забрала поднос и легкой походкой выскользнула из номера.
«Ну и ну! — Брюс бессильно откинулся на спинку дивана, чувствуя, как голова идет кругом. — Похоже, скучать мне здесь действительно не дадут. Только я во всем этом полный простак, опыта в таких делах у меня совсем нет. Ладно, будь что будет».
В этот момент он отчетливо почувствовал, что за время долгой дороги и бурного вечера не успел толком пообедать. Настоящее чувство голода заставило его снова набрать единицу.
— Синди, извини за беспокойство, — виноватым тоном произнес он, услышав в трубке голос девушки. — Подскажи, в такое позднее время в отеле еще можно где-то поужинать?
— Главный ресторан уже закрывается, — задумчиво ответила она, — но на самом нижнем этаже работает наш уютный бар. Там совершенно точно можно заказать отличные легкие закуски и перекусить.
— Прекрасно. С напитками у меня проблем нет, а вот плотный ужин сейчас необходим.
— Хотите, я спущусь и составлю вам компанию? — предложила Синди.
— Нет-нет, спасибо, отдыхай, я справлюсь сам. На нижнем этаже, говоришь? — он тепло поблагодарил её за подсказку и повесил трубку.
Спустя несколько минут Брюс спустился на цокольный этаж и приоткрыл стеклянную дверь бара. Мягко пройдя внутрь, он с интересом огляделся. Заведение было небольшим, но очень стильным и по-южному уютным: приглушенный янтарный свет, негромкая музыка и массивные деревянные столики. Едва Брюс присел за один из них, к нему сразу же подошла привлекательная женщина, судя по всему, управляющая этим залом.
— Добрый вечер, — тепло улыбнулась она, протягивая лаконичное меню. — Хотя, пожалуй, сейчас уже глубокая ночь. Желаете чего-нибудь выпить или хотите заказать поздний ужин?
Брюс на мгновение даже опешил. Незнакомка выглядела невероятно эффектно и притягательно. На ней было элегантное, облегающее вечернее платье с открытыми плечами, которое выгодно подчеркивало её безупречную, точеную фигуру и красивые стройные ноги. Ей было слегка за тридцать, и в её уверенном взгляде читалась та самая зрелая женская глубина, которая мгновенно лишала мужчин дара речи. Брюс невольно залюбовался ею.
— Что, красавчик, неужели я тебе настолько понравилась? — с легким, чарующим лукавством спросила она, заметив его восхищенный взгляд. — Меня зовут Бетти. А как зовут моего позднего гостя?
— Брюс. И честно скажу: ты мне очень понравилась, Бетти, — открыто улыбнулся он. — Принеси мне, пожалуйста, что-нибудь сытное поесть.
— А как насчет выпить? — спросила она с легким, интригующим прищуром. Это был своего рода провокационный курортный вопрос.
— Если только мы разделим этот бокал вместе, — галантно ответил Брюс.
Спустя десять минут на его столе уже дышало ароматное мясное блюдо, а рядом стояли два хрустальных бокала и бутылка хорошего виски. Бетти, плавно покачивая бедрами, присела за его столик.
— В такой поздний час посетителей у нас почти нет, так что я с удовольствием уделю время приятному гостю, — как бы невзначай произнесла она, устраиваясь поудобнее. — Скажи, Брюс, ты женат? Есть невеста?
— Ни то, ни другое, — искренне рассмеялся он. — Всё время отдавал карьере. А ты?
— Какое там... С этой работой в баре на личную жизнь времени совсем не остается. Я ведь из местных, в нашем городке с хорошими местами трудно, вот и пришлось пойти в ресторанную сферу. Слава богу, хоть сюда управляющей взяли.
— Знаешь, Бетти, а ведь виски ты принесла зря, — спокойно и мягко заметил Брюс. — Я, честно говоря, человек практически непьющий.
— В таком случае мы пригубим чисто символически, за встречу, а бутылку я унесу обратно, — ничуть не обиделась Бетти, и в её глазах промелькнуло явное уважение. — Редко встретишь на курорте мужчину с такими принципами. В нашем отеле остановился?
— Да. Приехал в отпуск на целых три недели. Думаю, у такой красивой управляющей здесь поклонников хоть отбавляй?
— Поклонников-то много, да только ни один из них не заставил мое сердце биться чаще. Я девушка избирательная, временные интрижки меня не интересуют.
— А почему же тогда ты решила подсесть именно ко мне?
— Так я же говорю: избирательная, — Бетти чарующе улыбнулась, внимательно вглядываясь в его лицо. — Сразу заметила, что ты мужчина особенный. В твоих глазах нет этой курортной пошлости, ты кажешься очень искренним, не растратившим себя на мимолетные увлечения. Разве я ошиблась?
Брюс почувствовал, как к щекам прилила краска — Бетти своей удивительной женской интуицией попала в самую точку.
— Ну что? — ласково спросила она, заметив его смущение. — Подождешь конца моей смены, и мы продолжим наше общее знакомство?
— Знаешь, Бетти... Давай продолжим, но как-нибудь в другой раз, — Брюс мягко взял её за руку. — Я ведь только сегодня заехал, очень устал с дороги, да и мысли еще не пришли в порядок. Надеюсь, ты не держишь на меня обиды?
— Ну что ты, ни в коем случае, — Бетти поднялась со стула, и в её взгляде зажглась затаенная нежность. — Это делает тебе честь, Брюс. Но помни: от меня так просто не сбежишь. Обязательно заглядывай в бар, я буду очень тебя ждать.
Она грациозно удалилась, а Брюс с удовольствием доел королевский ужин, щедро расплатился по счету и поднялся к себе. Оказавшись в номере, он устроился на огромной кровати и мгновенно уснул крепким, безмятежным соном.
Его разбудил мерный, настойчивый стук в дверь.
— Войдите! — сонным голосом крикнул Брюс, плотнее кутаясь в прохладное одеяло.
Дверь приоткрылась, и на пороге появилась Дженни. К удивлению Брюса, в руках она держала изящный поднос с двумя чашками дымящегося утреннего кофе.
— Я не слишком рано? Надеюсь, не помешала? — культурно и мягко спросила хозяйка отеля.
— Нет, что вы, Дженни. Я как раз только что открыл глаза, — Брюс поспешно присел в постели.
— Мне кажется, нам давно пора перейти на «ты», — улыбнулась она, проходя в комнату.
Она грациозно опустила поднос на столик, обернулась и, заговорщически подмигнув, быстрым движением руки повернула ключ в замке входной двери. Дженни выглядела невероятно притягательно в своем легком, полупрозрачном утреннем халате. Сбросив легкие туфельки, она с кокетливой грацией опустилась на край его широкой постели, окутав Брюса ароматом дорогих духов. Хозяйка отеля явно была настроена на романтическое продолжение вчерашнего вечера: она ласково прильнула к его плечу, увлекая в нежный, пьянящий утренний поцелуй. Брюс почувствовал, как кружится голова от её напора, но, помня о вчерашнем разговоре с Бетти, проявил твердую мужкую волю. Он ответил на её ласку, но деликатно и бережно удержал Дженни в объятиях, не позволяя ситуации перейти рамки дозволенного.
— Подожди, Дженни, — мягко, но решительно отстранился Брюс, стараясь перевести дыхание. — Твой напор меня просто обескураживает. Дай мне хотя бы прийти в себя и подготовиться морально. Всё происходит слишком поспешно.
