Исправления к статье Надо ли поправлять А. С. Пушк

Название статьи: Исправления к статье «Надо ли поправлять Пушкина?»

Автор: Толочек Валерий Николаевич, Москва.

      1. В моей статье «Надо ли поправлять Пушкина?», опубликованной 26.05.2026 на сайте «Проза.ру», отмечено, что в последнем 20-томном академическом издании полного собрания сочинений А.С. Пушкина редакторы (т.2, кн.1) поправили один стих (строку) следующим образом:

         «Зачем не мил мне сладкий жизни сон;» [Пушкин А.С. Полное собрание сочинений в 20 т. Т. 2. Кн. 1. Институт русской литературы (Пушкинский дом) АН СССР. – Санкт Петербург: Изд-во «Наука», 2004. С. 9].

      2. В этой же статье, упомянутой выше в п.1, отмечено, что в 17-томном академическом (1994-1997 гг.) издании полного собрания сочинений А.С. Пушкина этот стих (строка) напечатан также, как и во всех предыдущих академических изданиях советского периода в следующем виде, а именно:

         «За чем не мил мне сладкой жизни сон;» [Пушкин А. С. Полное собрание сочинений. В 17т.Т. 2 (кн. 1)/Художник С. Богачев. — М.: Воскресенье. 1994. С. 40].

      3. Далее в этой статье, упомянутой выше в п.1, показано, что является ошибочной поправка в виде замены слова «сладкой», напечатанного в 17-томном академическом издании, упомянутом выше в п.2, на слово «сладкий», напечатанного в 20-томном академическом издании, упомянутом выше в п.1.

      4. Однако, с целью пояснения некоторых утверждений в вышеупомянутой в п.1 статьи, мне захотелось внести в эту статью некоторые исправления и добавления. А так как эту статью успели многие прочитать в том виде, как она опубликована, то после некоторых колебаний я решил эти исправления и дополнения опубликовать отдельно в данной статье.

      5. В статье, упомянутой выше в п.1, написано:

         «Кроме того, в рассматриваемом стихотворении речь идёт о том, что «сладкой жизни сон» (то есть «сон сладкой жизни») продолжается для других (друзей и приятелей поэта), так как поэт говорит о себе, что «Среди забав я часто омрачен,..».».

         5.1. В этом предложении из п.5 мною ошибочно сказано:

            «…в рассматриваемом стихотворении речь идёт о том, что «сладкой жизни сон» (то есть «сон сладкой жизни») продолжается для других (друзей и приятелей поэта),..».

            Ошибочно сказано потому, что «сладкой жизни сон» (то есть «сон сладкой жизни») продолжался только для А.С. Пушкина (так как предыдущая «сладкая жизнь», наполненная страстной любовью и яркими любовными переживаниями, для поэта прервалась, то есть эта «сладкая жизнь», но не поэт, погрузилась в «сон»), а для других (друзей и приятелей поэта) «сладкая жизнь» продолжалась, что отражено в стихе: «Среди забав я часто омрачен,..».

      6. Кроме того, в статье, упомянутой выше в п.1, написано:

         «То есть в этом словосочетании говорится метафорически о реальной сладкой жизни, наполненной яркими любовными переживаниями. Эта сладкая жизнь уподоблена сну, который, очевидно, является тоже «сладким». То есть в пушкинском словосочетании «сладкой жизни сон» эпитет «сладкой» относится грамматически непосредственно к слову «жизни» и одновременно переносится на слово «сон», являющимся уподоблением «сладкой жизни».».

         6.1. В этом предложении из п.6 совершенно правильно указано, что «эпитет «сладкой» относится грамматически непосредственно к слову «жизни»…».

         6.2. Однако в этом предложении из п.6 мною ошибочно сказано:

            «Эта сладкая жизнь уподоблена сну, который, очевидно, является тоже «сладким». То есть в пушкинском словосочетании «сладкой жизни сон» эпитет «сладкой» относится грамматически непосредственно к слову «жизни» и одновременно переносится на слово «сон», являющимся уподоблением «сладкой жизни».».

            Ошибочно сказано потому, что нет никаких оснований для переноса значения эпитета «сладкой» на слово «сон», так как слово «сон» указывает только на то, что «сладкая жизнь» прервалась, то есть погрузилась в «сон». Именно такой смысл, очевидно, заложен поэтом в словосочетание «сладкой жизни сон», что подтверждается контекстом этого стихотворения, в котором говорится о том, что поэт «часто омрачён» «унылой думой», стал угрюмым («Зачем на все подъемлю взор угрюмый»), остыл душой, лишившись любви («зачем душой остылой Я разлюбил веселую любовь И никого не называю милой: Кто раз любил, уж не полюбит вновь;»). В этом значении слово «сон» не нуждается в каком-либо эпитете, так как никакой эпитет не будет подходящим.

