Венок сонетов прошлое, настоящее, будущее

Многие слышали словосочетание «венок сонетов», но далеко не все представляют себе, что это за стихотворная форма. Время появления этого жанра неизвестно, поскольку история литературы не сохранила ранних примеров. В 1889 году произведение словенского поэта Франце Прешерна, написанное в форме венка сонетов, было переведено Фёдором Коршем. Этот перевод стал первым венком сонетов на русском языке.

Венок сонетов представляет собой не просто совокупность стихотворений, а целостное художественное произведение, где каждый сонет играет свою роль в общей композиции. Для этого жанра характерен возвышенный, литературный язык без смешения стилей. Но иногда венок может показаться излишне техническим, поскольку озарение и вдохновение, без которых настоящий сонет немыслим, заменяются здесь виртуозностью. Пятнадцатый сонет – магистрал, пишется первым и является композиционным и тематическим ключом всего произведения. Очень важно подобрать в исходном стихотворении — рифмы, у которых есть множественные звуковые соответствия в лексиконе русского языка. Если таких слов не хватает, придется либо переписывать магистрал (что перестраивает весь цикл), либо использовать неточные рифмы (что снижает качество текста). Повторы недопустимы, поэтому создать эстетичный венок сонетов, используя слова с редкими окончаниями вроде «образ» или «небо», невозможно.

Венки сонетов в основном пишутся пятистопным либо шестистопным ямбом и имеют разнообразную рифменную парадигму. Рассмотрим как классические, так и несколько авангардных вариантов. Каждый венок сонетов у меня представлен тремя сонетами – магистралом, первым и вторым. (Полные тексты всех произведений доступны в интернете.) Начнем с итальянского варианта, каждый сонет которого пишется четырьмя рифмами: по два четверостишия-катрена (на две рифмы) abab abab или abba abba и по два трёхстишия-терцета (также на две рифмы) cdc dcd или cdd cdc. Начальные восемь строк обязательно должны содержать две цепи сквозных рифм, при этом рифмовка первого катрена должна повторяться во втором. Заключительные шесть строк также должны содержать две цепи рифм. Пример такого венка сонетов можно найти у Константина Бальмонта в произведении «Он и она»:

Он и она – но два ли разночтенья
Того, что есть по существу одно?
Нам таинство разоблачает дно
Восторга, созерцанья и мученья.

Все в мире знает верное влеченье
К тому, что здесь закончить не дано.
К звену идет ведущее звено,
Как буква к букве в слове заключенья.

Но в чем же завершающий конец
Стремленья двух к объятью? Не в печали.
Не в том, чтоб близ опять вернулась к дали.

Пасхальная созвездность всех сердец
Обещана, занесена в скрижали.
Любя Любовь, творение – Творец.

1.
Он и Она – не два ли разночтенья
Красивого сказания времен?
Два звука, чтоб создать единый звон,
Два атома в законе тяготенья.

Весной, в великий праздник всесожженья,
Одною хотью каждый дух взметен.
Друг другом зажжены Она и Он.
Иль только лишь хотением хотенья?

В весеннее раскрытое окно
Со всех сторон доходят к сердцу звуки,
В них радость упоительнейшей муки.

Сто тысяч дальних звезд в них зажжено.
И молим мы, ломая грозно руки,
Того, что есть по существу одно.

2.
Того, что есть по существу одно,
Хотя и в ликах нам являлось разных,
Но в скрепах утвержденного алмазных,
Желают все. Кем брошено зерно?
Не знаем, и не все ли нам равно.
Мы быть должны в пленяющих соблазнах.
Средь строгих слов дай лепетов бессвязных,
В веках тоски шуми веретено.
Седых времен цветущее сказанье,
Как можем не хотеть и не любить?
Опять, скрутив, сплетем живую нить.
И, вновь порвав, для счастья разверзанья,
Направим дух туда, где все темно: –
Нам таинства разоблачает дно.


Венок сонетов составляет двести десять строк, из которых четырнадцать употребляются троекратно. Но как мы увидели, повторяющиеся строки неравнозначны и несут разный смысл. Они помогают создать плавное повествование, где события логично вытекают одно из другого. Первая и вторая строки магистрала превращаются соответственно в первую и последнюю строки первого сонета. Затем последняя строка первого сонета становится первой строкой второго сонета, как показано в примере. Этот принцип продолжается и во всех последующих сонетах. В результате все строки из магистрала повторяются дважды, как первая строка и как последняя, образуя при этом поэтическую «гирлянду».