— А без лишних приготовлений гораздо лучше, милый, — Дженни ласково провела ладонью по его щеке и грациозно поднялась с постели. — Настраивайся на то, что на правах хозяйки я буду заглядывать к тебе еще не раз.
— Спасибо, конечно, за внимание, — Брюс постарался вернуть голосу строгую уверенность, — но днем я планирую проводить время на пляже. Да и вообще, Дженни, не стоит так торопить события. К чему такая спешка?
— Чтобы никто другой не успел занять место в твоем сердце, — весело рассмеялась она. — Ладно, не буду тебя больше смущать. Кофе я пить не стану, угощайся сам.
Дженни гордо направилась к двери, повернула ключ в замке и легкой походкой вышла в коридор.
«Какая экспрессивная женщина! — Брюс в растерянности покачал головой, оставшись один. — Не успел заселиться, как уже оказался в водовороте курортных страстей. И как мне теперь смотреть в глаза Синди или той же Бетти? Чувствую себя виноватым, хоть и удержал дистанцию».
Немного успокоившись, он с удовольствием выпил чашку крепкого ароматного кофе. Не успел он поставить фужер на поднос, как в дверь снова негромко постучали.
«Хоть бы не опять Дженни», — мысленно взмолился Брюс и крикнул:
— Войдите!
На пороге появилась Синди, бережно удерживая в руках еще один кофейный поднос. Увидев пустую посуду на столе, она удивленно вскинула брови:
— Ой... Кажется, я опоздала? Неужели мамочка уже успела навестить вас с утра пораньше?
Брюс совершенно не умел лгать, да и не видел в этом смысла. Он пригласил девушку присесть в кресло и честно рассказал о визите Дженни, подчеркнув, что мягко попросил хозяйку отеля не спешить с выводами и утренними визитами.
— Значит, я всё-таки опоздала, — Синди заметно погрустнела и опустила глаза. — Мама всегда привыкла получать то, что хочет...
Внезапно она поднялась с кресла, подошла к Брюсу почти вплотную и, кокетливо поправив воротничок своей блузки, заглянула ему прямо в глаза с юной, дерзкой решимостью. В её взгляде читался явный вызов матери. Брюс почувствовал, как внутри всё сжалось от неловкости: Синди была невероятно хороша, от неё веяло молодостью и весенней свежестью, но её настойчивый флирт пугал его.
— Синди, послушай меня, — Брюс бережно, но твердо взял её за плечи и немного отодвинул от себя. — Ты чудесная, удивительная девушка, и мне очень приятно твое внимание. Но ты должна понять: между нами слишком большая разница в возрасте. Ты годишься мне в дочери, и я просто не имею права вести себя легкомысленно. Пожалуйста, не обижайся на меня, но давай останемся добрыми друзьями.
Синди внимательно посмотрела на него, её щеки залил яркий румянец. На мгновение в её глазах мелькнула обида, но, встретив его честный, уважительный взгляд, она смягчилась.
— Вы удивительный мужчина, Брюс... Совсем не такой, как те, кого я видела раньше, — тихо произнесла она. — Маме действительно очень повезло встретить вас. Да и мне тоже. Ладно, я пойду, не буду вам докучать. Но если захотите просто поговорить или прогуляться по набережной — вы знаете, какую кнопку нажимать.
Она быстро забрала пустой поднос и выскользнула из номера. Брюс устало опустился на диван, налив себе вторую чашку кофе.
«Вот это да... — глубоко задумался он. — Похоже, этот отпуск проверит на прочность все мои принципы. Но с меня на сегодня точно достаточно этих эмоциональных потрясений. Мне нужно всё это переварить в тишине. Неужели так будет продолжаться все три недели? Нет уж, нужно взять ситуацию в свои руки и просто отправиться к морю».
Брюс быстренько собрался, спустился на первый этаж и направился к пляжу. Шум прибоя и ласковый ветерок немного успокоили его растрепанные чувства. Он нашел свободный лежак, растянулся на нем и закрыл глаза, подставляя лицо теплому весеннему солнцу.
Не успел он толком расслабиться, как на соседней подстилке, прямо на теплом песке, устроилась симпатичная девушка в широкой соломенной шляпе и больших солнцезащитных очках.
— Привет, — просто сказала она, повернув к нему голову. — Что, уже не узнаешь в дневном свете? — Она с улыбкой сняла очки и приподняла шляпу. Брюс без труда узнал в незнакомке Бетти, ночную управляющую бара.
«Ну надо же, какая встреча...» — подумал он про себя, но вслух ничего не сказал, лишь невинно и вежливо улыбнулся.
— Ты чего такой перепуганный, Брюс? Словно встал сегодня не с той ноги, — чутко подметила его состояние Бетти.
— Лучше бы я сегодня вообще не просыпался и никого не впускал в свой номер, — тихо, с тяжелым вздохом пробормотал он.
В этот момент Брюса непреодолимо потянуло на откровенность. Прошедшие утренние события настолько переполняли его разум, что ему отчаянно требовалось выговориться. Бетти казалась ему «своей», надежной и понимающей. В данный момент она заменяла ему близкого друга-сослуживца, которому он мог выложить всё без утайки. И Брюс заговорил. На одном дыхании он поведал ей о настойчивых утренних визитах хозяйки отеля Дженни и её юной дочери Синди, и о том, как тяжело ему далось решение остаться верным своим строгим жизненным принципам.
Бетти слушала его молча, очень внимательно, и ни одна складка не пробежала по её прекрасному лицу.
— Так я и думала, — наконец тихо произнесла она, когда Брюс выплеснул всё, что накопилось у него на душе. — Мои хозяйки времени даром не теряют. Но знаешь что? За свое счастье и покой нужно бороться. Когда я увидела тебя вчера ночью, сразу поняла: ты мужчина редкий, со стержнем, тебя без боя не возьмешь. Таких, как ты, сейчас единицы. Дженни и Синди привыкли к легким курортным романам, но я не позволю им втянуть тебя в эти двусмысленные игры и разрушить твой внутренний мир. Давай-ка собирайся, пошли отсюда.
— Куда? — не понял Брюс, приподнимаясь на локтях.
— К тебе в номер, конечно, — Бетти решительно начала сворачивать свое пляжное покрывало.
— Но зачем? — растерялся он.
— Там ты будешь под моей защитой, в безопасности от их визитов. Поговорим в спокойной обстановке, без лишних глаз. Нам нужно во всем разобраться.
Брюсу ничего не оставалось, как подняться с лежака и последовать за Бетти обратно в отель. Когда они вместе проходили мимо администраторской стойки, Брюс поймал на себе удивленные и слегка раздосадованные взгляды Дженни и Синди. Заметив это, Бетти с легким вызовом улыбнулась и, не стесняясь, мягко, но ощутимо поцеловала Брюса в щеку, давая понять соперницам, что этот джентльмен теперь под её опекой.
Забрав ключи, они поднялись на его этаж и вошли в его просторный номер. Бетти аккуратно закрыла дверь на ключ, прошла в гостиную и повернулась к Брюсу. В её глазах больше не было курортного лукавства — только искреннее, глубокое женское тепло.