      7. Помимо этого, в статье, упомянутой выше в п.1, написано:

         «Поэтому поэт выразил своё состояние, по-моему, бесспорно грамматически безупречно в ясном, лаконичном и оригинальном словосочетании «сладкой жизни сон», в котором слово (эпитет) «сладкой» грамматически непосредственно относится к слову «жизни», но в то же время значение эпитета «сладкой» переносится и на слово «сон» в соответствии с метафорической связью между словосочетанием «сладкой жизни» и словом «сон».».

         7.1. В этом предложении из п.7, с учётом вышеизложенного в пунктах 5-6 и в их подпунктах 5.1, 6.1-6.2, справедливо утверждается, что «Поэтому поэт выразил своё состояние, по-моему, бесспорно грамматически безупречно в ясном, лаконичном и оригинальном словосочетании «сладкой жизни сон»,».

         7.2. А вот следующее далее изречение: «…сон, в котором слово (эпитет) «сладкой» грамматически непосредственно относится к слову «жизни», но в то же время значение эпитета «сладкой» переносится и на слово «сон» в соответствии с метафорической связью между словосочетанием «сладкой жизни» и словом «сон».», - является ошибочным, так как выше в подпункте 6.2 обосновано, что «…нет никаких оснований для переноса значения эпитета «сладкой» на слово «сон»…».

      8. Таким образом, остаётся ещё раз повторить, что поэт выразил своё состояние, по-моему, бесспорно грамматически безупречно в ясном, лаконичном и оригинальном словосочетании «сладкой жизни сон».

      Поэтому изменение словосочетания «сладкой жизни сон» на словосочетание «сладкий жизни сон» (адекватного по смыслу словосочетанию «сладкий сон жизни») приводит к замене смысла словосочетания «сладкой жизни сон», раскрытого выше в подпунктах 5.1 и 6.1-6.2, на совершенно другой смысл. И эта замена пушкинского смысла на редакторский смысл заключается в том, что теперь не пушкинская «сладкая жизнь» погрузилась в «сон» лично для поэта, а «жизнь» (не пушкинская «сладкая», а «жизнь» вообще) погрузилась в «сладкий сон» (не пушкинский, а редакторский), что, очевидно, далеко не одно и то же.
 
      Именно поэтому недопустимо, по-моему, поправлять А.С. Пушкина, если мы хотим читать то, что хотел сказать и сказал поэт.

      9. В этой связи представляет интерес, по-моему, первая строфа в стихотворении А.С. Пушкина «Друзья», а именно:

         ДРУЗЬЯМ
         Вчера был день разлуки шумной,
         Вчера был Вакха буйный пир,
         При кликах юности безумной,
         При громе чаш, при звуке лир. [Пушкин А.С. Полное собрание сочинений в 20 т. Т. 2. Кн. 2. Институт русской литературы (Пушкинский дом) АН СССР. – Санкт Петербург: Изд-во «Наука», 2016. С. 73].

         Редактором этого тома (Т. 2. Кн. 2) является Е.О. Ларионова.

         Очень интересно следующее примечание редактора, упомянутого в предыдущем абзаце, к стиху 1 этого стихотворения, а именно:

         «Ст. 1. Вчера был день разлуки шумной... — Написание автографов и прижизненных публикаций традиционно сохраняется во всех изданиях, тем самым эпитет «шумной» однозначно относится к «разлуке» («день шумной разлуки»). Вполне вероятно все же, что речь идет о «шумном дне», и в соответствии с современной орфографией следовало бы печатать: «Вчера был день разлуки шумный».» [Пушкин А.С. Полное собрание сочинений в 20 т. Т. 2. Кн. 2. Институт русской литературы (Пушкинский дом) АН СССР. – Санкт Петербург: Изд-во «Наука», 2016. С. 702].

         Здесь вышеупомянутым редактором не заменено слово «шумной» на слово «шумный» в словосочетании «день разлуки шумной» («день шумной разлуки»), хотя и приведено следующее обоснование для такой замены:

         «Вполне вероятно все же, что речь идет о «шумном дне», и в соответствии с современной орфографией следовало бы печатать: «Вчера был день разлуки шумный».».

         В данном случае редактор (Е.О. Ларионова) не стала искажать текст и смысл пушкинского стиха (строки) и навязывать читателю свою редакторскую орфографию и свой редакторский смысл этого стиха, что можно только приветствовать.

      10. Послесловие.

         Почему мне захотелось внести исправления в свою статью «Надо ли поправлять Пушкина?», в связи с которыми возникла данная статья?

         Это произошло из-за недостаточного опыта в системном анализе рассмотренных в этой статье фактов (взаимоотношений между грамматическими конструкциями и содержанием рассмотренных словосочетаний), неразрывно связанных с контекстом всего созданного гениальным поэтом стихотворения. Поэтому пришлось неоднократно возвращаться к этой статье, чтобы выявить и исправить допущенные в ней ошибки.

         Конечно, изложенная точка зрения на рассмотренный вопрос не претендует на безупречность.

КОНЕЦ статьи.