Какое же количество слов нужно подбирать в рифменные гнезда в популярных видах венков сонетов? В интернете можно найти только базовые сведения, но нет детального анализа этого ключевого аспекта. Рассмотрим итальянский со схемой – abab abab cdc dcd. Если следовать заданной в магистрале схеме во всем венке, таблица примет такой вид:

Итальянский                рифмы:
abab abab cdc dcd      1-я—2-я—3-я—4-я

Магистрал        3—3—2—2

1-й сонет        3—2—0—0

2-й сонет        2—3—0—0       

3-й сонет        3—2—0—0

4-й сонет        2—3—0—0       

5-й сонет        3—2—0—0       

6-й сонет        2—3—0—0       

7-й сонет        3—2—0—0       

8-й сонет        0—3—2—0               

9-й сонет        0—0—3—2               

10-й сонет        0—0—2—3               

11-й сонет        0—0—3—2               

12-й сонет        0—0—2—3               

13-й сонет        0—0—3—2               

14-й сонет        0—0—0—3

Всего слов        23—23—17—17


К паре рифм из катренов во всем произведении подбирается по 23 слова. А к паре рифм из терцетов – по 17 слов. Если взять вторую схему abba abba cdd cdc, то она немного изменит таблицу, но графа «итого» сохранит прежние значения.

Также существует итальянская версия на пять рифм (по 2 в катренах и по 3 в терцетах). Рифмовки такие – ABBAABBA CDECDE или EDC EDC. Такой вариант я нашел у российского поэта Юрия Линника под названием «Благовещенье». Кстати, Линник — рекордсмен: он написал 605 венков сонетов, что впечатляет:

Вновь снятся мне предгорья Назарета-
Овеянные вечностью места.
Ты прежде Вифлеема мной воспета,
Доподлинная родина Христа.

Я у истоков Нового Завета-
У самого начального пласта.
О, волны неглаголемого света-
И трепетной Марии чистота!

Два мира. Две природы. Два начала.
Вот-вот свершится их соединенье-
Все в космосе готово для того.

Архангелу Мария отвечала-
И благодатью полнилось мгновенье:
Свершалось в тонких сферах Рождество.

1
Вновь снятся мне предгорья Назарета-
И вижу я сиянье белых крыл.
Не ими ли душа моя задета?
Посторонитесь: это Гавриил.

Таинственных пророчеств эстафета!
И вот финал: в нас Бог заговорил.
В словах и ободренья, и привета-
Вибрации животворящих сил.

Сегодня эра новая зачата.
Ах, не о ней ли я мечту лелею?
Пусть благовестит вам моя мечта-

Я в каждом вижу и сестру, и брата!
Вы в марте посещали Галилею-
Овеянные вечностью места?

2
Овеянные вечностью места
Я обхожу детали вспоминая.
Здесь храм стоял: остались лишь врата-
И аура прозрачная, сквозная.

А вот твоя, Иосиф, мастерская!
Я запах стружки чую неспроста-
Она жива, история святая;
И в ней навек сохранна теплота.

Я без бинокля различу отсюда,
Как в ранний час-нет чище и стеклянней-
Ложатся на Фавор лучи рассвета.

Земля еще не явленного чуда-
И до поры сокрытых упований!
Ты прежде Вифлеема мной воспета.


Теперь рассмотрим самый популярный вариант у русских классиков – французский. Схема такая: abba abba ccd eed или ccd ede. Франко-итальянские венки на пять рифм различаются только терцетами. В итальянских схемах строки не рифмуются попарно, а во французских – терцеты начинаются с рифмующей пары строк, за которой следуют четыре перекрестно или охватно зарифмованные строки. Пример найдем в «Звездной короне» у Максимилиана Волошина:

В мирах любви, — неверные кометы, -
Закрыт нам путь проверенных орбит!
Явь наших снов земля не истребит, -
Полночных Солнц к себе нас манят светы.

Ах, не крещен в глубоких водах Леты
Наш горький дух, и память нас томит.
В нас тлеет боль внежизненных обид –
Изгнанники, скитальцы и поэты!

Тому, кто зряч, но светом дня ослеп,
Тому, кто жив и брошен в темный склеп,
Кому земля — священный край изгнанья,

Кто видит сны и помнит имена, -
Тому в любви не радость встреч дана,
А темные восторги расставанья!