— Присядь, Брюс, отдохни, — мягко произнесла она, присаживаясь рядом с ним на диван и бережно беря его за руку. — Ты совершил по-настоящему благородный поступок, устояв перед их напором. Это доказывает, что ты ищешь настоящие, чистые чувства, а не мимолетные развлечения. И поверь, я это очень ценю. Я хочу стать для тебя той самой тихой гаванью, в которой ты так отчаянно нуждаешься. — А это как тебе самому захочется, дорогой, — тихо и нежно проворковала Бетти, заглядывая ему в глаза. — Мы можем просто побыть рядом, согревая друг друга в тишине. Неужели тебе со мной неспокойно?
Её слова, полные искренней женской заботы, окончательно растопили остатки скованности Брюса. Сначала последовали робкие, но трепетные поцелуи, которые незаметно переросли во вспыхнувшее с новой силой взаимное чувство. Их близость была наполнена нежностью и той самой душевной глубиной, которой Брюс никогда не знал в своей одинокой жизни. Спустя время они лежали вместе в приятном умиротворении, прислушиваясь к мирному дыханию друг друга.
— Как ты себя чувствуешь? — негромко спросила Бетти, перебирая его волосы.
— Лучше всех на свете, — искренне прошептал Брюс. — Это самые прекрасные мгновения за всё утреннее время.
— Я так и знала, — тепло улыбнулась Бетти и потянулась к телефону на прикроватной тумбочке.
Она уверенно набрала номер администрации:
— Джек, добрый день, — Брюс услышал её твердый голос. — Мне срочно нужны две недели отпуска за свой счет. Прямо с сегодняшнего дня, на смену я не выйду. Причина? Обустраиваю личную жизнь, имею право. Словом, я появлюсь ровно через две недели, а как ты это оформишь — меня сейчас мало интересует. — Она с улыбкой положила трубку на рычаг и повернулась к Брюсу: — Ну вот и всё. А теперь давай немного поспим.
Они действительно крепко заснули в обнимку, согретые внезапно обретенным счастьем. Несколько раз сквозь сон они слышали, как в дверь номера кто-то настойчиво и робко стучал, но ни один из них не сделал ни шагу, чтобы нарушить свое уединение.
Проснулись влюбленные далеко за полдень, когда ласковое южное солнце уже стояло в самом зените.
— Пора бы нам и подкрепиться, — потянулась Бетти, сладко улыбаясь. — Давай закажем обед прямо сюда.
Она расспросила Брюса о его кулинарных предпочтениях и сделала заказ по телефону. Прошло около получаса. Они как раз ждали официанта, когда за дверью в коридоре внезапно раздался повышенный шум и эмоциональные голоса. Слышимость в тихом коридоре была отменная, и Брюс с Бетти невольно прислушались.
— Какая поспешность! — возмущался резкий голос Дженни. — Сначала нужно дать устроить свою жизнь старшему поколению, а у тебя, милочка, еще вся молодость впереди!
— Ничего подобного, мама, — не уступал звонкий голос Синди. — Я видела, как он на меня смотрел, я ему очень понравилась. Ты просто привыкла всё брать своим напором, вот и караулишь его у дверей!
— Кто, я?! — Дженни, судя по всему, была вне себя от возмущения.
Дальше за дверью разгорелся настоящий семейный скандал. Мать и дочь увлеченно спорили о том, кто из них проявил больше заботы о новом постояльце, совершенно забыв о правилах приличия. Шум стал настолько громким, что из соседних номеров, видимо, начали выглядывать удивленные постояльцы. Наконец в дверь Брюса настойчиво постучали — Дженни и Синди, похоже, решили призвать его в третейские судьи.
— Спрячься пока под одеяло, — с улыбкой шепнула Бетти.
Она поднялась, изящно завернулась в пушистое махровое полотенце и уверенно подошла к двери. Разумеется, когда она приоткрыла её, Брюс из глубины комнаты не мог видеть выражений лиц пришедших женщин. Он лишь услышал, как в коридоре воцарилась мгновенная, гробовая тишина. Бетти спокойно забрала у ошеломленного официанта поднос с обедом, вежливо поблагодарила его и закрыла дверь перед носом у онемевших Дженни и Синди, повернув ключ в замке.
Брюс, наблюдая за этой немой сценой, не выдержал и тихо, искренне рассмеялся.
— Можешь вставать, — весело подмигнула ему Бетти, расставляя тарелки на столике. — Думаю, теперь они еще очень не скоро решатся побеспокоить твой покой.
Они чудесно пообедали, разделив бутылочку легкого прохладного вина за приятной беседой. Затем последовал ленивый курортный тихий час — они просто дремали, обнявшись под мерный стук кондиционера. Окончательно проснувшись ближе к вечеру, Брюс и Бетти собрались и дружно отправились к морю. Однако на первом этаже, едва они поравнялись с администраторской стойкой, их неожиданно окликнула Дженни. Брюсу и Бетти пришлось остановиться и подойти ближе.
— Мистер Брюс, я ведь сделала для вас личное исключение при заселении, — ровным, ледяным голосом произнесла хозяйка отеля. — Так вот, обстоятельства изменились. С сегодняшнего дня я вынуждена перевести вас в стандартный двухместный номер, где уже проживает другой постоялец. Будьте любезны после пляжа собрать свои вещи, сдать этот ключ моей дочери, а взамен получить другие. Ваши новые апартаменты находятся на самом верхнем этаже. — И на её лице появилась едва заметная, злорадная улыбка.
— Хорошо, Дженни, как скажете. Вы удивительно «великодушная» женщина, — сдерживая досаду, ответил Брюс, и они с Бетти направились к выходу.
Когда они устроились на пляже под широким навесом, подставив лица теплому солнцу, Брюс не выдержал и повернулся к спутнице:
— Ну и как мы теперь будем общаться? Не делить же нам компанию с моим новым соседом по комнате?
— На твоем месте я бы вообще уехала из этого отеля, — спокойно предложила Бетти. — Я снимаю здесь неподалеку небольшую, но уютную квартирку. Мы могли бы перебраться туда на эти две недели, и никаких посторонних людей рядом не будет. Правда, от побережья это далековато, но ничего. Здесь постоянно ходят попутные машины, через двадцать минут уже будем у моря.
— Знаешь, Бетти, такие перемены как-то не были предусмотрены моей путевкой, — Брюс задумчиво посмотрел на набегающие волны. — Пожалуй, мне придется отказаться, ты только не обижайся. Тебе ведь скоро возвращаться на работу, бар открывается вечером. Я поживу в предложенном номере, а встречаться мы сможем после твоей смены. Например, провожать тебя до дома и оставаться у тебя в гостях.
— И ты думаешь, это выход? — удрученно вздохнула Бетти. — Моя смена в баре заканчивается в два часа ночи. Пока сдашь кассу, пока доберешься до дома и поужинаешь — на часах уже четыре утра. Поэтому я и сплю почти до полудня. Какое уж тут общение? Нет, Брюс, так мы почти не будем видеться.
— Невероятно... — покачал головой Брюс. — Дженни всё-таки решила: если я не ответил ей взаимностью, то она сделает мой отдых невыносимым.
— А может быть, тебе стоит возобновить с ней общение и принять её правила игры? — с легкой, провокационной грустью спросила Бетти, внимательно наблюдая за его реакцией.
— Неужели ты сама этого хочешь?! — искренне возмутился Брюс. — Да и вообще, что здесь происходит? Зачем вокруг моей скромной персоны развернулись такие нешуточные бои? Я просто хотел спокойно отдохнуть у моря, набраться сил, а в итоге попал в какой-то переплет.
— Милый, я объясню тебе всё очень просто, — Бетти ласково коснулась его руки. — Курорт — это особенное место, куда съезжаются сотни людей. Большинство из них в обычной жизни связаны семейными обязательствами, и здесь они ищут лишь легких, ни к чему не обязывающих интрижек, чтобы просто отвлечься от будней. А потом все разъезжаются по домам, и на этом сказка заканчивается. Но ты — мужчина свободный, привлекательный, надежный и совершенно не испорченный этим фальшивым курортным лоском. На таких людей в нашем мире огромный спрос, Брюс. Ты настоящий, и это притягивает.
— Вот, значит, почему и ты рядом со мной, — Брюс грустно усмехнулся, поддавшись минутной слабости. — Получается, вам всем просто хочется яркого приключения на три недели? Если так, то нам, пожалуй, не по пути.
— Брюс, не горячись и не равняй меня со всеми, — Бетти твердо посмотрела ему прямо в глаза, и её голос прозвучал удивительно искренне. — Я, в отличие от остальных, ничего от тебя не скрываю и раскладываю всё по полочкам, чтобы ты сам мог принять верное решение. Я ищу не мимолетную интрижку, Брюс. Ты мне действительно очень дорог.
— Прости... — Брюс устало прикрыл глаза руками. — Мне просто невыносимо хочется хотя бы на пару часов забыть обо всех этих сложностях, спокойно позагорать на пляже и искупаться в море. Чувствую себя совершенно опустошенным.
— Ладно, — вдруг поднялась с подстилки Бетти, пряча глаза за стеклами темных очков. — Мне пора идти. Если ты всё-таки примешь решение быть со мной, то знаешь, где меня найти. — И она быстрым, решительным шагом направилась в сторону отеля.
Брюс лишь молча посмотрел ей вслед, оставшись лежать на лежаке в глубоком уединении. На душе было тяжело и муторно. Чтобы немного освежиться, он искупался в прохладном море, тщательно вытерся полотенцем и снова прилег, пытаясь упорядочить мысли.
Ближе к вечеру, когда солнце начало медленно клониться к горизонту, Брюс собрал свои пляжные вещи и вернулся в гостиницу. Проходя мимо администраторской стойки в полном одиночестве, он поймал на себе две многозначительные, торжествующие улыбки — Дженни и Синди явно праздновали свою маленькую тактическую победу. Поднявшись к себе, Брюс без лишних раздумий достал чемодан и принялся аккуратно складывать одежду. Накануне он чувствовал себя растерянным, но слова Бетти о настоящих, чистых чувствах окончательно расставили всё по местам. Застегнув замки багажа, он набрал номер ресепшена и спокойно попросил Синди подняться, чтобы принять номер.
Однако вместо дочери в апартаменты уверенно вошла сама хозяйка отеля Дженни.
— И куда это мы так поспешно собираемся? — с легкой, ироничной улыбкой спросила она, окинув взглядом его чемодан. — Неужели твоя пассия решила переманить тебя к себе? Впрочем, это не мое дело.
Она мягко прикрыла за собой дверь и, заговорщически подмигнув, демонстративно повернула ключ в замке.
— Брюс, ну не будь ты таким строгим, — Дженни сделала шаг к нему, и в её голосе зазвучали капризные, манящие нотки. — Я ведь очень соскучилась. Зачем усложнять жизнь глупыми отказами? Давай просто забудем о разногласиях.
Она ласково прильнула к нему, окутав ароматом дорогих духов, и попыталась вовлечь в пьянящие объятия, увлекая в сторону широкой кровати. В её движениях читалась привычная женская уверенность хозяйки положения. Брюс почувствовал, как сердце бешено забилось от этого настойчивого курортного напора. Однако перед его глазами стоял честный, глубокий взгляд Бетти. Собрав в кулак всю свою волю, Брюс бережно, но невероятно твердо перехватил руки Дженни, останавливая её пыл.
— Нет, Дженни, остановись, пожалуйста, — негромко, но непреклонно произнес он, глядя ей прямо в глаза. — Я благодарен тебе за гостеприимство, за твоё внимание, но я не хочу и не буду играть по этим правилам. Мой отпуск — это не повод для мимолетных интрижек. Прости, моё решение окончательное.
Дженни удивленно вскинула брови, на её лице отразилось искреннее изумление. Она внимательно вглядывалась в его строгое лицо, пытаясь найти хоть каплю нерешительности, но Брюс стоял непоколебимо.
— Надо же... — наконец медленно произнесла она, отступая на шаг и поправляя халат. — Ты действительно удивительный мужчина, Брюс. К сожалению, в нашей курортной суете честность и твердость — огромная редкость. Ладно, не бойся, можешь распаковывать свои чемоданы. Я оставляю за тобой этот уединенный номер, живи здесь до конца отпуска совершенно бесплатно. Считай это моим знаком уважения к твоим принципам.
Она удовлетворенно улыбнулась, открыла замок и с достоинством покинула комнату.
Но на этом испытания Брюса не закончились. Спустя час в дверь снова робко постучали. На пороге стояла Синди. В руках она бережно держала поднос с двумя чашками свежего кофе.
«Боже мой... — мысленно взмолился Брюс, — только бы не всё сначала».
Юная красавица вошла, аккуратно заперла дверь и повернулась к нему. В её глазах читалась та же дерзкая, девичья решимость — она явно хотела доказать, что ничем не уступает матери. Синди кокетливо улыбнулась, медленно потянув за ленту своего изящного шейного платка, явно намереваясь перейти к более решительным действиям.
— Синди, остановись, — Брюс поспешно сделал шаг назад, пресекая её порыв на самом корню. Он подошел ближе, забрал из её рук поднос и поставил его на столик. — Пожалуйста, не нужно этого делать. Мы уже говорили с тобой сегодня утром. Я взрослый, сорокалетний мужчина, а ты совсем молодая девушка, у тебя вся жизнь впереди. Не стоит тратить свое время на глупое соперничество с матерью. Будь выше этого.
Синди замерла, её лицо залил густой румянец смущения. На секунду в её глазах блеснули слезы обиды, но благородный, отеческий тон Брюса подействовал отрезвляюще. Она порывисто забрала свой платок, развернулась и, не проронив ни слова, стремительно выбежала из номера.
Оставшись один, Брюс бессильно опустился в кресло. На столе дымились две чашки кофе, но у него не было ни малейшего желания к ним прикасаться. Сердце в груди сильно колотилось — всё-таки ему было уже за сорок, и такие бурные эмоциональные встряски давались тяжело. Это в двадцать лет можно было легкомысленно бросаться в омут любых приключений.
Он сидел в полной тишине, разглядывая свой собранный чемодан. За что судьба уготовила ему этот туристический пакет? Ведь он жил своей тихой, размеренной жизнью, никого не трогал, и всё казалось прекрасным. А здесь, на побережье, он внезапно почувствовал себя как заяц в запертой клетке, где его покой постоянно пытались нарушить. И именно в эту минуту абсолютного одиночества он с пронзительной ясностью вспомнил о Бетти. Да, она тоже проявляла к нему интерес, но делала это совершенно иначе — деликатно, уважая его границы. Они спорили, соглашались, разговаривали часами напролет о самых глубоких вещах. Между ними зародилось то самое духовное родство, которого Брюс так отчаянно искал. Он понял, что больше не имеет права оставаться в этих стенах. Его место — рядом с ней.