1
В мирах любви неверные кометы,
Сквозь горних сфер мерцающий стожар -
Клубы огня, мятущийся пожар,
Вселенских бурь блуждающие светы

Мы вдаль несем... Пусть темные планеты
В нас видят меч грозящих миру кар, -
Мы правим путь свой к солнцу, как Икар,
Плащом ветров и пламенем одеты.

Но — странные, — его коснувшись, прочь
Стремим свой бег: от солнца снова в ночь -
Вдаль, по путям парабол безвозвратных...

Слепой мятеж наш дерзкий дух стремит
В багровой тьме закатов незакатных...
Закрыт нам путь проверенных орбит!

2
Закрыт нам путь проверенных орбит,
Нарушен лад молитвенного строя...
Земным богам земные храмы строя,
Нас жрец земли земле не причастит.

Безумьем снов скитальный дух повит.
Как пчелы мы, отставшие от роя!..
Мы беглецы, и сзади наша Троя,
И зарево наш парус багрянит.

Дыханьем бурь таинственно влекомы,
По свиткам троп, по росстаням дорог
Стремимся мы. Суров наш путь и строг.

И пусть кругом грохочут глухо громы,
Пусть веет вихрь сомнений и обид, -
Явь наших снов земля не истребит!


По канонам все сонеты в цикле должны рифмоваться по схеме первого. Однако, как мы видим, их рифмовка немного отлична: abba abba (ccd eed, ccd ede, cdd cee). Если взять за основу сонет-магистрал Волошина и в последующих сонетах не отходить от заданной схемы, то количество слов в рифменных гнездах будет таким:

Французский                рифмы:
abba abba ccd eed   1-я—2-я—3-я—4-я—5-я

Магистрал     3—3—1—1—1

1-й сонет     3—1—0—0—0        

2-й сонет     0—4—0—0—0      

3-й сонет     1—3—0—0—0

4-й сонет     4—0—0—0—0

5-й сонет     3—1—0—0—0

6-й сонет     0—4—0—0—0       

7-й сонет     1—3—0—0—0

8-й сонет     3—0—1—0—0            

9-й сонет     0—0—4—0—0             

10-й сонет     0—0—3—1—0             

11-й сонет     0—0—0—3—1               

12-й сонет     0—0—0—0—4               

13-й сонет     0—0—0—1—3               

14-й сонет     1—0—0—3—0

Всего слов     19—19—9—9—9


К двум рифмам (кометы и орбит) из первого катрена находим – по девятнадцать слов, а к трем рифмам из терцетов (ослеп, изгнанья, имена) – по девять.

В эпоху Возрождения, когда сонет из Франции пришел в Англию, то рифмующая пара строк сместилась: теперь она не начинала, а заканчивала собой терцеты, а четверостишие, встав перед ней, принимало вид третьего катрена. Вместо французского abba abba ccd eed или ccd ede мы находим abba abba cddc ee или abab abab cdcd ee. Этот вариант, который называется венок сонетов Уайета, по количеству рифменных гнезд идентичен другим пятирифменным венкам – французскому и итальянскому. Пример такого произведения есть у советского поэта Натальи Крандиевской-Толстой. Оно называется «Ключ»:

Рожденная на стыке двух веков,
Крещённая в предгрозовой купели,
Лечу стрелою, пущенною к цели
Над заревом пожаров и костров.

За мною мир в развалинах суров.
За мной кружат, вздымая прах, метели,
И новый век встает из колыбели,
Из пепелища истин и основ.

Ещё не убран в ризы, не украшен,
Младенчески-невинен и жесток,
И дик, и наг, и наготою страшен,
Он расправляет крылья на восток.

Лечу за ним, лечу, как семя бури,
Плодотворить грядущего лазури.
1
Рожденная на стыке двух веков,
Обряды старины я чтила свято,
Не тяготили плеч моих когда-то
Грехи и суеверия отцов.

И благолепен был, и был мне нов
Мир без теней, раскрашенный богато.
Бог Саваоф, бог — пастырь бородатый
Пас дни мои у светлых берегов.

Его бичом был пламень преисподней,
Его наградой — райская трава.
И всё же перст карающий, господний
Не уберёг. И лет восьми, едва

Языческой коснулась я свирели,
Крещённая в предгрозовой купели.
2
Крещённая в предгрозовой купели,
Лады перебираю наугад.
Птенец слепой — высвистываю трели,
С гармонией порой ещё вразлад.

Но тайной брагой творческих веселий
Уже меня бессонницы томят,
Уже качают с первой рифмой в лад
Меня хорея строгие качели.

Ещё дитя — я детства не люблю.
Так, сил цветенья чувствуя приливы,
Полураскрыт бутон нетерпеливый,
Так юности расцвет я тороплю.

Из детства парниковых подземелий
Лечу стрелою, пущенною к цели!


В дальнейшем и эта форма расшаталась: сонет превратился в четырнадцатистишие abab cdcd efef gg. Такие упрощенные сонеты обычно называются «шекспировскими» (хотя первыми ввел их в моду поэт Сарри). Каждый такой сонет пишется семью рифмами, в первых двух катренах повторение рифм перестало быть обязательным, из-за чего цепочка рифм в венке значительно сократилась. Необходимо подобрать всего по пять слов для семи рифм.

Английский             
abab cdcd efef gg    рифмы:1-я—2-я—3-я—4-я—5-я—6-я—7-я
               
Магистрал      1—1—1—1—1—1—1

1-й сонет       1—1—0—0—0—0—0

2-й сонет       1—1—0—0—0—0—0

3-й сонет       1—1—0—0—0—0—0

4-й сонет   0—1—1—0—0—0—0

5-й сонет   0—0—1—1—0—0—0

6-й сонет   0—0—1—1—0—0—0

7-й сонет   0—0—1—1—0—0—0

8-й сонет   0—0—0—1—1—0—0

9-й сонет   0—0—0—0—1—1—0

10-й сонет   0—0—0—0—1—1—0

11-й сонет   0—0—0—0—1—1—0

12-й сонет   0—0—0—0—0—1—1

13-й сонет   0—0—0—0—0—0—2

14-й сонет    1—0—0—0—0—0—1

Всего слов    5—5—5—5—5—5—5


Для наглядного примера возьмем «Осенний венок» советского поэта Сергея Матюшкина:

Последняя неделя сентября,
Листвой опавшей плещут тротуары.
Взметнулся луч литого фонаря,
Освещены московские бульвары.

Пугаясь, осень встала у окна:
Не верится – последнее свиданье…
Ковер из многоцветного сукна –
Такой простой подарок расставанью.

Задумавшись, застыли облака,
Луна всплывает в ореоле кружев.
Немного грустно, но чуть-чуть, слегка…
Кленовый лист над переулком кружит.

Прощанье убегающего лета
Вплелось в узор прозрачного сонета.

1
Последняя неделя сентября,
С собой приносит ворох размышлений,
Игрою красок манит и, горя,
Обманчивостью дразнит впечатлений.

Угрозой тени пали на траву,
В тревоге сжались солнечные пятна,
И голубую безмятежность рвут
Уступы туч. Влюбленным непонятно,

Что это осень, что пожар листвы
Зима потушит, что печальный ветер
Вновь обречен по улицам пустым
Бродить и верить в неизбежность встречи.

Спустился вечер. Бродят, бродят пары…
Листвой опавшей плещут тротуары.

2
Листвой опавшей плещут тротуары,
Смешались в ней агат, янтарь, рубин,
Полощет ветер терпкие пожары
Притихших, позолоченных рябин.

Безудержной мозаикою красок,
Неискупленным жертвенным огнем,
Десятками простых и чистых сказок
Наполнен парк, лежащий за окном.

Деревья клонят золотые кроны
И сонный звон стекает с этих крон.
Осенний воздух, хрупкий и бездонный,
Холодным блеском листьев напоен.

И яркой молнией сквозь этот блеск горя,
Взметнулся луч литого фонаря.


Чудесное произведение, звучит мелодично, лирично, но при внимательном чтении заметны лишние повторы рифм. Этот недостаток можно найти и в «Ключе» Крандиевской-Толстой и в «Золотой короне» Волошина. В произведении Бальмонта я не нашел неуместных повторов, но автор переходил от 4-рифменного сонета к 5-рифменному и обратно. Иногда одна из цепочек рифм повторялась один раз вместо двух, а вторая — трижды. А у Юрия Линника в его произведении встречаются укороченные сонеты.

Дух эксперимента с сонетной формой, характерный для XX века, ярко проявился в венках деформированных сонетов Ильи Сельвинского, например, в «Бар-Кохбе»:

И был он тяжк и мощью выбухал,
Ему покорны демоны пустыни,
Но гнут его народ перед латынью,
Надев ярем господственных орал.