Было уже довольно поздно, когда Брюс, одевшись в строгий костюм, спустился на цокольный этаж. В баре царил привычный янтарный полумрак. Он занял уединенный столик в углу, и к нему тотчас подошла Бетти.
— Ну что, Брюс, тебя всё-таки переселили? — с искренним любопытством и легкой тревогой спросила она.
— Нет, Дженни в итоге оставила за мной прежний номер, — Брюс устало опустил глаза и покачал головой.
— Неужели ты поддался на её уговоры? — Бетти внимательно вглядывалась в его лицо.
Брюс промолчал, чувствуя страшное душевное опустошение после тяжелого дня. Чтобы хоть немного унять внутреннюю дрожь от пережитого стресса, он сделал заказ, попросив принести ему бокал виски.
— Я вижу, что тебе очень плохо, — мягко произнесла девушка, присаживаясь напротив. — Ты, главное, не спеши и не пытайся глушить тоску алкоголем. Расскажи мне честно, что произошло? Хозяйка отеля устроила тебе сцену?
— Бетти, они обе не дают мне прохода, — огорченно и искренне признался Брюс, накрыв её ладонь своей. — Дженни приходила снова, а вслед за ней и Синди. Этот навязчивый курортный флирт меня просто измотал. Я ведь совершенно не привык к таким играм. Мне отчаянно не хватает твоего спокойствия, нашего общения. С ними я чувствую себя как в капкане, а с тобой мне по-настоящему хорошо и тепло во всех смыслах.
— Знаешь, Брюс, в этих отелях слишком много фальши, — вздохнула Бетти, и её взгляд смягчился. — Ладно, я сейчас принесу твой ужин, а ты пока выдохни и постарайся успокоиться. — Она поднялась и ушла к стойке, а Брюс в изнеможении обхватил голову руками.
Вскоре она вернулась с подносом. Брюс сделал несколько глотков, и крепкий напиток приятным теплом разлился по телу, возвращая мыслям четкость. Бетти ненадолго отлучилась к другим посетителям, а когда вернулась и снова подсела к нему, Брюс уже выглядел гораздо бодрее.
— К черту все эти отельные интриги! — решительно произнес он, глядя ей прямо в глаза. — Для меня существуешь только ты, Бетти. И я хочу быть только с тобой.
— Эй, милый, а ты, я вижу, наконец-то обрел былую уверенность, — тепло улыбнулась управляющая. — Но крепкого алкоголя на сегодня с тебя точно достаточно. Дальше принесу тебе только легкий освежающий сок.
Время до закрытия заведения пролетело незаметно за тихой, доверительной беседой. Когда в зале наконец притушили свет, Бетти накинула легкую куртку и подошла к его столику:
— Ну что, пошли? Провожу тебя до твоего этажа, чтобы ты снова не попал в какую-нибудь историю.
К счастью, в администраторской в этот поздний час дежурила абсолютно незнакомая сотрудница, которая лишь вежливо кивнула им вслед. Они поднялись на лифте, дошли по тихому коридору до его дверей, и Брюс повернул ключ в замке.
Они вошли в прихожую, приоткрыли дверь в гостиную и замерли от неожиданности. В комнате в элегантном шелковом халате сидела Дженни. Увидев вошедшую пару, хозяйка отеля мгновенно поднялась со своего места, и её лицо исказилось от досады и гнева.
— А ты что здесь делаешь в такое время? — ледяным тоном обратилась она к Бетти. Было очевидно, что они давно и хорошо знали друг друга по работе.
— Я просто провожаю Брюса, — спокойно и с достоинством ответила Бетти, ничуть не испугавшись её напора. — Мы проводим этот вечер вместе. А ты, Дженни? На каких правах ты караулишь постояльца в его личных апартаментах?
— На правах хозяйки этого заведения! — вскипела Дженни, теряя всякое самообладание. — Но я вижу, что ты, Бетти, решила использовать служебное положение и прибрать к рукам моего гостя. Да ты просто беспринципная карьеристка!
— Перестаньте, пожалуйста! Не нужно устраивать сцен, — Брюс решительно шагнул вперед, разделяя разгневанных женщин и закрывая Бетти собой. — Я благодарен за гостеприимство, Дженни, но этот разговор зашел слишком далеко. Давайте сохранять взаимное уважение.
Дженни, застигнутая врасплох его твердостью, гневно выдохнула, круто развернулась и стремительно покинула номер, громко хлопнув дверью.
Брюс устало опустился на диван и посмотрел на Бетти:
— Прости, что тебе пришлось выслушать всё это... Пожалуйста, оставайся, чувствуй себя как дома. Мне очень нужно твое присутствие.
— Прости и ты меня, Брюс, но в такой обстановке я оставаться не могу, — тихо, со слезами на глазах ответила Бетти. — Мне нужно во всем разобраться и побыть одной.
Она порывисто обняла его, забрала свои вещи и тоже выскользнула за дверь. Брюс остался в абсолютной тишине пустой комнаты. Голова раскалывалась от пережитого за этот бесконечный день стресса. Заперев дверь на замок, он обессиленно опустился на кровать и мгновенно погрузился в тяжелый, тревожный сон.
Следующий день стал для Брюса настоящим испытанием. Он проснулся рано утром с сильной тяжестью во всем теле. Наспех выпив стакан прохладной воды и приняв лекарство, он снова лег, пытаясь унять душевную бурю. Окончательно он открыл глаза только к полудню. Шум прибоя за окном больше не радовал — всё внутри стонало от эмоционального опустошения. Такого разочарования в курортном отдыхе он еще никогда не испытывал.
«И всё из-за этих навязчивых отельных интриг, — в сердцах подумал он. — Больше никого не подпущу к себе ни на шаг. Мне нужна только Бетти».
Слегка покачиваясь от слабости, он подошел к двери и запер её на дополнительный засов. О походе на море сегодня не могло быть и речи — у него просто не было моральных сил выходить к людям. Целый день он провел в уединении, и тишина постепенно возвращала ему внутреннее равновесие. И хотя в дверь номера не раз настойчиво стучали, а телефон на тумбочке звенел не переставая, Брюс упорно притворялся, что в апартаментах никого нет.
Дождавшись десяти часов вечера, когда в холле отеля начиналась пересмена сотрудников, он аккуратно, стараясь не привлекать внимания, спустился на цокольный этаж и вошел в бар. К его глубокому разочарованию, у стойки стояла совсем молодая, незнакомая девушка-стажер.
— Будьте добры, стакан сока и какой-нибудь плотный ужин, — негромко попросил он, присаживаясь на угловой стул. — Скажите, а где я могу увидеть Бетти? Она сегодня выходная?
— Мисс Бетти взяла официальный отпуск на две недели, — приветливо улыбнулась официантка. — Её не будет в отеле.
Брюс молча поужинал, чувствуя, как кольцо одиночества сжимается вокруг него. Он понял, что Бетти действительно ушла, чтобы не мешать ему и не провоцировать новые скандалы с хозяйкой. Около полуночи он так же незаметно вернулся в свой номер и сразу же заперся на ключ. Когда спустя полчаса в дверь тихонько и робко поскреблись, Брюс даже не шелохнулся, твердо решив хранить верность своим чувствам.