И он воззвал к народу из твердыни:
«Буди же пенье в перьях опахал,
Останови дыхание хамсина!»
И римский гнет испепеленный пал.

Тогда воззрел священный император
На Иудёи бесноватый стан,
И зазвенели глянцевые латы,

Их тьмы и тьмы. С востока до заката.
Над крепостью побагровел туман,
И он погиб, огромный и косматый.

1
И был он тяжк. И мощью выбухал,
Как сосунец Левиафана-рыбы.
В нем мудрые урчали требуха,

В нем мышцы переслаивались дыбой,
И мохногривых плеч глухие глыбы
Лоснились, как демьянова уха.

Он обитал средь скал и между древ.
Он наблюдал орлицы тяжкий вымах.
И лик его курился в рыжих дымах
Бараньего руновища кудрей.

Но на челе, как волны, скорбь.
И он Ярится ядом, точно скорпион,
И ждет и ждет. И вся окрестность стынет:
Ему покорны демоны пустыни.

2
Ему покорны демоны пустыни,
Он Асмодея повергал во прах,
И львы в ущельях, пардусы в горах
На зов его приходят без гордыни.

Но орган речи, точно горечь хины,
Но ложе – оперение полыни,
Но память вся в литаврах и громах
Под кондоров благословящий мах.

Он ждет, считая символы на елях.
Он долго ждет, обетованный мелех,
С остроугольной стрельчатостью лба
Пускай фанатика, но не раба.

А там внизу стенанье и унынье.
Но гнут народ его перед латынью.


Ни один сонет не повторяет другого по рифмовке, все они по-разному разбиты на четверо-, трех- и двустишия. Может показаться, что это недоработки автора. Но как пишет известный литературовед Михаил Гаспаров: «Обычно венок сонетов бывает малосодержателен: 14 сонетов лишь многословно распространяют то, что концентрированно содержалось в магистрале. Борясь с этим недостатком, молодой Сельвинский стал делать свои венки не лирическими, а эпическими по содержанию; а борясь с однообразием сонетной формы, стал широко пользоваться сонетами нетрадиционной формы. Поэт старается лишь следить, чтобы каждый сонет, «как настоящий», был написан на 5 рифм (9 сонетов из 15, а 11-й сонет — даже на 2 рифмы), самое большее — на 6 рифм, а также за тем, чтобы сонеты преимущественно начинались традиционным катреном с охватной рифмовкой (тоже 9 сонетов из 15)».
Все представленные мною произведения содержат отступления от канонов: запрещенные повторы, разное количество рифм в сонетах, нарушения правил альтернанса, неточное дублирование строк и многое другое. Читателя может удивить, почему автор статьи не выбрал для примеров безупречные по структуре произведения. Но таких не существует. Истинная поэзия редко укладывается в строгие рамки. Поэты прошлого часто нарушали каноны даже в традиционных сонетах, не говоря уже о более сложных формах. А вот современные мастера, напротив, иногда создают произведения с идеальной структурой. Однако, в отличие от классиков, стараясь достичь внешней красоты, они допускают ошибки иного рода: синтаксические и стилистические неточности, инверсии и так далее.

Сегодня в интернете можно встретить множество сонетов-дериватов. Видоизменяя классические рифмовки, поэты-версификаторы придумали около ста других видов. Существуют безглагольные сонеты, укороченные, гиперсонеты, сонеты с кодой. Венки можно составить из сплошных, хромых, опрокинутых сонетов, и даже из онегинской строфы. Один из интересных вариантов – киммерийский венок сонетов с акромагистралом поэта Виктора Алимина. По своей структуре он напоминает итальянский пятирифменный. Единственное отличие — второй катрен расположен в конце, после терцетов. Произведение называется «Волошин и его дом»:

Велик, но весь как будто на ладони –
О ком молва: «Вот истинный Поэт!»
Любовью мир в его словах согрет.
Он из стихов дом сказочный построил,

Шагнув в цевницу, точно исполин.
Искрятся рифмой вдохновенной строки,
Но грустью веет акварель картин,

И там заливы, скалы и отроги…   
Его зачислить можно и в пророки.
Гигант, но скромен. С Музою – един…

О, злобный век! Он к милости не склонен.
Да не прогнулся наш сподвижник, нет:
Он всем дарил и радость встреч, и свет –
Мы зрим его звездой на небосклоне!