Утром его разбудил настойчивый, требовательный стук. Понимая, что от администрации скрыться не удастся, Брюс открыл дверь. На пороге стояла Дженни, недовольно скрестив руки на груди.
— Один? — сухо спросила она, бесцеремонно проходя в гостиную и усаживаясь в кресло. — Избавился от своей защитницы? Ну что, пришел в себя? А то вчера на тебе просто лица не было от всех этих волнений. Надеялся, что сможешь спрятаться от меня?
Брюсу показалось, что наглости и бесцеремонности этой женщины просто нет предела. Она вела себя так, словно Брюс был её личной собственностью, послушной игрушкой в руках властной хозяйки.
— Со мной всё в порядке, Дженни, — хмуро и строго ответил он, выпрямляясь во весь рост. — Сегодня я планирую провести весь день на пляже. Говорят, морской воздух отлично лечит от излишних иллюзий.
— Что ж, разумно, — Дженни поднялась со своего места, уязвимая его холодным тоном. — Тогда увидимся позже, когда ты вернешься.
— Послушай, — твердо остановил её Брюс у самого выхода. — Не нужно ждать меня здесь. Прямо сейчас я соберу свой чемодан. Будь добра, выполни свое вчерашнее обещание и пересели меня в тот самый скромный двухместный номер на последнем этаже. С сожителем или без — мне всё равно. Я приехал сюда ради моря, а не ради отельных интриг.
— То есть ты твердо решил от меня отгородиться? — Дженни грустно и понимающе улыбнулась. — Да ладно тебе, я ведь не изверг. Думала, у нас с тобой сложится красивый курортный роман, но вижу, что ошиблась. Оставайся в своем номере, Брюс, живи спокойно до конца отпуска. Жаль, конечно, но насильно мил не будешь, любовь не купишь. Только и к дочке моей больше не подходи, идет?
Брюс с глубокой благодарностью посмотрел ей прямо в глаза:
— Спасибо тебе за понимание, Дженни. Обещаю, я не нарушу твой покой.
Хозяйка отеля молча кивнула и с достоинством вышла.
Через полчаса, когда Брюс уже накинул пляжную рубашку и собирался выйти, в дверь снова робко постучали. На пороге стояла Синди. Юная красавица выглядела притихшей.
— Синди, я как раз ухожу, — тихо, но твердо произнес он, не давая ей сделать шаг в комнату. — Мы только что обо всем поговорили с твоей матерью и пришли к полному согласию. Пожалуйста, не держи на меня обиды, но между нами не может быть никаких отношений. Извини.
— Знаешь что, Брюс... — Синди вспыхнула, её щеки залил густой румянец. — Ты просто неисправимый, упрямый сухарь! Ступай куда хочешь и забудь этот номер, живи своей скучной жизнью. А я-то думала... — она резко развернулась и скрылась в коридоре за несколько секунд.
Зато на пляж Брюс шел с невероятной легкостью, словно огромный кусок скалы наконец-то свалился с его плеч. Он чувствовал себя абсолютно свободным человеком. Был уже полдень. Брюс с удовольствием искупался в прохладных лазурных волнах, после чего взял удобный лежак под навесом и блаженно растянулся на нем.
«Какая благодать! — подумал он, закрывая глаза от яркого солнца. — Наверное, это правильно, что я всю жизнь держался в стороне от этих бурных страстей. От них порой одна головная боль».
От этих мыслей и мерного шума прибоя он даже незаметно задремал на полчаса.
Очнувшись и сев на лежаке, Брюс лениво оглядел пестрый пляж. Неожиданно, метрах в пятидесяти у самой кромки воды, он заметил знакомую соломенную шляпу и изящную подстилку. Ошибиться он не мог — это была Бетти.
«Разве она меня не заметила? — пронеслось у него в голове. — Быть такого не может, мы ведь совсем рядом. Но раз она сама не подходит, то и я не стану нарушать её уединение». И Брюс снова побежал купаться.
Так незаметно пролетело десять дней. Больше Брюса никто не беспокоил: в дверь номера никто не стучал, а телефон на тумбочке хранил благородное молчание. Но каждый раз, приходя на побережье, он неизменно видел там Бетти. Она загорала, читала книги, плавала, но ни разу не взглянула в его сторону, словно они были абсолютно чужими людьми.
В конце концов эта затянувшаяся тишина начала не на шутку интриговать и мучить Брюса. Вроде бы они и не ссорились в тот последний вечер в баре, а всякий контакт полностью исчез. В самом заведении её тоже не было — у стойки скучала молодая стажерка, которая то и дело строила Брюсу глазки, но он даже не смотрел в её сторону. Он помнил, что Бетти взяла двухнедельный отпуск, и, видимо, она просто наслаждалась морем в одиночестве.
На одиннадцатый день Брюс наконец не выдержал. Направляясь к воде, он намеренно сделал широкий крюк по теплому песку, чтобы пройти прямо мимо её подстилки.
— Привет, Бетти, — тихо произнес он, останавливаясь рядом. — Не помешаю твоему отдыху?
Девушка словно втайне ждала этого момента. Она медленно сняла солнцезащитные очки и мягко, с легкой грустью улыбнулась ему:
— Ты — нет, Брюс. Присаживайся. Что, так и живешь в том роскошном уединенном номере?
— Да, остался там, — Брюс аккуратно присел на край её покрывала. — Только, пожалуйста, не подумай ничего дурного. С навязчивым вниманием хозяйки и её дочери всё окончательно и бесповоротно кончено, уже очень давно. А вот ты... ты куда-то совсем пропала из моей жизни.
— Будто ты не видел меня здесь каждый день, — со слабой усмешкой отозвалась Бетти, глядя на набегающие волны. — Что, неужели так сильно боялся подойти ко мне?
— А почему ты сама ни разу не окликнула меня? — с легким упреком спросил он.
— Не хотелось мешать твоим курортным приключениям, Брюс, — Бетти вздохнула, и в её голосе послышалась затаенная боль. — Со стороны казалось, что ты остался в тех апартаментах ради Дженни и Синди. Мне на мгновение показалось, что ты обычный легкомысленный бабник, который просто собирает женское внимание по всему отелю и играет чужими чувствами.
Это несправедливое замечание невероятно больно кольнуло Брюса в самое сердце. Он почувствовал обиду от того, что женщина, которая стала ему так дорога, поверила в эти глупые отельные слухи. Не найдя слов для оправдания, Брюс резко поднялся с песка и быстрым шагом направился обратно к своему лежаку.
Но под вечер, когда Брюс уже складывал полотенце и собирался уходить, дорогу ему мягко преградила Бетти. На ней снова были её большие очки и соломенная шляпа, но смотрела она на него с бесконечной нежностью.
— Не обижайся на меня, Брюс, — ласково произнесла она, заглядывая ему в глаза. — Просто за эти дни действительно накипело на душе. Может быть, заглянем в бар, немного посидим в тишине?
— С огромным удовольствием, — искренне улыбнулся Брюс, чувствуя, как уходит вся накопившаяся обида. — Можно считать, что мы наконец-то помирились?
— А мы с тобой, строго говоря, и не ругались, — тихо рассмеялась Бетти, беря его под руку. — Просто тебе нужно было время, чтобы окончательно расставить всё по своим местам. И, как мне кажется, ты отлично с этим справился. За твою честность и твердость я тебя очень уважаю, Брюс.
— Зайдешь сегодня ко мне в номер? — просто и открыто спросил он, когда они подошли к дверям отеля.
— А как же строгие правила на ресепшене? Тебя ведь после этого точно переселят на самый верхний этаж, — лукаво напомнила она.
— Да пусть переселяют хоть на крышу под открытое небо! — решительно отмахнулся Брюс. — Мне теперь совершенно всё равно.
Они спокойно, с достоинством прошли через холл под многозначительными взглядами Дженни и Синди и поднялись на знакомый этаж. Переступив порог номера, Бетти смущенно осмотрела свое легкое пляжное платье:
— Ой, Брюс, у меня ведь даже нет с собой сменной одежды для вечера... Ничего, если я останусь в том, в чем была на побережье?
— Ты прекрасна в любом наряде, Бетти, — искренне ответил Брюс, восхищенно глядя на неё. — Для меня главное — чтобы ты просто была рядом.
Он мягко подошел ближе и бережно обнял её за плечи. Вся неловкость последних дней окончательно растаяла. Брюс нежно поцеловал её, и Бетти с радостью ответила на этот порыв, крепко прижимаясь к своему мужчине. Их близость в этот вечер была осознанной, трепетной и невероятно глубокой — это было долгожданное воссоединение двух любящих сердец, которые наконец-то нашли друг друга среди курортной суеты.
Спустя время они немного отдохнули и начали неторопливо собираться. На город уже опустилась теплая южная ночь, и внизу вовсю работал бар. Заметив, что на стойке регистрации дежурит незнакомая ночная сотрудница, влюбленные спокойно прошли в зал и заняли уединенный столик в самом уютном, затененном уголке. Молоденькая официантка-стажерка тут же оказалась рядом. Они заказали легкий фруктовый коктейль для Бетти, бокал прохладного пива для Брюса и несколько изысканных местных блюд.
Вскоре столик был накрыт, и они увлеченно ужинали, делясь планами и искренне смеясь.
— Как же всё-таки приятно, когда за тобой ухаживают, — с легким вздохом произнесла Бетти, когда официантка обновила им напитки. — Вот закончится твой отпуск, ты уедешь, а я снова надену форму и встану на её место. Что поделать... В свое время я окончила только колледж, а на университет денег в семье не нашлось, пришлось идти в ресторанную сферу.
— Подожди, Бетти, — Брюс отложил приборы и внимательно, серьезно посмотрел ей прямо в глаза. — Ты что же, серьезно думаешь, что я уеду отсюда один? А кто же тогда будет наполнять теплом и уютом мою заброшенную холостяцкую квартиру?
— Брюс... — Бетти растерянно замерла, и в её глазах вспыкнули искорки волнения. — Но ты ведь до этого момента ни разу не обмолвился о своих планах. Откуда мне было знать, что творится у тебя на душе? Вокруг тебя в этом отеле было столько внимания, что я боялась показаться навязчивой.
— Пожалуйста, забудь обо всех этих отельных недоразумениях, — мягко, но твердо произнес Брюс, бережно взяв её за руки. — С прошлым покончено раз и навсегда. В моей жизни теперь существуешь только ты, Бетти. И я искренне приглашаю тебя поехать вместе со мной.
— Правда, милый? — на лице Бетти расцвела ослепительная, счастливая улыбка, а на ресницах заблестели слезы радости. — Но для такого важного шага настоящие джентльмены обычно делают своей женщине официальное предложение...
— А это... обязательно? — Брюс на мгновение смутился, и его щеки привычно зарделись. — Честно говоря, я просто никогда этого не делал и не знаю, какие слова нужно говорить. Мне казалось, что я уже предложил тебе свою руку и сердце, пусть и самыми простыми словами. Ведь главный смысл в том, Бетти, что я безумно тебя люблю и хочу, чтобы мы всегда были вместе.
Бетти счастливо рассмеялась, крепко сжав его ладони в своих:
— Это самые лучшие и самые правильные слова на свете, Брюс. Я согласна!
Бетти мягко поднялась со своего места, подошла к нему и крепко, с безграничной нежностью поцеловала в губы.
— Вот тебе и мой ответ, Брюс, — тихо прошептала она, возвращаясь на свой стул. — Правда, он без лишних слов, но, думаю, суть тебе абсолютно ясна.
Около полуночи влюбленные вместе вернулись в номер и легли спать, согретые общим счастьем.
Так пролетела еще одна неделя. Брюс и Бетти стали практически неразлучны. Погода на побережье стояла великолепная, и большую часть времени они проводили на пляже, наслаждаясь ласковым солнцем и шумом прибоя. Обедали и ужинали они исключительно в уютном баре, а ночи проводили в уединении апартаментов Брюса.
Но настал день, когда отпуск Бетти подошел к концу, и ей нужно было снова выходить на смену.
— Как жаль, любимый, — грустно произнесла она во время утреннего чая. — Теперь мне придется каждую ночь возвращаться к себе на съемную квартиру, чтобы переодеваться перед работой. Наши тихие семейные вечера временно закончатся. Конечно, мы по-прежнему будем видеться на пляже и сможем заглядывать к тебе в номер, но того уединения уже не вернуть. А ведь это было самое чудесное время в моей жизни.
Брюс утешал её, как мог, бережно обнимая за плечи, но и сам то и дело тяжело вздыхал.
Вечером он, как обычно, спустился в цокольный этаж. Бетти вовсю обслуживала посетителей, но, увидев Брюса, сразу же подошла, и они нежно поцеловались. Она принесла ему любимые легкие закуски и бокал прохладного пива. До окончания его путевки оставалось всего пять дней. Брюс преданно досидел до самого закрытия бара, после чего они вместе поднялись на двенадцатый этаж и провели эту ночь в нежных, трепетных объятиях.
Однако когда утром Брюс открыл глаза, Бетти в комнате уже не было. Не встретил он её и днем на побережье. Именно в этот момент, глядя на бескрайнюю лазурную гладь, он с пронзительной ясностью осознал, что ему отчаянно не хватает присутствия этой женщины, словно у него отняли что-то невероятно дорогое.
«Боже мой... — потрясенно подумал он. — А ведь я влюбился. Впервые в жизни, по-настоящему. Бетти, милая, как же мне без тебя пусто...»
Последние пять дней пролетели слишком стремительно, и настал грустный день отъезда. Брюс аккуратно записал на листке бумаги свой домашний адрес и все номера телефонов. Они молча сидели рядом на диване в холле, бережно держась за руки и стараясь запомнить каждую секунду. Наконец к дверям отеля плавно подошел трансферный микроавтобус. Уже садясь внутрь салона, Брюс обернулся и заметил, что Бетти тихонько плачет, кусая губы. Его сердце сжалось от острой боли. Послав ей последний, полный надежды воздушный поцелуй, он занял свое место, и машина тронулась, увозя его прочь от побережья.