1
Велик, но весь как будто на ладони –
Эвксинский Понт, что солнцем обогрет.
Оно красно, как вызревший ранет,
И гордое, как грозный царь на троне.

Волна ласкается нежней кота,
Слегка шуршит, играя галькой мелкой.
Разносит ветер винограда хмель.

И вот, почти из каждого куста,
Любовной бесконечной перестрелкой
Звучит цикад занудная свирель…

Давно уже заполнил мир рассвет
И суетятся шумно люди в доме,
Средь них заметный самый на балконе, –
О ком молва: «Вот истинный Поэт!»

2
О ком молва: «Вот истинный Поэт!»
В то утро был не очень многословен.
Срок у живущих на земле условен,
Но чёток гениальности портрет.

Андронос не щадила всех в ту дату.
Слепа, и просьбы к ней, увы, бесплодны.
И что с такой сестрицы можно взять? –

У сильных мира кто не виноватый?
Но и они от смерти не свободны.
Лишь избранным даётся благодать,

Был август. В полдень прозвонил брегет.
Нить оборвалась, словно бы в мгновенье…
И скажут, поминая, с сожаленьем:
«Любовью мир в его словах согрет».


Также заслуживает внимания новаторский вариант Надежды Саяпиной – венок сонетов из Рубанетов с оригинальной схемой рифмовки. Каждый сонет написан 4-ми рифмами (aaba ccbc ddbd bb). Архитектоника из рубаи, но не классического, а с обратной рифмовкой: три катрена и сонетный замок. 1-я, 2-я и 4-я строки в каждом катрене рифмуются между собой. 3-и строки холостые, но рифмуются межстрофно между собой и с сонетным замком. К холостой рифме из магистрала найдено 19 слов во всем венке, а к 3 рифмам из катренов – по 11 слов:

Находим в каждом дне благословенья,
Легко летим на крыльях вдохновенья.
Не избежать борьбы, ошибок, ран,
Планидой предначертаны паденья.

Спасенья просим от стихий, ненастья,
Благодарим Всевышнего за счастье,
Успех, прогресс и процветанье стран.
Прощение и милость ждём, участья.

Устроен мир с любовью, явь прекрасна,
С конфликтами, враждой юдоль ужасна.
В программе сбой? Быть может, Божий план?
Всегда грешим и ждём ответ напрасно.
 
Таинственный, небесный океан
На землю льёт свой солнечный шафран.

1
Находим в каждом дне благословенья,
Их свет из поколенья в поколенье.
Наш мир земной, поверь, не так уж плох,
За грех расплата будет, без сомненья.

Куда ведут тропинки, магистрали?
Каким быть должен путь наш в идеале?
В плену вопросов только тихий вздох,
Идти не следует без норм морали.

Тяжёлой доля может быть и сладкой,
Стезя – тернистой, грязной, узкой, гладкой.
Для каждого отмерил счастье Бог.
Как нужно жить – является загадкой.

Прелестна явь, в ней есть любви мгновенья,
Легко летим на крыльях вдохновенья.

2
Легко летим на крыльях вдохновенья,
Под ливнями не гаснет квант свеченья.
Контрастами наполнен жизни стиль,
Спасают в лабиринтах озаренья.

Сумей поймать жар-птицу в настоящем,
Увы, всё в этом мире преходяще.
Невзгоды канут в Лету, словно пыль,
Исчезнут в тёмный омут леденящий.

Копить не стоит злобу, гнев, обиды,
Пусть доминируют любви флюиды.
Утихнут бури, снова будет штиль,
Сюрпризов много у земной планиды.

Когда бушуют грозы, ураган,
Не избежать борьбы, ошибок, ран.


В интернете я видел сонет написанный тремя рифмами (с двумя сквозными на 3 катрена и сонетным замком). Если кто-то отважится сплести такой вариант венка сонетов, то к двум рифмам магистрала будет необходимо подобрать по 41 созвучному слову. Для сплошного венка сонетов, где каждый сонет состоит всего из двух рифм, потребуется уже дважды по 49 слов.

Полагаю, что поэты будут и дальше экспериментировать с формой. Недавно появился новый жанр — полувенок сонетов. Он состоит из девяти сонетов. Это форма, в которой магистрал составлен не из первых строк сонетов, а из первых и последних. А самый сложный сонетный жанр — «Корона венков сонетов». Он состоит из 211 сонетов. Написать его под силу лишь единицам. Если создание венка сонетов занимает месяцы, то на написание Короны могут уйти десятилетия.