Затем был долгий перелет на том же белоснежном лайнере, и, наконец, Брюс переступил порог собственной квартиры. Родные стены встретили его непривычной пустотой и зябкой, холостяцкой тишиной. Брюс аккуратно разложил все курортные вещи из чемоданов по местам и принялся бесцельно ходить из комнаты в комнату, не находя себе места. Внезапно в тишине прихожей оглушительно раздался телефонный звонок. Брюс бросился к трубке — это была Бетти.
— Как ты долетел, милый? — негромко, с легкой грустью в голосе спросила она. — Извини, я звоню на пару минут прямо со смены в баре, долго разговаривать не смогу. Дома у меня стационарного телефона нет, только сотовый, да и тот старый, батарея мгновенно разряжается.
— Я безумно скучаю, Бетти, — искренне ответил он, прижимая трубку к уху. — Ты даже не представляешь, как сильно мне тебя не хватает в этом городе. Скоро пойду спать, но после твоей нежности и тепла эта холостяцкая постель кажется мне невыносимо чужой. Не знаю, как и засну сегодня в одиночестве.
— Со мной происходит то же самое, — тихо призналась Бетти, и в её голосе послышались слезы. — Места себе не нахожу в этом пустом баре. Брюс... А помнишь то предложение, которое ты мне сделал в наш последний вечер? Ты еще не изменил своего решения?
— И никогда не изменю, Бетти, — твердо и горячо ответил он. — Моё сердце принадлежит только тебе. А что, ты решилась?
— Да. Я приеду к тебе. Но по правилам мне нужно честно отработать две недели, иначе управляющий не выдаст мне расчет и хорошую рекомендацию.
— Что ж, две недели так две недели, — вздохнул Брюс, стараясь унять радостный трепет в груди. — Отрабатывай, любимая. Но помни: ровно через четырнадцать дней я жду тебя в аэропорту.
— Договорились. Береги себя. Целую тебя очень крепко, — тихо произнесла она, и в трубке раздались короткие гудки.
На следующий день Брюс, загоревший и посвежевший, вышел на работу. Руководитель сразу же пригласил его к себе в кабинет.
— Ну как, Брюс? — с доброй улыбкой осмотрел его начальник. — Отдохнул хорошо? Как тебе наше побережье? А прекрасные дамы?
— Прекрасных женщин там действительно много, — Брюс смущенно улыбнулся. — И все удивительно красивые.
— И что, неужели ни одна не растопила твое холостяцкое сердце?
— Выбрал, — гордо поднял голову Брюс. — Более того, я сделал ей предложение. Если всё пойдет по плану, через пару недель она прилетит ко мне навсегда.
— Вот это отличная новость! — начальник искренне обрадовался и крепко пожал ему руку. — От души поздравляю, Брюс. На свадьбу-то пригласить не забудь. Кстати, как только узаконите отношения, я подниму тебе и категорию, и оклад — семью ведь нужно обеспечивать достойно. Я не шучу, ты это заслужил. Ладно, иди, принимай дела у напарника.
Больше всех к Брюсу, конечно же, пристал его сослуживец, которому он сдавал проекты перед отъездом. Он буквально выпытывал каждую деликатную мелочь, и Брюс, не выдержав натиска, вкратце рассказал ему о Бетти.
— Наконец-то ты привез из отпуска настоящую, красивую историю, — одобрительно похлопал его по плечу коллега. — Если твоя невеста действительно приедет, считай, ты победил свои давние страхи. Но ты должен понимать, Брюс... Такие истории чаще всего заканчиваются вместе с отпуском, прямо на побережье. Не принимай близко к сердцу, если она вдруг передумает. Это ведь просто курортный роман.
— Но мы ведь обо всем твердо договорились, — внутри у Брюса похолодело от этих слов.
— Дай бог, друг. Если так, то тебе просто невероятно повезло встретить редкую женщину.
Первая неделя тянулась мучительно медленно. В выходные Брюс буквально не знал, куда себя деть от тоски. Чтобы хоть как-то занять руки и мысли, он полдня тщательно убирал квартиру, наводя в комнатах идеальный, безупречный порядок к приезду гостьи. Вечером, как и обещал, раздался долгожданный звонок от Бетти.
— Ты еще не передумал, милый? — сразу же спросила она, и в её голосе слышалось затаенное волнение.
— Что ты, Бетти! — горячо воскликнул он. — Ты даже не представляешь, как сильно я тебя жду. Я уже всю квартиру приготовил к твоему приезду.
— Потерпи, хороший мой. Еще одна неделька, и мы снова будем вместе. Ладно, я побежала на смену. Целую! — и она положила трубку.
Но вот прошла и вторая неделя. В субботу Брюс ждал Бетти, словно манну небесную. Он поминутно проверял телефон, прислушивался к каждому шороху за дверью, но ни в субботу, ни в воскресенье она так и не появилась. И ни одного звонка... Брюс помрачнел, сердце сжималось от глухой, давящей обиды.
В понедельник он вышел на работу сам не свой, все документы буквально валились у него из рук. Его подавленное состояние мгновенно заметил проницательный сослуживец.
— Что, друг, не приехала? — сочувственно вздохнул напарник, присаживаясь на край его стола. — Я же тебе говорил, Брюс. Курортный роман — он на то и курортный. Познакомились, прекрасно провели время, подарили друг другу сказку и разошлись. В таком мире никто никому ничего не должен. Ты лучше успокойся и не принимай близко к сердцу. Просто ты еще слишком мало знаешь о женщинах, несмотря на свои сорок лет. Переболит, поверь.
Брюс промолчал, уткнувшись взглядом в чертежи, но внутри у него всё кричало от боли. Неужели Бетти действительно просто испугалась перемен? Неужели всё то душевное тепло, которое они делили в номере на его этаже, было лишь мимолетной иллюзией?
Вечером он вернулся в свою зябкую, пустую квартиру. На душе было темно. Он зашел в гостиную, даже не зажигая света, и бессильно опустился в кресло. Внезапно в звенящей тишине прихожей раздался не робкий звонок телефона, а отчетливый, громкий стук в саму входную дверь.
Брюс вздрогнул, мгновенно поднялся и быстрым шагом подошел к порогу. Он повернул замок, распахнул дверь и... замер, едва не потеряв дар речи.
На лестничной площадке, окруженная двумя большими дорожными чемоданами, стояла Бетти. На ней было то самое элегантное платье, а из-под полей её соломенной шляпы на него смотрели уставшие от долгой дороги, но бесконечно счастливые и любящие глаза.
— Прости меня, пожалуйста, Брюс, — тихо, со счастливой улыбкой произнесла она, и на её ресницах блеснули слезы. — Мой сотовый окончательно сломался в день отъезда, а рейс задержали почти на сутки из-за непогоды на побережье. Я так боялась, что ты подумаешь, будто я струсила...
Брюсу больше не нужны были никакие слова и оправдания, он просто сразу же впустил ее в квартиру и занес чемоданы. Всё его одинокое прошлое, все сомнения сослуживца и страхи в одну секунду навсегда растаяли. Избавившись от остатков прежней застенчивости, он сделал шаг вперед, крепко, до хруста прижал Бетти к своему сердцу и засыпал её лицо нежными, долгожданными поцелуями.
Брюс больше не слушал её оправданий. Избавившись от последних крупиц прежней холостяцкой застенчивости, он аккуратно и легко подхватил любимую женщину на руки и бережно понес её в спальню, понимая, что отныне в этой квартире начинается их новая, долгая и по-настоящему счастливая семейная жизнь.